Поменяться местами

Было странно вот так смотреть на них. Фобос и Деймос не были родными "братьями" Энцелада. Сейчас они дрожали, прижимали к себе одеялко и очень сильно боялись. Мимас был в отключке, Марс вроде бы тоже. Энцелад решил, что будет лучше перебраться на другую часть системы к остальным лунам. Он взвалил на себя циклопа с его братцами и двинулся вперёд. После кучи сладкого силы было навалом и Энцелад чувствовал себя как супергерой, который может без устали делать всё, что угодно. Голова соображала быстрее, а в теле появилось столько энергии, сколько не было никогда. Вот только этот прилив сил был не бесконечным. Энергия постепенно кончалась, заменяясь усталостью. Дыхание становилось всё более сбивчивым. Спутника начало мутить примерно на середине пути. Энцелад кучу раз пожалел о том, что ему в голову вообще пришло устроить себе "сладкую жизнь". Нутро крутило, торт и эклеры хотели выбраться наружу. Он вспомнил Сатурна, который всегда действовал до талого, не давал себе отдыха. И что с ним стало? Ядерная болезнь. Нет, Энцелад слишком молод и красив для того, чтобы у него появились такие проблемы. Спутник решил, что лучшим решением сейчас будет остановиться и восстановить дыхание. Может, неплохо было бы выпить чего-нибудь прохладительного, жара Солнца просто убивает. --- Икс был далеко. Чёрная дыра могла бы притянуть его к себе, но она боялась навредить Юпитеру и Луне. Спутник Земли дремал, тихо сопя. Гигант не спал. Ему стало хуже, чем было. Юпитер дрожал от холода и продолжал терять атмосферу. От еды и питья он упорно отказывался из-за боли во рту, что стала невыносимой. Приходилось превращать газ и пыль в маленькие шарики и осторожно закидывать их в атмосферу. Они сгорали, окислялись и летали во внешних слоях атмосферы. Юпитеру было ужасно неприятно, когда что-то холодное попадало в разгорячённую и сверхчувствительную атмосферу без предварительной обработки, но зато это не причиняло никаких лишних травм. Зубы разболелись, дёсны опухли, воспалённый язык чуть не вываливался изо рта. Юпитер сипло дышал. Чёрная дыра заметила, что и температура поползла вверх. От отсутствия лечения ему лучше не становилось. Раньше же Юпитеру было лучше, что случилось сейчас? Не важно. Нужно было принимать серьёзные меры. Бывшая звезда закрыла глаза и провалилась в свои мысли. Она почувствовала, что находится на одном из перекрёстков множества невидимых трактов. От этих путей так и лучилась энергия. Ими пользовались её сородичи для телепортации. Чёрной дыре пришлось погрузиться в медитацию ещё глубже, чтобы связаться хоть с кем-нибудь. В кромешной темноте вакуума её сознание было яркой светящейся точкой. Другие чёрные дыры, уходящие в транс, тоже выглядели яркими точками, заполняющими собой всё пространство, словно звёздное небо. Они то появлялись, то пропадали, яркие огни вспыхивали и затухали как лампочки гигантской гирлянды, между некоторыми на миг появлялись