maraschino cherry

Озорная улыбка на лице Минхо тает, как только стафф выключает камеру SKZ Talker. Он опускается на скамейку в коридоре, радуясь возможности побыть несколько минут в одиночестве. Это по-прежнему долгий день, состоящий из постоянного макияжа, ожидания, записи, ожидания и еще большего ожидания. В основном, он с нетерпением ждёт обед. Его мемберы, с другой стороны, больше взволнованы посещением соседней зеленой комнаты другой группы. Группа Stray Kids и участники The Boyz толпятся у дверного проема справа от Минхо, тыча друг друга в одежду и поправляя выбившиеся пряди волос. Обычно Минхо был бы в легком восторге от того, что участники его группы заводят друзей за пределами компании — его родной город и старые друзья по танцевальной команде были для него абсолютным сокровищем после того, как он погрузился в напряженную рутину про-айдола, — но он едва может сдержать зловещее выражение лица при виде дружеской сцены прямо перед ним. Стилисты одели Джисона в белые джинсы, которые восхитительно облегают его талию и задницу для сегодняшнего выступления в эфире, чему Минхо, очевидно, благодарен. Похоже, что один из рэперов The Boyz, к сожалению, также благодарен представленному виду. — Две песни, которые ты написал сам, снова вошли в альбом, верно? - Спрашивает Сону, расслабленно облокачиваясь на дверной косяк. Его взгляд прикован к лицу Джисона, он полностью сосредоточен на нем, в то время как его рука небрежно покоится на выпуклости задницы Джисона. Уголок правого глаза Минхо дергается. Было темно. Возможно, около полуночи. Джисон лежал поверх одеяла на Минхо. Тепло и тихо. Минхо боролся со сном, когда спросил Джисона, какого черта он делал в его комнате в такой час. Они оба спрятались в безопасности на нижней койке Минхо, отгороженной занавеской. Простое признание заставило Минхо широко распахнуть глаза: — Я сегодня ночью потерял свою девственность, хен. Это громко прозвучало в голове Минхо. Приливная волна обрушилась на его череп. Громко, больно и злобно. Вес Джисона над ним внезапно стал обременительным, больше не являясь источником комфорта. На грани того, чтобы закричать, он сосредоточился на том, чтобы смотреть на металлические прутья кровати над собой. Должно быть, прошли минуты, прежде чем он, наконец, спросил: — Я думал, ты просто тусуешься с другом-айдолом сегодня вечером? — Я тоже так думал, но… ты знаешь... Джисон сделал паузу, тщательно подбирая следующие слова. — Я в порядке, хен. Было немного больно, - он поморщился при воспоминании, — но я в порядке. Я обещаю. И это действительно было все, что должно было иметь значение для Минхо. Все, что ему нужно было знать, прежде чем высвободить руки из-под одеяла и обнять своего лучшего друга. Вместо этого он спросил, уткнувшись в макушку Джисона: — Я его знаю? — Да… Это был— — О-о-о, Сону! Ты уже прослушал весь наш альбом? - Джисон слегка поворачивается к рэперу, но рука, лежащая на нем, только смещается в такт движению. Не обращая внимания на ладонь, все еще касающуюся его, Джисон с энтузиазмом просто спрашивает: — Тебе уже понравился какой-нибудь трек? Минхо отключается от их диалога, в конце концов, предпочитая смотреть на стену и дуться. Гораздо менее подозрительно, чем пытаться отрезать руку Сону одним лишь убийственным взглядом. Хорошо, что он отвернулся, потому что мимо проходит одна из их визажисток и освежает макияж, когда видит его лицо. Она быстро подправляет его тон, ругая за складки у него на лбу. Он отделывается вежливыми извинениями и кошачьей улыбкой. Не то чтобы он мог сказать ей, что в его складках виноват мужчина, который бесстрашно лапает все это время его парня. По крайней мере, ретушь означает, что их скоро позовут обратно в студию. На самом деле, с минуты на минуту. И тогда Джисон вернется к нему. — Эй, эй! Теперь это запрещено, - внезапно шутит Енбок. Это определенно недостаточно громко, чтобы привлечь внимание за пределами их маленькой группы. Но то, что он сказал, о, это заставило Минхо снова перевести взгляд на них. Он мельком видит, как Сону похлопывает Джисона по заднице — даже один раз сжимает ее — прежде чем Феликс заключает Джисона в объятия. Джисон отступает назад, чтобы сохранить равновесие, и обнимает мембера за плечи. — О, правда? Кто этот счастливчик?- спрашивает Сону. Он говорит тихо, но в его глазах светится интерес. Он в последний раз сжимает задницу Джисона, несмотря на недавнее предупреждение. Минхо сильно ощетинивается. Он в секунде от того, чтобы подорваться и встать между ними. К счастью, Енбок только хихикает в ответ, покачивая Джисона на руках. Рука Сону зависает в воздухе от этого движения. Прежде чем кто-либо из них успевает продолжить разговор (или прежде чем Минхо успевает прервать его окончательно), голос менеджера, который он не узнает, объявляет о продолжении съемок. Парни внезапно настораживаются и начинают выходить из своей зеленой комнаты. Джисон и другие мемберы подбадривают другую группу, но Феликс встречается взглядом с Минхо. Маленький гений подмигивает ему. Минхо нежно качает головой. Может быть, он сможет найти время, чтобы приготовить Феликсу сочный стейк или сводить его в ресторан за мясом высшего сорта. К черту напряженный график. Он этого заслуживает. Он добавляет себе очков брауни, отпуская Джисона, чтобы подтолкнуть его к Минхо на скамейку. Минхо мгновенно кладет руку Джисону на плечо, притягивая его ближе. На его лице, должно быть, отражается некоторое остаточное раздражение, потому что Джисон хихикает, прежде чем спросить: — Что с тобой? — Круассан, который я купил сегодня утром, на вкус был как картон. Ложь плавно слетает с языка Минхо, и, как и ожидалось, Джисон издает смущенный звук, потому что выпечка на завтрак была безупречной. Его парень суетится, спрашивает, не заболел ли он, и проверяет температуру тыльной стороной ладони. Внимание приятно. Это компенсирует необходимость быть свидетелем того, как другой мужчина прикасался к Джисону. Позже на