Niigo Alphabet Series

く/Ку – 薬指 – Кусуриюби – безымянный палец.

***

Она заслуживает гораздо большего, чем ты. С тех пор, как Мизуки заметил свои чувства к Эне, эти слова занимали слишком много места в его голове. Неуверенность скручивалась во внутренностях, словно змея, ожидающая момента впрыснуть яд в его вены при любой возможности. Сколько бы Эна ни утешала и не успокаивала его, перечисляя десятки причин, почему она любит и восхищается Мизуки, это никогда не доходило до его сознания. Годы издевательств взяли своё и его отстранённая улыбка скрыла раненое сердце, слишком боящееся последствий любви и бытия любимым. Он не только считает себя недостойным, но и своего рода проклятием, ходячей мишенью, которая может причинить вред тем, кто подойдёт слишком близко. Выходя на публику, Мизуки старается не делать их отношения слишком очевидными. Если Эна пытается взяться за руки там, где их могут заметить другие, он всегда отстраняется. Если они вместе едят в кафе, Мизуки всегда садится по другую сторону от Эны, чтобы она не могла прижаться к нему, как обычно. Если Эна сожмёт их колени вместе под столом, он всегда отпрянет и бросит быстрый взгляд по сторонам, чтобы проверить, заметил ли это кто-нибудь ещё. Выражение лица Эны после каждого отказа разбивает сердце, но он просто не может сдержать всепоглощающую тревогу. Как бы он ни наслаждался случайными прикосновениями, переплетёнными пальцами и соединёнными руками, он не может не беспокоиться о том, что может случиться, если это увидят не те люди. Если бы слухи об их отношениях начали распространяться по Камияме, его постоянным задирам, вероятно, не потребовалось бы много времени, чтобы нацелиться и на Эну. Мысль о том, что над Эной смеются и смотрят свысока из-за отношений с ним невыносима. Что, если бы издевательства вышли за пределы реальной жизни и переместились в киберпространство? Эна – достаточно популярная фигура в социальных сетях, так что не составит труда найти её профиль и завалить её деструктивными и оскорбительными сообщениями, превратив её механизм выживания в адскую дыру. Нет, Мизуки отказывается позволить этому случиться, даже если для этого придется оттолкнуть Эну больше, чем ему хотелось бы. Эна заслуживает гораздо большего, чем он. Вот почему он должен следить за тем, чтобы относиться к Эне лучше, чем к кто-либо ещё. — Мизуки! При звуке своего имени он, как обычно, улыбнулся без намёка на свои тревожные мысли, поворачиваясь, чтобы поприветствовать Эну. — Ты опоздала, — поддразнивает он, скрестив руки в притворном разочаровании. — Я ждал десять минут. — Опять произошла какая-то ошибка и поезд задержался, — стонет Эна, ненадолго прислоняя голову к плечу Мизуки. Он почти мгновенно отступает, изо всех сил стараясь игнорировать удручённое выражение её лица, когда он говорит — Ну, вот что бывает, если воспользоваться JR. Она фыркает. — В следующий раз, когда токийское метро сломается, я буду злорадствовать по этому поводу вечно. — Что ж, давай больше не будем терять времени, — бодро говорит Мизуки, делая шаг вперёд, чтобы увеличить между ними расстояние. — В доме 109 только что открылся очень милый магазин и в нём открытая распродажа! — Ты ведь не собираешься снова потратить всю свою зарплату на аксессуары? — Ну и что, если я это сделаю? Вот зачем я зарабатывал эти деньги. — Мне кажется, у тебя достаточно аксессуаров для волос, чтобы носить разные каждый день в течение года. Где ты вообще их все хранишь? — Ну, комната моей сестры пуста… Разговор как и всегда лёгкий и непринужденный, но в нём чувствуется какое-то скрытое беспокойство, которое Мизуки просто не может понять. Что-то не так, но что? Голос Эны не звучит по-другому, её глаза не затуманены, она не хмурится в тот момент, когда Мизуки отворачивается от неё. Что случилось? У Эны очередной кризис уверенности в своём искусстве? Обеспокоенный, Мизуки подходит чуть ближе, когда они направляются в торговый центр. Эна улыбается, когда он случайно натыкается на её локоть на эскалаторе, поддразнивая его за неуклюжесть, а Мизуки всё не может понять, в чём же дело. К счастью, в магазине аксессуаров довольно пусто – возможно, потому, что сейчас полдень понедельника, и большинство людей всё ещё на работе или в школе. Мизуки