Poisonous Kiss

Нора Гарри сидел рядом с Биллом, старшим из детей Уизли. Этот рыжеволосый волшебник обращал внимание на Гарри, но не так, как это делали Джинни или Колин. Он был добрым и веселым, и он помогал Гарри с домашним заданием, которое он оставил в Хогвартсе, предлагая помощь, но не настаивая. Это было приятно. Он чувствовал себя так, словно Билл был его старшим братом. Он даже сказал ему об этом, и это заставило его взъерошить и без того растрепанные волосы. — Хорошо, нужен же кто-то, чтобы присматривать за тобой, — сказал он ему. Гарри покраснел и улыбнулся старшему волшебнику. Это было пять дней назад. Сегодня был день рождения Гарри, и молодой Гриффиндорец проснулся, когда вся семья Уизли праздновала его день рождения. Они устроили небольшой пир вне дома, так как кухня была недостаточно большой для всех. Гермиона тоже была в Норе, приехала на следующий день после него, раньше Чарли и Билла. В эти дни было шумно, и Гарри было очень трудно остаться одному даже на несколько минут. — Развлекаешься? — спросил его Билл. Он подкрался к Гарри сзади, заставив молодого волшебника подпрыгнуть. Гарри кивнул: — Миссис Уизли великолепна. Билл уже собирался что-то сказать, когда перед ними приземлилась сова. У неё был важный вид, когда она протянула ногу Гарри, чтобы тот взял письмо. Это дорогая птица», — сказал старший Уизли. Гарри рассеянно кивнул, наполовину опасаясь, наполовину ожидая услышать обычную сову от ухаживавшей за ним аристократки. Он взял письмо и осторожно скормил сове немного бекона. «Спасибо. Если тебе нужна вода или отдых…» Сова взъерошила перья, как павлин, и вскоре улетела. «Эта сова», — промурлыкал Билл. «Это выглядело официально. Как будто им владеет кто-то важный». Гарри прикусил нижнюю губу. Он открыл письмо. Это снова было стихотворение Йейтса. Зеленоглазый волшебник был рад, что это не было чем-то более откровенным. Он и так достаточно покраснел. И старший брат Рона заметил это и ухмыльнулся. Кто-то особенный?» Гарри покраснел еще больше и пробормотал довольно неубедительное отрицание. Билл усмехнулся и взъерошил ребенку волосы. «Держи в секрете свою любовь, ладно? Передай мне бублики, ладно?» … Чемпионат мира по квиддичу… Гарри не мог налюбоваться видом вокруг себя. Столько волшебников, столько волшебства. Его голова продолжала вращаться во все стороны, пока четырнадцатилетний парень пытался все осознать. Гермиона ничем не отличалась от него. «Так много волшебников», — трепетал друг Гарри, книжный червь. «Сумасшедший, не так ли». Гермиона кивнула. «Я никогда особо не задумывался об этом раньше». Гарри фыркнул. «Я думал, что только в Британии есть волшебники». «Гарри…» «Я знаю, ничего не говори. У меня бывают «моменты Рона». Гермиона хихикнула. «О! Посмотрите на эти палатки!» — Давай, давай посмотрим поближе, — сказал ей Гарри. Ведьма хихикнула. «Вы не можете серьезно! Это болгарские палатки!» «Ну, тогда давайте заведем международных друзей!» он потащил Гермиону за собой, и всю дорогу они хихикали. … После матча… Гарри был готов развалиться под противоречивыми эмоциями, которые были внутри него. С одной стороны, у зеленоглазого волшебника кружилась голова. Игра была невероятной. Это была первая профессиональная игра в квиддич, на которой он когда-либо присутствовал, и новизна этого опыта была почти такой же приятной, как если бы он прилетел туда. Он и Рон болтали, комментируя различные сцены игры. Близнецы вели себя скрытно и разговаривали между собой. Билл и Чарли были вовлечены в разговор Гарри и его лучшего друга с Джинни, которая делила свое время между ними и разговаривала с Гермионой, которая наслаждалась игрой, но не была ею зациклена. Но затем, когда их компания уходила, они прошли мимо Малфоев, и Гарри сделал все, что в его силах, чтобы не смотреть на них, если это вообще возможно. Он знал, что если он бросит взгляд на Люциуса прямо сейчас, это выдаст что-то, что угодно, и подросток не мог этого вынести. Зеленоглазый волшебник и так чувствовал себя ужасно. Встреча с Нарциссой Малфой лишь подтвердила то, что он знал; что Люциус Малфой был женатым человеком и имел сына возраста Гарри. Если то, что они делали, не было аморальным только из-за возраста Гарри, то теперь, когда подросток, по сути, оказался «третьим лицом», стало еще хуже Ты в порядке, приятель? — спросил его Рон. «Ты выглядишь бледным, Гарри», — прокомментировал один