Я одержим тобой

      Люк остановился перед широкой железной дверью с надписью "Для персонала", глубоко вздохнул и посмотрел на часы. Стрелки неумолимо показывали, что время одиннадцать вечера, а это обозначало, что пришло время отрабатывать долг и парень, вздохнув, постучался. Открыли сразу. Крупный мужчина не меньше шести с половиной футов роста неприветливо уставился на него, а Люк с трудом подавил в себе желание попятиться.       — Лукас Ламберт. Я пришёл для отработки долга перед мистером Армандо Мендоса. Он сказал, что я буду работать официантом! — Люк проговорил эту заранее заготовленную речь со спокойствием, которого не ощущал.       Люк успел прочитать надпись "manager" на фирменном бейдже, когда мужчина всё так же молча посторонился. Лукас вошёл в казино, отметив про себя, что вход для персонала находился неподалёку от роскошных главных дверей, с широкими ступенями из дорогого мрамора. Стеклянные двери кокетливо прикрывали занавески из золотой ткани. Все детали главного входа были залиты светом ярких ламп огромной, но изящно сделанной вывески с названием этого заведения. Лукас отметил про себя, что это можно было охарактеризовать одним словом - "роскошь". Причем не вызывающая или вульгарная, а королевская и изысканная.       В то время как дверь, в которую вошёл он, была довольно неприметна и освещалась лишь небольшой энергосберегающей лампой с датчиком движения, установленной над верхним дверным косяком. Это напомнило парню о том, насколько была видна разница между ним и Армандо Мендоса.       — Я ответственный за второй банкетный зал. Меня зовут Стэнли Барнц. За мной, — коротко бросил мужчина и двинулся вдоль по коридору       Лукасу ничего не оставалось как следовать за ним. — POV Лукас Ламберт —       — Мистер Барнц, простите, а в чём будут заключаться мои обязанности? И сколько длится рабочий день? Э, я хотел сказать, ночь? — я с трудом поспевал за своим новым начальником.       Тот, не обращая внимания на мои вопросы, достал ключ и открыл одну из дверей. Войдя в помещение с несколькими десятками железных шкафчиков, напоминающее школьную раздевалку, мужчина включил свет. Затем, он подошёл к одному из пустовавших хранилищ для вещей, открыл его и обернулся на меня.       — Ты должен отработать две недели. Вот тебе тренировочное меню, а это твоя форма, — он всучил мне стопку вещей с тонкой книжкой, обтянутой приятной на ощупь тканью: — У тебе пятнадцать минут, чтоб выучить основные блюда. Далее будет проверка на знание вин и основных популярных блюд. Облажаешься — смена не отработана. Долг, соответственно, не списан. Раз в два часа перерыв на перекур. Через четыре часа получасовая сиеста. В семь утра — смена отработана. Персонал развозит транспорт ресторана. Усёк?       — Да, сэр, я всё понял, — кивнул я.       — Хорошо. Я приду через пятнадцать минут, — безэмоционально отозвался босс и ушёл.       Открывая меню, я горячо поблагодарил про себя тётушку Нэнси, которая настояла, чтобы в качестве факультатива в старшей школе я выбрал испанский. Именно тогда, кстати, три года назад, в школу пришёл новенький Армандо Мендоса, однако, быстро завоевавший популярность в школе. Он был на год старше меня и сейчас ему было девятнадцать лет. Он был талантливым квотербеком и звездой их команды по футболу. От него млела вся группа поддержки и много других клёвых девчонок. Мы иногда общались, когда случайно встречались в парке и даже пару раз играли в бейсбол. Но близкой дружбы между нами никогда не было — мы были из разных социальных групп. Я был обычным парнем. Не лузером, но и особой популярностью не пользовался. Да, сейчас я определённо выглядел неплохо, но умения правильно себя подать, подобрать гардероб и причёску начал обретать лишь совсем недавно. Зеркало прекрасно подтвердило мои мысли, когда я невольно взглянул на своё отражение: крепкие плечи, с заметными бицепсами. Покрытая лёгким загаром кожа и почти белые длинные волосы, подстрижены в стиле андеркат и уложены на бок, были весьма необычным сочетанием. Да, фигура моя мне нравилась, но природная худощавость указывала, что до футболистов мне далеко. В общем, я хоть симпатичный, но ничем не примечательный парень. Да, я иногда помогал в местном приюте для животных, но кто об этом знал? Только хозяйка приюта миссис Дэрби, тётя Нэнси — моя родная тётя и опекунша по совместительству и двоюродная сестра — четырнадцатилетняя Кайла, родители которой также, как и мои, разбились в той аварии несколько лет назад.        Читая меню, я не мог не вспомнить ещё одну вещь, из-за которой Мендоса решил со мной поквитаться и похолодел. Чёрт, подобная мысль раньше не приходила мне в голову. Дочитав список вин, я закрыл меню, пытаясь запомнить их, но мысли путались. О, я кретин, ведь мог и сообразить, почему Армандо Мендоса вдруг проявил ко мне интерес, ненавязчиво завязав разговор на парковке супермаркета, где случайно наткнулся на меня и двух моих закадычных приятелей Чеда и Фреда Таковски, которые громко вслух обсуждали, как мы классно проведём время, играя в такую крутую игру, как покер. Странно, конечно, почему это произошло сейчас, а не год назад?       