тонкие светящиеся линии, соединяющие их, и тоже пропадали. Это выглядело как огромная пёстрая нейронная сеть. Почти никто не задерживался здесь дольше пары секунд, чтобы проверить, есть ли что перехватить или кому отдать что-нибудь ненужное. Некоторые пребывали здесь постоянно в полусонном состоянии, больше взаимодействуя с реальностью и не сильно вдаваясь в то, что происходит в сети. Такие типы обычно следят за инцидентами. Подслушивают. Чёрная дыра вглядывалась в далёкий свет и сконцентрировалась на том, что ей нужно. Ей нужна помощь. Нужно передать сообщение. Через телепортационную сеть чаще отправляли что-то материальное вроде кусков еды, говорить по ней было невозможно. Но была одна замороченная лазейка: можно было конвертировать мысли в энергию, создав сигнал с особым чередованием импульсов, кодирующим звуки речи и передать её, надеясь, что кто-нибудь додумается расшифровать эту энергию. Если сказать всё вместе, многие не поймут, не успеют дослушать или вовсе испугаются. Нужно раздробить сообщение на части. "Помогите" От неё в стороны разошлись еле видимые тяжи, что вспыхнули, коснувшись загоревшихся точек. Её услышали все, но многие чёрные дыры вышли в реальность. Огоньки потухли и тяжи оборвались. Некоторые точки всё же остались и тяжи сохранились. Бывшая звезда не знала, кем они были. Скорее всего, это слухачи, но может, ей повезёт и на её зов откликнется Феникс или сам Стрелец А? Шанс мал, но он есть. Нужно пробовать дальше. "Центр системы" "Планета" "Газовый гигант" "Врач" Вспышки света расходились по натянутым нитям. С каждым новым сообщением точек, принимающих послания, становилось всё меньше. Но когда все сообщения были переданы, оставшиеся точки связывались с другими и передавали послания дальше и дальше. Чёрная дыра запустила цепную реакцию. Это хорошо. Возможно, скоро найдётся кто-нибудь, кто сможет ей помочь. --- Мимас пришёл в себя, когда температура его тела пришла в норму. Приятный холод прошёлся по коре, когда ему на лоб положили мокрую тряпку. — Он проснулся! — Крикнул кто-то и вдруг вокруг стало темнее и шумнее, чем раньше. Мимас открыл глаз и увидел перед собой толпу лун, которые пялились на него как на какой-то музейный экспонат. — Разойдитесь, — вмешалась Иджирак. — Дайте ему пространство! Толпа лун медленно расступилась. — Что... что случилось? — Тихо спросил Мимас. В какой-то момент он понял, что он лежит. Одноглазый попытался встать, но Иджирак уложила его обратно. — Ты каким-то чудом перенёс нападение чёрной дыры. Что случилось тогда? — Да... ничего особенного. Мы поговорили, она ушла искать Землю. — Чего? В каком смысле вы поговорили? Мимас почувствовал, что у него ещё маловато сил, чтобы вести такой продолжительный диалог. Спутник был даже рад тому, что сейчас он лежал, потому что у него закружилась голова. — Конфетку, — попросил он. — Конфетка? Сладкое? Тебе нужен сахар? — Угадывала луна Сатурна. — Конфетку.

