Поменяться местами

Мягкое жёлто-розовое сияние окутывало пространство вокруг Солнца. Марс взглянул на систему. Она была прекрасна. В основном все планеты летали на своих орбитах. Меркурий был ближе всех к звезде. Подальше от него — Венера, сине-зелёная планета. "Особенная". Земля, третья планета, той же раскраски. И сам Марс также был пышущим жизнью. За поясом астероидов мирно дремал Юпитер. За ним Сатурн крутил свои кольца. И в самом далёком уголке системы Уран и Нептун что-то обсуждали между собой. Марс вздохнул. Давно он не чувствовал себя так хорошо. Он снова слышал плеск океана, крики птиц, завывание ветра. Чувствовал, как марсиане, живые марсиане, возводят на его поверхности свои дома. Они ходят, копают, в общем, всё как обычно. Четвёртый зевнул. Хотелось спать. Вокруг него в стратосфере кружились искусственные спутники. Марс подумал, что среди всех планет с жизнью он действительно особенный. Он находился дальше всех каменистых от Солнца и не имел естественных спутников, однако жизнь на нём била ключом. Марс взял один из крошечных металлических спутников. Он нахмурился. Он смутно вспомнил, что видел где-то какие-то камешки... может, они ему приснились? Четвёртый решил, что лучше отвлечься от этих мыслей. Он включил фильм. Как только стало скучно, Марс тут же закрыл глаза и захрапел, оглушая планет на паре соседних орбит. — Марс! — Раздражённо крикнул Земля и четвёртый подпрыгнул от неожиданности. Он осмотрел незваных гостей: недовольный Земля и его спутник, которого, видимо, притащили сюда против его воли. — Земля? Что случилось? — Спросил четвёртый. — Ты снова громко храпел! — И что? — Я пытался поспать, но с твоим храпом это невозможно. Он слишком громкий! — Я сейчас нажалуюсь на тебя Юпитеру и скажу, что ты меня задираешь и не даёшь мне спать, — фыркнул Марс. Он включил на своём спутнике какой-то мультик и уже не обращал внимания на Землю, что уже закипал от злости. Третий лишь хмыкнул и улетел обратно к себе. Уж что-что, а выслушивать лекцию гиганта о важности сна ему не очень хотелось. Марс вздохнул. Слишком много в этой системе планет с жизнью. Внутренняя система казалась не райским тропическим уголком, а серпентарием, где все хотят быть лучше друг друга любой ценой. Он ещё раз посмотрел на Землю. Ну да, точно, он полетел к Венере рассказывать, какой Марс плохой. Четвёртый вздохнул. Он выключил мультики. Теперь спать не хотелось. Может, поболтать с кем-нибудь? Каменистые сразу отпадают. Сейчас Марс не хотел иметь с ними ничего общего. Юпитер спит, а беспокоить его не хотелось. Он хоть и добрый, но из-за своих размеров жутковатый. Может, с Сатурном поговорить? Марс решил попробовать поговорить с шестой планетой. Авось какие сплетни узнает. Он слетел со своей орбиты и аккуратно перебрался через пояс астероидов, чтобы не разрушить его. Вот он пролетел мимо спящего Юпитера. Заняло это довольно много времени. Марс уже успел рассмотреть все его полосы и пятна. Пусть