Тени прошлого

***      

      В лобби отеля царила атмосфера легкого хаоса, приправленная нотками тревоги. Чарли, нервно теребя прядь своих длинных светлых волос, пыталась разобраться в происходящем, ее взгляд метался между Хаском, странно перекошенным от какого-то непонятного заклинания, и Люцифером, восседающим на бархатном кресле с видом вечного наблюдателя.       — То есть ты ничего не знаешь? — Люцифер, изящно расположившись на бархатном кресле, с нескрываемым скепсисом смотрел на дочь.       — Нет, пап, — Чарли беспомощно развела руками. — Мы с Вэгги нашли его в таком виде, хотя утром с ним было все в порядке.       В этот момент Хаск, пытаясь стряхнуть с морды назойливого таракана, взвизгнул:       — Сопля ты противная, блять! Я помню все твои проделки, мелкая дрянь! А ты ещё этими противными букашками кидаешься! Падла, я сейчас мстить буду!       Малыш Аластор, увлеченный игрой в «вуду-тараканьи бега», устроенные Ниффти, усмехнулся и метко запустил в Хаска очередного таракана.       — Мсти, только не вреди моим тараканам! — грозно пискнула Ниффти, поправляя самодельный крошечный венок из засохших цветов и колючек на голове малыша Аластора.       Радио-демон, на мгновение затихнув, расхохотался и кинулся в атаку на пушистый хвост Хаска.       — Да чтоб тебя! — простонал тот, уворачиваясь от юркого демоненка. — Никогда он мне покоя не даст!       — Пап, ты не слушаешь! — попыталась вернуть внимание отца Чарли. — Ты знаешь, как это исправить?       — А ты считаешь, что ему нужна помощь? — Люцифер расхохотался, откидываясь на спинку кресла. — Как мне кажется, в таком состоянии этому ебандею даже лучше. Слишком много о себе возомнил, пора ему взять пример с прекрасного меня и спуститься, наконец, с небес на…       — Пап! — возмутилась Чарли, перебив родителя. — Он же мне с отелем помогал! Я не могу его так оставить, это нечестно! К тому же, скоро сбегутся все демоны Преисподней, чтобы поделить его территории и состояние. Заклинание можно же как-то отменить?       — Ой, наверняка можно, — ехидно протянул Люцифер, наблюдая, как Хаск, отчаянно шипя, пытается не прибить неугомонного Аластора. — Только если этот пушистый комок ярости не отгрызёт ему голову раньше.       Люцифер, заметив, как помрачнела Чарли, вздохнул:       — Ладно-ладно, шутки в сторону. Я не знаю, как это исправить. Вуду-магия — штука темная, — Люцифер кивнул на очередной светящийся символ, вылетевший из-под полы Аластора. — А с такими я, знаешь ли, не в ладах. Попробуй обратиться к вуду-специалисту какому-то, он наверняка знает, что делать с этим лилипутом. Только осторожней будь. А мне, извини, бежать нужно, дела не ждут. Вечно у тебя тут что-то происходит…       Люцифер чмокнул дочку в лоб и растворился в воздухе.

