По следам свободы

Я пробиралась через чащобу: сухостой из-за штормового ветра упал и превратил милую поляну в заброшенный медвежий угол. Лишь моя подготовка помогала мне преодолевать заросли и не упасть лицом в грязь. Нео недалеко от меня самостоятельно прочищала себе обходной путь, изредка издавая звуки. Из оружия - только подаренный кольт, да и то в сумке, пристегнутой к лошади. Так что мое первое покорение Дикого Запада происходило безоружно, как, собственно, и подобает цивилизованным людям, чего не скажешь о моих сослуживцах. Больше всего я боялась нападения диких зверей, на удивление, индейцы не особо пугали, ведь с живым человеком всегда можно договориться. Их наречия я не ведала, но оставался в запасе язык жестов и рисунки. После дрессировки животных уже ничего не кажется невозможным. Одухотворенные мысли неустанно посещали меня: воображение рисовало красочные картинки о предстоящих приключениях, подвигах, знакомстве с неизведанным... Перед собой я видела не черные торчащие коряги, норовящие впиться в незащищенную кожу, а отрывки из сокровенных снов, где чудилась счастливая жизнь, полная признания общества и гармонии между моим юношеским увлечением и прозаической действительностью. Я не винила себя в этом порыве. Да, безусловно, меня теперь вышлют в Вашингтон, но не попробовать вкус свободы, не вдохнуть запаха кленовой рощи, не ощутить под ногами мягкость луговых трав и не увидеть красоту водопадов совершенно абсурдно. Столько времени было потрачено не для того, чтобы отсиживаться в военном лагере. И даже если полковник решит стегануть меня плетью за неподчинение, я смирюсь и не вымолвлю слова. Адамс слишком мелочен и фанатичен дисциплиной, чтобы простить меня и разрешить остаться здесь. Подчиненного, к тому же женщину, не привыкли спрашивать о желаниях и предпочтениях... Я не соблюдала каждодневные тренировки, точнее сказать, меня к ним не допускали, поэтому силы покинули почти сразу. Миновав чащу, я не заметила, как земля ушла из под ног, почва осыпалась, смешавшись с комьями грязи. Ударившись об корягу, я распласталась внизу, всматриваясь в то место, откуда скатилась кубарем. Кусты зашевелились. - Нео, Нео, – позвала тихо. – Нео! Ни звука. Только легкий шелест и странный писк, похожий на птичий. Сердце ушло в пятки: дикому зверю ничего не мешало перекусить мною прямо сейчас. Глаза сами собой закрылись, окутав сознание кромешной тьмой. Где-то вдалеке послышался топот копыт и ржание лошади, незнакомая речь... Очнулась от внезапной вспышки. Открыв глаза, глотнув воздух, словно рыба, выброшенная на берег, я вздрогнула от первобытного страха и каким-то образом почувствовала чей-то чужой взгляд. Рассматривали очень тщательно, не подпуская, но и не отталкивая, держа на предельно близком расстоянии. Меня заколотило не разобрать от чего именно: холода, голода или одиночества, испуга. «Надо найти убежище, нужен огонь, еда», – к здравому разуму незаметно подступал бред. Какое к черту убежище? Оно было под боком. Какой огонь? Спички и всё необходимое в дорожной сумке. С едой также – пули намного медленнее реакции диких животных, особенно в непогоду. Одежда промокла и испачкалась – маскировка неплохая, но выследить не составит труда. Пьяная походка от кустику к кустику выдавала во мне чужака. Слиться с живой природой оказалось неудачной затеей. Об этом я пожалела позже... ———————— Полковник уходил дальше в лесную гущу. Следы тут же заливала дождевая вода, помогая сбить след в случае облавы индейцев. Блуждая между лиственных деревьев, наблюдая один и тот же не меняющийся пейзаж, он подумал, что потерялся и ходит по кругу. Лишь верный компас указывал правильный ориентир, однако шестое чувство на время исчезло. Адамс не знал, куда могла податься беглянка, даже не оставлял намека на удачный поворот событий. Будущее затуманилось, а исход стал мрачен. Природа не простит ошибки, потому что закон человеческий ей не писан. Оставалось уповать на чудо и сохранять спокойствие. Собранный с виду офицер на самом деле где-то глубоко внутри метался и рвался наружу: он хотел бежать от этих широколистных кленов как можно быстрее, не оглядываясь. Что-то настораживало Адамса, не давая сосредоточиться на главном и восстановить дыхание. «Надо остановиться», – подумал про себя полковник. Минута...