Читай между строк

      Я уже и забыла, каково это – вставать рано утром, чтобы быть на первой лекции в восемь. Учитывая, что спать я легла в пять, миссия и вовсе казалась невыполнимой. Я понимала, что мне нужно выглядеть настолько хорошо, насколько это возможно, чтобы вездесущие сплетники не сделали выводы в пользу того, что Ханна Джордан сдала позиции. Выходит, я маленькая врушка, ведь я постоянно говорю о том, что меня не волнует общественное мнение, а сама провозилась за сборами непозволительное количество времени, чтобы не выглядеть как мертвец, только что восставший из могилы. Результат меня все же не порадовал. Отражение в зеркале не соответствует моим ожиданиям.       Кинув последний отчаянный взгляд на себя в зеркало, я извергаю из себя приглушенное озлобленное рычание и выхожу на улицу. По пути к одному из зданий университета я пытаюсь морально подготовиться к предстоящему бою с академическими задолженностями, бесконечными расспросами, любопытными взглядами и пересудами. Может быть, я зря переживаю? На самом деле никому до тебя нет дела. Мы живем в мире эгоистов.       Я останавливаюсь около урны, достаю пачку сигарет и закуриваю. У меня есть пятнадцать минут. Пятнадцать минут спокойствия. Черт. Я обомлеваю, когда вспоминаю, как я выбирала элективные курсы на второй семестр. Черт возьми, я же сделала все, лишь бы выбрать все те же курсы, что и у Софи. В то же время, в той же аудитории и у того же преподавателя. Да уж… На тот момент я и предположить не могла, чем закончится наша история. Мысленно я делаю для себя пометку – нужно зайти в деканат, упасть на колени и слезно умолять о внесении изменений в расписание. Но это я смогу сделать лишь в конце дня, в промежутках между занятиями у меня просто не будет времени на это.       Софи об этом даже не знает. Я хотела сделать ей сюрприз. Вот тебе и сюрприз. Ох, она будет несказанно рада. Как же я все-таки люблю усложнять себе жизнь. - Ханна? – я слышу за своей спиной мужской голос, который никак не могу узнать. - Чего? – я оборачиваюсь и кидаю злобный взгляд на того, кто проник в мое личное пространство. - Это точно ты? – изумленное лицо Алекса Гудмана, лучшего друга Софи, с которым она живет под одной крышей, - Или это лишь жестокий обман зрения? - Привет, чувак, - я дарю ему легкую улыбку, вспоминая о том, как сильно он за меня переживал все это время.       С момента нашей встречи я сразу поняла, что Алекс – хороший парень. Воплощение легкости и жизнерадостности. Я никогда и не видела его в дурном расположении духа. Я даже завидую немного. Алекс на протяжении двух месяцев писал мне сообщения и пытался звонить. Сначала я отвечала, а затем отправила его, как и всех других в зону игнора. Он старался меня поддержать, я это понимаю, но он просто не мог знать, насколько хреново мне было. Да я и не хотела вдаваться в подробности. Все же я была искренне удивлена, ведь Софи для него гораздо дороже меня, и я ожидала совершенно другой реакции. Я думала, Алекс вычеркнет меня из своей жизни. Но этого не произошло. - Не говори мне, что ты пришла отчисляться, - он настороженно смотрит на меня, - Тогда я точно разозлюсь. Моя обида на тебя за все неотвеченные звонки и сообщения сейчас была нейтрализована только потому, что я очень рад тебя видеть. Но если ты свалишь, я буду страдать. Клянусь, - он наигранно шмыгает носом, показывая мне, что вот-вот якобы расплачется. - Расслабься, Алекс, - я тихо посмеиваюсь, - Я пришла на занятия. Я буду учиться. Ну… Сначала закрою все долги. - Хвала небесам, - он выдыхает с облегчением, - Ты ведь постараешься? - Конечно, - отвечаю я и делаю очередную затяжку, - Как жизнь? - Как обычно, - он пожимает плечами, - Самый лучший во всем. Самый обаятельный и привлекательный. Самый умный. Ну и безгранично счастливый. Потому что купаюсь в любви самой лучшей девушки на планете. - Боже, - я закатываю глаза, но все же не сдерживаю смеха, Алекс остался собой, неизменным весельчаком, - Ясно. Я рада, чувак. Очень рада за тебя. - Да…, - туманно отвечает он, явно задумавшись о чем-то, - Ненавижу баланс. - Что? О чем ты? – я непонимающе гляжу на него. - Когда у кого-то все отлично, у кого-то другого все будет с точностью до наоборот, - он отвечает призрачным намеком, не решаясь назвать вещи своими именами. - Ты заслужил быть счастливым, чувак, - говорю я. - Вы тоже, - со всей серьезностью заявляет он. - Как она? – я тушу сигарету, подхожу ближе к нему и впиваюсь в него пронзительным взглядом. - Эм…, - Алекс избегает моего взгляда, я сразу же