спит дальше. Устал, наверное. Чем слабее светило Солнце, тем холоднее становилось вокруг. Постепенно, будто чёрный туман, сгущался мрак. Впереди виднелся Сатурн, который сейчас занимался спортом. В общем, как и всегда. — Хей, приятель, — поздоровался Марс, приблизившись на достаточное для разговора расстояние. — Что делаешь? — Забочусь о своей фигуре, конечно же! — Круто, наверное... Слушай, а есть какие-нибудь новости? — Нуу... — Сатурн остановил свои кольца. — Не думаю. Сейчас скучно. Я сам жду, когда случится что-нибудь такое, что можно будет обсудить. Но пока всё тухло. — Мда, во внутренней системе так же. — Марс вздохнул. — Прикинь, меня Земля разбудил и бычил на меня, типа у меня храп громкий. — Да? А ты ему что? — А я ему говорю, что я Юпитеру нажалуюсь, если он продолжит. Ну, и он улетел к Венере жаловаться на меня. — Эх, а я надеялся на словесную дуэль, — посетовал кольцевой. — А так детский сад какой-то. Даже мои спутники решают проблемы жёстче. Радикально, можно сказать. — Я не люблю... радикально решать проблемы, — сказал четвёртый. — Я люблю, когда без конфликтов и без ссор. И без драк. — Так не интересно, — фыркнул Сатурн. — Это даже в сплетни не годится. Только представь, за сегодня твоя новость самая резонансная, но она звучит вообще никак: "мяу-мяу, на меня наругались и я пригрозил пожаловаться". Эх, такую сплетню рассказывать стыдно. — Ты расстроен чем-то? — Марс был не очень доволен таким резким поведением Сатурна. Ему что, не понравилось, что всё обошлось мирно? Что с ним не так? — Я же говорю, мне скучно! — Сказал гигант. — Никаких новостей, никакой движухи. Только летаем по кругу как дураки. Скучно. — Мне тоже, — попытался поддержать диалог Марс. — Я вот не знаю, что мне делать. Фильмы и мультики как-то не развлекают, говорить особо не с кем и не о чем. — Не хочешь покрутить кольцо? Могу одолжить тебе своё, — предложил Сатурн. — Нет, Сатурн, спасибо. Моя гравитация его не удержит. — Повезло тебе, ты маленький, — вздохнул Сатурн. — Скучно мне. Скучно. — Хватит причитать, — сказал Марс. — Хочешь, полетим, поболтаем с ледяными? Может, у них есть что-нибудь интересное. — Даже не знаю... Марс бросил мимолётный взгляд в толпу спутников и тут же снова рассмотрел их повнимательнее. Среди них был один маленький, такой невзрачный, одноглазый. Четвёртый узнал его. Это Мимас, его приёмный сын. Но что он делает здесь? А где же Фобос? И Деймос? Где его дети? Тело свело болезненной судорогой, сквозь тело гулял холод. Тупая боль пронизывала всё тело и становилась острой, за долю секунды возрастая в тысячу раз, стоило ему совершить какое-нибудь движение. Как будто его бросили в огромную камнедробилку и включали её только урывками, чтобы пытка длилась дольше. Дышать было сложно, каждый вдох был поверхностным и слабым, ядро еле билось в плотной вязкой магме. Марс зажмурил глаза. Он стал стонать от боли. Каждый его выдох был стоном. Как же больно... как больно...

