Красный бархат

      — Пришёл ещё что-нибудь сказать, чтобы сбить Нану с толку?       Дафна Дюморье не очень дружелюбна, но Дазай готов простить её поведение. Всем им сейчас не очень легко, и он понимает чувства девушки: если уж они, детективы и мафия, озадачены появлением нового зла, то что взять с простой жительницы Йокогамы?       — Нет, пока я её разыскиваю. Не знаешь, где она может быть? — спрашивает Осаму, проходя в квартиру Дафны.       — Нет. Сама интересуюсь, куда она могла пропасть.       — Если бы знала, вряд ли бы сказала, да?       — Какой догадливый детектив, — усмешка ложится на губы Дафны.       — Ты произнесла: «Пришёл ещё что-нибудь сказать, чтобы сбить Нану с толку?» Что же я такого ей сказал, что сбил с толку?       — Может, обратился за годы знакомства по имени?       — Когда это я… — начинает он, и осекается. Да, обратился, но не думал, что это так повлияет на Нану. — Знаешь, она ведь ко мне тоже недавно обратилась по имени, но я же не прячусь.       — Дазай…       — Даже целых два раза!       — Но ты — мужчина! — припечатывает Дафна, начиная терять терпение. — Вы с ней по-разному можете смотреть на одни и те же вещи!       — Да что это меняет? — всё ещё не может понять проблему Дазай.       — Неужели ты ничего не испытываешь, когда в моменты близости называешь человека по имени?       — Например, что?       — Чувства.       — Дафна, я не знаю, что тебе говорит Нана, но у нас с ней немного другой формат отношений. Никаких чувств, только секс — так было и тогда, шесть лет назад, когда мы начинали, так и сейчас. На что ты намекаешь? — спрашивает он, садясь на диван. — Хоть бы стакан воды для приличия предложила.       — Обойдёшься, — говорит Дафна, но вопреки своим словам ставит чайник. — Тебе не кажется, что у Наны к тебе могут быть чувства? Да ладно, Дазай! — Дюморье распахивает зелёные глаза. — Ты спишь с ней с шестнадцати лет, и неужели за шесть лет ни разу этот вопрос ты себе не задавал?!       — Да что же ты так кричишь, — морщится он и демонстративно трёт левое ухо. — Теперь до конца дня в голове будет звон. И, отвечая на твой вопрос, не задавал. Мы начали это всё не потому, что были влюблены друг в друга. Хотелось, чтобы кто-то был рядом, вот мы и оказались однажды в постели.       — Но были же какие намёки? Дазай!       — Что, что ты от меня хочешь услышать? Не будет великой истории любви. Мы оба из Портовой мафии. Этого тебе должно быть достаточно.       — Дазай…       — Хотя, знаешь, может… — Осаму чуть хмурит брови, призадумываясь. Он не лукавит — история действительно самая банальная. Они неплохо ладили, время от времени работая вместе, и однажды… Он до сих пор помнит на вкус вишнёвый блеск Наны Китадэ, когда он потянулся поцеловать её вечером после одного из заданий, сидя рядом с ней на диване. И она не оттолкнула. — Мы были подростками. Никто не объяснял нам, что и как. Набивали шишки сами. Видишь, как всё просто, Дафна. Прекрати истерить.       — Нана — моя лучшая подруга! — восклицает она, подавая, наконец, Осаму чай.       — Ага. Ты чуть не сдала её полиции, когда она проникла к тебе домой.       — Но не сдала же.       — Нашла чем гордиться, — хмыкает он. — Ты спрашивала Нану?       — Да. И она озвучивает мне ту же историю, что и ты.       — Значит, так оно и есть.       — Ладно, — отмахивается Дюморье. — Вы меня оба, скажу честно, не убедили, но я сделаю вид, что поверила.       — Твоё право, — Дазай в несколько глотков выпивает чай и поднимается на ноги. — У тебя проблемы с гостеприимством, а ещё графиней называешься.       — Дазай!       — Пока, Дафна.       — Да что ты можешь ей дать? — искренне интересуется Фёдор. — Нана Китадэ достойна большего, а ты останавливаешь её. Разве так поступают с той, которую, вроде как, любят, Дазай?       — Она не нуждается в моей любви, — отрезает он.       — Каждая женщина хочет, чтобы её любили. Даже Нана Китадэ хочет. Только, быть может, в этом не признается.       Дазай прикрывает глаза, прижимаясь затылком к стене лифта. Наверное, их отношения странные. Но они такие, какие есть. Они никогда не клялись друг другу в любви и не обещали быть рядом. Удобно.       Тогда почему он прокручивает диалог с Дафной вновь и вновь?.. Чувства у Наны к нему? А если это действительно так? Дазай анализирует поведение Наны и понимает, что оно не меняется за годы из знакомства. Только, правда, недавно вела себя странно, но они этот момент прояснили. Если бы он ей нравился, он бы заметил. Невозможно не заметить изменения в той, думает он, с кем видишься очень часто.       Или всё же?..