Reformation

«Как он?» — спросил Все за одного, стоя у изножья ветхой больничной кровати. Шигараки выглядел неестественно бледным, волосы у него были длиннее, чем за последние годы. По крайней мере, он выглядел мускулистым, это было единственное, что хоть как-то укрепляло его тело. Цвет волос тоже выцвел. Улучшения и доработки, которые Уджико внес в Шигараки, сказались на организме молодого человека. Стресс от этих процедур истощил его и оставил без сил. Доктор Уджико оторвал взгляд от результатов анализов, которые он читал. Его взгляд скользнул от Все за одного обратно к Шигараки. «Сделав его сильнее, я истощил его. Ему понадобится время на восстановление. И только потом мы сможем перейти к финальному этапу». Все за одного кивнул. «Хорошо. А мы слышали что-нибудь о мальчике? Об аналитике?» «Деку? Да. Кажется, у него всё хорошо. Информатор говорит, что он применяет свои аналитические навыки на практике. У меня есть несколько документов и заметок, которые вы можете изучить по этому вопросу». «Рад это слышать. И как звали девушку?» «Тога? Я не вижу в ней особой пользы. Возможно, её способность лучше было бы передать более… достойному обладателю». «Хм, да, пожалуй, это лучший вариант. Как только я получу её причуду, я смогу передать её Томуре для заслуженной мести. Ему нужно было выпустить пар. Возможно, он сможет испытать на ней свою усиленную причуду». Все за одного замолчал, всё ещё глядя на Шигараки. «Есть ещё какие-нибудь новости, о которых мне следует знать?» «Что ж, Мастер, если вы помните, когда Деку и Тога дезертировали из Лиги, они украли кое-что у Оверхола», — доктор Уджико подождал, пока он не повернул к нему голову, прежде чем продолжить. — «Это была девушка. Девушка с… интересной причудой. Потребовалось некоторое время, прежде чем мой связной смог получить всю информацию и передать её мне в целости и сохранности, не опасаясь перехвата. У этой девушки есть причуда, позволяющая отматывать время назад в человеческом теле, сохраняя при этом ментальные способности нетронутыми. Она нестабильна, и она пока не может её контролировать. Она уже раньше отматывала время назад, чтобы люди исчезли, но в других случаях она возвращала людей к их пиковому состоянию здоровья, стирая их травмы, независимо от возраста». Все за одного замер, и лишь на его лице появилась улыбка. «Возможно, мне стоит поговорить с этим ребёнком». Уджико кивнул, тоже улыбаясь. «Да, думаю, это было бы разумно. Стоит ли мне подождать с подготовкой Томуры к заключительному этапу лечения?» «Если эта девушка так сильна, как вы говорите, то, возможно, нам и не нужно завершать его трансформацию. Его полезность, возможно, наконец-то исчерпала себя». --- Изуку знал, что происходит что-то, о чём ему не рассказывают. Из того, что он смог выяснить, каждый из людей, о которых ему упоминал Сер, значительно увеличил свою силу в более позднем возрасте. Каждый из них тренировал следующего за ним, и каждый из них умер. Комиссия стёрла все следы большинства из них, остался только Всемогущий. Изуку так и не смог получить доступ к досье Всемогущего, но в досье Шимуры он прочитал, что она тренировала Всемогущего. Однако любое упоминание о его причуде было зачеркнуто в её досье с пометкой о необходимости проверить досье Всемогущего. Ценная информация, которую обнаружил Изуку, заключалась в том, что Шимура отдала своего ребёнка на усыновление после смерти мужа. Комиссия, похоже, потеряла след мальчика после того, как он вырос, но в досье упоминалось, что мальчик женился и у него появились дети. Имена внуков Шимуры не упоминались, и в досье