(Не)фиктивная любовь

      Эта ночь была испытанием для госпожи. Заснуть с вечера она так и не смогла, а возможно и не хотела. Только к утру глаза непроизвольно закрылись, а затем сон накатил сам собой. Девушка и не заметила того, что видела уже десятое сновидение. Как ни странно, все сны она запомнила, ведь везде и в каждом был он. Рустем прижимал её к себе, нежно обнимал, ложа руку на талию. Другая рука находилась около лица госпожи, гладя ее по бледно-розовой щечке, эти действия вызывали у девушки мандраж. После его пальцы перебрались на шею, ведя линию ниже, уже касаясь груди.. Это ощущалось настолько правдоподобно, что у Михримах не было никакого желания просыпаться. Но к сожалению у жизни были другие планы, буквально через секунду все картинки и образы у нее в голове — пропали. Лицо госпожи засветилось желтым цветом из-за лучей, что наконец пробрались к ней в покои. Девушка кое-как раскрыла глаза, протерев линию века костяшками пальцев — она оглядела комнату, в углу стояла служанка, только что открывшая штору, что и послужило причиной пробуждения девушки. — Госпожа, доброго дня Вам, я приготовила для Вас платье и в холле уже стоит Ваша трапеза, – проговорила она, поклоняясь только что проснувшейся династии. — Мелисса-калфа, а Рустем-паша где? – первое, что спросила она, это единственное что ее волновало на данный момент. — Господин направился во дворец еще рано утром, Султанша, — пробормотала девушка, даже немного удивляясь, что Михримах волнует её муж. Вдруг её уста непроизвольно зашевелились, словно что-то заставляло служанку это сделать. — Поговаривают, что принцесса Изабелла Кастильская решила посетить Османскую империю, заодно и наладить отношения здесь, познакомиться с султаном, так вот слышала от стражников, что сегодня с утра карета принцессы прибыла в Топкапы.       Сказала служанка, но тут же замолкла, боясь, что наговорила слишком много, страх разозлить госпожу зашкаливал. В последнее время почти все слуги не были довольны служить Михримах, она стала раздражительной, нервной и сердитой. Но ни один из них не смел об этом сказать другому, а тем более уж самой султанше. — Вот как.. принцесса, говоришь, – произнесла с задумчивым видом девушка, в глазах читалось, то ли беспокойство и озабоченность, то ли недовольство с сдерживаемой вспыльчивостью.       Михримах уже как два месяца не выходила из замка, даже просто на улицу, подышать свежим воздухом, посмотреть на естественный свет солнца, не сквозь деревянные оконные рамы со стеклом, которое так или иначе искажало всю красоту ослепительных лучей, что робко бегают солнечными зайчиками. Стены для девушки ощущались металлическими прутьями в клетке. Однако госпожа не понимала что служит ей причиной того, что переступить через порог, на улицу, для нее целое испытание. Словно кандалы сковывали её, не давали выйти из выдуманной темницы. Одно удивляло династию больше всего, что её никто не навещал. Буквально никто, ни мать, ни отец. Возможно Рустем передавал информацию о том, что в их дворце все спокойно и хорошо. Собственно по этой причине она и не знала о приезде принцессы, никто просто навсего не оповещал Михримах. Было несомненно одиноко, лишь свеча у тумбы с играющим огоньком сверху, согревала её каждый вечер. А хотелось бы, чтоб это делал он.       Для султанши было подготовлено нежно-сиреневое платье с бархатными пурпурными рукавами. Оно было не сильно открытое, закрывало декольте, комфортный образ для еще одного одинокого дня дома. Но тем не менее, Михримах решила украсить себя такими украшениями как сапфировым ожерельем и такими же серьгами. Этот драгоценный камень украшающий изделия идеально сочетался с нарядом, так как пуговицы платья были сделаны темно-фиолетового оттенка, какой почти не отличишь от черного.       Когда образ госпожи начал её устраивать, она направилась в главную комнату, где уже заждавшийся обед начал остывать. Аппетит. Его совсем не было, ни капли. На подносе стояла фарфоровая углубленная тарелка с мясным супом. Девушка обожала этот вид супа, но и ложки не съела, не могла. Словно ком в горле стоял и именно он мешал. Так же тушеная рыба с бобами, а на десерт рахат-лукум. Но все это осталось на своих местах, Михримах не дотронулась даже до ложки. Хоть султанша и догадывалась в чем причина такого поведения, но все равно странно себя ощущала. Будто была до ужаса голодна, но как только ее взгляд падал на еду, у нее появлялось некое отвращение к блюду. В итоге так она просидела полчаса, над едой просто смотря в одну точку. Калфа заволновалась, все ли в порядке, вдруг нужна помощь, но ей было откровенно боязно. — Султанша? – негромко позвала её Мелисса, переборов свой страх. – У Вас все хорошо? Заболели? Может лекаря позвать?       Столько вопросов, но ни одного ответа не последовало. Поднявшись с тахты, Михримах в молчании ушла, оставив служанку в компании тишины и нетронутой еды. Небольшой наплыв воздуха после быстрого ухода султанши, обвеял служанку, она уже хотела взять медный поднос и направиться на кухню, где её ждали остальные подчиненные, работавшие на династию, но нет. Она так не сделала. Мелиссу и вправду волновало состояние её госпожи, девушка служит ей уже несколько лет, за это время она, естественно, успела привязаться к её повелительнице. Нетрудно было догадаться куда госпожа направилась, ведь диапазон её нахождения не так уж и велик. Ускорив свой небольшой шаг, хатун устремилась прямо в покои к султанше. Резко, но негромко постучавшись и не дожидаясь ответа, она вошла в комнату и сразу проворно присела в поклоне. — Госпожа, прошу простить меня за дерзость, но Вы точно чувствуете себя хорошо? Вы ничего не съели, Султанша! – хоть голос и дрожал, но слова сами собой уверенно выливались из её уст, взгляд был устремлен строго в пол, дабы не видеть сердитое лико правительницы.       