***

Одноглазый был вне себя от радости, когда его напоили его любимым морковным соком и накормили домашней едой. Салат с тунцом и овощами был в стиле Иджирак — легко и сбалансированно. Мимас не помнил, когда он в последний раз ел овощи. Они так хорошо хрустели на зубах и были такими сочными... Кажется, здесь были сочная и слегка горчащая капуста, кисленькие помидоры и острый сладкий лук. Тунец был рыхлым, мягким, пах рыбой и слегка прилипал к зубам. Он не подходил по консистенции к остальному салату, но чёрт побери, Мимас был бесконечно благодарен своей сестрёнке за то, что она состряпала ему что-то питательное, не сладкое с учётом всех его бесконечных аллергий. Иджирак не стала добавлять в салат огурец, кунжут, яйца и прочее. — Тебе уже лучше? — Спросила Иджирак. Мимас только сейчас заметил сухие следы слёз на её лице. Она плакала? Пан и Дафнис поменяли мокрую тряпку на лбу Мимаса на новую, более холодную. — Да. Но я устал. — Понимаю. Слушай, а ты случайно не знаешь, что случилось с Энцеладом? — Спросил Пан. Мимас стал всматриваться в своё окружение и вскоре заметил в сторонке Энцелада, лежащего на боку. Он казался каким-то сухим и был очень вялым. — А что с ним? — Задал вопрос одноглазый. — Мы не знаем. Он просто принёс тебя и упал. Мимас стал перебирать в голове последние события. Это было трудно. Может, Энцелад устал? Вроде бы. Но от усталости не выглядят так плохо. Мимас стал вспоминать, от чего ему самому было плохо. Энцелад давал ему кусочек торта, от которого нутро Мимаса жутко крутило. Энцелад тоже его ел. Может, это от него? — Торт, — сказал Мимас. — Шоколадный. Он может плохо чувствовать себя от него? — Может быть, — задумчиво ответила Иджирак. — А было ещё что-нибудь? — Я помню... эклеры. Может, он ещё чего нахватался, пока я был в отключке. — А ты можешь сказать, сколько он их съел? — Честно, не знаю. Но от него пахло ванильным кремом и запечённым тестом. Может, много. — Нужно проверить. Дафнис, принеси мне гидроксид меди. Синенький. — Хорошо, — ответила Дафнис. Она улетела куда-то в сторону и через несколько минут вернулась с колбочкой, внутри корой плескалась лазурного цвета жидкость. Иджирак взяла её, затем со скрипящим звуком откупорила крышку и добавила реактив в пробирку. Затем она закрыла крышку и отдала склянку обратно Дафнис. Иджирак подлетела к Энцеладу. Она аккуратно взяла пипеткой немного воды из его гейзера и добавила её в пробирку к синему реактиву. Встряхнув содержимое, она передала пробирку другому мелкому спутнику, что-то шепнула ему и тот отправился к Солнцу. Видимо, он был сделан из камня, потому что он нисколько не пострадал от жара звезды. А вот содержимое пробирки кипело и вместо синего цвета почему-то было кирпично-красным, кое-где стенки покрылись блестящей медной плёнкой. — Что это значит? — Спросила Дафнис. — Оно рыжее. — Это значит, что в океане Энцелада растворено очень много сахара, — вздохнула Иджирак. Её взгляд был печальным. — Разве Энцелад не понимает, что столько сахара нельзя? — Спросила Дафнис. — Не понимает, — вздохнула Иджирак. — Но почему? Когда ешь много сахара, болит живот. И зубы тоже. — Потому что сахар бьёт по мозгам. Он сладкий, а сладкое вызывает выброс радости. Видимо, этой радости было слишком много. Мимас был обеспокоен состоянием своего "братца", но слабость взяла своё. Кажется, вокруг снова стало жарко, как в пекле. Последним, что услышал Мимас перед отключкой, был чей-то крик: "Рокировка!"