сцене Минхо наслаждается испуганным лицом Джисона и случайной улыбкой всякий раз, когда он шлепает его по заднице. Что больше обычного даже для Минхо. И еще немного позже, когда название их шипа выходит в мировые тренды, сопровождаемые короткими видеозаписями охоты Минхо за задницей и влюбленными взглядами Джисона, Минхо преисполняется небольшим чувством триумфа. ————— Чан заверил Минхо, что “быть расстроенным” из-за того, что любовь всей его жизни пошла на свидание и потеряла девственность на этом свидании, было довольно “понятным”. Чанбин, с другой стороны, назвал его “пиздец каким собственником”. — У тебя нет права на ревность, хен. Ты потерял свою девственность много лет назад, еще до встречи с Ханни, - продолжил он ругать Минхо. Чанбин всегда был достойным восхищения защитником. По общему признанию, это стремно, когда на тебя смотрят с такой мрачной стороны. — Он все еще может грустить из-за этого, Чанбин-а. Даже если это чувство не самое логичное. Сочувственная улыбка, которой одарил его Чан, разрезала его на части. Развернула его на всеобщее обозрение. Уязвимый. Может быть, Минхо не стоило обсуждать это с ними. Это было более чем неловко. — Кроме того, не похоже, что Лино собирается сделать или сказать что-то плохое Ханни по этому поводу, - Чан сделал паузу, его улыбка стала еще более зловещей. — Верно? Минхо встретил пристальные глаза Чана и спокойно ответил: — Конечно. Крис выдержал его взгляд, ожидая, что Минхо дрогнет. Маловероятно, что Чан не верил в искренность Минхо. Он просто хотел убедиться только ради безопасности Джисона. Минхо оценил это — честно говоря, меньшего от Чана он бы не принял, несмотря на пристальное внимание. Наконец, довольный ответом Минхо, угроза в его улыбке исчезла. Они ждали, что он продолжит, каким-то образом просто зная, что ему есть что сказать. Ждали, несмотря на последовавшую тишину. Несмотря на то, что каждый из них отвернулся, осматривая каждый угол и предмет в студии, чтобы выиграть немного времени. Наконец, Минхо разочарованно провел рукой по лицу, прежде чем признаться: — Я просто хотел быть уверен, что он в безопасности. Что он счастлив, понимаете? И что о нем заботились, - он взглянул на них на секунду, затем снова уставился на свои руки. — Я бы... я знаю, я бы позаботился о нем лучше. — Что ж, хорошая новость в том, что ты все еще можешь это сделать, хен, - напомнил ему Чанбин. Его тон, наконец, стал легким, без угрозы. Он даже хлопает Минхо по плечу: — Как только ты, наконец, соберешься с мыслями и признаешься. Минхо не понравилось, к чему все шло. — Ни в коем случае. — Что? Да ладно, хен. Если бы вы двое уже были вместе, то именно ты был бы у него первым. Минхо нахмурился, их роли поменялись местами. Чанбин осторожно убрал руку и поднял их обоих в примирительном жесте, чтобы успокоить Минхо. — В любом случае, все, что я хочу сказать, это то, что ты все еще можешь позаботиться о нем сейчас. Как его парень. Первый раз не должен причисляться к чему-то мега особенному, чувак. Сону не будет последним для Ханни. Но ты можешь им стать, если бы захотел. — Да, Минхо-ага. Тебе не кажется, что пришло время? - Вмешался Чан, — Помимо секса и всего такого, я думаю, он ждал тебя. Уже давно. Если ты будешь сидеть сложа руки слишком долго, в следующий раз Ханни придет и скажет тебе, что у него появился парень. При этой мысли Минхо охватила паника, но Чан продолжил, прежде чем он слишком увлекся: — Но даже он знает, что не должен соглашаться на кого-то, кто не является тобой. Минхо, наконец, хватило смелости посмотреть им в глаза — в их взглядах не было осуждения, предупреждения или сомнения. Только нежное поощрение и принятие. Это было мило. Намного больше, чем он мог себе представить: после прохождения прослушиваний и того, как его отобрали в команду. Он чуть не задохнулся от того, насколько заботливыми они были. Но он не мог позволить слезам прорваться через его протоки. Идти к ним за таким советом уже было достаточно унизительно. Поэтому Минхо вместо этого ухмыльнулся, преувеличенно криво, а затем поддразнил: — Спасибо за ваши благословения, папы. Чанбин закатил глаза, почувствовав себя сломленным, но все равно понимающе кивнул Минхо. Радостный смех Чана наполнил студию, не обращая внимания на долю сарказма в шутке. — Эй, Минхо-хен, - крикнул Чанбин, когда Минхо оттолкнул попытки Чана обнять его. Они замолчали, удивляясь новому серьезному тону. — Если ты причинишь ему боль... — Ха, Чанбин-а, - Крис усмехнулся, — прибереги речь старшего брата для того момента, когда у Минхо действительно вырастут яйца, чтобы предложить... А-А-А! Ладно-ладно, прекрати! ————— Минхо обычно живет своей жизнью, не задумываясь, выставляет ли он себя дураком. На мгновение он смущается, а потом это проходит. Все проходит. Но, как Минхо узнает с момента их первой встречи, Хан Джисон любит бросать ему вызов. Это единственное возможное объяснение того, почему Минхо мгновенно обнимает Джисона за плечи, когда Сону и Кевин заходят в зеленую комнату Stray Kids после предварительной записи обеих их групп для Music Bank. Его парень немного вздрагивает от резкого движения, заставляя себя оторвать взгляд от телефона. Что также предупреждает его о присутствии других айдолов. Глупый поступок, Минхо. Джисон весело приветствует их, в то время как Минхо вежливо машет рукой. Это не должно быть так приятно, когда Сону отклоняет предложение Джисона посидеть рядом с ним на диване, поскольку им нужно вернуться в свою зеленую комнату, но это так. Подайте на него в суд. Они прощаются, обменявшись обычными деловыми вопросами типа “Вы, ребята, тоже идете на это награждение?” и “Когда вы, ребята, вылетаете?” А также несколькими восклицаниями типа “Нам всем иногда нужно вместе поужинать!” и “Пришлите мне демо!” Минхо чувствует, как расслабляются его плечи, позволяя руке, обнимающей Джисона, немного обмякнуть. Но Сону шагает к ним, вместо того чтобы последовать за Кевином к двери. К ужасу Минхо, он