Я одержим тобой

— POV Армандо Мендоса —       Не ожидал встретить его здесь, ибо после действительно непростой смены он должен был отсыпаться весь день. У него залегли тени под глазами, но он готов жертвовать отдыхом ради близких. Я заметил, что взгляд у него был откровенно усталым, но он все равно оставался желанным для меня.       Эти мысли заставили меня пересмотреть своё отношение к блондинчику. Лукас в очередной раз удивил меня. И это приятное удивление. Ощущение тяги к этому парню только усилилось.       — Прекрасные señoritas, благодарю вас за столь приятное знакомство, но мне пора, — я вновь улыбнулся очарованным мною девушкам. — Приятного вам вечера!       Несмотря на улыбки и напускную доброжелательность, симпатии к этим девчонкам я не чувствовал ни на дюйм. Впрочем, как и негатива тоже. Они были мне безразличны и разговор я с ними завёл только для того, чтобы узнать планы блондинчика на сегодня. И подкорректировать их. Подкорректировать так, как мне нужно.       — До свидания, сеньор Мендоса! — призывно попрощались девушки, заставляя меня почти неуловимо поморщиться от их сворачивающего уши в трубочку испанского.       Я продолжал смотреть вслед уходящему Лукасу, но мои мысли прервал внезапный звонок телефона.       Увидев имя звонившего, я стиснул зубы. Не только Лукас был предан семье. У меня тоже были обязательства, которые я не мог игнорировать. Я провёл пальцем по экрану.       — Hola, sobrino...* — донеслось из динамика. — POV Лукас Ламберт —       У меня горели щёки и я чувствовал нестерпимое желание окунуться в ледяную воду. Это странно, ведь на улице было не так уж и жарко, несмотря на начало августа. Я остановился, прислонившись щекой к прохладному металлу шкафчиков, на мгновение смежил веки и перед мысленным взором тут же возник образ улыбающегося испанца. За секунду, что я стоял с закрытыми глазами, воображение учтиво подкинуло мне с десяток образов Армандо, в большинстве которых он был обнажён...       — Проклятие! — сквозь зубы ругнулся я, чувствуя, что тело напрягается, а на лбу выступает горячий пот.       В пустом коридоре вовсю работал кондиционер, но я всё равно ощущал жар. По пути мне попалась уборная и я решил воспользоваться случаем. Подойдя к раковине, я плеснул себе в лицо холодной водой. Из-за проклятого засоса, который сейчас был густо намазан тональником, нагло мной прихватизированным у тёти Нэнси (ибо кожа Кайлы была на тон темнее моей), я не мог смочить шею и это раздражало. Я ослабил галстук, тяжело дыша, и облокотился ладонями об раковину. Да что со мной такое?! Я не гей! Я не могу быть им! У меня же были девушки и всё было хорошо.       Однако секс с ними всегда казался пресным, а объятия и поцелуи Мендосы оказались настолько яркими, что всё тело скручивало от предвкушения большего. Мне очень не хотелось признавать то, что моя плоть реагировала на испанца довольно недвусмысленно и я ничего не могу с этим поделать.       — Чёрт! — я провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться. — Не обманывай себя, Ламберт. Ты хочешь того же что и он, — я смотрел в зеркало. — Но ты, чёрт возьми, должен взять себя в руки, придурок!       В этот момент дверь одной из кабинок распахнулась и из неё вышел мужчина. Он посмотрел на меня так, будто я сбежал из психушки.       — У вас всё нормально? — с опаской спросил он, включив кран самой дальней раковины.       Чёёёрт! Я выпрямился, украдкой бросил взгляд на своё отражение и внутренне ужаснулся: видок тот ещё — синяки под глазами, осунувшееся лицо, расширенные зрачки, взлохмаченные волосы.       — Да, я просто... сестру на танцы подвозил и мне стало нехорошо... — забормотал я, неловко пригладив волосы: — Извините, сэр, что побеспокоил...       — Хм, ладно... — мне явно не поверили, но хотя бы оставили в покое.       Я пулей выскочил из туалета и за минуту добежал до машины, плюхнувшись на сиденье с явным облегчением.       