Reformation

«Я единственный в нашей группе, кого не усыновили?» — спросил Хитоши, бросив поднос с обедом на стол и добродушно толкнув Шото локтем. Шото улыбнулся, прислонившись к плечу Хитоши, и сел. «Ты же буквально на прошлой неделе познакомился с моими родителями», — проворчал Нейто. «Вполне справедливо. Но ты со мной всё ещё меньшая половина нашей группы. Мы в меньшинстве». Химико подняла взгляд от подноса, ее щеки раздулись от обильного застолья. «Шото не усыновят. Его брат просто станет его опекуном. Это другое». «Почему вы портите шутку?» «Трое из нас будут жить в семье с одним опекуном», — отметил Шото. «Изуку и Нейто — единственные, у кого двое родителей. Сейчас они в меньшинстве». «Подождите, только у Нейто и Хитоши есть мамы. Они в меньшинстве», — упрямо сказал Изуку. Хитоши оживился. «Подождите, родители Нейто — единственные, кто состоит в гетеросексуальных отношениях». «Фу, гетеросексуалы», — сказал Шото бесстрастным голосом. «Заткнись, Хитоши. Твоя мама тоже гетеросексуальна». «Она одинока с тех пор, как мой отец бросил нас, так что кто знает, гетеросексуальна она или нет». Нейто фыркнул. «Ты не знаешь, гетеросексуальна твоя мама или нет?» «Я же её об этом не спрашивал». «Хорошо, но как она отреагировала на то, что ты гей?» Хитоши пожал плечами. «Ей было все равно. Я признался ей в своей ориентации в начале средней школы. Сказал, что я гей и что считаю девочек странными. Она засмеялась, сказала, что знала об этом давно и что все еще любит меня». «Примерно так же отреагировала моя мама», — засмеялся Изуку. «Думаю, мне было лет 11 или 12, когда она усадила меня и прямо спросила, не влюблен ли я в Бакуго». Шото сморщил нос, а Хитоши и Нейто издали одинаковые рвотные звуки. Химико громко рассмеялась. «Бакуго? Серьёзно?» «Она не могла понять, почему я всё ещё пытаюсь за ним ходить, несмотря на то, что он со мной плохо обращался. Конечно, я ей признался. В смысле, он… он был мне как член семьи. Это было бы просто странно. Но я признался, что мне больше нравятся мальчики, чем девочки, и она просто вздохнула с облегчением и сказала, что просто не хочет, чтобы мне разбили сердце». «Ой, как мило», — сказала Химико с улыбкой. Ее взгляд скользнул по Хитоши и Шото. «Я бы тоже не хотела, чтобы ты пережил сердечную боль». Нейто проследил за ее взглядом, слегка прищурив глаза. «Нет, думаю, никто из нас бы так не поступил». «О, чёрт, я совсем забыл, что обещал дать Серо несколько страниц о его причуде, чтобы тот помог ему придумать новые ультимативные приёмы. Сейчас вернусь», — сказал Изуку, схватил рюкзак и поспешил через столовую на поиски Серо. Как только он ушел, Нейто и Химико набросились на двух других мальчиков, словно стая диких собак. «Почему вы до сих пор не пригласили его на свидание?» — прошипела Химико. «Он ничего не понимает, мы все это знаем», — сказал Нейто. «Вам просто придётся ему сказать. Нам надоело видеть, как вы все тоскуете». «Да, так что просто смирись и пригласи его на свидание». «Мы над этим работаем», — резко ответил Хитоши. Шото кивнул. «Мы строим планы. В таких делах спешить нельзя». «Ну, вам нужно поторопиться. Он подумает, что вы его недолюбливаете». «Если он еще так не думает», — проворчал Нейто. «Мы хотим дождаться завершения процесса его усыновления и урегулирования вопроса об опеке над Шото». Нейто нахмурился. «Ты боишься, что если Шото будет встречаться с Изуку, суд будет опасаться, что Нацу возьмет его под опеку? Они подумают, что он плохой опекун или плохое влияние, раз позволяет тебе встречаться с реабилитированным преступником?» «Нет! Нет, только не это», — быстро ответил Шото, его разноцветные глаза выражали почти панику. «Сейчас всё просто выйдет из-под контроля, и мы не хотим усложнять ситуацию. Его жизнь и так достаточно напряженная, мы не хотим делать её ещё хуже». «Я не думаю, что два милых и заботливых парня ухудшат ему жизнь», — сказала Химико, смеясь. Прежде чем кто-либо успел ответить, Изуку вернулся, держа в руке открытый блокнот. «Думаю, Серо и Шото могли бы вместе придумать очень крутой приём. Я только что разговаривал с ними, и они рассказывали, как наращивали силу с помощью ленты, и я думаю, что с помощью льда Шото они смогли бы