Отметка на вырванном сердце

Еще немного подождав, убедившись, что Франкенштейн действительно уехал, я порылся в карманах сумки. Где-то на дне должны были быть сигареты, оставшиеся после встречи с бого-бомжом. Довольно закурив, включил компьютеры и уселся за свободное место. Сложно было решить, с чего можно начать. Столько планов. Столько возможностей. Первым делом решил сначала закончить собственное обследование. К счастью, Франкенштейн не прятал собранные результаты моих анализов и тестов, так что это упростило задачу и сэкономило много времени. Как оказалось, механическое сердце отлично справлялось со своими обязанностями. В физиологическом плане все было прекрасно. В космонавты, конечно, не сгожусь, но пару-тройку дней без сна протяну с легкостью. Осталось разобраться с модификацией, которую подарил доктор Кромвель. Несколько тестов показали нестабильное состояние, чреватое приступами агрессии или апатии со всеми вытекающими. Проблема также легко решалась с помощью препаратов. Надеюсь, удастся их создать. У М-24 был последний пузырек. Проще иголку в стоге сена найти, через упаковку из-под таблеток где-то под завалами. К счастью, у меня прекрасная память. Как я уже сказал Франкенштейну, в боях мне места нет. Поэтому и модификация ни к чему. Покопошившись в реагентах ученого, нашел необходимые ингредиенты для сыворотки, останавливающей развитие модификаций. И, пока она спокойно себе крутилась в центрифуге, я занялся написанием немаленького письма для Такео. Чтобы встреча Франкенштейна с доктором Айрис прошла успешно, нужно было как следует подготовить Такео, чтобы позволить ученому добить эту сумасшедшую девицу. — Итак. Как бы помягче написать?.. Через полчаса я все-таки родил для Такео письмо и отправил на электронную почту, заранее сообщив об этом модифицированному. Сейчас он в кругу друзей, да и школа не даст ему возможности устроить истерику. Хотя, узнать о том, что у тебя никогда не было сестры и твои воспоминания подделали с максимальной точностью… Не знаю, какого это, но явно не очень приятно. Через десять минут мне на почту прилетел ответ, в котором Такео в красках сообщал о том, как сильно будет мучится доктор перед тем, как он собственноручно оторвет ей голову. — Как вырос мальчик, — заметил я, дочитав его гневную тираду, после отложив телефон в сторону. Пока моя сыворотка анти-мутации с раздражающим звуком крутилась в барабане, я просматривал записи с камер видеонаблюдения лаборатории Кромвеля, где, по словам ребят, и проводились эксперименты. — Доктор Кромвель. Вы уже получили результаты анализов? — Да. Можешь добавить полученный образец в резервуар. Посмотрим, как он будет воздействовать на их тела. — Будет сделано. На камерах отчетливо было видно, как мои мальчики мирно спят в обволакивающей их жиже. Да, этот Кларенс даже по телодвижениям на меня не похож. Грубые и резкие. Ни одна мышца не дрогнула на лице, когда он добавлял образец.» Дальше не было ничего интересного. Доктор Кларенс без движения стоял и смотрел на то, как добавленная в резервуар кровь повлияет на подопытных. Пришлось перематывать видео на несколько часов вперед, пока хоть что-то не начало происходить. Видимо, через дыхательные пути кровь все же попала в организм модифицированных. На камере было отчетливо видно, как парни одновременно открыли отчего горящие алым цветом глаза, а тела забились в конвульсиях. Кларенс тут же подбежал к аппаратуре и, сделав несколько нехитрых манипуляций, слил жидкость из резервуара и открыл колбу. Через пару мгновений в лаборатории оказалось около десятка людей в белых халатах, которые пытались удержать упавшие на холодный пол тела. — Что-то интересное намечается, — прошептал я, спустив ноги со стола и поставив стакан с соком на подставку. Перемотал пленку еще на несколько часов вперед. Все в той же лаборатории. Несколько мужчин в белых халатах что-то внимательно изучают в планшетах, стоя рядом с кушетками, на которых покоились модифицированные. Оковы на руках и ногах лишали их всякой возможности двигаться. Я присмотрелся. Парней точно накачали снотворным, судя по данным, которые удалось рассмотреть на мониторах. Но почему-то их тела безостановочно сводила судорога. — Значит, их тела отторгают кровь Ноблесс. Конечно, это им не Темное копье, которому только волю дай. Проматывал видео до тех пор, пока не заметил оказавшегося в лаборатории доктора Кромвеля. Его вообще не трудно узнать. Он, наверное, самый старый из тех, кто в этом месте вообще работает. — Ну, покажи мне, что ты будешь делать. Стоило мне это сказать, как видеоряд прервался. Спасибо, блять. Все, что мне удалось понять из увиденных данных, это… буквально ничего. Ну, кроме того, что все их возможные модификации, полученные в ходе недавних испытаний, могут быть успешно деактивированы. Потому что кровь Ноблесс не прижилась так, как нужно, для того чтобы эксперимент прошел удачно. — Так, значит, да. Ну ладно, попробуем по-другому. Дождавшись, когда центрифуга остановится, поменял образцы крови в склянках со своей на всех троих модифицированных. Заодно проверю, как обстоят дела у оборотня. Может, получится ускорить его обращение, не заставляя того прибегать к чуть ли не смертельным тренировкам. Работа предстояла долгая. Надеюсь, я успею до возвращения Франкенштейна.