взъерошивает волосы Джисона, прежде чем ущипнуть его за щеку. Джисон взвизгивает и отмахивается от него, но, тем не менее, отшучивается. Обычно для Минхо такое действие было бы пустяком. Даже вполне объяснимым. Мемберы постоянно тискают и обнимают Джисона. Айдолы из других групп тоже. Иногда даже их стафф ничего не могут с собой поделать. В этом есть смысл, потому что Джисон слишком милый. Минхо никому не отказал бы в удовольствии насладиться его привлекательностью, если сам Джисон был бы не против. И человек, прикасающийся таким образом к Джисону, не первый. Но от осознания того, что Сону знает, как выглядит и звучит Джисон, когда тот растягивается на члене и кончает на себя, по коже Минхо бегут мурашки. Его рука дергается от желания оттолкнуть руку Сону. Это непрофессионально, Минхо, он уже слышит в своей голове, как Чан ругает его за это. Но Ли Минхо никогда не дослушает до конца, поэтому сопротивляется, отключая голову от своей совести. В свою очередь и защиту, Минхо считает, что вот это непрофессионально - так тыкать пальцем в чужого парня, когда тебе уже сделали предупреждение. Но что он делает? Сону, кажется, выносит весь шум в их зеленой комнате за дверь вместе с собой. Как только дверь закрывается, никто не произносит ни слова. Стилисты внезапно отключают звук, собирая свои сумки. Ни один из телефонов в комнате не воспроизводит новые музыкальные релизы этой недели или отвратительные нарезки в Tiktok. Затем Чанбин разражается смехом. — Лино-хен, что это было? Как по волшебству, остальные участники присоединяются, хихикая Минхо в лицо. С полным ртом маффина Хенджин храбро поддразнивает: — Вау, хен действительно выглядел так, будто собирался зашипеть. Его глаза сузились! Ты видел? Я даже на секунду забеспокоился. — Чан-хен, нам лучше снова вакцинировать Лино-хена от бешенства, прежде чем он укусит или вцепится когтями в чью-нибудь руку. - Сынмин хихикает, выходя из их зеленой комнаты задом наперед, указывая пальцем на разозленное состояние Минхо, как маленький ребенок. — Тогда мне следует поторопиться и укусить тебя первым, Ким Сынмин, - спешит сказать Минхо, но Сынмин уже вне пределов слышимости. Блядь. Минхо придется поработать над тем, чтобы контролировать свое лицо. Для него никогда не было проблемой скрывать свои уродливые чувства за дружелюбной улыбкой, но, опять же, Хан Джисон меняет все. И Джисон — благослови его господь — поворачивается к нему с поднятыми бровями и широко раскрытыми глазами. — О чем они говорят, хен? - он спрашивает так открыто. Так доверяет Минхо. Что делает повторную ложь ему еще более отвратительной. Минхо проглатывает свой стыд и похлопывает Джисона по бедру, успокаивая его преувеличенной улыбкой, отчего его щеки надуваются: — Ничего такого, Ханни. Они просто ведут себя как придурки. - Он бросает свирепый взгляд на Чонина, который качает головой, затем на Енбока, который фыркает, но быстро прикрывает рот и отводит взгляд. — Не думаю, что дело в этом. - Джисон хмурится. Минхо знает, что тот пытается выглядеть угрожающе, но все, чего он добился - это стал похож на возмущенного хомячка. — Спроси остальных позже. Они скажут тебе, что это ерунда, - уверяет он, глядя в глаза Джисону и потирая его мягкую щеку большим пальцем. Стирая следы прикосновения Сону. Минхо надеется, что его участники получили это небольшое наставление. Что они проявят к нему милосердие и не расскажут об этом Джисону. Было унизительно думать о том, чтобы поднимать тему его ревности и собственничества тогда, когда они только начинали свои отношения, и это все еще унизительно сейчас. Может быть, даже больше, учитывая, что на данный момент он в буквальном смысле парень Джисона, так что у Минхо просто не хватает времени на это. Когда Джисон переключает свое внимание на что-то другое, Минхо расслабляется, а затем откладывает свой маленький промах в долгий ящик. ————— Знакомое удовлетворение закипает в животе Минхо, когда он и участники вываливаются из своих фургонов. Сытые после ужина и под кайфом после окончания промоушена, они громко болтают на тротуаре, пока им, наконец, не говорят зайти внутрь и перестать мешать пешеходам. Сегодня они все были в отличной форме, на волне гордости от последовательных побед в музыкальной программе. Победа в последней казалась почти легкой. С завтрашнего дня начинаются три дня выходных, и Минхо, шаркая, заходит в спальню Джисона сразу за ним. И, как всегда синхронно, Джисон с готовностью приветствует губы Минхо в тот момент, когда закрывается дверь. Недели усталости поселились глубоко в их костях, но Минхо ни за что не отказался бы от этого: Джисон, наконец-то податливый и мягкий в его объятиях после того, как весь день был «Ханом», посмеивается своим сонным глубоким голосом, ему щекотно от того, как Минхо осыпает его шею поцелуями, которые превращаются в синяки. Даже с закрытыми глазами и руками, отчаянно жаждущими прикоснуться — взять — они с легкостью перемещаются к кровати. Они слишком часто были в таком положении в комнатах друг друга, как сейчас, чтобы натыкаться на мебель или спотыкаться о белье. Джисон приземляется спиной на матрас, что идеально подходит для того момента, когда Минхо прижимается бедрами к промежности Джисона. Он тает еще немного, поскуливая в рот Минхо. Минхо доводит его до тех пор, пока Джисон полностью не становится твердым в штанах. Пока Джисон не вцепляется в рубашку Минхо сзади и не поднимает свои ноги, чтобы раскрыться еще больше. Пока Минхо не кажется, что он чувствует металлический привкус на языке от того, как сильно он жаждет парня под собой. Он отстраняется, чтобы, наконец, избавиться от одежды Джисона, прежде чем снять свою собственную. Из горла Джисона вырывается жалобный стон от внезапной потери тепла и веса, но Минхо чувствует себя слишком взвинченным, чтобы продолжать тереться друг о друга одетыми, как подростки. Работа слишком долго мешала Джисону находиться в таком состоянии. Минхо не согласится ни на что меньшее, чем