разгоняться до такой скорости, что это могло бы соперничать с Каччаном или Аоямой. Я уже сделал расчёты. Что вы думаете?» Остаток дня прошел как обычно, до самого окончания занятий, когда они возвращались в общежитие. «Дек… то есть, Мидория!» — крикнул Киришима, преследуя Изуку, Хитоши и Шото. Двое высоких парней заслонили его, преграждая Киришиме путь. Изуку закатил глаза. «Ребята, всё в порядке. Это всего лишь Киришима». «Всё в порядке! Я понимаю!» — легко ответил Киришима, улыбаясь. «Я тоже понимаю Кацуки. Кстати, я подслушал ваш разговор на уроке на днях, и мне показалось, что вы сказали, что вас усыновят Аизава-сенсей и Мик-сенсей. Это правда? Потому что я думал, что тебя усыновит семья Кацуки». «О. Я думала, Айзава говорил, что разговаривал с тётей и дядей. Да, Айзава и Мик усыновляют меня и Эри. Мы решили, что для меня будет лучше в обстановке, которую я всегда считала позитивной или, по крайней мере, нейтральной. У меня есть… неприятные воспоминания, связанные с домом Бакуго. И я имею в виду, тётя и дядя замечательные, но я не думаю, что они обеспечат мне самую стабильную домашнюю жизнь. Им постоянно приходится ездить в командировки и работать допоздна из-за своего бизнеса по дизайну одежды. Айзава и Мик один из них почти всегда дома. Если ни один из них не может быть дома, то там будет другой герой или Большая Тройка. Плюс ко всему, я смогу быть с Эри, что мне очень-очень нравится. Она же семья, понимаешь?» Киришима кивнул. «Я тебя очень уважаю! Это так по-мужски, что ты смог взглянуть на всё логически. Я бы точно не смог. Хочешь, я что-нибудь скажу об этом Кацуки?» «В принципе, если вы считаете, что должны. Возможно, его родители уже сказали ему, а он просто промолчал. В любом случае, он не хотел, чтобы я жил с ним, так что, вероятно, ему всё равно». «Не знаю насчет этого», — сказал Киришима, потирая затылок. «Я поговорю с ним. Всем спокойной ночи!» С этими словами Киришима поспешил прочь, вероятно, в поисках своих друзей. Хитоши, Шото и Изуку продолжили путь обратно в общежитие, тихо переговариваясь между собой. «Мы планировали сегодня вечером посмотреть фильм в комнате Хитоши», — сказал Шото, взглянув на Изуку. «Хочешь присоединиться к нам?» «Ох», — сказал Изуку с немного растерянным выражением лица. «Нет, всё в порядке. Спасибо тебе. Я не хочу вторгаться в ваше личное пространство». «Нет, всё в порядке. Мы рады, что вы с нами. Именно поэтому мы вас и пригласили», — быстро ответил Хитоши. «Спасибо, но я всё равно откажусь. Сегодня вечером немного позанимаюсь. Расскажешь о фильме позже». Затем Изуку поспешно убежал, оставив Хитоши и Шото наблюдать за ним с разочарованными выражениями лиц. «Может быть, в следующий раз», — сказал Хитоши, взяв Шото за руку и сжав её. Шото кивнул и позволил Хитоши отвести его в сторону, чтобы взять закуски и устроиться поудобнее для просмотра фильма. Изуку бросился прямиком в свою комнату, быстро закрыв за собой дверь. В поисках чего-нибудь, чего угодно , чтобы отвлечься от бурлящей внутри него смеси ревности, вины и тоски, он достал из спрятанного им телефона, подаренного Ночноглазом. Включив его, он увидел новое письмо от Сера. Они довольно регулярно обменивались электронными письмами. Мирио всё лучше контролировал свою причуду, что приводило к уменьшению травм и увеличению количества её применений. Тем не менее, Сер продолжал расспрашивать, даже поощряя Изуку читать больше о прошлых героях, у которых были похожие эволюции причуд. Иногда Найтэй находил и предоставлял дополнительную информацию о них, но большую часть сведений Изуку получал самостоятельно, о чём он не рассказывал Ночноглазу. К этому моменту у Изуку было несколько взаимосвязанных теорий, в истинности каждой из которых он был почти уверен. Каким-то образом у всех этих героев была одна и та же причуда. Не в том смысле, что они были родственниками и унаследовали похожие или идентичные причуды, а в том, что позже в жизни они приобрели точно такую же причуду, как и тот, кто их тренировал. У них были свои собственные причуды, некоторые из которых сами по себе были невероятными, а затем, в подростковом или молодом возрасте, они внезапно получали усиление. Они становились сильнее, быстрее, и