Поменяться местами

Осирис закончил оказывать помощь тем, кому она была нужна и снова принялся искать пропавших. Летать приходилось далеко, искать приходилось почти вслепую. Он нашёл несколько мелких камней и пока что всё. Осирис опасался, что оставшиеся на задворках системы небесные тела могут бояться его и прятаться. Это сильно осложнит поиски. Спустя километры пустого пространства взгляд гиганта зацепился за какой-то движущийся объект. Наконец-то, хоть кого-то он нашёл. Осирис воспользовался своей гравитацией и изменил траекторию полёта этого... спутника, или маленькой планеты так, чтобы притянуть его к себе. Этот мелкий каменистый объект, похоже, не сразу заметил, что отклоняется от курса и запаниковал, когда увидел, что его притягивает к чёртовому газовому гиганту. Попытки уйти в сторону оказались провальными. Неужели он врежется в эту планету? Каменистый вскрикнул, старался кричать так, чтобы быть услышанным. — Стой! Стой-стой-стой, подожди! — Тараторил мелкий. — Остановись! — Тише, всё в порядке, — сказал Осирис. — Лети сюда, не бойся. Я не причиню вреда, я здесь, чтобы помочь. Со мной твой друг, Луна. Планетоид, вроде бы успокоился и проявил небольшой интерес к газовой планете. Осирис замедлил движение каменистого и аккуратно поднёс его к себе, рассматривая. Этот маленький планетоид был какого-то серо-бурого цвета, как камень, с белыми полярными шапками и жиденькой атмосферой. Он щурился от света Солнца, и гигант заметил странность в его в глазах. На них было мало защиты от света. Сквозь небольшую мутноватую прослойку защитного пигмента хорошо просматривался зрачок и часть внутренних структур глаза. Взгляд планетоида нервно забегал из стороны в сторону и его зрачки в какой-то момент блеснули сине-зелёным. Осирис знатно удивился. Во имя всех звёзд, у этого парня есть тапетум! Глаза этого планетоида, казалось, только недавно начали вырабатывать защиту от света и ещё не успели избавиться от светоотражающего слоя. Приспосабливаются. Осириса это напугало и он отпустил планетоида. Он чужой, не из этой системы. Похоже, что он вообще не из системы звезды. Этот мелкий мог быть как бродячей планетой, так и планетой какой-то другой чёрной дыры. Гигант знал о таком устройстве глаз, читал про такие адаптации в учебниках, препарировал павших с такими адаптациями. Этот малыш был из тех, кто живёт в кромешной тьме. Что он забыл здесь, он же может получить ожог глаз без достаточной изоляции от света! Теперь за него стало боязно. — Как твои глаза? — Спросил гигант первое, что пришло на ум. — Эм... Нормально, мистер? Вам не о чем переживать, всё хорошо. Луна не узнал цвет. Не узнала фактуру поверхности. Не узнал голос. Какой-то высокий, не похож ни на один из голосов крупных спутников или планет, что были в его памяти, тембр и темп странные. Это чужак. Луна инстинктивно напрягся и заволновался. Откуда взялся этот чудик? Всё это было очень неловко. Незнакомец боялся, Луна тоже, Осирису было тревожно. Никто не хотел первым начать разговор, чтобы разбавить эту неловкую тишину. Все знали о том, что этот мелкий планетоид или кем бы он ни был, не был местным и всё это было очень странно. — Кхем, — незнакомец решил действовать первым, раз больше никто не хочет. — Мы не с того начали. Здравствуйте, меня зовут Си и я... я являюсь представителем сообщества, заинтересованного в помощи планетам, потерпевшим бедствие. Луна и Осирис встали в ступор. Что за сообщество? Это звучит очень тревожно и подозрительно. — Кто здесь главный? Я хочу поговорить с вашим лидером, — сказал Си. Осирис и Луна