***

Что-то было не так. Икс проснулся раньше обычного, не успев досмотреть свой сон. Кромешная темнота была прекрасна... Теперь Икс понял, что его разбудило. Как только он пошевелился, его южный полюс неприятно кольнуло электрическим разрядом. Это ещё что такое? Если не двигаться, не больно. Если пошевелиться — щипет. Похоже, он что-то подцепил от этой маленькой планетки. Неужели с ним уже кто-то "играл" до него? Икс едва смог найти в этой темноте силуэт Земли. Любимца Юпитера. Его тельце слабо светилось в инфракрасном спектре. Вернее, его трещины. Икс подлетел поближе. Сейчас Земля выглядел просто изумительно. У него не было глазок, пустые углубления слабо блестели из-за корочки льда. Его рот без зубов был широко открыт, тоже покрытий ледяной коркой. Из него выглядывала замороженная глотка. А выпавшие петлями "внутренности" уже успели покрыться поблёскивающим призрачным светом инеем и упасть на планету. Местами они проломили кору, из разломов струился слабый красный свет раскалённого нутра. Ну, уже не такого раскалённого. — Бедный, — сказал Икс с долей сарказма. Он подлетел поближе к своей игрушке. — Ты замёрз? Я тебя согрею, моя куколка. Гигант обнял Землю и погладил его обледеневшую поверхность. Не вздрагивает. Икс не хотел, чтобы эта чудесная маленькая планета, пусть и носящая какую-то заразу, просто так взяла и умерла. Нет. С кем ему тогда играть? Южный полюс Икса уже неприятно ныл от боли. Что, чёрт подери, он подцепил от этой шлюшки? — Молчишь. Правильно делаешь. Знаешь, не все мои игрушки были такими хорошими, как ты. Нептун был той ещё занозой. Постоянно ныл, плакал, говорил "не надо", "не делай этого". Он сопротивлялся. А ты не такой. Ты хороший. Ты такой молодец, когда не перечишь мне. Икс погрузил Землю в свою атмосферу, которую теперь пронизывали жуткие разряды молний. Каждый раз слышался лающий гром и в эти моменты кромешная тьма освещалась ярким слепящим бело-фиолетовым светом, что через долю секунды гас, и темнота снова сгущалась, заполняя собой немую бездну космоса. Икс проследил, чтобы его предел Роша был как можно глубже и не задел его непутёвого любовника. Земля не должен превратиться в груду осколков, пока Икс этого не захочет. Метановые облака расступались перед маленькой каменистой планетой, пропуская её всё глубже в блещущую молниями неизвестность. В Землю уже попала пара мощных разрядов. Икс не знал, чувствовала ли каменистая планета хоть что-то сейчас. Он продолжал опускать Землю ещё ниже в бесчисленные слои газов, настолько плотные, что туда ни при каких раскладах не проникает никакой свет. И ещё ниже, где давление могло бы пасплющить третью планету, если бы не желание Икса оставить его целым. Земля погружался всё глубже, в те слои газа, что по плотности не уступали жидкому металлу. Они уже слабо светились от огромной температуры. Земля теперь находился в огромной духовке с функциями барокамеры. Его било током. Молнии заново запустили остановившееся ядро каменистого, чтобы он не прекращал испытывать страдания. Ветры со скоростью, превышающей звуковую, крошили его кору. Иногда на неё попадало что-то, что резко пахло кислятиной и проедало в камне дыры, жгло нежные культи. Щипало рот. Здесь было невыносимо жарко. Не было участка коры, который бы мог остаться в холоде, как в невесомости. Здесь адский воняющий скисшей кошачьей мочой, тухлыми яйцами и кислотой ветер запекал Землю заживо со всех сторон. Нигде не скрыться. Нечем дышать. — Совсем замёрз, бедняжка, — пробормотал Икс с деланым сочувствием в голосе. — Но теперь тебе будет тепло, мой сладкий. Если будешь дальше слушаться меня и делать, как я скажу, то я вправлю тебе глотку и дам тебе вкусняшку. Ты ведь хочешь вкусняшку, мой хороший? Ничего, потерпи, скоро я тебя откачаю и мы снова поиграем. Ты такой особенный. Ты единственный такой на свете. Как же я люблю тебя, Земля. Знаешь, Юпитер тебя не любил. Он использовал тебя. Но теперь ты со мной и всё будет хорошо. Никто и никогда не будет любить тебя так, как я.