была пометка о том, что Гран Торино и Всемогущий не должны с ними контактировать. Изуку мог судить, что-то происходило с причудами этих людей, и он был почти уверен, что они делали это друг с другом. Это означало, что что бы ни происходило с причудой Мирио, это как-то связано с Всемогущим. Поскольку эти люди активировали друг в друге усиления причуд, эти усиления становились сильнее с каждым поколением. Учитывая мощь Всемогущего, а также теорию сингулярности причуд, которая с каждым днем становилась все более вероятной, Изуку предположил, что тело Мирио просто не может справиться с силой его собственной причуды. Поэтому он делал заметки. Он составлял программы тренировок. Он переосмысливал свой прошлый анализ силы Всемогущего и находил способы, как Мирио мог бы её применить. Через пару недель Мирио начал добиваться прогресса. Он всё ещё не был таким сильным или быстрым, как Всемогущий, но больше не причинял себе вреда. Он даже обнаружил, что может перемещать небольшие предметы, проходя сквозь них, чего раньше не мог делать. Для этого ему приходилось одновременно активировать молнию на своём теле, но это было начало. Однажды ночью, когда Изуку писал очередные заметки о Мирио, он услышал стук в дверь своей спальни. «Входите», — позвал он, убирая блокнот. Дверь открылась, и перед ними предстали Мик и Айзава, оба выглядели взволнованными. «Эй, малыш», — сказал Мик, неуверенно улыбаясь. «Не мог бы ты выйти и поговорить с нами? Ничего страшного, и ты ни в чём не виноват, мы просто хотим обсудить с тобой кое-что». Слегка нахмурившись, Изуку встал из-за стола и последовал за Миком к обеденному столу. Эри была с Миднайт, они вместе заказывали ей одежду на компьютере, поэтому она не сидела на своем обычном месте в гостиной, раскрашивая картинки за журнальным столиком. «Что это значит?» — медленно спросил Изуку, садясь. Айзава сел напротив него, а Мик занял место во главе стола, между ними. «Так вот, помнишь, несколько недель назад семья Бакуго упомянула, что они заинтересованы в том, чтобы взять тебя под опеку или усыновить?» — сказал Айзава. «Да, я помню». «Они решили обратиться к семейному психологу и несколько раз разговаривали с Незу. Они по-прежнему хотят принять вас и попросили предоставить вам заполненные ими документы. Им нужна только ваша подпись, чтобы это было официально оформлено». После этого Мик открыл принесенную с собой папку и протянул Изуку стопку бумаг. Папка была все еще толстой, почти полностью заполненной другими бумагами. Изуку внимательно ее осмотрел. «Хорошо. Это всё?» «Нет», — сказал Мик, доставая остальные бумаги. Он разделил их на две стопки, каждую из которых скрепил скрепкой, чтобы они не слипались. Одна скрепка была красной, а другая — зелёной. Мик положил обе стопки на стол и подвинул их к Изуку. «Мы начали планировать это ещё до того, как Бакуго сказали что-либо о том, чтобы усыновить тебя». Изуку взял первый набор, тот, что с зелёной скрепкой, и начал читать. Ему пришлось несколько раз перечитать первый абзац, прежде чем он до него дошёл. «Это документы об усыновлении». "Да." "Для меня." "Да." «От вас обоих». "Да." "Почему?" Айзава устало улыбнулся Изуку. «Потому что мы хотим вас усыновить. Тебя и Эри. Мы решили поговорить с вами обоими по отдельности, чтобы никто из вас не чувствовал давления. Второй комплект документов — это бланки для усыновления Эри. Мы подумали, что вам будет интересно ознакомиться с ними, прежде чем мы покажем их ей». Круглые зеленые глаза Изуку быстро метались между мужчинами, словно он что-то от них искал. «Это все еще не отвечает на