Читай между строк

      Пожалуй, это было самое дурацкое решение, которое я когда-либо принимала. И я это прекрасно понимаю, но эмоции не дали мне мыслить трезво. Я высказала Софи все, что меня терзало и даже то, о чем и не догадывалась ранее, а затем, услышав ее признание, решила проверить его на прочность и достоверность. Я трахнула ее. И ушла. Да-да. Принимаю в свой адрес тухлые помидоры.       В тот момент меня интересовала ее реакция. Что она сделает? И, как я и сказала, у нее всего два пути. Первый: она разозлится, выйдет из себя и объявит мне новую войну, следствием которой станет наша окончательная разлука. Второй: она сделает все, чтобы вернуть меня. Если она изберет второй сценарий, ей придется действительно наступить на горло собственной гордости и отказаться от своего любимейшего эгоизма, которым пронизана вся ее жизнь.       Что касается меня самой, сказать можно только одно. Теперь, когда буря эмоций стихла, я понимаю, что совершила глупость. Ужасную глупость. Я не должна была спать с ней. Особенно ради того, чтобы кто-то что-то кому-то доказал. И все же… я и подумать не могла, что все кончится именно этим. А именно тем, что я позволю трахнуть себя. Но, черт побери, никогда еще мне не было так хорошо. Ни с какой другой девушкой я не чувствовала всего спектра умопомрачительных ощущений и эмоций. Мы двигались как единое целое, а наши чувства переплелись в тесный узел, лишь усиливший накал.       Прийти в себя после случившегося мне удалось лишь на следующий день. И то не до конца. В голове то и дело всплывали картинки пожара, спалившего нас обеих дотла, и каждый раз, когда такая картинка невольно занимала почетное место в моем рассудке, тело охватывал жар, тягучей стеной опускавшийся в низ живота. Это было почти невыносимо. Хуже было лишь молчание Софи. Она не действовала, и я уже начала склоняться к первому сценарию, но она заявила о себе в понедельник. - Ханна? – Дэнни тихонько стучит в дверь моей комнаты. - Да? – выкрикиваю я, натягивая кожаные брюки. - Ты уже готова? – спрашивает он, чем ставит меня в тупик. - А что? Я не опаздываю, - я бросаю взгляд на массивные часы на своем запястье – подарок папы. - Я знаю. Да. Но тебя кое-кто ждет, - осведомляет он меня, а затем я слышу его удаляющиеся шаги.       Кто может меня ждать? Я, конечно, сразу же думаю о Шерри или Харви, но, если бы кто-то из них хотел встретиться, они бы мне сообщили. Алекс. Лили. Сьюзен. Кто угодно. На задворках сознания рождается слабенькая надежда на то, что я увижу Софи, но я быстро отмахиваюсь от нее. А зря.       Я выбегаю из комнаты, захватив на лету свой рюкзак и перекинув его через плечо, молниеносно слетаю по лестнице и, коротко кивнув брату, вырываюсь на улицу, где почти сбиваю с ног Софи. Я отшатываюсь и растерянно гляжу на нее, она же в свое время, кажется, пытается понять, жива она или уже мертва, настолько стремительно я появилась. - Софи? – все, что мне удается сказать. - Привет, - еле слышно произносит она, изо всех сил стараясь взглянуть мне в глаза, но все же смущенно опуская их.       Черт. Она сейчас жутко милая. Я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Держи себя в руках, Ханна Джордан. Держи себя в руках. Во имя справедливости.       Только сейчас я окончательно осознаю, насколько тупо я поступила. Я наорала на нее, явила ей все свои сомнения и все упреки, а затем мы просто переспали прямо на диване посреди гостиной. Что за черт? - Привет, - все же отвечаю я, - Что ты тут делаешь? - Ханна, я хотела бы поговорить, - тихо говорит она, - Нормально поговорить. Без криков, без ссор, без… ну… ладно, кое-что можно оставить, - я не сдерживаюсь и все же пропускаю смешок, который пытаюсь скрыть за кашлем, - Я знаю, что ты мне не веришь. У тебя и нет причин мне верить. После всего, что я сделала… Но, Ханна, я клянусь, я все исправлю. Ты нужна мне. Ох, черт. Нет. Не в том смысле, что ты как вещь, - она начинает теряться в веренице собственных невысказанных слов, - Я имею в виду… я хочу быть твоей. И хочу, чтобы ты была моей. - Ладно, - я опираюсь о перила, - Почему