видеть, как его парень кончает на свое обнаженное тело. Минхо успокаивает обиженного Джисона, плюнув на ладонь и обернув ее вокруг вытекающего члена Джисона. Вздох, которым он вознагражден, восхитителен. Первый из многих. — Черт. Хен, дай мне почувствовать тебя, - скулит Джисон, когда тянется к члену Минхо, обхватывая головку ладонью, чтобы остальная часть стала скользкой от преякулята. Его рука неуклюжая и медленная, но Минхо все равно это нравится. — Как ты хочешь меня, малыш? - Спрашивает Минхо, хлопая свободной рукой по бедру Джисона. Прошло слишком много времени с тех пор, как он погружался глубоко в Джисона. Ему нужно только услышать эти слова. Минхо вздрагивает, когда Джисон поглаживает его спину другой рукой. Устроившись на пояснице Минхо, Джисон надавливает до тех пор, пока Минхо не оказывается ближе, их члены соприкасаются. Джисон кладет руку на член Минхо, обхватывая их обоих так сильно, как только может. — Вот так, - инструктирует он. Он слабо толкается в Минхо, стараясь не дать ни одному из них соскользнуть. Это отличается от того, как Минхо ожидал, что эта ночь пройдет, но он быстро улавливает суть и сжимает член Джисона в своей хватке. Некоторое время они ласкают друг друга в отчаянном исступлении. Затем Минхо усиливает хватку и проникает во влажное кольцо их ладоней и пальцев. Каждое скольжение их членов друг о друга вызывает у Джисона стон. Негромкие сдавленные звуки удовольствия, которые заставляют Минхо толкаться сильнее. Мило, что Джисон все еще пытается покачиваться на нем, несмотря на то, что он в таком состоянии. Он слегка приподнимает бедра с таким усилием. Его глаза слезятся и ошеломлены, когда он смотрит вниз, туда, где они соприкасаются, затем на лицо Минхо. — Так чертовски красиво, детка, - говорит Минхо у виска Джисона, возбужденный этим зрелищем. Он двигает рукой так, что она обхватывает головки их членов; сжимая и потирая, пока они оба не становятся грязными и тяжело дышат друг другу в рот. Джисон вопит, когда Минхо вонзает ноготь в его щель, из нее вытекает сперма и окрашивает его пальцы. — Прекрасный малыш, ты так хорош для меня. Такой идеальный, - шепчет Минхо, снова обхватывая их рукой. Скользить легче, когда они покрыты спермой Джисона. Небрежно в лучшем смысле этого слова. Минхо мог бы заплакать от того, как приятно вот так трахаться в их руках. Еще один толчок, и он кончает Джисону на живот. Усталость мгновенно просачивается обратно в мышцы Минхо. Он не в состоянии удержаться на ногах, обмякая в теле Джисона и улыбаясь жалобам своего парня. Их предстоящий перерыв преступно короток, но, по крайней мере, он, наконец, снова увидит Джисона таким, как сейчас, в течение следующих нескольких дней. ————— Этого не происходит. Их выходные приходят и уходят, так же как и неделя подготовки к туру, и еще две недели бесконечных репетиций, сессий звукозаписи и съемок контента, но Минхо и Джисону еще предстоит выйти за рамки поцелуев и некоторых сдержанных ласк. То, как Джисон тянет Минхо за рубашку, чтобы затащить его в одну из их комнат, разминает его руки и бедра, пока они, спотыкаясь, ложатся в постель, занятые ртами друг друга, всегда заставляет Минхо предполагать, что он наконец-то снова сможет трахнуть своего парня. Что Джисон тоже жаждет этого, если каждый раз его твердый член чего-то стоит. Неважно, как сильно он это отрицает, Джисон соперничает с Минхо в том, насколько они ненасытны в постели. В конце концов, Джисон замедлял их — их поцелуи превращались из лихорадочных в короткие прикосновения губ — затем он уходил, чтобы приготовить лапшу или быстро принять душ. Минхо не очень гордится тем, сколько раз и как быстро он дрочит себе, пока Джисон находится вне комнаты, просто чтобы у него не было стояка все оставшееся время, которое они проводят вместе в этот день. Он всегда заканчивает неудовлетворенным стоном, за которым немедленно следует прилив вины за то, что хочет большего. Когда Минхо спрашивает, все ли в порядке с Джисоном, чувствует ли он себя некомфортно, Джисон делает все возможное, чтобы заверить его, что Минхо не сделал ничего плохого. — Ты в порядке, Хен. Все в порядке, - говорит ему однажды вечером Джисон, успокаивающе сжимая плечо Минхо, — Я просто не хочу слишком волноваться прямо сейчас, если ты не против. Минхо не совсем понимает, что имеет в виду его парень, но он все равно благодарен за ответ. За пределами секса ничего не изменилось. Джисон такой же ласковый и игривый, как всегда. Он не проводит с Минхо меньше времени и никоим образом не избегает его перед камерами и за их пределами. Хенджин и Чанбин даже сообщают, что Джисон часто рассказывал об их свиданиях в общежитии. Минхо находит это настолько невероятно милым, что не наказывает их за то, что они во время рассказа давятся и закатывают глаза. Именно во время одного из посещений спортзала с Чаном и Чанбином, Минхо начинает слишком много думать. И Минхо не из тех, кто слишком много думает. Танцевальная тренировка была перенесена на следующий день, но все трое уже были настроены на то, чтобы заставить свои тела двигаться, поэтому они уединились здесь. Отсутствие работы не означает, что они не будут говорить о делах. — Итак, дата камбека окончательная? - Минхо спрашивает, отпив глоток воды. Чан кивает, переводя дыхание, прежде чем продолжить. — Да. До него еще пара месяцев, но мы хотели закрепить дату. Чанбин хихикает, сидя на одной из скамеек. Они поворачиваются к нему, задаваясь вопросом, что заставило его смеяться. — Чан-хен, можешь ли ты также убедиться, что наши рекламные акции больше не пересекутся с The Boyz? Было, конечно, весело, но я не думаю, что этот герой-любовник захочет пройти через это снова, - дразнит он, указывая бутылкой на Минхо. Чан разражается смехом при напоминании о том, что Минхо очень публичный собственник. — Я спрошу менеджеров, - продолжает он. — Ты хочешь, чтобы я заменил тебя, когда ты будешь в следующий раз подстраховывать Чанбина? - Спрашивает Минхо, мило