По вере вашей да будет вам

— Сегодня Ивана Купала, пойдешь со мной? — Женя улыбнулась и тесто в муку макнула. — Пойду, — Алина улыбнулась и кончиками пальцев муку с щеки девушки стряхнула. — Я тебе нужна или могу в церковь сходить? — Ты мне нужна, но можешь сходить. Я сейчас хлеб испеку, потом во дворе поработаю, справлюсь, — она кивнула. — Ладно, — девушка кивнула, платье поправила, ботинки надела и выпорхнула из дома. Ей так привычно было тут находиться. Деревня уже родной стала, но в лес Женя всë еще ни разу еë не водила, а сама она боялась туда соваться после того, как еë там полумертвой нашли. Здоровалась со всеми, улыбалась, да с детишками успевала играть, которые к ней по дороге присоединялись. Иногда еë до церкви Агапия провожала, Алина не знала, но еë Женя посылала, чтобы не так грустно было. Пейзажи тут невероятные были. Всë зелено, домики маленькие покосившиеся, поле с колосьями, коровы пасущиеся и лес стеной. Речушка на всю деревню журчала, когда по камням перекатывалась. Крышу у церкви починили наконец, поэтому дожди не страшны были. Алина перекрестилась и вошла в церковь, как всегда взяла свечку и поставила к одной из икон, а затем на колени опустилась и молиться начала. Она только и делала, что грешила, отчего съедала себя внутри. Особенно это чувство ужаса посещало еë в церкви, когда главного искушения рядом не было. Как можно было разорваться между двумя невероятно важными и дорогими тебе вещами? Как это, когда разум твердит одно, а сердце совершенно другое? Всë это выливалось слезами в молитвах и ноющим сердцем. Она знала, что вернется домой и вновь не сможет устоять, потому что Женя — та, что всë рушит. Она никуда не вписывалась, ни в веру, ни в жизнь еë, да лишь в сердце прорастала глубоко, даже не стараясь, корни свои в самую глубь запускала. Так до боли и слез неправильно, но неизбежно.

***

Когда начало смеркаться девушки в одних белых платьях направились в лес. Волосы распустили, а по земле босыми ногами пошли. По дороге каждая себе венок сплела, а затем в лес густой зашли. — Здравствуй, — крикнула Женя и улыбнулась, осматривая елки, да березы. — Здравствуй, — ее же голосом. Алина застыла, не решаясь идти дальше, потому что неожиданно жутко стало. — Пойдем со мной, — Женя с улыбкой еë за руку взяла и повела за собой в самую глубь. — Сейчас с тобой костер разожжем, да купаться пойдем, — она кивнула и взглянула на девушку. — Темно тут и жутко… — Алина дернула плечами и крепче ладонь союзницы сжала. — Не трусь, тут спокойней, чем в любом месте. Тем более у тебя оберег есть, — ведьма кивнула, а другой рукой начала ветки для костра собирать. — Или ты сняла уже? — прозвучало грустно. — Не сняла. Алина не отпускала нежной руки, а взглядом всë по девушке скользила. Темные распущенные волосы, на макушке яркий цветочный венок, который чуть криво надет был. У Алины в горле комом застряли слова, которые так хотелось произнести, но страшно до дрожи в коленях. Они подошли к реке, где Женя тут же принялась складывать веточки, а затем рукой махнула и пламя вспыхнуло. Она расплылась в улыбке и обернулась на Алину. — Ну чего ты, — поймала руку и подтянула к себе. — Ай-да со мной через костер прыгать? — А если… — Не если, — Женя достала из-под платья еë кулон. — Не если, — повторила ещë раз, но ещë уверенней. — Я хочу на тебя посмотреть. Ведьма улыбнулась игриво, разбежалась и взмыла над горячим пламенем, которое снова лишь пятки лизнуло. Алина смотрела с изумлением и восхищением, все мысли куда-то исчезли. Осталась только