***

— Ты и вправду любишь Землю? — Спросил Энцелад. Спутник Сатурна летел впереди компании на почтительном расстоянии от малознакомой чёрной дыры и от не внушающего доверия Юпитера. Единственное небесное тело здесь, которому он мог хоть немного доверять — это Луна. Но ему почему-то вздумалось быть рядом с этим газовым типом. Что ж, Луна выбрал свою сторону. Энцелад подумал, что было бы разумно сократить общение с этим спутником и свести его до минимума. — Да, — ответил Юпитер. Он вздохнул и опустил взгляд, погрузившись в свои мысли. Он бы замедлился и отстал от группы, если бы чёрная дыра не тянула его за собой. — Не сочти за грубость, но большинству ваши отношения с Землёй кажутся слегка... странными. В основном из-за разницы в размерах. На твоём фоне Земля выглядит совсем крошечным. И немного из-за того, что ты убийца и каннибал. Так, к слову. — Ты всё сказал? — Процедил газовый гигант сквозь сжатые зубы. — Я не понимаю, чего ты хочешь добиться своими словами. Какого эффекта ты ожидаешь? Ты хочешь, чтобы я отказался от любви всей своей жизни? — Энцелад, не надо, — сказал Луна. — Юпитеру сейчас тяжело и мне не лучше, особенно от того, как ты отзываешься о том, кто по-настоящему заботился о моей планете. Да, Юпитер ошибся, но это не повод ставить на нём крест. — Правильно говоришь, Луна, — поддержала спутника чёрная дыра. — Юпитер не такой, как ты о нём говоришь, Энцелад. У него нежная и хрупкая натура, он очень чувствительный. Мне кажется, в эмоциональном плане они с Землёй очень хорошо сочетаются. — Спасибо, — поблагодарил её Юпитер. — Ага, как же, геноцид своих же лун и целенаправленная попытка убийства планеты — так, пустяки. Всего лишь маленькие ошибочки, — со злобой в голосе пробормотал Энцелад. Чёрная дыра решила, что про лун спросит у Юпитера позже. Это что-то новенькое и действительно не очень приятное. — А почему среди всех планет ты выбрал именно Землю? — Бывшая звезда решила сменить тему. — Не гиганта, не другую каменистую планету, а именно его? — Ну... мне кажется, наши отношения были... определены с самого начала? — Начал Юпитер. — Когда Земля только появился, я по своей глупости чуть не убил его. Но меня остановил Сатурн. Потом я подумал, что если я хочу стать лучше, я должен делать хорошие вещи. Я сформировал пояс астероидов и старался быть щитом, чтобы камни как можно реже прилетали во внутреннюю систему. А когда на Земле зародилась жизнь, я стал трудиться ещё усерднее. Ради него. — Мне кажется, ты путаешь любовь с чувством вины, — высказался Энцелад. — Не будь ты таким закомплексованным, Земля тебе был бы не нужен. Ты бы подцепил Сатурна вместо него, это было бы разумнее, ведь моя планета куда лучше Земли. Ты не за любовью к Земле пришёл, ты просто жаждешь искупления своих грехов. — А разве это плохо? Знать... что на тебя не держат зла? — Плохо справляясь со слезами, произнёс Юпитер. Вот он снова в опале. Его опять все ненавидят, на этот раз из-за Урана. Даже чёртов спутник считает своим долгом ткнуть его носом в ошибки, даже очень старые вроде тех спутников, что он случайно проглотил. Слова Энцелада были до ужаса обидными. Он обесценивал его чувства, провоцировал и унижал. Сравнял его чувства с грязью и высмеял их. Юпитер ещё никогда не чувствовал себя таким опустошённым. Он закрыл глаза и тихо захныкал. — Поздравляю, ты довёл его до слёз, — сказал Луна спутнику Сатурна. — Доволен? По правде Энцелад правда был доволен. Он, маленький, незначительный, незаметный среди планет и других лун, смог вывести из себя целого газового