переглянулись. Главный? Тут же они поняли, что спрашивал каменистый. — У нас нет главного, — сказал Осирис. — Но ты можешь обратиться к чёрной дыре. — ЧТО? Ладно, ребята, было приятно с вами поболтать, но мне пора, — протараторил Си, натянув на лицо извиняющуюся улыбку. — Нет, ты не понял, она хорошая, — сказал Луна. — Она не тронет тебя. — О, нет, спасибо, ребята, мне правда пора. У меня куча дел, я опаздываю... — Я отведу тебя к ней, — сказал Луна. — Мне кажется, тебе не нужно так напрягаться из-за меня... — Он ослепнет от света Солнца, — отрезал Осирис с намёком на раздражение в голосе. — Ладно, тогда я просто приведу её сюда. — Нет, нет, — вежливо отказывался каменистый. — Не надо её бояться, — уже настойчивее сказал спутник Земли. Этому что в лоб, что по лбу. И тут Луне в голову пришла одна идея. — Некоторые из нас — её бланеты. Это долгая история. Си, кажется, чутка успокоился, но не до конца. Похоже, эта конкретная чёрная дыра и правда не является истребителем миров и так далее и тому подобное, и она, вроде как, центр системы, насколько он понял. И судя по поведению этих двоих, она их не тиранит. Ну, может, только большого. Но это же, квазар побери, чёрная дыра! Настоящая живая гравитационная аномалия! Ужас какой. — Я её позову, — сказал Луна твёрдым тоном, поставив странного планетоида перед фактом. Си нервно кивнул. Он только что согласился на разговор с чёрной дырой. С чёрной дырой! Внутри всё сжалось, по телу разлился холод. Он никогда не вёл дипломатических переговоров с чёрными дырами. Страх парализовал его, когда он заметил, как ближайшая звезда искривилась из-за гравитационной линзы вокруг чёрного беззвёздного участка, живой тьмы и воплощения Сингулярности. — О, великий квазар, — прошептал Си, надеясь, что квазар каким-то образом его защитит.

***

Марс запутался. Он, кажется, не туда полетел. Вот вообще не туда. И как Фаэтон умудряется здесь ориентироваться? Это же ужас какой-то! Тут, в дурацком астрале чёрт ногу сломит. Куда он вообще пришёл-то? Спустя кучу времени плутаний Марс наконец нашёл то место, где должен был быть Юпитер. Наверное. Гигант должен быть здесь... Но ничего не видно. Ни гигантской газовой планеты, ни следов её пребывания. Может, не туда прилетел? Вокруг было слишком тихо, слишком темно. Марс бессильно вздохнул, когда понял, что заблудился. Прилетел в похожее место, но совершенно не то. Может, вернуться к Фаэтону? А может, он всё же сам найдёт Юпитера? Хотелось бы сделать это самостоятельно. Чтобы как минимум доказать самому себе, что он способен адаптироваться к новым условиям и научиться жить в жутко странном мире. Фаэтон же научился, у него не было никого, кто бы мог его обучить, разжевать и в рот положить. Так почему Марс должен быть слабаком? Фаэтон вот не был. Марсу по силам разобраться самому. Он не слабак, чёрт возьми! Чёрт, как же далеко он забрался? Главное не паниковать. Он найдёт, куда идти. Рано или поздно. Марс устал. Не физически, но морально. Как же это бесит. Однообразные чёрные локации, всё в этом дурацком дыму. Как же достало... Четвёртый решил отдохнуть и продолжить искать путь. Как это делается? Раньше получалось, а сейчас ни в какую. Чтобы найти Землю, Марс думал о нём. Представил себе его голубую поверхность, зелёные континенты и как-то наткнулся на него. С Юпитером почему-то так не получается. Марс, сколько бы он ни представлял себе вид гиганта, не мог найти его. Это удручало. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Сука! Марса уже натурально трясло от нервов. Он сжал свои эфемерные зубы, но не почувствовал ни боли, ни напряжения. Ну почему он такой... Продолжает быть железным. Он уже не один, у него снова есть Фаэтон. Он не обязан учиться жить здесь с нуля, если он может попросить Фаэтона научить его, показать, что к чему. Лучше всего будет и правда вернуться и спросить. Марс подумал о Фаэтоне и двинулся вперёд. Он обрадовался, когда увидел своего солнечного зайчика и Землю, уже не плачущего. Они что-то обсуждали, говорили заумными терминами. Марс не разбирался в науке, но был рад тому, что им есть, чем заняться. Фаэтон почувствовал приближение четвёртого и взглянул на него. О, Вселенная, улыбка Фаэтона заставила что-то глубоко в душе Марса петь и это пение отдавалось нежностью и радостью. Он был готов обнять это чудо прямо сейчас, поцеловать, защищать от всех опасностей мира, лишь бы только он почаще улыбался. Эти глаза, эти прекрасные глаза смотрели прямо на него, этот нежный взгляд... — Ну как? Ты поговорил с Юпитером? — Спросил блестящий планетоид. Марс не сразу понял, что ему что-то сказали и Фаэтону пришлось повторить вопрос. Земля улыбнулся: он ещё никогда не видел Марса таким влюблённым. Ему было по-настоящему радостно за своего друга. Серьёзно, Марс ведь раньше всё время был один, а теперь у него появился... Земля не был уверен в том, какие именно у них были отношения и кем они друг другу приходились, так что Земля просто радовался тому, что Марс и Фаэтон были вместе. — А, да. То есть, нет, — сказал Марс. — Я не нашёл Юпитера. — Не нашёл? — Удивился Фаэтон. — Он как будто исчез. Не знаю, может, я делал что-то не так... Говоря по правде, я заблудился и вернулся к тебе, потому что боялся потеряться. Фаэтон ласково усмехнулся. Он медленно двинулся навстречу Марсу и обнял его. — Не волнуйся, всё хорошо. Он найдётся. Мы его найдём. — Научи меня, — сказал Марс, выходя из объятий. — Я не умею ориентироваться здесь. — А что ж ты раньше не сказал? — Я... думал, что умею. Ну, мне так казалось. Я думал, что сам разберусь, как ты. Ты же сам разобрался и... Наверное, это дурацкая привычка из жизни — всё тянуть на себе. Марса обняли ещё раз и на этот раз он не стал их прекращать. Он наслаждался каждым моментом, проведённым рядом с Фаэтоном, с его милым солнечным зайчиком. Эти объятия вместо слов говорили: "я рядом", "я с тобой". "Ты не один". Марс всхлипнул. Слёзы ощущались странно. Их будто и вовсе не было, но глаза щипало, в горле стоял ком, на душе ощущалась горечь. Тяжесть пережитого навалилась на Марса, он цеплялся за Фаэтона как за спасательный круг. А тот спокойно держал его, тянул к себе, не давая утонуть в пучине переживаний. Неужели... Неужели ему и правда нужно было умереть, чтобы перестать быть самым одиноким существом во Вселенной? — Фаэтон, ну почему ты такой хороший? — Тихо, одними губами пробормотал Марс. — Потому что люблю тебя. Марс не успел удивиться, когда Фаэтон придвинулся к нему и накрыл его губы своими. Этот поцелуй был лёгким, невинным. Марс не мог поверить тому, что сейчас ощущает те самые губы, единственные, смотрит в те самые единственные глаза, которые он так отчаянно искал в других. В Зевсе, Гермесе, в Гее, в Тейе, даже в Земле. Он нигде не нашёл ничего похожего. И сейчас его снова целует тот самый. Тот, которому он нужен. Марс ответил на поцелуй, нежно сминая мягкие губы Фаэтона своими. Вот оно, вот то, что он искал так долго! Вот то, во что он был влюблён! На душе и грустно и радостно, хотелось одновременно и плакать и скакать от счастья. Этот сладко-горький коктейль чувств на одно мгновение заставил Марса поверить в то, что он снова