из близнецов. Гарри не пытался отличить их друг от друга. Он понятия не имел, как побледнел, но теперь даже в желудке у него было расстройство. Подросток боялся, что скоро заболеет. — Мой желудок, — пробормотал Гарри. — Ты что-нибудь ел? — снова спросил один из близнецов. Зеленоглазый волшебник коротко кивнул. «Я пойду в туалет». «Впереди нас есть один», — предположил Чарли. Гарри с благодарностью посмотрел на него, даже не задаваясь вопросом, откуда все Уизли теперь об этом узнали. «Я останусь с тобой, приятель», — предложил Рон. Гарри отказался от предложения. «Я знаю дорогу к палаткам». Гермиона нахмурилась. — Кто-то должен остаться с тобой, Гарри. «Со мной все будет в порядке», — настаивал подросток. «Я должен был…» «Давайте, дети», — сказал тогда Билл. «Давайте предоставим бедному парню немного уединения. Гарри большой мальчик, и он не потеряется». Друзья Гарри протестовали, но старший из отряда Уизли отогнал их, и ему удалось найти уединение и покой в туалете. Четырнадцатилетний волшебник почувствовал, как у него закрутилось в животе, но знал, что ничего не выйдет. Гарри подошел к ближайшему крану и начал плескать воду себе в лицо. Посмотрев в зеркало, подросток понял, что он в беспорядке. Он выглядел очень бледным и понимал, почему Рон и его братья беспокоились о нем. Гарри продолжал просто смотреть на свое отражение и капающую воду. Он ни разу не услышал, как дверь в комнату открылась и закрылась. Он заметил другого волшебника только тогда, когда тот подошел и встал прямо позади него, и его красивое лицо отражалось в зеркале. — Гарри, Гарри, Гарри. Подросток напрягся. Люциус осторожно заключил в свои объятия более стройного волшебника, положив подбородок на это почти костлявое плечо. «Что случилось? Ты выглядишь таким бледным». — Ничего, — прошептал Гарри. «Можешь ли ты отпустить?» Люциус проигнорировал эту просьбу и вместо этого запустил свои длинные пальцы в густую копну волос и начал проводить ими по мягким локонам, его ногти нежно задевали череп Гарри. Он продолжал это, пока не почувствовал, что зеленоглазый волшебник немного расслабился. Глаза Гарри закрылись, а голова немного поникла. Все напряжение, которое он чувствовал, все это нарастающее чувство вины, вся ненависть к себе, которая охватила его вместе с осознанием того, что он почти разрушил брак. Может быть, все гадости, которые когда-либо говорили о нем его родственники, были правдой? — Что тебя мучает, Гарри? — спросил Люциус сладким, соблазнительным голосом. Подросток держал глаза закрытыми. «Зачем ты это делаешь?» Ты мне нравишься, маленькая змейка». «Почему?» Голос Гарри звучал надломленно, и Люциус посмотрел на него; действительно посмотрите на мальчика. Гарри выглядел действительно ужасно. — Что почему, мой Гарри? Скажи мне, и я все исправлю. Гарри почувствовал горечь в горле. «У тебя есть жена и сын, семья. Почему ты гонишься за мной?» Люциус вздохнул, его дыхание взъерошило волосы Гарри и заставило подростка дрожать. — Я боялся этого, — пробормотал он. Он осторожно развернул Гарри и нежно чмокнул мягкие губы подростка. Они были еще мокрыми. Блондин почувствовал, как подросток вздрогнул, отстранился от быстрого поцелуя и просто обнял зеленоглазого волшебника. Этот гриффиндорец заинтересовал его в самый странный момент. Магическая связь, которую они разделяли, и тот факт, что простой ребенок сумел вызвать в нем такие сильные эмоции, все еще беспокоили Люциуса в некоторой степени, но он продолжал преследовать Гарри, потому что даже не мог оставаться в стороне. Ему нужно было, чтобы Гарри это увидел и понял. Потому что Люциус мог бы жить без Нарциссы, но Гарри был ему необходим. Моя милая маленькая змея, — вздохнул Люциус. «Ты ничего не испортил. Нарцисса — моя жена, Драко — мой сын. Оба факта. Но тебе также нужно знать, что между моей женой и мной нет любви, может быть, какой-то степени товарищества, если хочешь. И тот факт, что у меня есть сын не имеет значения. Я хочу тебя, Гарри. Ты можешь это принять?» Гарри вздрогнул. «Я…» — Ты хочешь меня, Гарри? — Я… я… — подросток замолчал, закончив коротким постыдным кивком. Я хочу услышать тебя.» «Я да.» «Хорошо. Потому что я тоже хочу тебя», — заявил Люциус. «И я заставлю тебя увидеть это, Гарри, даже если мне придется говорить тебе каждый день и заставлять тебя пройти через твой толстый череп». Люциус притянул Гарри к себе и просто держал его