вопрос. Почему? Почему вы хотите меня усыновить? Я с трудом понимаю, почему Бакуго хотят меня усыновить, ведь они знают меня всю жизнь». «Малыш, послушай», — очень осторожно сказал Айзава. «Мы… мы заботимся о тебе. Не о твоих навыках, не о том, что ты можешь дать героям, не о том, какую информацию ты можешь нам предоставить… мы заботимся о тебе . Нам важно, здоров ли ты, поел ли ты, выспался ли. Нам важно, счастлив ли ты и хорошо ли к тебе относятся одноклассники. Нам важна твоя безопасность, и нам искренне нравится быть рядом с тобой. Мы считаем тебя умным парнем с блестящим будущим, и мы хотим быть частью твоей жизни. Мы хотим помочь тебе вырасти в того молодого человека, которым ты становишься, и мы… мы…» Мик протянул руку и положил её на руку Айзавы. «Изуку, мы тебя любим. И мы хотим, чтобы ты стал постоянным членом нашей семьи. Если тебе это не нравится, мы понимаем, и мы готовы взять тебя под опеку до 18 лет. Или, если тебе не подходит этот вариант, мы можем помочь найти тебе место, где ты будешь чувствовать себя комфортно, будь то семья Бакуго или другая семья. Мы просто хотим для тебя лучшего». В глазах Изуку начали наворачиваться слезы, которые он тут же попытался смахнуть. «Но зачем я тебе нужен ? Я… я просто… я Деку». «Нет. Для нас…» — Аизава замолчал, глубоко вздохнул и продолжил. — «Для нас ты — наш сын. И мы любим тебя. Мы любим тебя и Эри, и мы хотим, чтобы наша семья стала постоянной, если ты примешь нас». Из горла Изуку вырвался всхлип, и он начал кивать. Мик и Айзава вскочили со своих мест в считанные секунды. Айзава опустился на колени и обнял Изуку. Мик стоял над ними, с другой стороны от Изуку. Он обнял их обоих, а Аизава прижал лицо Изуку к своему плечу. Мик провел рукой по кудрям Изуку, пытаясь его успокоить. «Всё в порядке, дружище. Дай волю эмоциям», — тихо промурлыкал Мик. «Мы тебя поддержим». «Но… я не понимаю, зачем ты меня хочешь», — выдавил из себя мальчик. Айзава обнял его еще крепче. «Потому что ты наш сын, так же как Эри — наша дочь». «Неужели… неужели тётя и дядя рассердятся? А как же Каччан?» Айзава откинулся назад, заставив Изуку посмотреть на него. «Они не будут злиться. Бакуго с самого начала беспокоился о том, будет ли тебе комфортно быть частью их семьи. Все трое, кажется, искренне заботятся о тебе и твоих чувствах. Если мы скажем им, что ты решил остаться с нами, я уверен, они отнесутся к этому нормально. У меня нет проблем с их визитами, или с твоими визитами, если ты этого хочешь». Изуку кивнул, его глаза покраснели, а лицо раскраснелось. «Значит, ты хочешь остаться с нами?» — спросил Мик, улыбаясь. «Да. Да, конечно. Я… я бы очень этого хотел». Айзава одарил его одной из своих редких, доброжелательных улыбок. «Мы бы тоже так хотели». Когда взрослые снова заняли свои места (Мика подвинули ближе к Изуку на случай, если он снова расстроится), Айзава начал говорить. «Нам всем придётся подписать, и, возможно, потребуется явиться в суд, но, возможно, нам удастся избежать вашего присутствия на этом заседании». «Ты много знаешь об усыновлении», — сказал Изуку, полусмеясь и вытирая заплаканные щеки. — «Ты провел много исследований?» Мик рассмеялся. «Да, мы изучали этот вопрос годами. Мы всегда хотели усыновить ребенка каким-либо образом. А потом, однажды, в нашей жизни появились два самых замечательных ребенка, и с тех пор мы хотели усыновить вас обоих». «Почему вы не заплатили кому-нибудь с особым даром создания детей, чтобы он создал их для вас? Это же совсем не больно, знаете ли. Им достаточно просто прикоснуться к вам обоим, и тогда они смогут создать ребенка, в