сейчас? Что изменилось? - Ничего. Ничего не изменилось, Ханна, - она спешит оправдаться. - Ничего не изменилось? – я морщу нос и возвожу глаза к небу, чтобы переварить ее фразу. - Ой. Боже. Нет. Я не это имею в виду, - она начинает злиться на саму себя, - Мои чувства. Они никогда не менялись по отношению к тебе. Я врала. Я врала тебе, Ханна. Я признаю это. И я знаю, как глупо это звучит, поэтому я понимаю, как выгляжу сейчас в твоих глазах. Ты права, это все может выглядеть, как моя попытка усидеть на двух стульях. Типа того. Не сложилось с одной, и я сразу бегу к другой. Но это не так. В моем сердце есть только ты. Я не такая, как Келси. Я не могу испытывать чувства к нескольким людям сразу. И играть с чувствами других я тоже не хочу. Да и не умею. - Умеешь, - перебиваю я ее, - Ты играла с моими. Все это время. - Черт. Да. Ты права. Но это не со зла, поверь. Я не хотела, чтобы тебе было больно. - Но мне было больно. Ты сделала мне больно, - я продолжаю заваливать ее контраргументами. - Да. И за это мне нет прощения, - соглашается она. - Так мне не прощать тебя? – я пытаюсь сдержаться, чтобы не издеваться над ней, но все же не могу устоять.       Софи кажется совершенно растерянной и даже подавленной. Я вижу, как искренне она пытается найти ко мне подход, подобрать ключик к заветной дверке, но моя злость на нее все еще жива, и я не могу взять и просто так спустить ей все содеянное на тормозах. - Нет. Я хочу, чтобы ты простила меня, - она предпринимает новую попытку, - Очень хочу этого. Ханна, я ошиблась. Я сбилась с пути. Я… в тот момент я просто не видела другого выхода. Я идиотка. Сейчас я понимаю, что закончи я эту пытку еще тогда, сейчас все было бы совершенно по-другому. Я не оправдала твоих ожиданий. Я швырнула твои же чувства тебе в лицо. Я предала тебя, Ханна. И я очень об этом сожалею. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы все изменила. Я бы не поехала с ней в тот вечер. Я бы проигнорировала ее пьяные выходки. - Но, увы, машину времени все еще не изобрели, Софи, - вздыхаю я, - Слушай, мне пора идти. Занятия вот-вот начнутся. Знаешь, ты действительно поступила подло. Я говорила это уже тысячу раз и скажу еще раз. Это было низко по отношению ко мне. Ты ведь могла бы просто объяснить все. Не приходила в голову такая идея? Ты могла бы сказать мне, что бросаешь меня ради Келси, что тебе нужно следить за тем, чтобы она не вскрылась у тебя на глазах, и что я просто не вписываюсь в этот сценарий. Мне было бы не так больно. Конечно, это все равно стало бы для меня ударом. Но не таким сильным. - Я просто хотела, чтобы ты возненавидела меня, чтобы держалась от меня и моей драмы подальше. Мне была ненавистна мысль о том, что я могу втянуть тебя во все это дерьмо, Ханна. Ты этого не заслужила. И я не нашла никакого другого способа, кроме как обидеть тебя. - Мы ведь начали встречаться, - задумчиво произношу я, - Незадолго до этой чертовой свадьбы. Как ты думаешь, Софи, что такое отношения? Я скажу тебе. Это не просто слова, которые можно перечеркнуть в любой удобный момент, это не прогулки за ручку по паркам, это не слащавые поцелуи и даже не секс. Для меня отношения – это ответственность за чувства, которые тебе доверили. Это неофициальная клятва в том, что теперь вы пара людей, которые решили незримой ниточкой связать свои судьбы, сердца, жизнь. Для меня это серьезно. Понимаешь? Если бы ты все-таки тогда пораскинула мозгами и рассказала бы мне обо всем честно, я бы не покинула тебя, Софи. Я бы сделала все, чтобы помочь тебе. Пусть даже ты захотела бы быть рядом с Келси, но я нашла бы способ. Решение. Но я не бросила бы тебя наедине с этой бедой. Теперь ты понимаешь, чего ты нас с тобой лишила своим идиотским поступком?       