живой. Поцелуй кончился так же нежно, как и начался. Обе планеты немного отстранилась друг от друга. — Спасибо, — сказал Марс уже громче, с уверенностью в голосе. — Ты не представляешь, как мне это было нужно. — Мы оба ждали этого миллиарды лет. Фаэтон игриво улыбнулся и Марс растаял под озорным взглядом этих чарующих перламутровых глаз. — Я люблю тебя, — сказал Марс. Он хотел попросить прощения за то, что при жизни у него была целая куча состоявшихся и несостоявшихся любовников, но подумал, что это только испортит момент. Он расскажет об этом, только не сейчас. Потом. — Я тоже тебя люблю. — Фаэтон снова поцеловал Марса. Этот поцелуй был более настойчивым и Марс, как и полагается, поцеловал в ответ. Земля на всякий случай отвернулся. Эта сцена между двумя влюблёнными, встретившимися через уйму времени, заставила его здорово засмущаться. Если бы он был живым, он бы зарделся ярким румянцем. Третий завидовал. Откровенно завидовал тому, что у них всё так хорошо. Что у них есть нежности, взаимопонимание и что Фаэтон — живое... оговорочка: просто воплощение доброты. Откуда он такой взялся? Земле казалось, что таких идеальных планет просто не может существовать. Но вот он, нашёлся. Жаль, конечно, что Марс не нашёл Юпитера. Может, он уже умер? Или он очнулся и живёт? Не понятно. Третьему показалось немного сумбурным то, что от поисков Юпитера Марс и Фаэтон сразу перешли к поцелуйчикам. — Мы тебя засмущали? — Земля вздрогнул от внезапно раздавшегося рядом голоса Марса. — Эм... Да. А теперь ещё и напугали. — Прости. Давай продолжим искать Юпитера? — Предложил Марс. — Может, вместе с тобой у меня получится его найти. Ты ведь знал его лучше меня. Земля подумал. Стоит ли ему искать Юпитера? Он ощущал, что он не сильно готов. Он вообще не готов. Но на ядре было неспокойно. Как будто с Юпитером что-то не так. Было страшно, конечно, наткнуться на оборотня, который лишь притворяется Юпитером. Но как третий понял, в этом мире невозможно притвориться. Земля фоном ощущал часть того, что чувствовали Марс и Фаэтон. Похоже, в этом мире души излучают чувства так же, как живые излучают тепло. Третий сильно сомневался, что кто-нибудь сможет повторить чувства Юпитера. Твою мать, как же он соскучился... по настоящему Юпитеру. Хотелось снова увидеть этого большого нелепого дурачка, забыть этого чёртового Икса и просто жить рядом со своим зайкой. Может, Земле хотелось разобраться в том, что же всё таки было между ними, может, ему хотелось зацеловать этого гигантского пирожка так же, как Фаэтон зацеловал Марса, хотя вряд ли получится. А потом просто поговорить. Часами напролёт обсуждать всё на свете. Смотреть в его глаза, слушать его голос. Может, немножко поссориться. Но только немножко. Земля соскучился по Юпитеру, по его гравитации, его размерам. Третий вспомнил, какой же Юпитер был здоровенный, какой мягкой была его атмосфера. Идиотское чувство вины с лицами Геи и Тейи уничтожило всю радость. Снова эти двое смотрели на него. Они не настоящие, не настоящие! "Ты любишь больших планет? Это не нормально." "Тебя не привлекают каменистые? Совсем с ума сошёл?" "Это странно." "Отвратительно." "А что остальные подумают, когда узнают, что ты любишь газовых гигантов? Не просто любых, а тех, что побольше, помассивнее? Что ты смотришь не на душу, а на комплекцию тела? Что о тебе подумают, если узнают о твоих грязных фантазиях?" "Правильно, подумают, что ты извращенец." "Что у тебя что-то не так с головой." "А что скажет сам Юпитер, когда узнает, что тебе нравится его ненормально огромное тело? А напомнить