их причуда становилась еще мощнее, чем прежде. И у каждого из них было одно физическое сходство: свечение и молния. Когда они пытались активировать свою причуду и использовать свою силу, вокруг них появлялось свечение. В некоторых случаях по их телу также проносилась молния, как это видел Изуку с Мирио. У каждого человека свечение было разного цвета, и со временем, по мере того как причуду использовали разные люди, свечение становилось ярче. Самые ранние зафиксированные случаи использования этой причуды, которые удалось найти Изуку, показывали лишь периодическое слабое свечение вокруг пользователя, почти как ауру. К тому времени, когда Всемогущий использовал эту причуду, он регулярно появлялся на битвах со злодеями, окутанный золотистым сиянием, а за его кулаками следовали молнии, когда он наносил удары. Мирио был немного другим. Он был полностью покрыт молниями, причем его собственные были голубыми. Молнии потрескивали и сверкали вокруг него, иногда вырываясь из его тела, словно готовые вот-вот разразиться. Это привело к следующей теории Изуку. Эта причуда, какой бы она ни была, со временем становилась сильнее. И наконец, она достигла точки невозврата. Одно неверное движение, одна потеря контроля, и Мирио мог случайно уничтожить себя или кого-то другого. В его теле было слишком много силы. Неудивительно, что он постоянно ломал кости! К счастью, благодаря совету Изуку, Мирио теперь перенаправлял энергию таким образом, чтобы не причинять себе постоянного вреда. Это было не идеально, но это было лучшее, чего они могли добиться. Мирио просто нужно было продолжать тренироваться и находить способы использовать энергию для усиления своей собственной причуды проникновения. Однако в ходе своих поисков Изуку обнаружил кое-что ещё, что его обеспокоило. Он нашёл секретные файлы, в которых упоминался таинственный, по-видимому, древний злодей, известный только как Всемогущий. Этот злодей существовал очень давно, сея хаос из тени. Благодаря своей причуде он мог навсегда передавать или отнимать причуды, переписывая ДНК человека. После небольшого расследования Изуку удалось выяснить, что именно Всемогущий ранил Всемогущего, из-за чего у героя истек срок действия его лимита времени. Всемогущий утверждал, что Все за одного мертв, но у Изуку были серьезные сомнения. Во-первых, тела не было. Пока не увидишь тело, по мнению Изуку, они не мертвы. Во-вторых, Все за одного, по всей видимости, убил Нану Шимуру, наставницу Всемогущего, а также нацелился на её мужа и убил его. Но глубоко в тайнике Комиссии было упоминание о сыне Наны Шимуры, которого ей пришлось отдать на усыновление, чтобы защитить его от Всемогущего. Мальчика, Котаро Шимуру, быстро усыновили, но Комиссия больше не следила за ним. Быстрый поиск в открытых источниках обнаружил его свидетельство о браке, а также свидетельства о рождении его двоих детей, Ханы и Тэнко Шимуры. Также были найдены записи о смерти всей семьи. Однако найти что-либо о Хане или Тэнко после этого было практически невозможно, как будто их стёрли из интернета, но после некоторых поисков Изуку кое-что нашёл. В газетной статье, изданной несколько лет назад ограниченным тиражом в газете, которая к тому времени обанкротилась из-за низких продаж, рассказывалось о странном нападении злодея, в результате которого вся семья Шимура погибла в своем доме, оставив после себя лишь груду обломков и немного крови. Даже семейная собака, милый корги по кличке Мон, погибла. В статье были фотографии семьи, на одной из которых крупным планом были Хана и Тенко. Хана выглядела как милая маленькая девочка с растрепанной челкой и аккуратными косичками. Она рассеянно улыбалась в камеру, крепко обнимая своего младшего брата Тенко. Тенко казался более застенчивым, чем его сестра, с нежной улыбкой на круглом лице. Его черные волосы ниспадали на карие глаза, обведенные царапинами и небольшими шрамами. Родинка усеивала его подбородок, точно на том же месте, что и у Наны. В целом, Тенко был вылитой копией своей бабушки. Точно так же, как Тенко была вылитой копией Томуры Шигараки. Наконец всё стало понятно. Причина, по которой причуда Шигараки всегда казалась Изуку такой странной, заключалась в