хлопая ресницами, — Чан? Чанбин встает и проходит мимо него, по пути хлопая Минхо по плечу. Ухмыляясь, он отвечает: — У нас все хорошо, Минхо-хен. Не хотел бы тебя беспокоить. По правде говоря, жгучая ревность, которую он испытывал во время их съемок для Music Bank, даже не приходила ему в голову до сегодняшнего вечера. Слишком занятый проведением времени с Джисоном и работой над камбеком, не было причин уделять этому какое-либо внимание. Теперь, когда Минхо думает об этом, может ли это быть причиной того, что Джисон держится отстраненно в постели? Потому что выбор времени для воздержания имеет смысл. Понял ли Джисон, насколько иррациональным собственником стал Минхо, когда дело дошло до его взаимодействия с Сону? Да, другой рэпер был первым у Джисона, но он также и друг Джисона. Ревность Минхо, должно быть, была тревожным сигналом для его парня. Признак того, что Минхо сначала должен взять себя в руки как бойфренд. Ему придется, наконец, поговорить с Джисоном обо всем этом, с самого начала. Возвращаться домой из спортзала одиноко. Он предпочел бы, чтобы Чан и Чанбин болтали без умолку, заменяя весь белый шум в его голове от чрезмерных размышлений их беззлобным подшучиванием. Тем не менее, они снова вернулись в студию, несмотря на поздний час. Минхо прокручивает в голове их расписание на завтра, когда входит в их общежитие. В полдень у него запись, затем танцевальная тренировка со всей группой до поздней ночи. Есть соблазн поспать. Чтобы просто заглушить все свои переживания по поводу отношений. Но даже он знает, что утром встанет рано и не сможет спокойно усидеть в постели. Он собирается глубоко вздохнуть, когда его взгляд останавливается на Чонине, когда макнэ разваливается на диване. И, как будто усталость Минхо передается ему через зрительный контакт, вздыхает Чонин. Не сводя глаз с Минхо, Чонин тянется к наушникам, висящим у него на шее, и фыркает, надевая их. Затем он встает, волоча свои отяжелевшие конечности. Несмотря на то, что он явно не хочет покидать свое уютное местечко, Чонин все равно идет в свою спальню и закрывает дверь. Нет, "хлопнуть" было бы лучшим словом для этого. Минхо просто наблюдает за ним все это время, сбитый с толку. Однако, сегодня вечером у него недостаточно времени, чтобы зацикливаться на случайном проявлении раздражения Чонина. Они разберутся с этим утром. А пока Минхо пожимает плечами и направляется в свою спальню. Свет просачивается сквозь крошечную щель под его дверью, несмотря на то, что он выключил его перед уходом. Его парень здесь. Перед тренажерным залом Минхо, возможно, был в восторге от мысли провести ночь с Джисоном. Чтобы видеть, как Джисон беззаботно спал бы завтра утром, а Минхо спокойно наблюдал за ним — его щека была бы прижата к подушке, может быть, Хан немного бы пустил слюнки на подбородок, а лицо было крайне умиротворенным. Теперь Минхо теребит ремешок своей спортивной сумки, когда открывает дверь. Он должен разобраться с этим сегодня вечером, пока мысль о разочаровании Джисона не разъела его изнутри. — Джисон, я... - начинает Минхо в тот же момент, когда Джисон вздрагивает. — Черт! Бит какой-то песни из его телефона играет еще секунду, прежде чем прекратиться, поскольку Джисон блокирует свой телефон. Он пытается сесть, улыбаясь, когда говорит: — Хен! Ты вернулся! — Да. У тебя есть... - Минхо замолкает. Он позволяет своей сумке и куртке соскользнуть с плеч, приземляясь на пол с мягким стуком, и медленно приближается к своему парню. Теперь, подойдя ближе, Минхо замечает, как выглядит Джисон на своей кровати: ноги скрещены, руки сложены на коленях, когда он смотрит на Минхо снизу вверх с некоторым удивлением в глазах. Белая футболка Джисона и гольфы чуть выше колена прилипают к его коже, в то время как шорты свободно сидят на нем. Первозданная белизна его одежды делает его открытую кожу еще более сладкой. Все мысли покидают Минхо, за исключением отдающегося эхом желания попробовать Джисона как можно скорее. — Почему ты так одет? - Минхо хихикает, скрывая свое замешательство и возбуждение. Хотя последнего определенно больше. Все равно, это странно. Джисон никогда так не одевается дома — к счастью, ради здравомыслия Минхо. — Эй, не смейся! - Джисон протягивает руку, чтобы толкнуть Минхо в бедро. Минхо мог бы поймать его за руку, но он все равно позволяет себя оттолкнуть. Более тихим голосом Джисон добавляет: — Я буду нервничать. — Нервничать? - Минхо решает, наконец, сесть на кровать, чтобы лучше видеть Джисона, но даже на уровне глаз Джисон выглядит крошечным, — Из-за чего? Джисон нервно кусает нижнюю губу и мимолетно встречается взглядом с Минхо. Его пальцы начинают теребить верхнюю часть гольф. Некоторые из них погружаются под резинку белой ткани, прежде чем натянуть ее, чтобы прикрыть кожу выше колена. У Минхо потекли слюнки. — Джисон-а... — В мой первый раз... - Уголок рта Джисона приподнимается, и он делает паузу, просто чтобы улыбнуться, застенчиво и мило. Он пытается снова, — Я нервничаю из-за своего первого раза с хеном… У Минхо перехватывает дыхание. Статика в комнате повысилась до предела. Он уверен, что его голова просто отсоединилась от остального тела. Больше ничего не приходит в голову. Он неподвижно сидит на своем матрасе, тупо уставившись на Джисона, заставляя себя осмыслить то, что он только что услышал. Улыбка Джисона слабеет. Теперь он выглядит по-настоящему застенчивым. Он придвигается на дюйм ближе к Минхо, немного неуверенный в своих движениях. — Я знаю, что мы еще ничего не сделали, потому что, хм, я был напуган. - Джисон обязательно говорит это, глядя прямо в глаза Минхо. — Но я много думал об этом, и теперь я готов, - заявляет он, дотрагиваясь до колена Минхо, выводя пальцем узоры на ткани спортивных штанов, — Все еще немного нервничаю, но готов. Легкое скольжение его ногтя начинает щекотать. Медленно голова Минхо снова включается. Минхо просовывает ладонь под руку Джисона, пока его пальцы не проскальзывают