понимаю, что ему неловко говорить на эту тему, вот только почему? – Она в порядке. Они с Келси… ну… ты, наверное, уже все и сама поняла по фоткам в ее профиле. - Ага, - я заставляю себя сглотнуть комок горечи, подобравшийся к горлу. - Слушай, я не знаю, что конкретно у вас произошло, но…, - начинает он. - Ничего, Алекс. У нас ничего не произошло, - спешу ответить я, не дав ему договорить, - Она сделала свой выбор. Вот и все. Так бывает. Я все понимаю. - Келси… она… эм…, - Алекс в смятении пытается что-то сказать, но потом вдруг осекается, - Прости, поболтаем позже, ладно? Лили ждет меня у фонтана. Она снова обидится, если я опоздаю. - Конечно, чувак. Беги, - я натянуто улыбаюсь, а затем провожаю взглядом удаляющуюся фигуру Алекса.       Что он пытался мне сказать? Я прекрасно понимаю, что это что-то важное. Сдается мне, он пообещал кому-то не болтать лишнего. Я не могу сдержаться и пускаюсь по волнам размышлений, хоть и пообещала себе не думать больше о Софи. И все же. Что за фигня? Почему она так легко вернулась к Келси? Неужели я ошибалась, и Софи на самом деле простая тряпка, которая стерпит что угодно, лишь бы ее обожаемая Келси была рядом. В таком случае, выходит, она никогда и не переставала ее любить, а наши с ней отношения и вправду были просто способом получить желаемый титул победительницы. Во вторую часть собственного утверждения я могу поверить, но вот в первую… Софи казалась мне сильнее. Я думала, она гораздо выше этого. И потом… В ней столько самолюбия и самомнения. Вся наша война в принципе развязалась только потому, что я ущемила ее гордость. Что-то тут не ладится. С другой стороны, всегда есть один неоспоримый аргумент. Любовь. Ради любви люди способны на многое. Любовь меняет людей до неузнаваемости. Любовь заставляет нас прыгнуть выше головы, сделать невозможное. Но в то же время именно любовь причиняет самую сильную боль. Я вновь вспоминаю перекошенное от боли лицо брата. Любовь – и Бог, и Дьявол в одном лице.       Я собираюсь с силами и захожу в здание. Ноги начинает пробивать дрожью, пока я с каждым шагом все ближе подхожу к аудитории, в которой пройдет лекция по истории культуры. Я останавливаюсь в дверях и обращаю взор на собравшихся студентов, тихонько переговаривающихся между собой в ожидании профессора. Взгляд непроизвольно начинает блуждать по лицам в поисках двух мерцающих янтарных огоньков. Я нахожу ее быстрее, чем я думала. Софи сидит во втором ряду, погруженная в чтение книги. Я вижу, как бегает ее взгляд по строчкам. Спустя пару мгновений она замирает и медленно поднимает глаза. Меня поражает яркой вспышкой. Мне даже кажется, что я отчетливо слышу громкий хлопок в собственном мозгу. Софи моментально бледнеет, но не сводит с меня взгляд печальных глаз. Она выглядит так, словно она вот-вот расплачется. И это ее состояние передается и мне самой. Сердце завывает словно холодный, пронизывающий до костей зимний ветер, запутавшийся в черных, сухих ветвях безжизненных деревьев. Я пытаюсь проникнуть глубже, чтобы понять, что кроется за этим взглядом, полным жалости, тоски и мольбы. Мольбы о чем?       Что происходит? Что она делает? В ту ночь в баре я, кажется, понимала, с чем связана грусть в ее глазах. Я избила ее подружку. Но сейчас? Что она пытается сказать мне? Играй свою роль до конца, Софи, черт тебя дери. Если уж ты решила растоптать меня, втаптывай сильнее, не нужно давать мне шанс отдышаться.       Кажется, огромным усилием воли она отводит взгляд в сторону, а затем сгибается над книгой, явно стараясь не замечать моего присутствия. Контакт разорван. И я должна бы почувствовать облегчение, но на деле я чувствую лишь гнетущую пустоту. - Всем доброе утро, - профессор влетает в аудиторию и проносится к своему столу, - Прошу прощения за небольшое опоздание. Давайте начинать.       Я поднимаюсь к верхним рядам аудитории-амфитеатра и нахожу свободное место в самом дальнем ряду. Я правда пыталась слушать профессора, но вникнуть в материал, который остальные изучают уже месяц, было сложновато. Я загнала себя в полнейшее дерьмо. Официально. Но это лишь полбеды. Самое ужасное это то, что я не могу не думать о ней. Она сидит так далеко от меня. Я выбрала такое место, чтобы мне было не видно ее. Но я все равно вижу ее. Ее светлые пряди то и дело выбиваются из толпы. Я схожу с ума. Я совершенно точно схожу с ума. Ведь в какой-то момент мне начинает казаться, будто воздух в аудитории насквозь пропитан ее духами, а стены исписаны ее именем. Я так долго не выдержу. Но ведь я должна. Ради себя.