ДНК которого будут ваши ДНК». Выражение лица Айзавы на мгновение помрачнело, и оно стало печальным, почти скорбным. Он быстро придал своему лицу более светлый, нейтральный вид. «Мы это обсуждали. Очень-очень давно». «Моя причуда — мутантного типа, — быстро вставил Мик. — Она у меня с рождения. Моё горло, грудь и голосовые связки немного отличаются от таковых у обычного человека. Как только я сделал первый вдох, я закричал и лопнул барабанные перепонки. Мутантные причуды в большинстве случаев считаются доминантными, поэтому, если у нас родится ребёнок, высока вероятность, что он будет обладать моей причудой. Мне нравится моя причуда, не поймите меня неправильно, но я знаю, как тяжело это было моим родителям. Они полностью потеряли слух. Мне тоже было тяжело в детстве из-за моей причуды, поэтому я решил, что не хочу рисковать передать её другим и усложнять жизнь своему потенциальному ребёнку». «Моя причуда тоже не самая общепринятая», — смущенно сказал Айзава. «Когда вы собираетесь спросить Эри?» — спросил Изуку. «Сегодня вечером мы поговорим с ней наедине, как и с вами. Мы не хотим, чтобы она чувствовала себя обязанной согласиться только потому, что вы рядом». Изуку кивнул, всё ещё вытирая слёзы. «Знаете, как только я подпишу и всё будет окончательно оформлено, вы, ребята, останетесь со мной навсегда. Вы не сможете от меня избавиться». «Думаю, нас это вполне устроит», — сказал Мик, слегка посмеиваясь. «Да», — сказал Айзава, улыбаясь. — «Я тоже так думаю». --- «Принцесса, не могла бы ты передать мне соль?» — спросил Влад, протягивая руку Химико. Воцарилась тишина. Не было слышно даже звука движения. В смятении Влад обернулся, чтобы посмотреть через плечо. Химико застыла на месте, уставившись прямо перед собой в миску, где она смешивала ингредиенты. «Хими?» «Ты… ты назвал меня принцессой». «О. Тебе это не нравится?» — спросил Влад, полностью повернувшись к ней лицом. «Я, э-э… начал называть тебя так в своей голове, прости. Просто у нас в доме есть король и королева, я подумал, может быть, нам стоит завести еще и принцессу». «Но… принцесса — это дочь короля». "Верно." «И принцесса — это хорошо». «Я по-прежнему не вижу проблемы». Химико агрессивно фыркнула, замешивая тесто в миске. «Я не добрая и не твоя дочь. Я просто злодейка, которая живёт в твоей гостевой комнате». Нахмурившись, Влад осторожно убрал ее руки от миски, прекратив ее лихорадочное помешивание. «Химико, ты хорошая. Ты милая и заботливая молодая леди. И ты моя приемная дочь. Если бы у меня была такая возможность, я бы… я бы удочерил тебя. Я бы сделал тебя своей дочерью. В моем представлении ты уже ею являешься. Мне все равно, что мы не кровные родственники или что я тебя не воспитывал. Я люблю тебя, малышка, и у тебя всегда будет место в моем доме. Эта комната, в которой ты живешь, — не гостевая. Она уже давно ею не является. Это твоя комната. И она всегда ею будет». Слезы навернулись на ее желтые глаза, когда она бросилась вперед, обняв его за талию и уткнувшись лицом в его грудь. Он тут же обнял ее, крепко прижимая к себе. Поглаживая ее растрепанные волосы, он тихо прошептал: «Все в порядке, Хими. Дай волю эмоциям, все хорошо». «Ты хочешь меня?» — всхлипнула она. «Правда? Навсегда?» «Да, конечно. Я бы завтра пошол в суд и подписала документы об усыновлении в присутствии судьи, если бы считал, что ты согласишся». Снова с трудом сдерживая слезы, Химико кивнула. «Я этого хочу». «Ты… ты хочешь? Ты хочешь быть моей дочерью?» «Да. Да, пожалуйста. Хочу». «Тогда… Тогда вытри слезы. Мы пойдем поговорим с Незу. Сейчас же. Он поможет».