Позже, когда я, забрав тётю Нэнси и её подругу, добрался до ярмарки, то увидел на парковке знакомый мотоцикл вызывающе красного цвета. Армандо. Он здесь. Но почему? Я невольно оглянулся вокруг. Конечно же я не увидел ничего подозрительного. Ярмарка была в самом разгаре и вокруг гуляли подростки и взрослые люди, явно желающие насладиться праздником. Откуда-то звучала музыка, рядом также готовились к дегустации другие участники конкурса. Словом, всё было как обычно, но мне всё равно стало не по себе, но я отбросил эти мысли, про себя пытаясь успокоиться.       — Тётя Нэнси, миссис Дэрби, я немного прогуляюсь, ладно? Если что, то я на связи! — я помог тёте положить коробки с пирогами на свободный стол.       — Ох, спасибо, Лукас. Какие пироги у меня вышли тяжёлые в этом году! — миссис Дэрби была хоть и внешне довольно суровым, но в глубине души прекрасным человеком.       — Маргарет, дорогая, ты наверняка опять положила много вишни в свои чудесные пироги! — рассмеялась тётя Нэнси, беря подругу под руку: — Боюсь, что в этом году ты опять победишь меня!       — Ну, что ты, Нэнси, победа точно будет за тобой! — тепло улыбнулась подруга тёти.       Они так различались внешне: худая миссис Дэрби с резкими чертами лица и длинными каштановыми волосами, зачёсанными в гладкий пучок и моя тётя, которая была ниже и полнее своей подруги, но с приятным овалом лица и светлыми волнистыми волосами, заплетёнными в косу. Впрочем, такое колоссальное различие во внешности не мешало им находить много общего и часто проводить время вместе на выходных за бесконечными прогулками и чаепитием.       — Лукас, детка, не уходи далеко, а то опоздаешь на главную дегустацию! — наконец милостиво ответила мне тётя Нэнси.       Мне дважды повторять не надо и я с удовольствием осмотрелся, гадая, куда же мне пойти и чем заняться. Взгляд упал на почему-то отдалённо стоящий тир. Купив по дороге леденец со вкусом пина колада, я, поняв, что на другие аттракционы очередь, решил попробовать себя в роли стрелка. К тому же, призы за меткое попадание были весьма интересными. Одни смарт-часы чего стоили! Но стоимость игры была неприятно высокой — пять долларов. Ого! Эх, ладно, была не была!       — Привет, я бы хотел сыграть! — обратился я к явно кемарившему на стуле смотрителю в цветастой рубахе не первой свежести, длинными дредами и шоколадного цвета кожей. На бейдже, что болтался на жилистой шее, я прочёл имя — "Деррен".       — Пять баксов — пять выстрелов, — флегматично произнёс парень, жуя жвачку: — Четыре из пяти и получите смарт часы или гироскутер на выбор. Три из пяти и этот мишка ручной работы ваш, — он указал на милую мягкую игрушку, стоявшую ниже полки со смарт-часами: — Два из пяти — утешительный приз в виде сертификата на бесплатный кофе с десертом на выбор. Один из пяти — заработаете брелок для ключей.       — А какой главный приз? — с незаметно зарождающимся азартом спросил я, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.       — Его ещё никто не выигрывал, — хмыкнул смотритель аттракциона, с насмешкой глядя на меня.       — Никто? — с сомнением произнёс я, не отрывая взгляда от полки, которую занимали обалденные вещи: дорогие наушники, смарт-часы, гироскутер и многие другие, но самым главным призом был новенькая приставка PlayStation 5. Сейчас её цена на рынке составляла примерно семьсот-восемьсот долларов.       — Никто, — подтвердил свой ответ парень с дредами, — иначе эта красотка тут бы не стояла.       — Хочу сыграть! — я решительно протянул купюру смотрителю.       — Проходи, — парень быстро спрятал пятёрку в карман, указав мне на прикрытый цветными висюльками вход, создавшими иллюзию закрытости помещения.       Я был настроен на победу и решительно вошёл в шатёр. По пути развернул леденец и сунул его в рот. Вкусненько! Сегодня мой день и я выиграю, несмотря на усталость, это точно!       