Красный бархат

      — Нана!       — Я не могу… Не могу превратиться! — Нана вскидывает голову и с отчаянием смотрит на Чую.       — Ладно, я сам разберусь!       Нана откатывается в сторону, позволяя Чуе разобраться с ситуацией, пока сама пытается превратиться.       — Способность: Не стреляйте в белых лебедей! Ну же! Давай! Не стреляйте в белых лебедей!       Чуя, конечно, легко разбирается с ситуацией. Нана и не должна помогать, ведь её основной род занятий — воровство. Но так получилось, что она оказалась в паре с Накахарой, и иметь элемент неожиданности — парящую лебёдушку — очень даже полезно.       — Слушай, сходи к врачу. Мне это не нравится, — говорит ей после миссии Чуя, когда они возвращаются в штаб.       — Но мне нужен специалист по способностям. Гессе, конечно, великолепный врач, но он на то и врач.       — Да тебе бы и к нему заглянуть, — Накахара суживает голубые глаза, осматривая Нану. — Ты бледна, тебя постоянно тошнит.       — От парфюма Эйко кого угодно вывернет.       — Тут соглашусь. Но всё равно. Кстати, мне Дазай писал, до тебя дозвониться не может.       — Знаю, но мне сейчас некогда висеть с ним на телефоне и любезничать.       — О, значит, некогда на него время тратить?       — Именно.       — Так он и тебя дожал, — Чуя улыбается, и Нана улыбается тоже. — У меня для тебя ещё одна новость. Достоевского и его компанию арестовали и направили в Мерсо.       — Мерсо?       — Европейская тюрьма для преступников-эсперов. Теперь будут доживать свои дни там.       — Значит, мы можем вздохнуть спокойно? — уточняет Нана.       Он кивает.       — Вполне. По этому случаю Портовая мафия и ВДА устраивают приём, дату и время сообщат чуть позже. Пойдёшь?       — Нет, я слишком устала. Хочу отдохнуть.       — Хорошо, — они расстаются на перепутье коридоров. Чуя напоследок одаривает её обеспокоенным взглядом, прежде чем скрыться за углом. Нана вздыхает и идёт дальше, прямо, уже не так чеканя шаг. Пройдя немного, Китадэ прислоняется к стене и прикрывает глаза — ей бы передохнуть пару минут.       Когда Нана вечером возвращается домой, на диване её ждёт взволнованная Дафна. На Дафне нежно-розовый твидовый костюм из пиджака и шорт; Дафна сияет и светится, окрылённая влюблённостью.       — Привет, Дафна, — говорит Нана, направляясь мимо неё в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду.       — Привет. Слушай, я не знаю, какие у тебя на завтра планы, но я записала тебя ко врачу, — Дафна выпрямляется. — Есть у меня один, очень хороший. Вдруг мы пропускаем какое-нибудь серьёзное заболевание?       — Не пропускаем, — Нана вытаскивает из кармана брюк тест на беременность с отчётливой второй полоской, яркой настолько, что Дафне и прищуриваться не нужно, чтобы всё рассмотреть.       — Ты… Что? — зелёные глаза Дафны распахиваются. — Нана, я правильно понимаю, что ты…       Нана кивает, засовывает руки в карманы брюк и отходит к окну.       — Мне кажется, здесь всё очевидно.       — Вот это да, — Дюморье рассматривает тест, лежащий на диване, куда его положила Нана, прежде чем отойти. — Какой срок?       — Шесть недель.       — Это?..       — Это ребёнок Дазая, — говорит Нана. — Я помню день, когда это могло произойти. Я выпила таблетку, но, видимо, поздно о ней вспомнила.       — Дазай знает?       — Нет.       — А говорить планируешь?       Китадэ наконец перестаёт смотреть в окно и поворачивается к Дафне. У Дафны в глазах читается множество невысказанных вопросов, но у Наны такое выражение лица, что Дюморье замолкает.       — Не знаю, Дафна, я ничего-ничего не знаю, я просто… — она беспомощно взмахивает руками и, всхлипнув, опускается на пол. Дафна срывается с дивана и крепко стискивает её в объятиях, успокаивая.       — Не плачь, Нана, тебе нельзя. Мы прорвёмся, обязательно прорвёмся, — повторяет Дафна мантру. — Не реви, подумай о ребёнке.       — А кто подумает обо мне? — задаёт вопрос Нана между всхлипами, и Дафна не находит, что ей ответить. Нане нужен Дазай, а вот Дазаю… Нужна ли Нана?