в промежутки между пальцами Джисона. Они сцепляются. Естественно. Легко. — Ты хочешь, чтобы я лишил тебя девственности? - Минхо спрашивает осторожно, каждое слово давалось ему тяжелее предыдущего. — Только если ты тоже этого хочешь, - говорит Джисон с застенчивой улыбкой. Минхо требуется все его силы, чтобы не разразиться истерическим смехом. Должно быть, он поскользнулся на тротуаре и ударился головой по дороге домой. Мысли о Джисоне и его первом разе, и жгучая ревность Минхо, должно быть, пролились на бетон. Это объяснило бы абсолютное безумие, происходящее прямо сейчас. Джисон тянет за руку, которую он держит, побуждая Минхо придвинуться ближе. С серьезными глазами его парень спрашивает его: — Ты хочешь этого, Хен? Минхо кивает, затем решает, что этого недостаточно. Он целует тыльную сторону ладони Джисона. Заявляет: — Да. Я хочу, Джисон-а. Затем он целует Джисона в губы, улыбаясь его приближению. Руки обнимают его за плечи, пальцы запутываются в волосах. Джисон ложится обратно на матрас. Минхо легко следует за ним. Он позволяет себе не торопиться, исследуя рот Джисона. Это то, что он бы сделал в их настоящий первый раз. Что он и делает. Погружается глубоко во влагу, прежде чем прикусить нижнюю губу. Повторяя это, пока язык Джисона гоняется за ним. Когда Минхо двигается, чтобы поцеловать его в щеки, затем в шею, Джисон хихикает. — Ты на вкус как протеиновый коктейль. - Он облизывает губы, а затем причмокивает ими, словно запечатлевая вкус в памяти, — Шоколад? — Твой любимый, - подтверждает Минхо, прижавшись к его яремной вене. Он не задерживается там, но только потому, что не может. В ближайшие дни у них фотосессии и встречи. Никакое количество косметики не сможет скрыть ущерб, который Минхо хочет нанести шее Джисона. Стаффу придется начать выставлять счета ему и Джисону за продукты. Вместо этого Минхо отправляется вниз. Осыпая поцелуями ключицу Джисона, затем его одетую грудь, покусывая затвердевший сосок. Руки Минхо ощупывают его талию, бедра и, наконец, задницу, в то время как его губы исследуют каждую поверхность тела Джисона. Джисон дергается под ним, когда Минхо утыкается носом в мягкую плоть его бедер. — Ты не представляешь, как долго я мечтал прикоснуться к тебе вот так, - говорит Минхо дрожащим от благоговения голосом. Затем, без предупреждения, Минхо кусает. — Ах! - Крик сопровождается внезапным уколом боли, но он переходит в низкий, довольный стон, когда Минхо облизывает следы от зубов. Звук продолжается, когда Минхо переходит к бедру без отметин. Сначала он покрывает его поцелуями. Затем сильно сжимает его одной рукой, прежде чем посасывать кожу, пока на ней не появятся синяки. Когда Минхо решает, что Джисон как следует потрепан, он садится и тянется к подвязке шорт. Но колени Джисона сжимаются, закрывая его ноги. Вместо этого Минхо кладет руки на кровать. — Все еще в порядке? - спрашивает он. — Ой! Да, эмм, - заикается Джисон, расслабляя свое тело. По крайней мере, большую часть. Его руки все еще на животе, пальцы нервно теребят складки шорт, — Прости. Я просто стесняюсь? Иногда я чувствую хена, когда мы целуемся… И я сижу на твоем… да. Он начинает ерзать, желая скрестить ноги, но останавливает себя. Минхо чувствует себя невероятно довольным. — Я не хочу разочаровать. — Детка, не смеши меня, - начинает Минхо, и из него вырывается недоверчивый смешок, — Ты не разочаровал меня и, вероятно, никогда не разочаруешь. Я хочу тебя видеть. Можно? — Да, - отвечает Джисон, уже задыхаясь. Минхо цепляется пальцами за подвязку и медленно тянет ее вниз. Задняя часть ее растягивается, когда спускается по заднице Джисона, затем снова сужается, когда спускается по бедрам. — О, мой милый малыш. Настолько нуждающийся, что ты уже течешь, - воркует Минхо. Он слизывает вытекающий из него предэякулят и от всего сердца смеется, когда Джисон шипит, — Не волнуйся, теперь я позабочусь о тебе. Он хватает бутылочку со смазкой — все еще почти полную после месяца бездействия — и презерватив из ящика прикроватной тумбочки. В последнем нет необходимости, но Минхо знает, что он бы воспользовался им в первый раз для Джисона. Просто чтобы подать хороший пример. Или, по правде говоря, чтобы Джисон умолял наполнить его спермой в следующий раз, когда Минхо трахнет его. — Прижми свои бедра к груди для меня, - инструктирует Минхо, чему Джисон безмолвно следует. Он снимает толстовку и футболку одним махом, небрежно складывает их и засовывает стопку под бедра Джисона. Когда их взгляды встречаются, глаза Джисона расширяются. На его щеках очаровательный румянец. По-настоящему девственный. — Нравится то, что ты видишь? - Минхо разогревает смазку между пальцами. Просто чтобы вжиться в их ролевую игру он добавляет: — Думаешь, я не ловлю на себе твои взгляды украдкой в гримерках? Но Минхо не дожидается ответа. Он трет большим пальцем вход Джисона и наслаждается вздохом, который вырывается у него. — Расслабься ради меня, дорогой, - напоминает ему Минхо, медленно продвигаясь внутрь, пока край не соприкасается с костяшками пальцев. Достаточно скоро он начинает вводить палец в Джисона и выводить его из него в устойчивом темпе, и именно Джисон говорит ему добавить еще один. Хан восхитительно теплый под его пальцами, и Минхо очень остро ощущает свой твердый член в спортивных штанах. Предвкушение сладкое на вкус и обжигает его язык. Ему требуется все его силы, чтобы не поддаться. Быть нежным и медленным. Тело Джисона помогает ему в этом. — Черт. Ты тугой, Джисон-а. - Минхо чувствует, как у него текут слюнки от прикосновения пальцев к стенкам Джисона. Другой рукой ему приходится обхватить Джисона за бедра, чтобы войти в него сильнее, — Черт. Детка, ты что, не трахаешь себя? Ты не представляешь Хена внутри себя вот так? Почему ты такой чертовски тугой? — Я думаю. Я думаю об этом все время, - влажно отвечает Джисон. Его глаза остекленели, переполненные удовольствием. Минхо целится в простату только для того, чтобы заставить его