Первые два выстрела оказались удачными и я радостно перекатил леденец во рту, злорадно отмечая явное недовольство этого Деррена.       — Я смогу, — пробормотал я себе под нос, прицеливаясь.       Однако удача мне изменила и я, попав только один раз, получил мишку. Ладно, отдам его Кайле. Неожиданно шторка с пайетками взметнулась и в шатёр буквально влетел Армандо. Странно, но он, не обратив на меня особого внимания, протянул смотрителю довольно крупную купюру и процедил:       — Тяжела у тебя работа, держи. Сходи выпей кофе, расслабься, погуляй полчаса, понял?       Темнокожий Деррен был крупнее Армандо, но что-то в голосе испанца заставило его подчиниться и проблеять:       — Д-да, сэр, я, пожалуй, пойду, прогуляюсь, повешу табличку "перерыв". Т-только стойку с призами закрою, лады?       — Быстрее, — коротко бросил Мендоса, наблюдая за суетящимся парнем. — Всё? Теперь исчезни.       Когда смотритель наконец скрылся, испанец, всё также не глядя на меня, взял оружие и начал стрелять по мишеням. Я неуверенно наблюдал за ним. Он явно умеет стрелять ибо все десять выстрелов прошли идеально в цель. В своих выводах я убедился, когда мужчина, умело перезарядив пистолет, начал палить вновь и по-прежнему без промаха.       — Армандо? — тихо позвал я, незаметно выбросив леденец, когда стрельба закончилась: — У вас всё хорошо?       — Нет, mi joven amigo, — он развернулся ко мне, опустив оружие и буквально обжёг меня взглядом своих тёмных глаз. — Извини, что помешал, но мне надо было выпустить пар.       По телу пробежали табуны мурашек и я невольно вздрогнул, но Мендоса этого не видел, так как отвернулся и положил пистолет в сторону, облокотившись руками на стойку.       — Я могу вам помочь, сэр? — я осторожно приблизился к нему, хоть я и понимал, что по-хорошему мне стоит бежать от него куда подальше, но что-то внутри будто останавливало меня. — POV Армандо Мендоса —       Я кожей чувствовал, как он приближается и напряжение, что сковывало мои разум и сердце, потихоньку отпустило.       — Я могу вам помочь, сэр? — неподдельное участие, зазвучавшее в его мягком голосе, окончательно успокоило меня.       — Señor, — тихо поправил я, не оборачиваясь.       Он усмехнулся и положил мне руку на плечо, словно успокаивая и я отчетливо понял, что искал встречи с ним. Но сейчас мое желание быть рядом с Лукасом носило иной характер. Я просто хотел увидеть его. Для чего? Не знаю.       После разговора с дядей и новостей о том, что в "Золотой розе" завелась крыса, которая сливает данные и ставит под угрозу месяцы долгой и упорной работы, я почувствовал всплеск гнева и резкое опустошение. Это произошло впервые после возникновения чувств к блондинчику. Мне это не понравилось, более того — я ощутил страх. Возникло ощущение, будто я провалился под ледяную воду, барахтаюсь и не могу дышать. Ледяной панцирь безразличия вновь начал сковывать душу, лишая дыхания и жажды жизни. Лукас Ламберт стал моим кислородом. Я отчетливо осознал это и ринулся на его поиски. Его присутствие словно каждый раз вытаскивает меня из бездны.       — Сейчас ты для меня не сеньор, — заметил он.       Какая дерзость! Я резко развернулся и посмотрел ему в глаза. Он отступил, но взгляд не отвел.       — А кто я для тебя, Лукас? — я повелительно вскинул ладонь, видя, что он хочет возразить. — Ты должен мне желание, помнишь? — я широко улыбнулся: — Пришло время его исполнить. — POV Лукас Ламберт —       — Армандо, я не буду с тобой спать! — вспылил я, сжав мишку в ладонях: — Я не гей!       Он откинул голову и по помещению волной прокатился его бархатный смех.       — Любовные утехи отложим на другой раз, — не переставая соблазнительно улыбаться, произнёс испанец. — Я хочу, чтобы ты признал свои чувства ко мне.       — Нет! — выпалил я излишне поспешно и Армандо на это лишь хмыкнул. — Это самое глупое желание, которое я когда-либо либо слышиал! Даже если бы у меня чувства и были, — я закатил глаза и раздражённо отвернулся, — как ты узнаешь, что я сказал правду?       — Очень просто, mi joven amigo, — он ухитрился бесшумно и незаметно подойти ко мне со спины и положить руки на плечи. Вкрадчивый голос раздался у самого уха: — Лукас Ламберт, скажи, почему ты отрицаешь свое влечение ко мне? Ты не сможешь солгать, я прочту правду по твоим глазам.       — Армандо, — я с судорожным вздохом повернулся, встретившись с завораживающими темными глазами, понимая, что не хочу и буду ему лгать, — я... я... скажу тебе правду, но, прошу, пусть этот разговор останется между нами.       Дождавшись его утвердительного кивка, я продолжил:       — Ты очень привлекаешь меня физически, но я пока не могу принять это. Не могу смириться, что мне нравятся парни. Наверное, мне стоит посетить психолога, — я задумчиво посмотрел на игрушку, лежавшую на ладонях. — Это ещё не всё. Понимаешь, мысль о том, что наши отношения будут завязаны исключительно на сексе мне особенно противна. Ты же совсем не знаешь меня, а я не знаю тебя, — я посмотрел ему в глаза и чуть не сгорел — там полыхало!       — С чего ты взял, mi joven amigo, что я не знаю тебя? — он охватил ладонями мои предплечья, приблизив лицо к моему: — Твой любимый напиток — капучино с сиропом, любимое блюдо — пицца с ветчиной, любимая музыка — поп-рок. По натуре ты жаворонок и вставать рано у тебя в крови. Твой средний бал всегда составлял "B-", но учиться поедешь в Genesee community college**. Выбранная специальность — веб-дизайн, что неудивительно, ибо у тебя творческая натура и отличные способности к рисованию, которые ты грамотно уложил в компьютерную плоскость. Твои родители трагически погибли во время столкновения с грузовиком десять лет назад, водитель которого заснул за рулём.       — Откуда ты всё это про меня знаешь?! — вскинулся я, но он крепко меня держал. — Это же незаконно, — мне стало не по себе, но главной эмоцией от того, что он знал обо мне очень многое, если не всё, был не страх, а скорее удивление. Интуитивно я понимал, что испанец не причинит мне вреда.       — Когда-то ты танцевал, но серьёзный перелом в девять лет поставил крест на карьере танцора, — уверенно продолжил он, — поэтому ты и заинтересовался стриптизёршами в ресторане, это был чисто профессиональный интерес. Уже тогда ты понял, что не испытываешь к женщинам сексуального влечения, Лукас. Ты можешь солгать мне, но себя обмануть тебе не получится и я докажу тебе это! — с этими словами он прижался к моим дрожащим губам в требовательном поцелуе.       По телу прошла дрожь возбуждения. Почему он так на меня действует? Не в силах сдерживаться, я обнял его за шею и ответил на поцелуй. К чему эти ужимки и враньё? О последствиях я подумаю завтра.       Чувствуя мой отклик, Мендоса крепче прижал меня к себе и усилил напор. Его язык властно раздвинул мои губы и коснулся кончика моего языка. Вау, так вот ты какой, французский поцелуй? Точнее, испанский. Наслаждение от его близости было ярким, что когда мы разомкнули объятия, я едва не застонал от разочарования. Я не сразу понял, о чём он говорит.       — Что?       — Ты сходишь со мной на свидание? — терпеливо повторил он, делая шаг назад, отпустив мои руки.       — Я? Да, — кивнул я, невольно прикоснувшись к распухшим от поцелуев губам кончиками пальцев.       — Тогда, позволь пригласить тебя в ресторан...       — Ну уж нет, я пойду с тобой, señor, но место выберу сам! — настал мой черёд усмехаться, видя его перекошенное от удивления лицо: — Завтра в пять в центральном парке. Стиль одежды спортивно-удобный.       — Понял, mi joven amigo, — испанец взял себя в руки. — Но что мы будем делать? Чем займёмся? — тёмные глаза искрились любопытством.       — Я буду узнавать тебя, — заявил я, улыбаясь: — Не волнуйся, никаких подвохов не будет.       — Я не волнуюсь, — заявил он, отвечая на мою улыбку. — Что ж, тогда до завтра?