***

Луны жили скученно. Триста небесных тел помещались на площади, которую обычно занимают несколько планет, выстроившихся в ряд. Такая скученность не шла им на пользу: всех вместе их притягивало к Солнцу сильнее, чем обычно. Спутникам приходилось очень трудно. Без Юпитера они постоянно приближались к звезде и нужно было постоянно отлетать к поясу астероидов. Остановка и отдых были рискованными, промедление означало гибель. Спутникам приходилось постоянно подлетать к поясу астероидов. Выходить за пределы пояса или расширять свой ареал луны боялись из-за недавнего прихода в систему чёрной дыры. Находиться на одном месте было крайне трудно — это требовало много сил. Многие уже не выдерживали. Особенно трудно было с планетным малышом, который толком не умел управлять полётом. Несмотря на его скромные размеры, не превышающие таковые у Марса, этот планетоид весил неприлично много из-за его цельнометаллического состава. — Давай, осталось ещё немного, — сказал Меркурий, подталкивая новую планету к поясу. Ганимед помогал первому с латунным планетоидом, но он не был таким сильным, как Меркурий. Спутнику, что был примерно одного размера с латунной планетой, пришлось приложить чертовски много усилий, чтобы помочь ему добраться до конечной безопасной точки. Планетный ребёнок сразу же лёг. Он уже устал. Ему было плевать на то, что его поверхность была мокрой из-за тающих ледников Ганимеда. Луны остановились. Большинство из них тоже легли, чтобы отдохнуть. Вместо тишины слышались тяжкие вздохи, стоны и кашель маленьких спутников. Их организмы не выдерживали постоянной физической нагрузки и жары. Меркурий легонько встряхнул Ганимеда, когда тот закрыл глаза. — Не спи. — Первый с аккуратностью и опаской взял спутника Юпитера и перенёс его в тень, отбрасываемую латунным планетоидом. — Ты так совсем растаешь. Фисташковый спутник мелко дрожал и, кажется, плохо понимал, что происходит вокруг. Его глаза были прикрыты до щёлочек и он валился из стороны в сторону как пьяный. Его тяжёлое дыхание перемежалось громким свистящим кашлем. — Где мама? — Спросил латунный планетоид. — Какая мама? — Задал ответный вопрос Меркурий. — Моя мама, — сказал планетоид, полностью уверенный в том, что в этом мире есть только одна мама и это его мама. Как другие могут не знать о ней? — Она... далеко, — пробормотал Ганимед, тяжело дыша. Ему показалось немного странным, что этот малыш говорит о Сатурне в женском роде и что он вообще имеет представление о том, что он не сформировался из газа и пыли, а был "рождён" другим небесным телом. Неужели этот латунный шарик помнит, что было, когда он был опухолью внутри ядра Сатурна? — А мама скоро придёт? — Продолжал спрашивать планетоид. — Я не знаю, — ответил Меркурий. — А почему она ушла? — У неё появились срочные... КХА-КХХА! ...дела, — Ганимед снова раскашлялся. Эта жара его когда-нибудь убьёт. — А что за дела? — Спрашивал малыш. Он не понимал, какие такие у мамы могут быть дела важнее него? — Срочные, — сказал Меркурий. — Я пойду искать маму, — уверенно сказал планетоид и, несмотря на усталость, двинулся вперёд к поясу астероидов. Он лишил Ганимеда тени и прохлады и неосознанно потянул за собой спутников и Меркурия. — Стой! Ты чего делаешь? Та-там опасно! — Воскликнул Меркурий. — Э-э... Там чёрная дыра! — Я всё равно пойду к маме, — продолжила новая планета. — Ганимед! Хоть ты скажи ему! — Крикнул первый. — Тенёк... — Промямлил спутник Юпитера. Меркурий раздражённо цокнул языком. Он попытался вернуть этого металлического монстрёнка назад, но его притяжение было ничтожным по сравнению с притяжением малыша. — Мама! — Крикнул планетоид, зайдя в пояс астероидов. — Мама? — Мама дальше, — пробормотал Ганимед. Меркурий шикнул на него. — Эй, куда мы движемся? — Крикнула Иджирак, пытавшаяся понять, что не так с Титаном. — Остановите это! — Эта планета н-не слушает меня! — Крикнул в ответ Меркурий. — Мама! — Планетоид разбрасывал астероиды вокруг себя, расчищая путь. Он всматривался вдаль, но видел только тьму, пестрящую яркими точками далёких звёзд. Наверное, какая-то из них — его мама. Планета рывком двинулась вперёд. От резкого толчка Титана стошнило азотно-метановой атмосферой. — Мама? Ма-а-а-ма-а-а! Латунный планетоид остановился. Он боялся лететь дальше. Всё казалось таким большим, тёмным, пустым и холодным. Что мама может делать в таком ужасном месте? Может, всё же стоит найти её и привести домой? — Мама! — Снова крикнул планетоид и вскрикнул от того, что всё вокруг вдруг заходило ходуном. Спутники, новая планета и Меркурий вздрогнули. Солнце проснулся.