***

      Я делаю неуверенный шаг вперед и оказываюсь в своей самой любимой аудитории из всех. Аудитория, в которой проходят занятия по вокалу с Дэниэлом Хайнцем. Десятки пар глаз тут же устремляют свои взоры на меня. В помещении становится настолько тихо, что я слышу свой собственный пульс. Черт. Я прохожу на свое место и плюхаюсь на стул. - Привет, - обращается ко мне сидящий рядом Эндрю МакМиллан, - Давненько мы тебя не видели. - Ага, - коротко отвечаю я. - Хорошо, что ты вернулась, - говорит он и, поняв, что я не настроена на диалог, возвращается к штудированию своих собственных конспектов.       Взмах рыжих локонов привлекает мое внимание. Лили Перкинс обращает на меня недовольный взгляд. Она так и не сделала ни единого шага мне навстречу. Я и не ожидала от нее теплого приема. Однако лишь на мгновение я вижу в ее глазах что-то похожее на сочувствие, а затем она отворачивается, придвигается ближе к Софи и что-то шепчет ей на ухо. Софи не реагирует, делая вид, будто не слышит подругу. Верно. Все верно, Софи. Шок от моего появления прошел, и ты взяла себя в руки. Упрощай мне задачу. - Доброе утро, друзья, - в классе появляется Дэниэл, - Весна близко. Да? Совсем скоро мы сможем наконец насладиться теплом. Ну а пока, давайте согреемся теплом музыки. Ханна, - вдруг обращается он ко мне, - Рад тебя видеть. Надеюсь, мы в ближайшее время не разлучимся на столь длительный срок опять, - я лишь коротко киваю, чувствуя все нарастающее раздражение от постоянных перешептываний, - Перед тем, как приступить к работе, давайте действительно немного разогреемся.       Дэниэл проводит распевку, в которой я принимаю лишь частичное участие, затем он затевает какую-то игру, правила которой я благополучно прослушала. Каждый присутствующий по очереди исполняет небольшую партию. Наконец, я понимаю, что Дэнни дает слово, и кто-то из студентов должен спеть кусочек из песни, где фигурировало бы это слово. У моего брата, как и обычно, получается оживить и расшевелить сонное царство студентов, которые с охотой вступают в его игру. Из идеальной картинки выпадают всего два кусочка. Я и она. Мы обе ведем себя отрешенно. Я нахожусь в противоположной части кабинета, но все же отчетливо ощущаю ее моральное отсутствие на этом занятии. - Софи? Не хочешь присоединиться? – Дэнни тепло улыбается, а Софи, услышав свое имя, еле заметно вздрагивает. - О… Конечно, мистер Хайнц, - слышу я ее слабый голосок, и меня начинает мутить от волнения.       Этот голос. Голос, в котором я слышала все. Ненависть, презрение, злость, пренебрежение, отторжение, презрение, насмешка, страх, слезы, грусть, радость, нежность, тепло, страсть. Все оттенки ее души. Я видела их все. - Надежда, - произносит Дэниэл.       Глаза Софи на миг загораются. Она даже не задумывается и принимается тихонько напевать куплет какой-то совершенно незнакомой мне песни. Она не пылает, как раньше. Она не уносится по волнам и переливам собственного голоса. Она буквально просто проговаривает слова, не утруждаясь, не выставляя напоказ все свои вокальные навыки. - Спасибо, Софи, - Дэниэл сдержанно улыбается и переводит взгляд на меня, - Ханна? - Что? – я сверлю его напряженным взглядом, безмолвно предупреждая его о том, что, если он сейчас заставит меня участвовать в этой фигне, я обрушу на него всю свою злость. - Ты сегодня очень тихая, почти незаметная. Даже непривычно как-то, - говорит он, а по толпе проносится легкий смешок, впрочем, не несущий в себе негативного подтекста, - Вливайся, ладно? - Ладно, - отвечаю я и немного выдыхаю, понимая, что он не собирается меня мучать.       