гиганта! Нехилый успех! Он просто нажал на нужные точки и Юпитер поплыл. Пару секунд Энцелад был опьянён властью над, просто вдуматься, самой большой планетой во всей системе, ведь теперь он, маленький спутник, был сильнее планеты. У него было мощнейшее оружие — не размер, не сила, а слово. Слово, сказанное в нужный момент. А потом Энцелад понял, что просто так обидел небесное тело, которое ему лично ничего плохого не сделало. Он попробовал посмотреть на ситуацию глазами Юпитера: вот он совершил что-то плохое, от него все отвернулись. Неприятно. Одиноко. Больно. Энцелад хорошо знал, как больно и опасно быть отвергнутым всеми. Хризалида не даст соврать. И вот он старается стать лучше, чтобы вернуть доверие окружающих и это с трудом, но получается. А потом он срывает джекпот и влюбляется, причем взаимно. Счастье, радость, тепло внутри. А потом любимую планету крадёт какой-то псих, который неизвестно что с ней делает прямо сейчас и в добавок приходится выслушивать издевательства того, кто судит о тебе крайне поверхностно. Оу. А это, оказывается, обидно. — Энцелад, я понимаю, ты нервничаешь, и возможно ты недоволен Юпитером, но прошу, пока мы будем в пути, не задевай его, ладно? — Попросила чёрная дыра. — Нам нужно быть целой командой. — Хорошо, — согласился Энцелад. Он опустил взгляд вниз. Его тревожило то, что они уже приблизились к поясу Койпера. — Хотя... Вы уже знаете, куда лететь дальше. Увы, кажется, больше я вам ничем помочь не смогу. Может, будет лучше, если я отправлять назад? — Струсил? — Спросил Луна. — Да, я струсил, — спокойно ответил Энцелад. — Я всего лишь показывал дорогу, и привёл вас к месту, где Землю видели в последний раз, а значит, выполнил свою задачу. Я не хочу лететь дальше, чтобы в кромешной темноте целенаправленно искать планету-гиганта с психопатическими и, возможно, садистскими наклонностями, которая заведомо сильнее и опаснее меня, маленького спутника. Что уж говорить, если даже Юпитер боится этого типа? — Если ты желаешь, то конечно, — согласилась бывшая звезда. — Мы рады тому, что ты помог нам. Спасибо, Энцелад. Можешь отправляться домой. Спутник Сатурна был удивлён. Его только что поблагодарили? И отпустили? Да ещё и такое крупное небесное тело... Странное приятное чувство разлилось внутри. Это же так круто! Вот все обзавидуются, когда он расскажет об этом! — Эм... не за что, — проговорил Энцелад и тихонько двинулся в сторону Солнца. — Обращайтесь. Луна сощурил глаза, глядя на его белоснежную "спину". Что ж, Энцелад всё больше оправдывает звание лицемерного говнюка. Хотелось как-нибудь послать Мимасу весточку. Предупредить, чтобы он не общался со своим придурошным "братцем". — Ему не хватает внимания, — сказала чёрная дыра, когда Энцелад отлетел достаточно далеко. Она будто мысленно прочитала вопрос Луны и ответила на него. — И контроля над своей жизнью. Поэтому он ведёт себя вызывающе. Хочет, чтобы хоть что-то зависело от него. — Как ты это поняла? — Спросил Луна. — Я думал, он просто противный. — Я много путешествовала. Много общалась, и немного знаю о том, как устроена такая штука, как психика. Энцелад научился так справляться со своими проблемами, и соглашусь, это не очень правильный путь. Вернее, совсем неправильный. — То есть он просто противный. — Можно и так сказать. — Ладно, — вздохнул Юпитер. — Луна, не хочешь вернуться назад вместе с Энцеладом? — Нет, я хочу найти Землю, — ответил Луна. — А может, ты полетишь с другой стороны? — Спросил гигант и сглотнул слюну. Дыхание Юпитера стало частым и сбивчивым. Его глаза