одна единственная — Евгения. — Давай! У тебя получится! — крикнула Женя стоя на противоположной стороне. — Хочешь ниже сделаю? — Нет! Я как ты хочу, — она вздохнула, сжала руки в кулаки и разбежалась. Секунды прямо над пламенем казались целой вечностью. Было ощущение, что она зависла в воздухе, ощущая тепло огня своими ногами. Казалось, что оно вот-вот за подол платья схватит и утянет к себе, сжигая. Алина приземлилась по ту сторону и буквально рухнула Жене в руки, которая громко рассмеялась и рывком прижала к себе. — Я это сделала… Я это сделала! — вдруг воскликнула Алина и отодвинулась, а затем резко расхохоталась и бросилась Жене на шею. — Да! Видишь! — ведьма уткнулась в пышные темные волосы и поймала себе на том, что хочет запомнить этот момент навсегда. Запечатлеть в памяти еë звонкий смех, громкий голос, тонкие, но сильные руки. Запомнить еë запах, ощущение тепла и еë тела в своих руках. Женя всегда знала, что есть тот человек, который перевернет еë мир, покажет новые краски и подарит то, чего никогда не было. — А что дальше? — шепнула Алина и отстранилась. — Снимай венок, вплетай туда свечу и пойдем запускать на воду, — Женя улыбнулась и со своей макушки сняла венок. Они дружно сделали как надо и зашли в прохладную воду по колено. Женя легким движением руки подожгла им свечи. — Теперь загадывай самое заветное желание и опускай на воду. Провалились в молчание, а затем почти одновременно опустили свои венки на воду. Зрелище красивое было. Вода — гладь зеркальная, которая непоколебима была. — В детстве я у этих берез глаза видела, — Женя подошла к огню и улыбнулась, окидывая лес взглядом. — Не пугало? — Алина остановилась рядом и едва ощутимо, одним лишь мизинцем, зацепила еë руку. — Не пугало. На Ивана Купала я тут одна развлекалась. Всегда думала, что тень напротив, — она указала пальцем на стену леса, где теперь две фигуры стояли, — моя мать, которая в молодости так же развлекалась. Алина мягко улыбнулась, а взгляд на пламя опустила. До чертиков интересная девушка встретилась ей на пути. Нашла еë в этом лесу, спасла, ещë и приютила. — А теперь купаться. Ты со мной? — Ночью нельзя купаться! — воскликнула Алина. Женя рассмеялась и лишь платье показательно с тела скинула, оставляя его у костра валяться. Она делала это под пристальным взглядом Алины. Было важно, чтобы та смотрела. — Как хочешь, — Евгения пожала плечами и покачивая бедрами пошла в воду. Она зашла по пояс, когда вдруг услышала топот позади, а обернувшись, увидела как Алина платье свое рядом с Жениным бросила и побежала к ней в воду. Улыбка на лице непроизвольно появилась. Женя ладонями по воде провела, словно поглаживая, а затем пальцы вниз опустила. Еë руки коснулась чужая рука, сжала крепко, а затем пальцы сплела. Медведева резко по самую шею зашла, а девушку на себя дернула. — Утопить меня удумала? — Алина усмехнулась, а ладони на талию положила. — Конечно, — Женя еще ближе подошла. — Ведьмы-то не тонут, — подмигнула и резко под воду ушла, оставляя Алину в одиночестве. Ненадолго. Алина следом нырнула, глаза под водой открыла и подплыла к той наглой ведьме, которая черти что с ней творила. Женя резким движением в еë губы впилась, выбивая из легких пузырьки воздуха. От ощущения пальцев, которые с силой плечи сжали, все тело мурашками покрылось. Вынырнуть пришлось быстро, потому что Алина уже задыхаться начала. Женька беспощадно принялась брызгами бедную девушку обливать. — Женя! Холодно же! — она обхватила себя руками и ладонями плечи растерла. — Да разве? — Женя