держится к Эне так близко, как только может, внимательно изучая выражение её лица, пока они просматривают многочисленные предложения магазина. У них есть аксессуары для волос, ожерелья, колья, серьги и кольца таких разнообразных стилей и цветов, что Мизуки мог бы остаться здесь навсегда, пытаясь рассмотреть это всё. Как всегда, они начинают с аксессуаров для волос. Эну привлекает маленькая розовая заколка в форме бабочки с крошечными крылышками, прикреплёнными к металлическим пружинкам, позволяющим им двигаться. Мизуки выбирает большой шиньон с цветочным узором, состоящим из бледно-розового цветка, окружённого крупными тёмно-красными лепестками, украшенными серебряными драгоценными камнями. — Ты вообще собираешься это использовать? — спрашивает Эна, когда он кладёт шиньон в корзину. — Я почти уверена, что видела, как ты купил как минимум десять аксессуаров для волос, которые никогда не носил. — Но они такие красивые, — хнычет он, проводя пальцами по тёмно-красному шёлку. Эна нежно вздыхает — Хорошо-хорошо. Только не ной мне потом, если в конце месяца не сможешь позволить себе десерт. — Э, ты имеешь в виду, что больше не будешь делиться со мной своим десертом? — Кто-то же должен научить тебя последствиям. Мизуки драматично хнычет к большому удовольствию Эны. Она протягивает руку, чтобы провести пальцем по лбу Мизуки, её губы искривлены в игривой ухмылке. Всё кажется совершенно нормальным, пока они не добираются до колец. Затем атмосфера едва заметно тяжелеет и Эна дёргает плечами, тихо глядя на витрину. Нервно Мизуки берёт одно из колец – простое серебряное кольцо с крошечным красным драгоценным камнем в форме цветка в центре. — Эй, Эна, разве оно не милое? — Хм? О, это так, — немного сухо отвечает Эна. — Тебе нравится? — Наверное? — Он неловко пожимает плечами и тянется к другому кольцу, просто чтобы найти повод продолжить. — О, это тоже очень милое! Оно немного сложнее: серебряная полоса с чем-то вроде бронзовых лоз, вьющихся снаружи. На лозах расположены цветки, которыми служат маленькие красные драгоценные камни, слишком маленькие, чтобы их можно было огранить в нужную форму. — Ты хочешь это? — внезапно спрашивает Эна. — Э? — Я имею в виду… ты… хотел бы ты купить нам одинаковые кольца? — Конечно! Слово вылетает из его уст прежде, чем он успевает осознать, и звучит гораздо громче, чем следовало бы. Продавец в магазине странно смотрит на них, и Мизуки опускает голову в молчаливом извинении. Эна заикается, выглядя столь же удивлённой. — Ты… ты бы сделал это? — Я имею в виду, я… я немного… стоп. Ты спросила меня, думая, что я откажусь? Эна смотрит на свои руки, нервно перебирая пальцами. — Я… я просто очень волновалась в последнее время. Что ты… больше не хочешь быть со мной. — Что? — восклицает Мизуки, но не забывает говорить потише. — Почему ты так думаешь? — Ну… в последнее время ты продолжаешь отстраняться от меня каждый раз, когда я приближаюсь. Ты как будто не хочешь, чтобы я к тебе прикасалась… О нет, о нет. Вина пронзает его грудь, острая и холодная; как он мог навредить Эне своей неуверенностью? — Это не так, — говорит он, подходя немного ближе в надежде доказать свою точку зрения. — Мне нравится быть рядом с тобой. Я просто… я боюсь того, что произойдёт… если кто-нибудь нас увидит. Сделав глубокий вдох, он успокаивается. — Я уверена, ты знаешь, что я не самый… любимый человек в школе. — Мягко говоря. Мизуки слабо смеётся. — Точно. Вот почему... если кто-то из школы увидит нас, я подумал… что ты тоже можешь стать мишенью. Теперь, когда слова вышли наружу, их уже не остановить. Едва переведя дыхание, Мизуки продолжает — Я боялся, что они будут запугивать тебя, охотиться за тобой в Интернете и усложнят твою жизнь, и… я не хочу этого. Я… я хочу, чтобы ты была счастлива, Эна, но я не могу сделать тебя счастливой. Поэтому меньшее, что я могу сделать, это не причинять тебе никаких проблем. Выражение лица Эны искажается ещё больше, в глубине её глаз кружатся печаль и гнев. — Это худшая вещь, которую можно было сказать, Мизуки. Ледяная дрожь пробегает по его спине. — Х-хах? — Что ты не можешь сделать меня счастливой. Ты идиот, ты знаешь, как много ты для меня сделал? Я та, кем я являюсь сегодня, во многом благодаря тебе. — Ты слишком