***

      Офис Тройки Ви был воплощением холодной роскоши. Голубые оттенки, преобладающие в интерьере, создавали ощущение прохладной свежести, словно в ледяном дворце. Только бордовые кожаные кресла, расставленные вокруг блестящего стола, вносили в атмосферу капельку тепла, как бы напоминая о том, что в Аду много места для страсти. Одну из стен занимал огромный резервуар с экзотическими рыбами, плавающими среди кораллов и водорослей. На фоне этой красоты разворачивалась обычная для Тройки Ви сцена перепалки.       Вокс с ухмылкой изучал карту Пентаграмм Сити. Его тонкие пальцы скользили по блестящей поверхности, отмечая стратегически важные точки. «Давно пора уже забрать территории этого прогнившего радиоприемника себе», — промурчал он, потягивая мерзкий сладкий коктейль, который приготовил Валентино, сидящий в двух шагах. Сам сутенер задремал, даже не успев докурить свою алую сигару, и совершенно не реагировал на происходящее. На соседнем стуле вальяжно расположилась Вельвет, с нескрываемым презрением смотря на Вала. «Выдохшийся старик», — прошептала она, не скрывая своей насмешки. Под строгим взглядом Вокса, Вельвет заговорила:       — Не забудь, теле-шпала, и про меня — мне тоже территории нужны. Парочку бутиков открою.       — Твои бутики уже везде, дорогуша, — закатил глаза Вокс. — Придумай что-нибудь новое, а не о территориях заботься. Я уже заебался рекламировать твои однотипные платья.       Заметив, что после сказанного Вельвет начала закипать, Вокс, уставший после очередного их с Валентино ночного рандеву и совершенно не желавший спорить с подругой в эту секунду, поспешил исправить положение:       — Они прекрасны, не спорю, я сам твои шмотки ношу, — поднял он руки вверх в примирительном жесте. — Но правда однотипны, я ж тебе пиздеть не стану. Пора в Аду уже модную революцию устроить, а кто это сможет, кроме тебя?       Вельвет, продолжая прожигать друга взглядом, поёрзала на стуле:       — Ещё раз выкинешь что-то такое из своего гнилого рта, балбес, и я больше ничего твоего в свои соцсети не засуну.       — Ой, блять, — заворчал Вокс, вздохнув. — Будто я подохну без этого…       — Ты сначала Аластора прибей до конца, гений, прежде чем его территории делить, — перебила раздражённо Вельвет. — Не рановато?       — Милая, моими камерами пронизан каждый миллиметр в Аду, — самодовольно усмехнулся Вокс. — Стоит этому загнившему лилипуту оказаться в их поле зрения без защиты какой-нибудь принцесски — от него останется лишь пыль.

***

      Аластор, сжимая руку матери, чувствовал, как волнение отца передается и ему. Обычно властный и самоуверенный мужчина сейчас казался маленьким и растерянным. Монокль дрожал в его руке, а на лбу выступили капельки пота. Аластор никогда не видел отца таким, потому сие зрелище его поражало. Он знал лишь одну сторону этого мужчины — жестокую и безжалостную. Ремень, со свистом рассекающий воздух, и жгучая боль от ударов были единственными проявлениями отцовской любви, с которыми Аластор был знаком.       Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина, заставивший мальчика забыть о страхе и боли. Высокий, с гордой осанкой и волнистыми светлыми волосами, он был одет в белый костюм из тонкой льняной ткани с бежевой жилеткой, отстегнутой сверху, и светло-коричневыми ботинками на платформе. Мужчина словно олицетворял собой солнечный свет. Его зеленые глаза, казалось, видели человека насквозь, а легкая улыбка на губах не скрывала строгости и превосходства.       В тот момент, когда взгляд гостя опустился на отца Аластора, тот вздрогнул. Его смуглое лицо побледнело, а монокль упал и покатился по полу.       — Мистер Стэнтон, добро пожаловать! — выдавил он из себя, судорожно пытаясь поднять монокль. — Мы так рады вас видеть!       — Благодарю, мистер Морган, — ответил гость, не отводя пронзительного взгляда от отца Аластора. — Позвольте представить вам мою жену Эмили и дочь.       После слов мистера Стэнтона в комнату вошла женщина в элегантной шляпке, скрывавшей большую часть ее лица. Она была беременна, и ее движения казались медленными и неуклюжими. Лицо дамы было серьезным и немного уставшим. За руку она держала девочку, ровесницу Аластора, которая с любопытством оглядывала мрачную обстановку помещения. Малышка оказалась точной копией своего отца: те же зеленые глаза, сияющие озорством, уверенностью и загадочностью, та же легкая улыбка, играющая на пухлых губках. Аластор словно завороженный смотрел на нее, пока взрослые обменивались приветствиями. Имя девочки он запомнил раз и навсегда — Лили Стэнтон.