***

— Док! Док, ты здесь?! Док, ты что, спишь?! — кто-то тормошил меня за плечо так неистово, что я проснулся от жутко неприятных ощущений. Судя по возгласам, это был Тао. Конечно, кто еще может ворваться куда-то либо и начать истошно голосить. — Тао, — сонно протянул я, поднимая голову. Значит, заснул. Не удивительно, столько текстов прочитал, столько формул изучил. Голова закипела. В животе предательски заурчало. — Шефа похитили! — когда-нибудь я запишу голос Тао, и поставлю его на будильник. — Уже? Надо ему сообщение написать, — лениво потянулся за телефоном и принялся набирать сообщение. «Пожалуйста, убедись, что она мертва. Иначе потом проблем не оберемся. Можно и Юрия кокнуть сразу. Он Кромвельский пес.» — Не паникуй, — заметив, что Тао нервничает, постоянно заглядывая в телефон, хотелось как-то его приободрить. — Справится. Это же Франкенштейн. Как там Такео? — Уже успокоился. — Ну и прекрасно. Раз Франкенштейна некоторое время не будет, я бы хотел провести пару тестов. Можешь позвать остальных?

***

За тестами время проходило незаметно. Модифицированные о чем-то спорили, иногда отвлекаясь на мои вопросы. Постучавшаяся в дверь Сейра пригласила нас на поздний ужин. Даже из подвала были слышны голоса детей, которые решили провести немного больше времени с Рейзелом. — Я, пожалуй, откажусь. А вы идите. Мы как раз собирались заканчивать. Уговаривать меня никто не стал. Парни вскочили с кушеток и, забрав свои вещи, последовали за Сейрой. Оставшись наедине с шумом аппаратуры, вновь устроился за компьютер, начав перебирать данные. Так прошло несколько дней. Утром модифицированные ходили в школу, вечером исполняли роль послушных подопытных. Я был на третьем небе от счастья, когда, наконец, удалось вывести кровь Ноблесс из Тао и Такео. Особых изменений от этого в себе они не почувствовали. Тем лучше. Теперь можно сделать хороший упор на улучшение родных модификаций. — Док, а у тебя все нормально? — поинтересовался Такео, заполняя ежедневную анкету состояния здоровья. — Почему ты вдруг спросил? — я лениво повернулся к нему на стуле и устало поднял голову, отвлекаясь от изучения последний данных. — Да ты выглядишь не очень, — спокойно ответил тот, пожав плечами. — Да. Когда последний раз выходил? А ел ты когда последний раз нормально? — М-21, вот от тебя такого беспокойства я не ожидал. — Не знаю, — не припомню, чтобы я вообще покидал стены лаборатории. — Ужин мне Сейра приносит. За что ей моя благодарность. Не дает умереть с голоду. Да это и неважно, на самом деле. Как только Франкенштейн вернется, мы начнем обсуждение совместного улучшения ваших навыков. Потому что встреча со Старейшинами Союза не за горами. — Мы не справимся? — скрестив руки на груди, спросил оборотень, в который раз обводя взглядом лабораторию. — Они никогда не приходят по одному, — я поднялся со стула и, забрав у всех троих анкеты, аккуратно сложил на столе. — Так что шансов у вас троих нет, — заметил, как они грустно опустили головы. — Не переживайте. Уверен, вам понравится первое настоящее сражение. Я стал определять время по приходу Сейры. Если она учтиво стучится и просит подняться на ужин, значит, уже около семи часов вечера. Забрав с собой троицу, она в который раз поинтересовалась, не хочу ли я пойти с ними. Но я предпочел остаться и доделать дела. Совсем скоро должен был вернуться Франкенштейн. Не хотелось бы, чтобы он застал свою святыню в беспорядке и хаосе. — И что здесь у нас происходит? Какой грозный мужской голос. Я даже сразу не узнал в нем Франкенштейна. Нехотя открыв глаза, устало потянулся. Только потом до меня дошло, что голос был совсем не во сне. — О, Франкенштейн, ты уже вернулся, — натянул самую добрую улыбку, которую только смог из себя выдавить. Повернувшись на стуле, лениво поднялся. Я почувствовал какой-то непонятный страх, мурашками проходящий по спине. Передо мной стоял блондин, в своем любимом белом халате. Весь его вид говорил о недовольстве и некой злости. И как ему удавалось смотреть на меня сверху-вниз, если мы примерно одного роста. — Как давно ты здесь? — как-то тяжело выдохнув и сняв очки, бережно убрав их в карман, спросил ученый. — Ну. С момента, как ты ушел. Но! Сразу говорю, я ничего такого здесь не делал! Нигде не лазал, никуда лишний раз не заходил! Не знаю, возымели ли мои слова хоть какой-то успех, но стоявшие позади модифицированные как-то странно переглянулись. Неужели они выложили все как на духу этому прекрасному гениальному доктору с модельной внешностью? Да нет. Они не могли. Мы же так не договаривались в конце концов. Франкенштейн молчал. Я лишь наблюдал за тем, как его взгляд мечется от стола к столу, приобретая все больше оттенков недовольства. Хотя я вроде как все прибрал. Ни соринки, ни пылинки, ни слезинки, ни капельки крови. — Как прошло собеседование в модельное агентство? — попытка разрядить обстановку удалась. Франкенштейн широко улыбнулся. Этот победный взгляд я узнаю из тысячи. — Ты случайно не принес мне ее голову? Ну а что я такого спросил?