мне доверяешь… На этот раз очередь Эны повышать голос. Сотрудник бросает на них обеспокоенный взгляд, но не вмешивается, вероятно, надеясь, что они сами разберутся со своими подростковыми проблемами. — Это не!.. Я… мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Никто не должен подвергаться издевательствам только за то, кто он есть. Но это… Я терпеть не могу такое, Мизуки. Знаешь как больно слышать, как человек, которого ты любишь больше всего, постоянно деградирует? Мизуки замолкает, не в силах ответить. Эта мысль никогда не приходила ему в голову, а теперь, когда пришла, он изо всех сил пытается осознать её последствия. — Ты потрясающий, Мизуки. Даже после всего, через что тебе пришлось пройти, ты по-прежнему полон решимости оставаться искренним с самим собой. Даже если это больно, ты достаточно силён, чтобы продолжать улыбаться и идти вперед через всё это. Несмотря на то, что никто никогда не задумывался о твоих чувствах, ты по-прежнему добр и чувствителен к чувствам других. Кажется, ты всегда знаешь, что сказать, чтобы мне стало легче, но также знаешь, когда нужно отступить и дать мне возможность дышать. Прежде чем он это осознает, по его щекам начинают течь тёплые слёзы. Бóльшая его часть хочет всё это отрицать, перечисляя собственные недостатки, чтобы доказать неправоту Эны, но её предыдущие слова заставляют его прикусить язык. — Я люблю тебя, Мизуки. И иногда мне кажется, что ты мне не веришь, как будто думаешь, что я лгунья. — Я не знаю, — выпаливает он дрожащим голосом. — Я не сомневаюсь в тебе, Эна, я просто… не понимаю тебя. Я знаю, что ты любишь меня, но не знаю почему. — Я только что сказала тебе почему, — ворчит Эна, — Ты хочешь, чтобы я это повторила? Я могу. — Это просто… тяжело, — задыхается Мизуки, ненавидя то, каким слабым он, должно быть, выглядит. — Я никогда не думал, что мне придётся учиться быть любимым, но вот, я здесь. — Через некоторое время ты не сможешь не поверить… что, возможно, то, что о тебе говорят, это правда. — мрачно посмеивается Эна, а затем добавляет — Поверь мне, я знаю о чём говорю. — Твой отец ужасный человек. — Это так, — тут же соглашается она. — Но сейчас это не имеет значения. Я понимаю, через что ты проходишь, но ты не можешь оставаться в таком состоянии. Ты не можешь просто продолжать ненавидеть себя. — Я знаю, что не могу, но не знаю, что мне делать, — признаётся он, вытирая слёзы тыльной стороной рукава. — Что ж, давай начнём с пары колец, — предлагает Эна, возвращая внимание к изящному серебряному металлу в руке Мизуки. — Я знаю, что ты боишься, но всё, о чём скажет это кольцо, – это то, что я занята. Потребуется немного наблюдения, чтобы выяснить, что мы носим одинаковые вещи, а затем ещё немного размышлений, чтобы сложить два и два и понять, что мы встречаемся. И, честно говоря, я не уверена, что твои задиры достаточно умны для этого. Смех, который вырывается у него, слабый, водянистый, но искренний. — Они… точно не самые лучшие в нестандартном мышлении. Или мышлении в целом. — И даже если они это поймут, меня это не волнует. Мне бы хотелось, чтобы мир узнал, что я встречаюсь с самым милым, нежным и раздражающим маленьким дерьмом, которое когда-либо существовало. И если у кого-то возникнут с этим проблемы, они могут засунуть их себе в задницу. Разрываясь между плачем и смехом, Мизуки издаёт сдавленный всхлип. — Это действительно нормально? — Вот, надень на меня. — На безымянный палец?! — Да, а где ещё мне носить кольцо? Совершенно растерянный, Мизуки заикается — Я имею в виду… разве это не касается обручальных колец или… подобных серьёзных вещей? — Ты хочешь сказать, что несерьезен со мной, Акияма Мизуки? — Конечно нет! — Тогда я не вижу проблемы, — весело говорит Эна, предлагая Мизуки правую руку. — Потому что я тоже серьезна. — Но… — Поверь мне, Мизуки. Он колеблется, тревога неприятно бурлит внизу живота. Несмотря на это, он знает, что Эна права, что так продолжаться не может и что что-то должно измениться. Так что он прыгнет и поверит, что Эна будет рядом. — Хорошо. Дрожащими руками он надевает кольцо на безымянный палец Эны. Это всего лишь дешёвая безделушка из магазина аксессуаров, предназначенная для старшеклассниц, но в этот момент она ощущается как нечто большее.