Честно признать, такой поступок калфы Михримах крайне удивил, служанка прислуживает ей уже как третий год. Все это время её характер считался мягким и спокойным, она никогда не участвовала в бунтах, не плела интриги, лишь покорно прислуживала династии, смиряясь с тем, что является рабыней. За это Михримах её и выбрала, тихая, знает свое место, честная и невинная, идеал служанки грубо говоря. И наконец девушка показала свое сущее бесстрашие, поступив так, как она поступила. Султанше несложно было догадаться какие слухи о ней ходят по дворцам. «Обидевшаяся на жизнь дочь султана, кую насильно выдали замуж теперь срывается на подчиненных, поговаривают она безжалостно убила нескольких невиновных служанок своими руками лишь за то, что они принесли ей платье не в том оттенке, что ей хотелось!» Такое она слышала, и не раз, проходя мимо комнат во дворце где новоиспеченные служанки не могли обмениваться сплетнями потише. Михримах это ощутимо задевало, ведь она такой не являлась, сказки в которые молодые девушки верили лишь из-за страха перед династией и смертью. Но не смотря на все эти выдумки, что ходили по замку, Мелисса все-таки пошла на это, причем никакой выгоды для нее здесь не было, Михримах заведомо знала, что хатун действует исключительно в интересах её госпожи, хочет помочь. Преданность. Это весьма сильно качество в людях, которым точно можно довериться. — Мелисса хатун, все нормально, чувствую себя прекрасно, – на лице появилась слегка видная улыбка, султанша ответила ей ласково, словно говорила с ребенком, который понимает разницу интонаций и нежелательно кричать, ругаться, иронизировать.       Услышав такой ответ, калфа выдохнула, даже не заметив, что все это время не дышала. Она искренне считала, что с госпожой ей безмерно повезло, а в данный момент она убедилась в этом еще сильнее. Служить Михримах было куда приятнее, чем кому-либо еще. Султанша же в свою очередь неспешно приподнялась с полукруглого, едва потертого диванчика и направила свой легкий шаг в сторону служанки. В миг её ладонь нежно опустилась на плечо прислуги и плавными движениями поворошила ткань её платья, якобы гладя. Взгляд Мелиссы тотчас был переведен на свое плечо, руку госпожи. В её глазах читалось потрясение, а дыхание замедлилось в тысячу раз.. «Я достойна такой чести?» — К приезду паши огромный стол должен быть накрыт, все любимые блюда и сладости Великого Визиря должны быть приготовлены к этому ужину, – с короткой и явно искусственной улыбкой прошептала султанша, тут же убрав кисть от служанки.       Мелисса явно не уловила фальши, искренне радостная и удивленная она вымолвила: — Как прикажите, Госпожа! – впопыхах присев в поклоне и выбежавши из покоев, она направилась прямо на кухню, прихватив с собой поднос с едой на нем.       На кухне кипела жизнь, что не скажешь о другой части дворца. Повара стояли над медными кастрюлями помешивая что-то огромной деревянной ложкой, некоторые пересчитывали ингредиенты, а молодые служанки хихикая, что-то обсуждали. — Госпожа приказала наготовить огромный стол, сладости любимые Господина выставить, к ужину, – сообщая, Мелисса поставила остывший, нетронутый обед на каменную столешницу. — Неужто Султанша опять ничего не съела, ох, – с сожалением перерастающим в притензию прокричала повариха. – Не больна ль наша Госпожа? — Авось беременна? Вот и ужин праздничный заказывает! Сообщить хочет, – предположила женщина средних лет, без поварского колпака, но одетая в фартук белого цвета с пятном, видимо от жира. — Они ж с Господином даже в одних покоях не спят, о каком таком ребенка речь может идти! – с усмешкой вымолвила молоденькая девушка, видимо недавно взятая во дворец Визиря. — Побойся Аллаха.. ну или Госпожи, как бы до нее твои слова не дошли, – тут уже Мелисса включилась в разговор. – У Султанши аппетита просто навсего нет, вот и все!       Прислуга занялась работой, время летело быстро, хоть готовка и не самое приятное, легкое занятие, но тем не менее. После нелепой перепалки калфа не мешкая умоталась из кухонного помещения, там ей делать было нечего. Вместо этого она направилась сервировать стол к ужину. И через четыре часа это было завершено, в холле стоял явственный запах мяса, а также других не менее аппетитных блюд.       Рустем прибыл. Этого момента Михримах смиренно ждала весь день, а он в свою очередь тянулся невыносимо медленно, как улитка отчаянно пытающаяся заползти в гору. Вскоре Михримах вышла из покоев, дабы встретить мужа, на лице у нее сияла небольшая улыбка, хоть и остальная часть лица была полностью расслаблена. Стража бесшумно отворила створки, Визирь перешагнул через порог. — Рустем.. – прошептала султанша, но от ее улыбки ни осталось и следа, когда он прошел мимо с безразличием полностью игнорируя султаншу. «Что?»