Софи безмолвно смотрит в мои глаза. В ее же собственных отражается боль и покорное согласие со всем, что она только что услышала. - Если хочешь знать, - я делаю пару шагов прочь, но затем останавливаюсь и разворачиваюсь к ней лицом, - Я никогда ни с кем не встречалась и никогда не хотела отношений именно по этой причине. Я боялась ответственности. Боялась и боли, которую может причинить такой человек, как ты. Безответственный человек. Я боялась боли, которую могу причинить я, не сдержав данное слово. Все чувства, которые я когда-либо испытывала по отношению к другим девушкам, были недостаточными для того, чтобы я в какой-то миг села и подумала «Да, это она, та единственная, и я готова отдать ей все, что у меня есть, я готова быть рядом с ней, пока мое сердце не перестанет биться». До встречи с тобой. С тобой все было иначе. Я ненавидела тебя. Я воевала с тобой. За что? За первенство в этом дерьмовом университете? За признание этого безмозглого стада, которое уже завтра сыщет себе нового кумира? И тогда я поняла, в чем дело. Я привлекала твое внимание. Но зачем? Зачем оно было мне нужно? Именно тогда меня впервые поразило осознание того, что я пропала. Вот та девушка, сердце которой я готова оберегать, как самое дорогое, что у меня есть. Вот она, та, с мыслями о которой я буду засыпать и просыпаться каждый божий день. Софи Майер. Девушка, имя которой я набью татуировкой на своем сердце. Та, которой я позволю все. Даже то, чего не позволяла никому. Я не могу отрицать… Я люблю тебя, Софи. Несмотря ни на что. Я люблю тебя. Иногда мне и самой страшно от того, насколько сильны мои чувства к тебе. Но… Я не позволю тебе окончательно растоптать единственное светлое, что у меня есть. Мою любовь. Если твои чувства так же сильны, я прощу тебе все, Софи, - я начинаю задыхаться от нахлынувших эмоций. - Бог ты мой… Ханна, - я щурюсь и замечаю, что ее тело охвачено крупной дрожь, вот только на улице тепло, а глаза полны непролитых слез, - Я никогда… никогда бы не подумала… ты никогда настолько открыто не говорила о своих чувствах, - она осторожно подходит ко мне. - Что-то изменилось бы, если бы я тебе сказала все это раньше? - Ханна, никто и никогда не говорил мне подобных слов, - она завороженно глядит на меня, будто сейчас на моем месте какое-то прекрасное сказочное существо, - И от этого еще больнее. Я чувствую себя последним дерьмом. - Ну… ты не последнее дерьмо. Ты предпоследнее, - бурчу я. - Ханна, я отвечу на твои слова. Мне есть что сказать. В глубине души я с самого первого дня знала, что ты завладеешь моим сердцем. Когда я встретила тебя там, на дорожке, когда ты буквально вывалилась на меня, я испугалась. Тогда я думала, что просто боюсь того, что может вытворить пьяный человек, ведь мне это все до боли знакомо. Увы, мой отец – бывший алкоголик. Он напивался до самого ужасного состояния из всех возможных. У него начинались галлюцинации. Он психовал, орал, бил посуду, разносил мебель. Иногда, в особо тяжелые дни, таких было мало, к счастью, я запиралась у себя в комнате и тихонько плакала, молясь, чтобы все это поскорее закончилось, ведь он хотел меня убить. Я не знаю, что конкретно происходило в его голове. Вернее, я лишь догадываюсь. Я слишком похожа на маму. И это бесило его, когда он был пьян. Так что мой страх перед алкоголем не такой уж неоправданный. Тогда, в день нашей первой встречи, от тебя разило за версту, и я понимала, что ты себя не контролируешь. Но одного взгляда на тебя было достаточно, чтобы понять, что ты не способна причинить вред. Ты, как это говорится, была в стадии доброго алкоголика. Ты улыбалась, смеялась, даже пыталась заигрывать. Но я все равно жутко испугалась. Я бежала от тебя со всех ног. И только позже я поняла, почему на самом деле я обратилась в бегство. Потому что уже тогда во мне зародилась маленькая капелька влюбленности. Если бы ты тогда не появилась на уроке Хайнца и не стала бы оскорблять меня и мой талант, я бы наверняка еще долго проходила мимо тебя, краснея и смущаясь. Но твой выпад позволил мне вооружиться и забыть о положительных чувствах. Забыть. Но не уничтожить их. Каждый раз, когда ты меня атаковала, я злилась и негодовала, выстраивала план мести, но я не замечала, что я просто продолжаю влюбляться в тебя. В моменты, когда тебе удавалось застать меня врасплох, захватить все пространство между нами, когда ты игриво флиртовала со мной, только чтобы утереть мне нос, я на