Сломался?

Утро Энджела началось с очень сладкого, приятного запаха и лежащего рядом домашнего питомца. Паук приоткрыл глаза и первое, что он увидел – это поставленная на его тумбочку чашка с какао. Приятный аромат явно исходил от нее. Даст приподнялся, немного отодвигая от себя Наггетса и начиная рассматривать содержимое чашки. Сверху на напитке было много взбитых сливок и маршмеллоу, рядом лежало пару печенек, а еще чуть дальше…цветок? Энджел взял растение в руки и начал разглядывать. В аду еще ему цветы не дарили. Достать их было почти невозможно, да и кому придет в голову дарить букеты какой-то потаскухе, которая каждый день занимается непотребствами со всем населением круга гордыни. Но цветок был очень красив. Красный, будто кровавый. Даст знал название этого растения. Паучья лилия. У нее отличается “манера” цветения: когда цветки начинают распускаться, листья тут же отпадают, а на стебле остается одинокий алый цветок. Так и в другую сторону: стоит раскрыться листьям – увядают цветки. В аду даже можно было услышать интересную легенду об этом растении. Легенда о двух духах, охранявших цветок. Им было запрещено встречаться по неизвестным причинам, но однажды они нарушили запрет и решили хоть раз повидать друг друга. И эта встреча закончилась для духов очень плохо. Их любовь с первого взгляда разгневала богов. В качестве наказания, богиня солнца наложила на цветок заклятие. Из-за него листья одного духа не могли встретиться с листьями другого, хотя они по-прежнему оставались рядом. А сами влюбленные встретились лишь после смерти, где дали друг другу обещание быть вместе после реинкарнации. И кому пришло в голову дарить Энджелу такой необычный цветок? Неужели местному ворчливому бармену? В дверь постучали и сразу же приоткрыли ее. На пороге стоял Хаск. — Доброе утро, котик. — ответил Энджел в своей обычной, кокетливой манере. Он тихонько пил какао, слизывая с губ взбитые сливки. — Доброе. — Хаск зашел внутрь, закрыв дверь, и сел на край кровати Даста. — Я смотрю, ты решил меня побаловать своими шедеврами? Какао, да еще и в постель. — паука это и смущало, и смешило. Но в это же время было безумно приятно от такого неожиданного внимания. — Почему бы и нет? В последнее время ты стал меньше меня раздражать. Вот я и решил немного подсластить твою горькую жизнь. — Хаск усмехнулся. — А цветок к чему? — А он просто на тебя похож. Такой же паучный, яркий и красивый. Энджел поперхнулся какао. Щеки стали розовее обычного. Бармен в это время стал немного серьезнее. — Вчера ты хотел что-то сказать насчет… твоего начальника. – произносить имя этого урода совершенно не хотелось, ведь это могло вызвать у паука новый приступ паники. Панические атаки у Даста всегда тихие, еле заметные. Но Хаск всегда ощущал перемены настроения у своего товарища, в отличие от остальных. — Да, я хотел поговорить…— Энджел сжал в руках чашку. Другой парой рук он обнял сам себя. — Помнишь, мы вчера говорили об искуплении? Так вот, я подумал…чтобы исправиться, мне нужно на время отказаться от работы, поэтому я решил…как сказать…сбежать? Я бы ушел туда, где Вал не найдет меня, а за то время, пока он ищет, я бы уже исправился. Вот только один я не смогу… — Я помогу тебе. — Хаск тронул руку паука. Его искренне радовало, что друг хочет менять что-то в своей жизни. — Поможешь сбежать? — глаза Даста радостно засверкали. — Я сбегу вместе с тобой. Принцесса нам поможет, я уверен. Она будет счастлива, когда узнает, что ты хочешь покончить с зависимостями. Энджел поставил чашку на тумбочку, после чего налетел на Хаска, обнимая его всеми руками сразу. Глаза стали немного влажными. — Спасибо… *** На следующий день Энджел шел на работу с очень странным чувством в груди. Беспокойство, страх…или ощущение, что что-то пойдет не так?... По их с Хаском плану, сегодня его последний день на работе. Бармен должен сейчас говорить о побеге с Чарли, потом зайти к Воксу…и поговорить с ним о Валентино. Ведь Вокс и Вал очень близки, поэтому очевидно, что моль попросит помощи и они будут вместе искать Энджела по камерам. Несмотря на то, что утро паука началось весьма неплохо, с нежной улыбки бармена и вкусного завтрака от него, чувство необычной тревоги не проходило. Появился тот самый страх, как когда Даст впервые шел в студию на свой первый рабочий день. И он даже не понимал тогда, во что ввязывается. Тем временем он уже стоял перед входной дверью и не решался войти. Руки опять начали подрагивать, сердцебиение участилось. Что-то точно пойдет не так. Или он себя накручивает? Так или иначе, собравшись с духом, Энджел открыл дверь и зашел внутрь, немного сгорбившись, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Как обычно, впрочем. Много сотрудников на студии, куча камер, людей около гримерки, но…Валентино на месте не оказалось. Неужели он опять с Воксом? Но сейчас его не слишком это волновало. Энджел тихо зашел в свою гримерку и закрыл дверь. Сейчас нужно было накраситься, переодеться, а потом ему принесут сценарий