скулить и сверкать глазами. Учитывая сцену «первого раза», он не должен быть в состоянии найти ее так быстро, но Минхо считает, что здесь у него может быть некоторая творческая свобода. Когда Джисон берет себя в руки, он добавляет: — Но я не... я не трогал себя там. — Никогда? Джисон кивает головой. — Я хотел дождаться тебя, хен-а, - шепчет он, как будто боится того, что эти слова сделают с Минхо. И это справедливо. Как только они слетают с губ Джисона, Минхо умирает внутри. Он вставляет третий палец и растягивает Джисона, пока тот не начинает всхлипывать. Минхо не может не находить его ресницы красивыми, когда они мокрые, перламутровые от слез. Вот для чего было месячное воздержание. Чтобы сделать себя греховно тугим. Чтобы заставить его нуждаться и стесняться ожидания. Иллюзия девственности Джисона, которую он решает подарить Минхо. Его и ничьей больше. Когда он вынимает пальцы, Минхо чувствует, что его почти трясет от величины его желания. Он целует Джисона в висок, чтобы успокоить их обоих. Затем для пущей убедительности прикладывает еще один к искусанным губам Джисона. — Все еще хорошо? - Спрашивает Минхо. — Да, - отвечает Джисон, запыхавшись. Он делает глубокий вдох, — Абсолютно. Снимай штаны, хен. Минхо поднимает брови, услышав команду. Перелом в сценическом образе девственницы. — Больше не нервничаешь? - поддразнивает он, снимая спортивные штаны и боксеры. Рот Джисона комично открывается от удивления, только сейчас он вспоминает о своей роли. Он спешит захлопать ресницами и отрицательно покачать головой. — Просто рад, что хен наконец-то трахнет меня, - говорит он, не сводя глаз с освобожденного члена Минхо. — Лучше, чем ты себе представлял, Джисон-а? - Минхо позволяет себе быть самодовольным. Теперь он видит, что ожидание тоже далось нелегко его парню — он лежит в оцепенении, грызет ноготь, в глазах желание и голод. Минхо надевает презерватив, сдерживая шипение от прикосновения, и устраивается между ног Джисона. Он хихикает, когда поднимает взгляд. — У тебя сейчас потекут слюнки, дорогой. — Наконец-то ты делаешь меня своим, - в ответ мягко говорит Джисон, кладя руки на плечи Минхо, сжимая мышцы там. — Да. - Минхо утыкается носом в щеку Джисона. Прямо ему в ухо Джисон шепчет: — Хен намного опытнее меня… Я надеюсь, что буду достаточно хорошим для тебя. Минхо мгновенно краснеет от этой реплики, но фыркает, как будто этот звук скроет румянец на его щеках. — О, заткнись, - говорит он слабым голосом даже для своих собственных ушей. Его уши теперь невероятно теплые. Он резко хлопает Джисона по бедру просто потому, что может. — Тебе это нравится! - Джисон хихикает, восхищенный смущением Минхо. Конечно, Минхо это нравится. Нравится, что Джисон от всего сердца готов потакать Минхо подобным образом. Минхо даже не подозревает, что он этого хочет — возможно, даже нуждается в этом. Нравится видеть, как Джисон наслаждается собой, как будто он тоже хочет этого для себя. Нет необходимости подтверждать или опровергать это. Джисон уже знает, что Минхо это нравится. Поэтому Минхо решает, наконец, придвинутся ко входу Джисона. Они встречаются взглядами, прежде чем Минхо напоминает ему: — Скажи мне, если будет слишком больно. — Все в порядке, если это хен, - задыхаясь, предлагает Джисон. — Джисон, нет, - твердо отвечает он, но предпочитает быть мягче, когда умоляет, — Ты скажешь мне, верно? На лице Джисона появляется выражение удивления от серьезности Минхо. Он лежит, просто глядя на него снизу вверх, прежде чем его взгляд смягчается от нежности. — Я скажу, хен. Минхо толкается внутрь, задыхаясь от обволакивающего жара, когда медленно погружается в Джисона. Их руки сжимают плоть друг друга: Джисон впивается полумесяцами ногтей в руку и плечо Минхо, Минхо оставляет синяки на талии Джисона. Джисон издает стон, тело дрожит, пока Минхо удерживает его неподвижно в своих объятиях. Минхо выглядит ничуть не лучше. Он тяжело дышит, когда его бедра, наконец, встречаются с плюшевой задницей Джисона. Его кости ноют от потребности заявить о себе. Минхо все еще ждет. — Все в порядке? - ему удается спросить. — М-м-м, я в порядке. - Грудь Джисона вздымается, когда он просит: — Трахни меня, пожалуйста. Минхо начинает входить в Джисона, осторожно и неглубоко. Темп доводит его до исступления — мед капает ему на язык, когда все, чего он хочет, это глотать его большими глотками. — Джисон-а. Дерьмо. Малыш. Дорогой, ты все еще такой чертовски тугой, - лепечет Минхо, — Я мог бы жить в тебе вечно. Джисон кивает, улыбаясь со свежими слезами на глазах. — Я так давно мечтал о том, чтобы ты был моим первым. Ва—ааа! И сейчас я хочу, чтобы ты был моим последним. Минхо на мгновение замолкает, вглядываясь в лицо Джисона, когда тот тоже смотрит на него снизу вверх. Он выглядит безупречно таким, раскрасневшимся и любимым. Приходя в себя, Минхо забывает о своей осторожности и трахается с Джисоном так, как он того хотел. Его изголовье кровати врезается в стену при каждом толчке, сопровождаемом хныканьем, свободно вырывающимся изо рта Джисона. Что-то похожее на гордость расцветает в груди Минхо от этого шума. Они кормят его. Говорят ему, что он хорошо заботится о Джисоне. Джисон старается держать глаза открытыми, чтобы наблюдать, как Минхо издевается над ним. Минхо находит это усилие восхитительным, но он также хочет, чтобы Хан отпустил себя, поэтому он входит в него сильнее, так что Джисон закатывает глаза, пока они окончательно не закрываются. Минхо целует его в губы, затем соприкасается их потными лбами, когда он начинает поглаживать член Джисона. — Нгх! Черт, Хен, я долго не протяну, - Джисон всхлипывает, — Если ты так продолжишь. — Ты не обязан, малыш. - Минхо не унимается. Он играет с мокрой головкой, затем крепко сжимает ее в кулаке, ускоряя движение, — После этого я заставлю тебя кончить столько раз, сколько ты захочешь. Джисон стонет от этих слов. Он сжимается вокруг Минхо, продолжая быть ошеломленным его членом и его рукой. Минхо