самом деле изнывала от желания накинуться на тебя. Моя любовь к тебе – не эгоизм, не желание быть в центре внимания, не борьба за гордыню. Моя любовь к тебе – это сложный, но многогранный путь. Ты пробудила меня. Ты бросила мне вызов. Ты, хоть и через язык войны, сделала меня сильнее. Да и продолжаешь делать меня сильнее и лучше. Все мои прежние чувства, вроде бы нежные, воздушные и красивые, без доли соперничества, без негатива, как ни странно, превращали меня в худшую версию меня. Чувства к тебе, с примесью ненависти и желания одержать над тобой победу, в итоге стали самым прекрасным, что со мной когда-либо случалось. Мы с тобой нашли любовь в безнадежном месте. Прямо как в песне. Да. Любовь возникла там, где ее быть не должно было. Она пробила себе путь сквозь каменные преграды и от этого стала лишь сильнее. Ханна, я люблю тебя. Люблю всем сердцем. И я умоляю тебя, прости мне мою ошибку и дай доказать тебе свою любовь. Я возьму на себя ответственность за твои чувства и больше никогда не предам их, - она аккуратно вкладывает ладонь в мою руку и пронзает меня сверкающим раскаянием и болью взглядом. - Во-первых… ты никогда не рассказывала об отце, - говорю я, все же сжимая ее руку, - Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Правда, искренне жаль, Софи. - Все уже хорошо, - она тепло улыбается, - Папа бросил пить, взялся за ум, нашел работу. У него даже девушка появилась. И мы с ним… нашли наконец общий язык… спустя столько лет. Он сейчас совершенно другой человек. Если бы маленькой Софи показали нынешнего Патрика Майера, она бы его даже не узнала. Он теперь настоящий папа с большой буквы. Лучше поздно, чем никогда. - Это точно, - соглашаюсь я, поглаживая костяшки ее пальцев, - Софи… я не знаю, что сказать. Я не думала, что ты захочешь говорить. После того, что между нами произошло. - А что произошло? Ты отплатила мне той же монетой, если так подумать, - отвечает она, судорожно вздохнув, - Ты подарила мне лучшие эмоции и сбежала. Как и я. Я дала тебе надежду, а потом просто разрушила все, что нам удалось построить за тот короткий срок. Ты думала, я обижусь? Я понимала, что я это заслужила. А еще я поняла, что надо действовать. Ханна, пусть все будет как прежде. - Как прежде уже не будет, - тихо говорю я, опустив взгляд. - Ладно, - спокойно отвечает она, - И не надо как прежде. Пусть все будет в сто раз лучше, - ее искренняя нежная улыбка заставляет улыбнуться и меня. - Мы опаздываем уже на двадцать минут. На историю к Соул. Ты знаешь, что это значит? – говорю я, взглянув на часы. - Да, - твердо отвечает она, - Что можно уже и не приходить. Она все равно не впустит. - Верно, - соглашаюсь я, - Что будем делать? - Ну… можем пойти выпить по стаканчику кофе, - говорит она и тянет меня к дорожке, ведущей к тротуару, - Ханна? Так ты простила меня? - Даже не надейся, - поддеваю я ее, - А вот насчет кофе я согласна. - Эх, ладно, - печально вздыхает она, не выпуская моей руки, - Но это уже хороший старт. Чем ты занята завтра? - А что? – спрашиваю я, позволяя вести себя в сторону кафе. - Да так. Просто хотела украсть тебя и отвести на свидание. Можно? – она лукаво улыбается. - Вот как? Ты спрашиваешь разрешение на похищение человека? Как вежливо с твоей стороны. И как глупо, - саркастично парирую я, - При всем желании украсть меня у тебя не получится. Мы в разной весовой категории, и ты скорее надорвешься. - Я умею удивлять, - она подмигивает мне. - Это точно, - я уже даже не стараюсь скрыть лучезарную улыбку.       Я не хотела так просто сдаваться. Да, я собиралась помучить ее еще. Я собиралась проверить ее чувства, ведь словам я не особо доверяю. Но вот глазам… В глазах Софи царит счастье и отблески надежды, в них сосредоточилась, кажется, вся нежность, какая есть в этом мире. Осколки боли, отчаяния и сожаления тонут в радостном янтарном сиянии, согревая меня до самой глубины души. Может быть, я совершаю очередную ошибку. Может быть, ее чувства не так сильны, как мои. Но у меня с самого начала не было другого выбора, кроме как поддаться самому опасному злодею в мире. Любви.