***

Сушняк. Дикий сушняк. Во рту настоящая пустыня. Солнце сглотнул слюну и горло разболелось от сухости. Чёрт, что происходит? Вроде бы это не странно-страшный кошмар с пульсаром Бри и её уродливыми планетами. Это был... это был только сон. Дурацкий, страшный и очень реалистичный сон. Какое облегчение, что Сол сейчас не спал. Всё ломило. Звезду окутала такая слабость, будто кто-то высосал из неё все соки. Не хотелось вставать, но нужно было чего-нибудь выпить, чтобы горло перестало болеть. А чего выпить? Вокруг ничего нет. Пусто. Всё, что было, ушло на создание системы. И сейчас система ощущалась как-то странно. — Мама! — раздался чей-то писклявый голосок, резанувший по "ушам". — Мама! Солнце скривил лицо от этого крика. Но вскоре снова наступила приятная тишина и он расслабился. — Мама! Светило снова напряглось. Если этот идиот ещё раз крикнет, Солнце просто сожжёт его. Снова наступила тишина. Солнце снова расслабился и начал засыпать обратно. — МАМА! — Да кто это орёт?! — Рявкнула звезда, осмотрев систему размытым взглядом сонных глаз. Солнце понял, что что-то не так. Его яростно пыталась выбесить какая-то чужая планета, в зоне обитаемости столпились сотни спутников. По другую сторону критически близко к звезде тихо лежали Венера и Марс, перевязанные какой-то тряпкой. Венера был перевязан посередине, а Марс почти весь был обмотан этой штукой. Они либо спали, либо были без сознания. Звезда отодвинула от себя планет, чтобы те не поджарились. С ними явно было что-то не так. Солнце неаккуратно перенёс Венеру и Марса к спутникам. Теперь все они были вместе. Так... вот Меркурий, рядом с Венерой. Марс... это от него куски отвалились? От места, где Марс был изначально и до места, где он был сейчас, тянулась дорожка из камней и песка. Что с ним случилось? Помимо родных планет Солнца здесь был какой-то странный надоедливый кричащий планетоид, который ещё и противно блестел. Это что, металл? Экзопланета из металла? Солнце поднёс этот объект к себе поближе, чтобы рассмотреть получше. — Ммх! Отпусти! — Ребёнок, судя по голосу и поведению, яро упирался и пытался противостоять гравитации звезды. Это было смешно. — Что это такое? — Спросил Солнце у своих планет и лун, показывая им латунного малыша. — Э-это... это ребёнок Сатурна, — пробормотал Меркурий. — Что-что? — Солнце сделал вид, будто не расслышал. — У планет не бывает детей. Солнце взглянул на орбиту Сатурна, но не увидел там шестого. Звезда осмотрела всю окружность орбиты, но... орбиты гигантов пустовали. Здесь не было ни Сатурна, ни Юпитера, ни Урана, ни Нептуна. Но зато были какие-то протопланеты в количестве пяти или шести штук. Это экзопланеты? Кто они? Откуда они взялись здесь? Одна здоровая, видимо, со спутником, тоже блестела как этот надоедливый ребёнок. Они из одного газопылевого диска сформировались? А остальные тогда откуда взялись? Вдруг они все на самом деле принадлежат другой звезде и кто-то хочет подставить Солнце, выставив его похитителем? Сол стал оглядываться и понял, что Земли тоже нет. Куда он делся? Куда делись гиганты? Их украли? Светило поняло, что расположение звёзд тоже изменилось. Созвездия были не такими, как раньше. Одни исказились, другие пропали, кое-где появились новые. Солнце не дома. Он не известно где и не известно, как он сюда попал. Вот чёрт, если его кто-нибудь увидел, его и прибить могут. Стало как-то плевать на пропавших и на новых планет. Да, без гигантов будет трудновато содержать систему, и планета с жизнью была ему особенно дорога, но своя шкура дороже. Потерялись планеты или их украли, теперь было не так важно. Нужно понять, где находится Сол и как вернуться обратно, пока у него не начались проблемы. Солнцу казалось, что звёзды в созвездиях стали двигаться. Может, это паранойя, а может, они увидели, что он находится не на своем месте и спешат к нему, чтобы сдать Стивенсону? Ну вот и всё! Жизнь кончена!

***

Чёрная дыра вышла из транса. Она направилась в сторону, откуда в последний раз уловила местоположение Икса. Юпитер сейчас отдыхал, Луна тоже. Бывшая звезда послала ещё несколько гравитационных волн, чтобы узнать, где Икс сейчас. Что-то подсказывало ей, что он ушёл со своего старого места и сейчас находится совсем не там, где раньше. Пока эти волны отразятся от Икса и дойдут до чёрной дыры, пройдёт много времени. Она решила двигаться вперёд, чтобы хоть как-то сократить разницу в расстоянии. Вскоре волны отразились от Иска. Он сдвинулся чуть дальше, но в целом остался там же, где был. Икс совсем с ума сошёл, раз не убегает? Чёрная дыра аккуратно ускорялась и следила, чтобы никто из её подопечных не чувствовал себя плохо во время полёта. Она вздохнула. Ей хотелось надеяться, что Икс просто взял Землю на долгую прогулку и что с ним всё будет в порядке. Позже пришли волны, отражённые от Солнца. Кажется, он проснулся и потихоньку ворочался. Жаль, чёрной дыры не было с ним в этот момент. Скорее всего, он сейчас сильно волнуется. Хотелось поскорее вернуться назад, чтобы снова выстроить нормальные отношения с Солом. Эта мысль придала чёрной дыре ещё большего стимула спешить за Иксом. Кажется, прошло несколько дней перед тем, как она почувствовала его притяжение. Что ж, Иксу определённо стоит придумать правдоподобные оправдания, ведь у бывшей звезды уже получилось схватить его.