Фред долго сокрушался, что выпивки не будет, так как мы были несовершеннолетними, а кассир в магазине пригрозила, что вызовет полицию, если ещё раз увидит нас с алкоголем возле кассы. Я тогда не сильно расстроился по этому поводу, ибо не был особым фанатом горячительных напитков. Но Чед и Фред явно приуныли. Всё бы так и закончилось, если бы мы не встретили на парковке Армандо, задумчиво облокотившегося на борт ярко-красного мотоцикла. Он выглядел задумчивым и механически вертел на пальцах ключи. Сердобольный Фред тут же спросил у уже бывшего одноклассника, что случилось. Мендоса словно нехотя ответил, что у него пропал вечер и ему нечем заняться, а в сумке лежит две бутылки текилы и бутылка шотландского виски. Добавив, что ему жаль, что у него нет таких классных чуваков, как мы, в друзьях, хотел уехать, оседлав свой байк, но близнецы, сражённые обаянием испанца, тут же позвали его к себе поиграть в покер.       — Но с тебя выпивка! — брякнул Фред, за что получил тычок под рёбра от более рассудительного Чеда.       — Конечно, ребята, — он будто и не заметил этого и без улыбки посмотрел на меня: — Всё, что у меня сейчас, мы выпьем сегодня!       Признаюсь, мне было не по себе от этого острого взгляда. Проклятие, он же тогда был пьяный, как он мог вспомнить? Да и не было ничего такого! Я же просто довёз его домой, уложил на диван. Ладно, может не просто уложил, но я и пальцем его не тронул, только губами...       Это тот эпизод, который всколыхнул моё сознание и заставил меня понять свою сексуальную ориентацию. Понять-то я понял, но не принял, не мог. Тем более после того случая...       — Пятнадцать минут прошли, — дверь распахнулась и на пороге возник Стэн, как его я про себя прозвал. — Готов?       — Да, — без уверенности произнёс я, отложив меню, завязывая фирменный фартук и поправляя галстук в тон.       — Идём, — кивнул босс и я нехотя поплёлся за ним.       Мы сделали несколько поворотов, миновали огромную кухню, из которой доносились приглушённые разговоры, звон посуды и умопомрачительные ароматы наверняка вкусной еды и оказались перед широкими двойными дверьми.       — Проходи. Возьмёшь заказ, — он сунул мне в руки белое полотенце, рабочее меню, блокнот с эмблемой ресторана на обложке и ручку, — предложишь вино. Шестой столик. Гость знает, кто ты и поставит тебе оценку. Исходя из неё выясним, в каком из залов ты будешь работать. Понял?       — Понял, сэр, — я потянул за ручку и оказался просто в огромном роскошном помещении.       Столы были накрыты скатертями золотого цвета до пола, а барная стойка была пуста. Так же как и зал. Единственным, кто был в зале, был Армандо. На нём была светлая рубашка с узким галстуком, а пиджак он небрежно бросил на соседний стул. Он сидел за шестым столиком. У меня засосало под ложечкой и затряслись поджилки. Я сглотнул и подошёл к нему.       — Добрый вечер, добро пожаловать! — дрожащей рукой я протянул ему меню.       — Долго идёшь, — хмуро отозвался он и, небрежно коснувшись моих похолодевших пальцев, забрал меню и открыл его.       От этого прикосновения меня словно ударило током и я вздрогнул. Чёрт, надо собраться! Я не хочу этого. Я не гей!       — Что это за блюдо? — он откинулся на спинку обтянутого дорогой тканью стула и выжидательно уставился на меня.       — Это "Гаспачо", сэр. Уверен, что это очень вкусно! — я нацепил улыбку и склонился над плечом Мендосы, чтоб разглядеть, что именно он имеет в виду. Он расслабленно развалился на стуле, а меню облокотил на стол, поддерживая пальцами.       — Я не спрашивал тебя, вкусно ли это, — презрительная ухмылка: — Я спросил содержание этого блюда, официант.       — Э, я понял. Простите сэр, — резко выпрямившись, я с трудом удержался, чтобы не нагрубить этому придурку: —В него входит...       — Мне уже не интересно. Так, что здесь есть ещё? — беспардонно перебил. Смуглый палец сместился на несколько строчек и я был вынужден нагнуться ещё ниже, почти касаясь носом его плеча, ибо испанец и не думал приподнять меню, чтобы мне было удобнее читать.       Сандал. От него пахло сандаловым деревом. Я, не сдержавшись, сделал глубокий вдох. Какой приятный запах!       — Нравится? — вкрадчиво спросил испанец, не поворачивая головы и продолжая листать меню.       — Простите, — я отшатнулся от него, понимая намёк.       — Мой любимый аромат, — он бросил на меня быстрый взгляд. — С того самого вечера. После той школьной вечеринки в честь Синко де Майо.       — Я... — мне нечего было сказать, ведь тогда он напился контрабандно пронесённым алкоголем, коварно подмешанном старшеклассниками в пунш, и едва держался на ногах.