бегали из стороны в сторону. Он чувствовал, как к горлу снова подкатывает тошнота. Чёрная дыра аккуратно отодвинула Луну, когда поняла, что к чему. Спутник Земли скривился, когда на его глазах Юпитера стошнило чем-то не очень приятным на вид. Облако каких-то газов и жидкостей быстро рассеялось в невесомости, но Луне было неприятно от того, что оно там было и что часть этого всего попало на Юпитера. — Что случилось? — Спросил Луна. — Его тошнит, — объяснила чёрная дыра. — Не так сильно, как раньше. Он всё ещё болеет. — Прости, — пробормотал гигант. — Я не хотел, чтобы ты это видел. — Чувак, расслабься. Ты не в лучшем состоянии, я всё понимаю. Никто не станет тебя осуждать за это. — Хорошо, что Энцелад улетел, — сказал Юпитер. — Обычно всё, что знает он, в конечном итоге знают все. — Где ты подцепил эту дрянь? — Спросил Луна. — Не знаю. Может... Это из-за Урана? — Предположил Юпитер. — Он был не в порядке. Вроде бы. — Погоди... ты съел Урана. Точнее, его газовую оболочку, — начал рассуждать спутник. — Да, — согласился газовый гигант. — Так Уран болел. Он сильно кашлял и чихал. Он подцепил это от Нептуна, когда тот перегрелся, пока был с Сатурном. — У вас в системе гуляет эпидемия! — Чёрная дыра была поражена. Но уже не удивлялась этому. — Похоже, инфекция поражает только тех, у кого есть атмосфера. — У некоторых спутников есть атмосфера, — сказал Луна. — А ещё Мимас простыл... Как вернёмся, все будут кашлять и чихать. Я себя тоже как-то не особо хорошо чувствую. Может, из-за холода? Теперь чёрная дыра думала, что делать. Может, вернуть этих двоих назад? Юпитер может заразить Землю. Но если он вернётся, и в это время проснётся Солнце, то ему придётся несладко. Ясно, Юпитер остаётся. Может, он Икса заразить сможет? Было бы неплохо. А Луна? Он хочет найти свою планету, но если он простудится, это может плохо кончиться для него. Но Луна организовал эти поиски и найти Землю для него очень важно. Ладно. Пусть тоже остаётся. Чёрная дыра просто придвинула его поближе к себе, где было теплее.

***

Компания преодолела пояс Койпера, когда бывшая звезда своей гравитацией разомкнула ряды камней. Она всё ещё думала о внутренней системе и о планетах, что она там оставила. Как Солнце отнесётся к новеньким? Может ли быть такое, что он на них разозлится или выгонит их? А правильно ли она поступила, оставив там Марса? Он только-только начал дышать сам. Но, беря в расчёт его истощение и то, что от него отваливаются куски... Чёрная дыра была удивлена тому, что он каким-то чудом ещё был жив, когда она нашла его. Может, он продержится до её возвращения? Она ведь, наверное, ненадолго. Или, может, вернуться за ним? Продолжить согревать его? Но если с ним во время этого путешествия что-то случится, все подумают, что это она убила Марса. Авторитет чёрной дыры упадёт ниже некуда, а Солнце даже не захочет её видеть и сразу же выгонит. И Марса мог покалечить Икс. Чёрная дыра сама могла забыться и покалечить Марса. Надо бы не забыть про Луну. А если с Марсом случится что-то, пока он будет один, без её присмотра? Вдруг она вернётся и увидит, что Марсу плохо? Или что он вообще погиб? Ей снова стало некомфортно. Но если она сейчас вернётся за Марсом, она потеряет время и может не успеть спасти Землю. Вот чёрт. А за гибель Земли ей тоже спасибо не скажут. Что бы она ни выбрала, она сильно рисковала. Не только уважением системы, но и жизнями планет. На кону была высокая ставка и бывшая звезда постаралась убедить себя, что она сделала правильный выбор. Она продолжила лететь во тьму.