очередной волной Алинку окатила. — Дурная! — Алина с места сорвалась и резко подбежала, кладя руки на шею и сжимая с силой. — Не уж то нагрешишь? Как же «не убей»? — поддразнила нагло Евгения. Алина толкнула еë и на берег пошла, а Женя следом побежала. Эхом их смех звонкий по лесу разнесся, да река его течением вниз понесла. Дрожащие от прохлады ночной у огня собрались, а Женя постояла пару минут, да легла на свое платье, руки за голову сложила, а ноги вытянула. — Звезды уже на небе, — шепнула она. Алинка молча рядом легла на бок, одной рукой голову подперла, а глазами принялась по телу обнаженному бегать. У Жени тело идеальное было. Стройное, сильное и здоровое. Грудь аккуратная, вздымающаяся от дыхания и подрагивающая от сердцебиения сильного. При взгляде на неë никаких мыслей не оставалось. — Что увидела? — Женя улыбнулась и прикусила губу. — Почему так? — прошептала она и взглянула в глаза, за поиском ответа на все свои вопросы. — Как? — ведьма поймала свободную руку девушки и себе на талию опустила. — От твоего присутствия всë внутри спирает. Я дышать через раз могу, когда вижу, что ты на меня смотришь. Я думала это пройдет, но с каждым разом всë хуже и хуже. Сомневаюсь уже в том, что приворота ты не делала. — Не делала, поверь. Я просто… — Женя плечами пожала и улыбнулась. — Твоя улыбка… — Алина подушечками пальцев по еë приоткрытым губам провела. — Твои пальцы, — коснулась косточек на длинных пальцах, — твоë тело, — соскользнула по груди и до самого живота. — Я с ума схожу, — прошептала, кажется, растерянно и каплю напугано. Женя не выдержала, потянула девушку на себя и впилась в губы. Языком скользнула внутрь, а зубами за сладкие губы зацепилась. Алина привстала и оказалась над Женей. Руки покоя не могли найти, поэтому по телу блуждали. Касались груди, сосков затвердевших от прохлады, выпирающих ребер, бархатного живота. — Я кое-что знаю, — вдруг прошептала Женя прямо в губы. — Что же? Знаниями со спутницами делишься? — она усмехнулась, глядя прямо в озорные бездонные глаза. — Кто из нас ещë ведьма, Аль? Или для тебя это обидно? — Молчи, просто… Тише, — Алина прижала палец к еë губам, который Женя тут же своими зубами укусила. Рассмеялись обе так тихо и сокровенно, чтобы только между ними осталось. Женю дурманил аромат, исходящий от Алининой кожи, какой-то совершенно не похожий ни на что. Всë ещë ладан, речная вода, свежесть, одновременно с этим тягучая сладость. Их обнаженные тела касались. Отражение их было на противоположной стороне леса, совсем бесстыдно. Женя всë надеялась, что березы сейчас уж точно не смотрят. Поцелуй за поцелуем. Опухшие губы и дрожащие блуждающие руки, которые, кажется, были повсюду. Когда Женя опустила руку между Алининых ног та не возражала, лишь прижалась ближе, наблюдая за тем, как у той щеки вспыхнули. Они обе всë знали. Тяжелое дыхание, которое обжигало кожу друг друга. Тонкие пальцы касающиеся влажной кожи в тех местах, в каких никогда прежде друг друга не касались. Такие близкие, хоть из разных вселенных, которые, кажется, никогда точку соприкосновения не найдут. Но они нашли. Нашли в телах друг друга, в томительных ласках, тяжелом дыхании и бесстыдных горячих руках. Нашли в жизни, которую дали друг другу. Задышать по новому заставили. Всë это сплошным сумасшествием было. Словно они обе в огне сгорали, превращаясь в кучу пепла в ладонях леса. Алина порывистым поцелуем впилась в губы, а затем и вовсе прикусила ненароком, ощущая кровь на своëм языке. Женя лишь бедро еë сжала и провела