первым переваливается через край, кончая со сдавленным вздохом. Джисон наблюдает, как Минхо трахает его до самого оргазма, проливая сперму себе на живот и на ладонь Минхо. Пару минут в спальне не слышно ничего, кроме тяжелого дыхания. Минхо позволяет себе еще немного поваляться на Джисоне, прежде чем слезть с кровати, выбросить презерватив и поискать салфетки. Им предстоит долгий теплый душ, но пока придется обойтись и этим. Джисон уступчив, поскольку Минхо моет его так хорошо, как только может. На поверхности его кожи появляется блеск, который становится еще более сияющим из-за легкой, довольной улыбки на его лице. Просто чтобы заставить Джисона улыбнуться еще шире, Минхо говорит хриплым голосом: — Итак... я твой первый и последний, да? Как и ожидалось, Джисон расплывается в улыбке, хотя и закатывает глаза. Его голос такой же хриплый, как у Минхо, когда он отвечает: — О, пожалуйста, не веди себя так, как будто, услышав это, ты не сошел с ума и не захотел трахнуть меня до одури. — Я не веду себя так! - Минхо поднимает руки, защищаясь, но ухмылка выдает его. В комнате воцаряется уютная тишина, пока Минхо выбрасывает использованные салфетки и аккуратно надевает на Джисона нижнее белье. Затем он делает то же самое для себя. Однако в голове Минхо снова шумит. Он знает, что милого жеста Джисона недостаточно, чтобы отмахнуться от настоящей причины всего этого. Минхо тоже должен внести свой вклад. По крайней мере, теперь Минхо не чувствует себя таким идиотом из-за того, что он собирается сказать. — Прости меня за то, как я отреагировал на твою близость с Сону. С моей стороны было глупо ревновать к чему-то, что произошло еще до того, как мы начали встречаться. - Минхо застенчиво смотрит на Джисона, который все еще лежит на кровати, терпеливо слушая его, — Я, э-э, думал, что покончил с этим, когда мы стали вместе. Видя, как он лапает тебя за кулисами, я понял, что совсем не справился с этой ревностью. Я должен был поговорить с тобой об этом раньше, тем более, что он твой друг. Джисон садится и берет Минхо за руку обеими своими. — Извинения приняты, хен, - радостно говорит он. В его глазах доброта, когда он заставляет Минхо посмотреть на него, — Раньше я беспокоился о наших... различиях в сексуальном опыте. О том, насколько лучше, вероятно, были твои прошлые партнеры. О том, как много ты уже знаешь, о том, что тебе нравится. Но ты заставил меня почувствовать, что наши совместные переживания должны быть самыми важными. Я надеюсь, что смогу заставить тебя почувствовать то же самое. — Ты делаешь. Ты делаешь достаточно. Более чем достаточно. Это все из-за меня, - спешит сказать Минхо. Он высвобождает свою руку только для того, чтобы взять обе руки Джисона, сжимая их в знак ободрения. — Я буду справляться лучше. Джисон кивает на обещание Минхо. — Думаю, я тоже прошу прощения за то, что на некоторое время избавил нас от секса, - добавляет он, и в его голосе совсем нет извиняющегося тона. — Тебе не нужно извиняться за это. Я думаю, что это определенно стоило того, - Минхо бросает хитрый взгляд в сторону Джисона. Он получает такой же взгляд в ответ. Когда игривый момент проходит, Минхо прочищает горло, прежде чем продолжить: — Тем не менее, я должен был поднять этот вопрос, когда увидел, что ты сегодня вечером в моей комнате. Мне нравится то, что ты сделал для меня - клянусь, я не знаю, как мне так повезло с тобой, - но мы могли бы просто поговорить об этом. Джисон пожимает плечами. — Мы могли бы. Ты должен признать, что моя идея была веселее. — Справедливо. - С этим действительно не поспоришь. Минхо все еще любопытен, — И как именно тебе пришла в голову эта идея? — Хм, у меня уже были подозрения, что ты ревнуешь к Сону. Ты был не слишком деликатен, когда они посетили нашу зеленую комнату. - Затем он улыбается Минхо, довольный трещинами, которые он проделал на крутом фасаде Минхо, — Но Феликс подтвердил их для меня. — Я понимаю. - Тогда больше никаких стейков для Енбока. Минхо думал, что он на его стороне. Очевидно, для Минхо все сложилось лучше, чем он ожидал, но его все равно предали! Вроде. Может быть, Минхо сможет немного напугать Феликса за то, что он разоблачил его. Но не слишком сильно. Чувствуя, как растет угрожающая аура Минхо, Джисон ругается: — Ничего с ним не делай! Это он помог мне с идеей ролевой игры! — Я ни о чем таком не думал, детка, - лжет Минхо сладким голосом и острой улыбкой, — Ты слишком плохого обо мне мнения. Джисон только вздыхает и встает с кровати, чтобы принять душ. Когда Минхо шлепает его по заднице по пути к двери, Джисон только цыкает и говорит ему поторопиться. Роль застенчивой девственницы окончена. ————— — Значит, больше никаких совпадающих графиков с The Boyz? - Спрашивает Чанбин после того, как Чан рассказывает, с какими группами они будут участвовать в следующем промоушене их камбека. Сейчас время обеда, фотосессия в разгаре. Пока никаких камер и подслушивающего персонала. Когда Чан утвердительно качает головой в ответ на вопрос Чанбина, рэпер ухмыляется: — Тогда хорошие новости для Минхо. Минхо, не отрываясь от своего телефона, громко восклицает: — Ха! Как смешно! — О, да ладно, у Лино-хена больше не будет с этим проблем. - Уверенность Енбока заставляет Минхо поднять взгляд, и Феликс подмигивает ему, когда их взгляды встречаются. — Хорошо. Я думал, нам придется иметь дело с дурацкой ревностью хена до конца года, - вмешивается Чонин. — У-у-у, - безапелляционно выдыхает Минхо, — Спасибо за ваши голоса доверия. — Ни у кого не было таких голосов за тебя, - отвечает Сынмин с полным ртом риса. И Джисон, и Хенджин рядом с ним фыркают на это невозмутимое заявление. Минхо садится, готовый дать едкий отпор, когда входит пара сотрудников с камерой, чтобы отснять несколько видеозаписей толкера. Он откидывается на спинку стула, намеренно тяжело опираясь рукой на плечо Джисона. Минхо отпускает поддразнивания, принимая правду, и показывает перед камерой свое лицо про-айдола.