Мы приступаем к основной части занятия. Удивительно, но тут мне удалось полностью раствориться в учебном процессе. Я с головой погрузилась в работу и даже не заметила, как время подошло к концу. - Ханна, задержись, - Дэнни останавливает меня, когда я пытаюсь прошмыгнуть в дверь незамеченной, - До встречи, друзья. Всем пока. До свидания, Джереми, - отвечает Дэниэл последним уходящим из аудитории студентам, а затем, когда мы остаемся вдвоем, обращается ко мне, - Я горжусь тобой, Ханна. - Спасибо, - отвечаю я, разглядывая стены, мысленно молясь о том, чтобы он избавил меня от своих любезностей, ведь я сейчас не настроена на нежности и новые попытки прочитать мне нотации. - Я знал, что ты придешь. - Дэнни, я же сказала, что приду. И вот я здесь. Что ты хочешь услышать от меня? Что ты был прав? – я не выдерживаю и нападаю на него. - Бог ты мой, Ханна. Конечно, нет. Хоть я и был прав, - он пытается подшутить, но тут же убирает озорную улыбку с лица, когда понимает, что его трюк обречен на провал, - Я просто хотел пожелать тебе удачи, милая. - Спасибо, - я киваю и начинаю в нетерпении кусать нижнюю губу. - Полдела сделано. Первый день позади, - он продолжает подбадривать меня. - Дэнни, ты хочешь что-то конкретное сказать? Ты же знаешь, я ненавижу, когда кто-то ходит вокруг да около. К тому же мне нужно успеть зайти в деканат. Я хочу изменить расписание, - сообщаю я. - А что не так с твоим расписанием, Ханна? – он с интересом смотрит на меня, - Я видел его. Оно составлено очень грамотно. Если сейчас попытаешься его изменить, уже не сможешь записаться на хорошие элективные курсы. - Посмотрим. Ну… Я пошла, - я разворачиваюсь и иду к двери. - Я хотел поговорить о Софи Майер, - выкрикивает он.       Моя рука замирает над дверной ручкой. Черт. Только не это. Я не собираюсь обсуждать это с ним. Да и о чем тут говорить? - Ох, блин, - я закатываю глаза, но все же поворачиваюсь, - Ну? - Ханна, между вами ведь что-то было, я прав? – его вопрос обескураживает.       Признаю, я от него такого не ожидала. Впрочем, проницательности ему не занимать. Да и скорее всего кампус переполняли самые разные сплетни о нас с ней. А Дэнни не глухой. - Ты серьезно, Дэнни? Ты хочешь обсудить это здесь? – я таращусь на него, мысленно взывая к его благоразумию, - Это во-первых. А во-вторых, я вообще не собираюсь с тобой это обсуждать. Что было, то в любом случае уже прошло. - Ладно, ладно. Спокойно. Я просто хотел бы помочь тебе. И ей. Она сама не своя. Вы обе жутко талантливые. Ты и сама это знаешь, - начинает оправдываться он, - Но мне больно смотреть на то, как вы зарываете свой талант в землю. Я лишь хотел бы, чтобы вы обе добились всего самого лучшего. Но, Ханна, если постоянно идти на поводу собственных эмоций, далеко не уедешь. Поверь мне. Я рекомендую тебе сосредоточиться на учебе. То же самое я порекомендую и Софи. - Круто, - меня начинает потряхивать от негодования, - Я могу идти? - Иди, - сделав небольшую паузу, отвечает он.       Я вылетаю из кабинета и несусь в сторону деканата на такой скорости, на которой меня никто не смог бы остановить ради дурацких расспросов. Кажется, я становлюсь мнительной, ведь меня не покидало ощущение, будто абсолютно все взоры студентов были обращены на меня, а темой перешептываний неизменно была лишь я.       Дэниэл был прав. В деканате мне не предложили ничего хорошего. Даже если я изменю порядок лекций, пару стоящих курсов, на которые очень сложно записаться, просто вылетят из моего расписания. Конечно же, я не стала идти на такие жертвы, а это значит, что мне придется терпеть присутствие Софи на целых десяти дисциплинах. Из двенадцати. Общими у нас не стали лишь экономика и этика.       