том, что это была не его настоящая причуда. Её ему дал Все за одного. Красные ботинки Шигараки, которые всегда были так похожи на ботинки Изуку, на самом деле были без причуды, точно такие же, как те, что были на Тенко на фотографии, так сильно отличавшиеся от простых белых ботинок его сестры. Причуда Шигараки, направленная на разрушение, разъедала его изнутри. Именно поэтому за время знакомства Изуку его волосы стали казаться всё светлее. Глядя на фотографию Тенко, Изуку заметил, что мальчик был немного загорелее, чем Шигараки сейчас, словно цвет его кожи потускнел. Конечно, это могло быть потому, что Шигараки никогда не загорает, но это не объясняло его глаза: карие, как в детстве, а теперь красные. Был только один возможный ответ. Причуда Шигараки заключалась в вытягивании пигмента из его тела и превращении его в альбиноса. Глаза были чувствительными и представляли собой живую ткань, а это означало, что вытягивание пигмента происходило быстро, меняя цвет с коричневого на красный, и они становились того же цвета, что и глаза других альбиносов. Волосы же, напротив, состояли из неживых клеток. Судя по состоянию его дома в детстве, первоначальная активация причуды Шигараки, по-видимому, была сильной, поэтому возможно, что его черные волосы могли внезапно стать синими в результате внезапного разложения. Но со временем волосы Шигараки становились все бледнее и бледнее. В конце концов, однажды его волосы станут совершенно белыми. Если, конечно, Шигараки проживет достаточно долго. Его генетически лишенное причуды тело не было создано для того, чтобы выдерживать силу такой мощной, и, возможно, измененной, причуды разложения. Таинственный Сэнсэй, о котором всегда говорил Шигараки, должен был быть Все за одного, скрывающимся от мира. Возможно, он ослаб после битвы с Всемогущим, а может, собирал силы для новой атаки. По какой бы причине это ни происходило, Все за одного скрывался, управляя всем из тени и используя Шигараки как пешку в своей игре. Изуку колебался, прежде чем рассказать об этом кому-либо. Какая от этого польза? Очевидно, что Все за одного наделил Тэнко причудой и воспитал из него злодея, чтобы навредить Всемогущему. Но теперь, когда Мирио обладает причудой, усиливающей силу Всемогущего, вероятность того, что Все за одного когда-либо снова будет сражаться с Всемогущим, уменьшилась. Нет, Мирио придётся использовать её, и, будем надеяться, он убьёт Все за одного навсегда. Поэтому, если Изуку сейчас заговорит об этом, он рискует помочь Все за одного и ослабить и без того ослабленного героя. Всемогущий был в отличной форме, чтобы продолжать тренировать Мирио. Это знание никак не поможет героям, а только усугубит ситуацию. Изуку подумывал рассказать Айзаве и Мику, или, может быть, даже Незу во время их индивидуальных бесед, но передумал. Все они только начинали ему доверять, и признание в контакте с Найтэем и контрабандным телефоном, а также в повторном взломе Комиссии, только навлечет на него неприятности. Они потеряют к нему всякое доверие, и ему снова придется находиться под круглосуточным наблюдением. Кроме того, если Айзава и Мик разозлятся достаточно сильно, они могут отменить его усыновление. Конечно, они говорили, что любят его и заботятся о нем, но в конце концов, Изуку знал, что любовь взрослых имеет свои пределы. Поэтому пока Изуку решил молчать. Это не означало, что он не собирался пытаться выведать у Найтэя дополнительную информацию. Буквально вчера Изуку спросил Найтэя, откуда у него все файлы, включая те, что касаются Наны Шимуры. Спрятавшись в своей комнате, Изуку наконец-то получил ответ. Он открыл новое письмо от Сера и нахмурился, прочитав сообщение. « Я слежу за всем, что может навредить Всемогущему. Это мой долг ». Изуку быстро напечатал ответ: « Значит, ты можешь защитить его? А ты делаешь то же самое для Мирио? » Найтэй ответил почти сразу, что показалось Изуку странным. Открыв письмо, он увидел, пожалуй, самый короткий ответ Найтэя за всё время. ' Конечно. ' — Что это значит? — проворчал Изуку, выключая телефон и снова пряча его. — Конечно, это для защиты Всемогущего, или, конечно, он делает то же самое для Мирио? Или и то, и другое? Я до сих пор не понимаю.