Flashback 5 мая, чуть больше года назад.

      Мы с двумя такими же трезвенниками тянули жребий, кому надо будет нести на себе нетрезвого парня. Увы, но я тогда продул и мне пришлось везти Армандо домой на его собственной машине. Сам-то я почти не пил из-за недавнего похода к дантисту. Так, один бокал пунша всего.       Я помню как уложил его на диван в тёмной гостиной, даже не включая свет, и уже хотел уйти, но он вдруг навалился на меня, что-то быстро бормоча на испанском. Я попытался вылезти, но не тут-то было!       — Слезь с меня ты, алкашня испанская! — зашипел я и вцепился в его плечи, с трудом освободившись и отойдя от дивана на пару шагов       — Eres muy amable, mi joven amigo rubio!* — с хрипотцой проговорил испанец, устало откидывая голову на спинку дивана.       — Хм. Ты явно выпил лишнего, Армандо, тебе лучше поспать, — я недовольно вздохнул, но протянул ему свою бутылку воды.       — Tienes razón, no debería haber bebido esa octava Copa de ponche, ¿recuerdas tu nombre, mi joven amigo rubio?** — он закрыл глаза, а его дыхание постепенно выравнивалось: — ¿Creo que te he visto antes?***       — Друзья зовут меня Люк. Ты можешь называть Лукас. Да, мы пару раз виделись в парке. И ненамного ты старше меня, умник, — сухо ответил я, решив укрыть высокомерного засранца одеялом, ибо было в его доме прохладно, а белая рубашка была почти полностью расстегнута, открывая моему взору широкую и сильную грудь, начисто лишённую волос.       Сквозь полупрозрачные шторы светила полная луна, создавая странно-романтичную обстановку. Позже, я отчаянно пытался убедить себя, что дело было именно в этом и той малой дозе алкоголя...       Армандо показался мне до невозможности привлекательным и я, повинуясь неведомому порыву, делая для самого себя вид, что просто хочу подоткнуть ему одеяло, нагнулся и поцеловал его. Чуть-чуть, едва коснувшись. Тут же хотел отстраниться, но тут его губы дрогнули и раскрылись. Он ответил мне! Моё сердце забилось как никогда прежде, а внизу живота, как сказала бы Кайла, затрепетали бабочки. Глаза Армандо были закрыты, а дыхание было ровным и глубоким — он спал, но целовал меня в ответ. Это было необычно и очень странно и пугающе. Я осторожно отстранился. Испанец не шелохнулся.       Губы горели, а тело требовало продолжения. Чёрт! Я возбудился и на мужчину. Я извращенец и насильник. Я же не... гей? Эта мысль подействовала на меня отрезвляюще и я отшатнулся, схватившись за голову. В голове роем загудели мысли. Зачем? Зачем я это сделал? Что если Мендоса всё вспомнит? Что он сделает? Да что угодно — от полиции до личной мести! Да и вообще, разве не скотство так поступать — приставать к спящему?! Идиот, кретин! Я ударил себя по лицу. Так и надо. Успокаивает. Надо убираться отсюда. Я так и сделал, тихо закрыв дверь и бросив ключи от тачки и дома на стол.       Первое время, я опасался, что Мендоса вспомнит об этом инциденте, но к счастью, этого не произошло. Он вёл себя как обычно, почти не замечая меня и со временем я успокоился. Да и не до этого мне стало, да и Армандо выпустился, уехав учиться в университет. Единственное, что напоминало мне о той истории — мои неудачи с девушками. Не мог я заставить себя быть с кем-то, хоть любовный опыт до поцелуя с испанцем у меня имелся.

Конец Flashback. Настоящее время

      — Я... не понимаю о чем вы говорите... — промямлил я, старая не выдать дрожь в голосе.       — Скажи мне, mi joven amigo, — он встал, — что произошло тогда, после вечеринки? Я мало что помню, но чувствую, что что-то важное. Тебе лучше быть со мной откровенным, — он стоял спиной ко мне, но я остро ощущал исходившую от него угрозу.