сегодняшних съемок. Посмотрев на вешалки, паук ничего не обнаружил. Сегодня он снимается совсем без одежды? Ну, такое тоже часто бывает. Тут, в гримерку зашли без стука. Сотрудник, который обычно приносит сценарий, всегда стучится. Значит, пришел Валентино. Энджелу на плечо легла тяжелая рука. — Доброе утро, мой хороший мальчик. — произнес начальник ласковым и нежным тоном, проводя второй рукой по щеке паука. — Готов сегодня поработать как следует? День будет веселым. На стол положили несколько листов сценария. Энджел поднял бумаги верхней парой рук и стал читать. Но дойдя до середины первого листа, все его восемь глаз раскрылись от ужаса. Это уже даже не порно, а чистые пытки. Такое было перебором даже для Вала. — Почему сегодня… такой необычный сценарий? — тихо произнес порно актер. — Детка, нам нужно поднимать наш уровень. В аду все любят жестокость, насилие. Как мы можем пройти мимо этого? — сутенер ехидно оскалился и сильно сжал плечо своего подчиненного. — Но это перебор! — Энджел скинул руку Валентино с себя. Он знал, что такая агрессия добром не кончится и скорее всего ему вышибут мозги после этого. — я, блять, не готов участвовать в этом! Ты буквально собираешься резать меня ангельским оружием, выкручивать мне конечности и вырывать глаза! По щеке ударили с огромной силой, напоминая, что так разговаривать с начальством – плохая идея. Но пауку совсем все это надоело. Крыша слетела совсем. И он замахивается на оверлорда. Удар вышел не сильный, для Валентино это буквально ничто. Теперь Энджелу конец, окончательно. Его сначала ударяют под колени, чтобы он потерял равновесие, потом кидают в стену, прижимают к ней и начинают выворачивать руки до хруста костей. Руки ломаются, ребра тоже, он начинает кричать, что уже все понял и больше не будет. Но Валентино слишком взбешен. Он достает ангельский нож и протыкает им ладонь порно актера. Дальше паука кидают на кровать и начинается изнасилование. Энджел стонет, старается изобразить удовольствие, ведь бесить сутенера больше не стоит, если дорога жизнь. Он захлебывается в слезах и крови, которая пошла из носа после удара по лицу. Ладонь ужасно болит, нож из нее так никто не вынул. Дурманящий сладкий запах становится все сильнее. Настолько, что актёр уже задыхается, глаза начинают сильно болеть и перед ним все плывет. Внезапно, перед ним будто возникают образы жителей отеля. Они разочарованы, злы. “Ты даже не пытаешься измениться”,– тихо и разочарованно повторял голос Чарли. “Потаскуха”,– голос, уже ушедшего от них Пентиуса. Неожиданно, слышится недовольный и злой голос Хаска: “Я думал, ты выше всего этого. Думал, что мы с тобой похожи. Но ты не пытаешься меняться. Сейчас тебя опять насилует этот ебырь, а ты даже не можешь дать отпор. Мерзость. “ В этот момент Вал опять сильно бьет Энджела по лицу, выбивая один зуб, и ломает ему последнюю здоровую руку. Глаза паука резко пустеют. Слезы больше не идут, сил стонать не осталось, в ушах лишь какой-то звон. Даст смотрит в потолок, больше совершенно не реагируя на происходящее. Кажется, даже боль в ладони и руках резко испарилась. Когда Валентино заканчивает, он поворачивает лицо актера к себе. — Ты всего лишь грязная шлюха, способная только на удовлетворение других. Я, блять, сделал из тебя звезду, настоящее сокровище. А ты возомнил себя…Кем ты, сука, себя возомнил?! — он еще раз дает пощечину. — Ты как был, так и останешься никому не нужным дерьмом. А сейчас ты встанешь, приведешь себя в порядок и пойдешь делать свою, блять, работу! Ты понял меня?! — Да, Вал…— голос тихий, без единой эмоции. Энджел медленно встает, не обращая внимания на адскую боль по всему телу. Руки не слушаются, дышать почти не получается, но…кто он такой, чтобы перечить Валентино? Ему остается лишь кое-как исправить свой внешний вид и идти на работу. Все восемь глаз раскрыты, но…теперь в них ничего нет. Как у куклы, сплошная пустота. На шее паука появляется розовая цепь, притягивающая его ближе к начальнику. Запах сладости и гари теперь даже не уходит из носа Даста. — Будь хорошим мальчиком… *** — Это так классно, что Энджел решил уйти и поменять свою жизнь! — Чарли еле сдерживала писк радости. — Я обязательно вам помогу скрыться, лишь бы задуманное получилось! И Энджи отправится в рай к Пентиусу! Хаск стоял за барной стойкой и пил алкоголь прямо из бутылки. Не очень он любил радостные визги принцессы, но сейчас шло обсуждение с ней плана по спасению паука. Придется потерпеть. Рядом с Чарли стоял Аластор. С ним Хаск уже разговаривал. Демон был не против, чтобы бармен ушел на время из отеля, но с Воксом приказал разбираться самому. Хаск понимал, что большой помощи от радио-демона ждать не стоит. Послышался звук от открывающейся двери. — О, Энджел! — Чарли повернулась в сторону звука. — Мы как раз обсуждали твой уход от Валентино… Но пауку сейчас было явно не до разговора с принцессой ада. Энджел увидел перед собой лишь пару испуганных лиц и много своей крови, прежде чем упасть на пол и потерять сознание.