тебе о том, что ты чуть не кончил, когда оказался в объятиях Юпитера и Нептуна? Это были простые дружеские объятия, больной ты ублюдок! И ты помнишь, как на тебя смотрел твой спутник? Он не понимал, что с тобой. Или понимал, что ты конечное животное, но из-за хорошего воспитания ничего не сказал. Ты специально напрашиваешься на то, чтобы все бросили тебя." Земля будто вынырнул из ледяной воды. О, Вселенная, это был просто дурацкий кошмар. Немного порадовало то, что он был коротким. Третий смотрел на обеспокоенные лица Марса и Фаэтона. В какой-то момент он заметил в их мимике тень огорчения. По самооценке будто проехался танк, сравняв её с ландшафтом. Внезапно вспыхнул страх и звенящая колокольчиками тревога. А вдруг они всё слышали? Вдруг им стало противно от него? Земле стало противно от самого себя. — Земля, ты в порядке? — Первым нарушил тишину Марс. — Я бы не вытерпел, если бы они так оскорбляли меня. — Ты... Ты считаешь меня извращенцем? — Напрямую спросил Земля. — Только честно. Я хочу знать правду. Марс молчал. Долго молчал. Но потом решился ответить, как есть. — Да, — ответил Марс. Земля почувствовал, как теряется опора в пространстве. Как всё идёт кругом от нервов. Он потерял равновесие, "упал". Его никто не поймал. Земля с отчаянием во взгляде посмотрел на Марса и Фаэтона. Им было противно. Он был им противен. Им было мерзко от того, что происходит в голове у третьей планеты. Марс отодвинулся от Земли. — Стой... Он развернулся и ушёл прочь. Фаэтон смотрел на Землю с великим разочарованием. Смотрел так, будто Земля — был разочарованием всей его жизни. Нет, этого не может быть! Не может быть так, чтобы один факт о нём мог перечеркнуть только завязавшуюся дружбу с Фаэтоном и миллиарды лет дружбы с Марсом. Нет, это не реально... — Пожалуйста... Фаэтон тоже ушёл. Их силуэты скоро поглотила тьма и Земля остался один. "Это твоё истинное лицо." "Ты скрывал это от всех и от самого себя." "Даже Иксу было противно быть таким большим ради тебя." "Теперь твои друзья знают, кто ты. И ты им больше не друг. Ты — больной ублюдок. Ты всегда им был, просто не замечал." Насколько бы Земля ни расстроился, но его чутьё говорило, что это не могли сказать Гея и Тейя, даже ненастоящие. Эта манера речи... Он узнал её. Узнал из тысячи. Так говорил Икс. Третий оцепенел от ужаса. Икс здесь.

***

— Ты в порядке? — Мягкий голос Фаэтона заставил Землю протрезветь. Это был кошмар. Кошмар в кошмаре. — Так... Вы слышали?.. — Начал Земля. Марс и Фаэтон переглянулись. — Слышали что? — Мне привиделось... Это Гея и Тейя. Земля отвернулся. Ему было стыдно, очень стыдно. За себя, за свои предпочтения в партнёрах и за то, что об этом могли узнать его друзья. Он мог проболтаться во время кошмара. Они могли знать, но не говорить. Это пугало. Вдруг Марс и Фаэтон в тайне считали его мразью? — Опять Кошмары? — Спросил Марс. — Странно, что мы не видели их. Земля почувствовал, как внутри пробежал холодок. Либо это был его личный кошмар, либо он потихоньку сходит с ума. — Пошли. Найдём Юпитера и попытаемся отправить вас обратно, если получится, — с уверенностью в голосе сказал Марс. — Я останусь, — сказал Фаэтон. — У меня плохие отношения с Зев... Юпитером. И к тому же, вам нужен будет якорь, чтобы вернуться. — Как скажешь, — проговорил Марс. — Ну что, Земля, ты идёшь? Взвесив все за и против, третий всё-таки решил пойдёт он или нет. — Нет. — Что? По-почему? — Четвёртый натурально не понимал, что происходит. Почему Земля отказался? — Я не готов, — третий смог сказать только это. Он боялся объяснять, почему.