пальцами в очередной раз, вынуждая задрожать всем телом. Казалось, что ничего лучше не могло быть, чем этот момент. Чем эта жизнь. Чем Женя. Не прошло и пары минут, как тонкие пальцы Алины чуть не заставили Женю потерять сознание. У нее аж в глазах потемнело. Она будто пропала, потерялась в этом лесу среди густых елей, потерялась и шла лишь на еë голос, на касания ее пальцев. Алина обессиленно свалилась рядом. Замолчали. Где-то в кустах у реки квакали жабы. Под ухом потрескивали дрова в огне, выпуская в небо искорки, которые прямиком к звездам летели. Лес молчал, лишь иногда, казалось, вздыхал так же тяжело, как девушки, которые сами не могли понять, что сейчас произошло. От прохлады и следа не осталось, лишь два разгоряченных тела. На Алинином теле пламя плясало, а в темных глазах лунный свет отражался. Женя подушечками пальцев водила по шрамам, которые на еë теле остались. — Красивая, — прошептала так тихо, что никто кроме нее не слышал. — Я? — Алина усмехнулась, а большим пальцем с Жениной губы каплю крови стерла. — Прости, — шепнула смущенно и виновато одновременно. — Ты, — Женя улыбнулась. — Ты помнишь что-то с своего последнего раза в лесу? — она подушечками пальцев скользнула по шраму около соска. — Помню как мы ехали с ним, что потом произошло стерлось из воспоминаний. Потом были ангелы, а потом твой голос. Я на него шла, а когда открыла глаза никого не увидела. Только дом и кошку, которая рядом лежала. — Ты слышала меня? — Да. Сначала ты напуганная была, а потом пела мне что-то. Очень красиво пела. — Это была колыбельная, — Женя усмехнулась и протянула руку, прижимая девушку к себе. — Пожалуйста, не умирай больше, — прошептала на ухо. — Не буду, — Алина рассмеялась ей в шею, а затем уткнулась носом. Им было тепло. Кожа к коже, смешивая запахи леса и церкви, которые в их кожу въелись, кажется. Бесконечное блаженство от которого по всему телу растекалось тепло, дело было не в огне, который под боком был. Далеко не в огне. — Скоро светать будет, — прошептала капельку расстроено. — Я не хочу уходить, — прошептала Алина, признаваясь в этом и ей и себе. — Ничего. В лес ещë придем, а на Ивана Купала в следующем году сходим, — Женя мягко улыбнулась и нехотя на ноги поднялась. — Конечно. Сходим, — кивнула, соглашаясь и следом встала, поднимая платья с земли. Они оделись, Женя огонь потушила и убрала всë за собой. Место выглядело так, словно никого и не было, лишь трава примялась в том месте, где девушки лежали. — Надеюсь, лес никому не расскажет, — усмехнулась Женя и вперед пошла. — А он может? — Алина пошла рядом, ощущая мягкую траву под ступнями, которая так приятно щекотала. — Кто ж его знает, — ведьма улыбнулась. Шли не торопясь. Не хотелось, чтобы эта ночь полная волшебства кончалась. Не хотелось ни о чем думать. Женя по пути сплела венок, который легким движением на макушку Алины накинула, вызывая у той мягкую улыбку. Ради этого можно было всë сделать. — Тебе нравятся цветы? — вдруг спросила Алина и взяла Женю за руку, прижимаясь плечом к еë плечу. — Нравятся, а что? — Держи! — она свободной рукой вручила девушке небольшой букетик полевых. — Откуда? — Евгения расплылась в улыбке, а букет приняла, утыкаясь в них носом. — Может, я тоже удивлять умею, — Алинка улыбнулась. — Не сомневаюсь. Они шли по центральной дороге. Держались за руки, да болтали о чем-то своем. Ноги иногда заплетались от усталости, отчего девушки хохотать начинали. За спинами уже солнце выглядывало, а деревня вся спала ещë. Пока она спала можно было жить.