***

Чёрная дыра была угнетена мрачными перспективами. Она представила себе самый пессимистичный исход — сразу две смерти. Что ей нужно будет делать в таком случае? Может, этот вариант и не наступит, но ей нужно придумать что-нибудь на крайний случай. Что сделать, что сказать, чтобы остаться в системе. Ей нужно было завоевать доверие Солнца для того, чтобы остаться. Хотелось помочь ему. И его планетам. Чёрная дыра понимала, что если ничего не делать, система рано или поздно просто развалится. Она могла бы себе это простить, если бы это была другая система. Но на Солнечную ей было не наплевать. Здесь был Солнце, её любовь. Здесь был Юпитер, её друг и подопечный. Здесь были те, кто нуждался в помощи. Например, Земля. За размышлениями бывшая звезда не сразу заметила, что Луна и Юпитер всё это время разговаривали. — ...для меня Земля всё время был стержнем. У меня бывают периоды, когда я не знаю, куда себя деть, — говорил Юпитер. — Когда мне страшно, одиноко. Я мог положиться на него, когда такое случалось. Это как... спокойный уголок посреди бури. Вот, почему я его выбрал. Иногда я думаю, что Вселенная что-то напутала, когда создавала нас. Потому что... мне кажется, что в нашей паре маленьким должен быть я. — Да, Земля такой. Стойкий. — Луна вздохнул. — Винишь себя? — Да, — ответил газовый гигант. — Это я виноват. Если бы я мог остановить его... — Юпитер, ты не мог предвидеть этого, — пробормотал спутник Земли. — И я не мог. Если б знал, что какой-то псих хочет его украсть, я бы сразу предупредил Землю. Я думаю, я тоже отчасти виноват. Не уследил. — Не накручивайте себя, — сказала чёрная дыра. — Не тратьте нервы понапрасну. Думаю, лучше будет сосредоточиться на том, как мы будем спасать Землю. Икс, если это и вправду он, не станет отдавать его просто так. — Икс убьёт его, — прошептал Юпитер. Он часто и рвано дышал, в уголках глаз скопились слёзы. — Замучает и убьёт. Луна аккуратно прикоснулся к пушистой разгорячённой атмосфере гиганта, слегка поглаживя её. Он хотел как-то поддержать его, но сам думал точно о том же. В голову лезли самые ужасные и извращённые мысли. Луна заставил себя надеяться, что всё будет хорошо.

***

Икс не знал, сколько километров темноты он преодолел. Он знал, что за ним гонятся. Как и любому талантливому художнику, ему хотелось признания. Хотелось, чтобы все знали, на что он способен. Чтобы все трепетали перед его неповторимым гением, его нестандартным и самобытным видением прекрасного. Икс просто помог Земле раскрыть себя... во всех смыслах. Теперь он был прекраснее, чем раньше. Земля стал произведением искусства, шедевром, лучшей версией себя. Хотелось достать это маленькое чудо из глубин атмосферы и посмотреть, что же с ним стало, но здесь было слишком холодно. Земля мог умереть от такого резкого перепада температур. Незачем рисковать жизнью этого милашки. Икс ещё не наигрался с ним. Ледяной гигант не боялся минусовых температур, даже абсолютный ноль был ему по боку. Он много времени выживал в лютый мороз и успел обзавестись невероятно плотной атмосферой, которая хорошо его грела и не пропускала мороз. Икс был горд тем, что при своих скромных размерах, где-то с Нептуна, он весил чуть больше Юпитера. Это серьёзное преимущество в охоте, в бою и в ориентировании на местности. Его атмосфера была многофункциональной. Кроме обогрева она могла менять цвет, размер, форму, помогая Иксу сливаться с окружающей местностью и многое другое. Долго лететь с ноющим южным полюсом было сложновато. Нужно было отдохнуть, иначе это было не вынести. А ведь это всё его игрушка. Так подставила его! Может, прямо сейчас разорвать Землю? Или лучше подождать и оставить это шоу для Юпитера? Икс решил, что его давний соперник заслужил шанс увидеть представление гения Икса, его шедевр. Он притаился, затих и стал наблюдать за движущимся в его сторону объектом. Подумав немного, Икс изменил свой цвет с тёмно-синего на сплошной чёрный с редкими крошечными белыми точками. Теперь он был абсолютно невидим.