Я выхожу из здания университета и устало бреду по тропинке, то и дело наступая в лужи. Но мокрые ноги – это меньшее из всех зол. Первый день действительно позади. И я выжата, как лимон. Никогда бы не подумала, что я способна устать от любимого дела. Скорее всего виной тому мое общее состояние. Я все еще чувствую себя развалюхой.       Не знаю, что дернуло меня повернуться в сторону главных ворот, но я сделала это. И что же я там увидела? О, да, все верно. Келси Харпер сжимает в объятьях мою Софи. Так. Стоп. Она больше не твоя. Хватит так думать.       Я порываюсь поскорее отвернуться, но вдруг осознаю, что мне нужно именно туда. Именно в эту сторону. Черт. За что мне это? Я решаю остановиться и подождать в сторонке. Они ведь скоро свалят, так ведь?       Келси отрывается от Софи и устремляет взгляд своих тупых глаз прямо на меня. По телу мгновенно проносится дрожь безмолвной злости. Терпи, Ханна. Стой на месте и жди. Просто потерпи немного.       Черт бы побрал мою импульсивность, ведь после всех мысленных уговоров успокоиться и оставить эту парочку в покое, я срываюсь с места и в два счета оказываюсь рядом с ними. - Что? А? – Келси презрительно ухмыляется, и это возводит мою злость в куб, - Чего тебе надо, Ханна Джордан? - Чтобы ты убрала отсюда свой дряблый зад и больше никогда не появлялась здесь, - отвечаю я. - Келс, пошли, - Софи хватает Келси за локоть и пытается увести, но та даже не двигается с места, - Келс, прошу. Идем. - Послушай меня внимательно, - я еле сдерживаю желание вмазать ей, - В тот раз я была не в самой лучшей форме, поэтому ты все еще жива. Но если я еще раз увижу тебя рядом с моим университетом, я выбью тебе все твои лошадиные зубы по очереди. Один за одним. - Жалкая соплячка, - фыркает Келси, - Кем, ты думаешь, ты себя возомнила? Я не стану угрожать тебе. Я просто обращусь в полицию. Вот тогда и посмотрим, будешь ли ты такой же крутой, как сейчас. - Ты думаешь, мне не плевать? – я делаю шаг вперед и бесцеремонно становлюсь прямо перед ее лицом. - Эй! – Софи пытается влезть между нами, - Нет. Хватит! - Пошла к черту, мелкая сучка, - цедит сквозь зубы Келси. - Как бы тебе не пришлось сожалеть о своих словах, дрянь, - я зловеще ухмыляюсь, глядя на замазанные тонной тоналки синяки на ее лице. - Ханна! – Софи собирает все остатки воли в кулак и грозно выкрикивает мое имя.       Мое внимание переключается на хрупкую блондинку, которая на полголовы ниже меня, да и слабее в несколько раз. Она упирается ладошками в мои плечи и рывком отталкивает меня, а затем, кинув взгляд назад, на Келси, вновь обращает на меня два злобных золотистых огонька. - Чего ты хочешь? – спрашивает она, - Я тебе уже все сказала. Это точка. Конец. Война закончилась. И она закончилась…, - кажется, смелость, с которой она говорила все это, начинает испаряться, но она на мгновение зажмуривается и возвращает себе твердость, - Моей победой. Я знаю, тебе обидно и все такое. Конечно, я ведь уделала тебя всухую. Но мне плевать, Ханна. Плевать на тебя. - Всухую? – бормочу я, - Сухости между нами с тобой никогда не было, Софи. Было разное. Но только не сухость.       Сама не понимаю, зачем я пытаюсь поддеть ее, вывести на новые эмоции. Я вижу, что она держится из последних сил, но, кажется, мне этого мало. Черт возьми, Ханна, уйди прямо сейчас, не доводи до греха. Но у меня такое чувство, будто ноги приросли к земле, а глаза к ней одной – к Софи Майер. - Так, Келси, жди меня на парковке, - обращается она к своей подружке, - А ты, - она смеряет меня презрительным взглядом, - Идем и поговорим. Ты же этого хочешь?       Не дожидаясь моего ответа, она врывается на территорию кампуса и идет в направлении ближайшей скамейки. Я продолжаю истязать глаза Келси полным животной дикости взглядом. Она сдается первая, отворачивается и уходит. Я же спохватываюсь и бегу за Софи. - Слушай, - она соскакивает со скамейки и подлетает ко мне, - Ты мазохистка, Ханна? Какого черта? Что тебе нужно? Ты хочешь, чтобы я повторила каждое сказанное мной слово? Мне не сложно. Но зачем тебе это? Все закончилось, - в ее голосе проскальзывает легкая дрожь, но она тут же откашливается и пытается нацепить маску полной решимости, но я вижу, что она нервничает, - Иди своей дорогой. Хватит. Я больше не намерена тебя терпеть. Я выбросила тебя из своей жизни. Разве не ясно? - Нет, - тихо отвечаю я и делаю шаг вперед. - Ханна, - предостерегающим тоном зовет меня Софи и отступает назад, - Если ты мне не веришь, то это твоя проблема. Ты никогда не была мне дорога. Никогда. Ты сама виновата в том, что поверила мне, понимаешь? Это был фарс. Отлично сыгранная роль. - Отлично? Ты себе льстишь, персик, - я горько усмехаюсь, Софи же вздрагивает и почти теряет свою броню, когда я называю ее этим прозвищем, - Ты даже сейчас фальшивишь. Зачем ты это сделала? – я делаю два шага вперед, но она снова отступает, - Зачем? Я и вправду поверила тебе. И продолжала верить все прошедшие два месяца. Но сейчас…, - я опять пытаюсь сократить расстояние между нами, - Я вижу, что ты врешь. Мне. Ей. Себе. - Ханна, прекрати, - она нервно сглатывает, она не решается взглянуть мне в глаза, она лишь лихорадочно смотрит по сторонам, пытаясь ухватиться за остатки улетучивающейся твердости, - Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. - Так расскажи мне, - я гляжу на нее с высоты своего роста, я чувствую, как начинаю стремительно завладевать контролем над ситуацией, - Скажи мне правду. Потому что пока что я не верю ни единому твоему слову, детка. Давай. Ну же.       Наши тела почти соприкасаются. Меня обдает волной жара, и я понимаю, что в моем состоянии у меня два пути – либо я потеряю сознание, либо контроль над собой. Ее прерывистое дыхание начинает синхронизироваться с моим. Истинная мелодия отчаяния и жара.       Я хочу схватить ее, утащить подальше отсюда, где нас никто не увидит, хочу целовать ее губы, закусывая их до крови, хочу сжимать ее нежную кожу, оставляя на ней красные полосы – следы моего отчаянного желания. - Ханна, я прошу тебя, - шепчет она, с мольбой глядя в мои глаза, - Оставь меня в покое. Забудь обо всем, что между нами было. Пожалуйста, Ханна. - Софи, - я робко кладу руку на ее талию, отчего она закрывает глаза и делает резкий вдох, а затем выпускает воздух из подрагивающих губ, - Посмотри на меня, - она медленно открывает глаза, стремительно наполняющиеся слезами, - Софи, мы с тобой так похожи. Знаешь, в чем? Ты думала, только твоя гордость в сотни раз больше тебя самой? Не-е-ет. Если бы не моя гордость, не было бы никакой войны. Так вот. Я не позволю ее ущемлять. Слышишь? Я прошу тебя. Вернись ко мне. Прекрати играть в эти глупые игры. Прямо здесь и сейчас. Скажи, что ты моя, - голос подводит меня, срываясь на хрип, - Но, если нет, - я касаюсь ее подбородка, скольжу взглядом по ее губам, а затем возвращаюсь к испепеляющим меня глазам, - Я исчезну из твоей жизни и, как бы ты потом ни старалась, больше никогда не появлюсь в ней. Ты потеряешь меня навсегда, Софи. Слышишь? Навсегда. - Слышу, - шепчет она и тут же закусывает губу, чтобы не дать себе расплакаться, - Уходи, Ханна. Прощай. - Хорошо, - отвечаю я, содрогаясь от смеси ужаса и боли.       Я подаюсь вперед и касаюсь ее горячих губ своими. Лишь на мгновение. Только на миг. Только здесь и сейчас. Только чтобы оставить ее позади. - Прощай, - мой тихий шепот ложится на ее губы.       Я отпускаю ее, резко разворачиваюсь и, пока у меня еще есть силы, срываюсь на бег и несу свое дрожащее тело прочь.