Вторая... Чужое громкое дыхание... Цокот копыт. Из кустов на него смотрела пара тёмных глаз, переливающихся при лунном свете. У Адамса перехватило дыхание. Мысли, прыгавшие в разные стороны, мигом сошлись во едино. - Нео?! Капрал Кэрролл?! Полковник обошел лошадь, вильнувшую в качестве приветствия пушистым хвостом, осмотрел дорожную сумку. Животное дернулось, привлекая его внимание. - Ты знаешь куда идти? Господи, я говорю с лошадью. Ты же ничего не поняла из того, что я спросил, глупое создание, – обратился он к ней вслух. Нео встала на дыбы и громко заржала. - Тише, дурная кобыла! – Адамс взял под уздцы и стиснул ей морду. – Поехали искать капрала. Нео неспешно пошла рядом с полковником, позволяя вести себя. Спустя время она привела Адамса к оврагу, где произошло происшествие с Лиан. Мужчина присел на корточки, пытаясь разглядеть следы. Их было несколько... - Черт! Им удалось её выследить, – опасения полковника подтвердились. – Нам осталось буквально немного: либо мы упустим капрала, либо спасём. Сколько их, интересно? Нео тревожно цокнула. - Боишься? У меня есть ружье. Думаешь, я на них с голыми руками полезу? – вопрошал Адамс. Нео оставалась безответным, но понимающим спутником полковника. Она мордой подтолкнула его, указав на седло. Как только офицер взгромоздился, поправляя сподручнее ружье, лошадь стремглав нырнула вниз. У Адамса был один вариант: держаться, как можно крепче за поводья. Нео сама знала, что делать: нагнать хозяйку и не потерять из виду. Чужеродный запах впился кобыле в ноздри. Даже фыркая, Нео никак не могла избавиться от него. Значит, преследователи капрала близко... Нео остановилась неподалеку от берега реки. Пробравшись через заросли камышей, они затаились, внимательно изучая прилегающую поляну. Около разведенного костра со связанными руками сидела дрожавшая Лиан, которую охраняли три размалеванных обрядовыми красками индейца. Краснокожие, видимо, забыв про собственную безопасность, отложили луки и изучали Кэрролл, дергали за волосы, рассматривали одежду, в восторге перекликаясь между собой. Полковник напрягся, снимая предохранитель с ружья и аккуратно высовывая из кустов дуло. Индейцы слышат каждый шорох, но бдительность отныне подвела. Капрал корчилась от любого прикосновения, будто бы ей сыпали соль на рану. Страх. Обреченность. Еще чуть-чуть и она сломается без усилий со стороны смельчаков. К такой встрече никто не готовил... - Раз, – стал вести отсчёт Адамс. Индейцы загоготали, когда один из них отрезал маленькую прядь волос, обмотав тканью и спрятав в карман. - Два. Оба краснокожих осматривали уши и глаза девушки, пока третий отошел подбросить дров в кострище. - Три. Моментальный выстрел поразил цель с ветками в руках. Другие всполошились, бросаясь к лукам. Однако их опередил следующий выстрел, ранивший обоих в спину. Девушка из последних сил крикнула: «Нет! Они ничего не сделали! Нет!» Поздно. Кровь обагрила руки полковника. Теперь уже не отмыться. Да и зачем? Ведь это его постоянная служба и долг. Спаситель спешно выбежал из камышей, обгоняемый кобылой. Достав из нагрудного кармана нож, Адамс перерезал веревки и поднял Кэрролл на ноги. Лиан вместо благодарности толкнула офицера в грудь, но вырваться ей не удалось. Мужчина крепко обхватил её руки и хорошенько встряхнул. – Мисс Кэрролл, Вы подчиняетесь командиру! Мы немедленно возвращаемся, а к дикарям я подходить запрещаю! Садитесь на лошадь, живо! – сказал строго полковник. - Вы убийца, полковник! Они ничего не сделали! – кричала девушка, не желая сдаваться. - А Вы ждали, когда сделают? Я не намерен продолжать бессмысленный спор. В гарнизоне Вам объяснят... - В гарнизоне? – Лиан хмыкнула. – Вы не отправите меня в Вашингтон?! - Мы поговорим об этом позже, когда Ваше состояние улучшится, мисс... - Повторюсь, я – капрал, сэр, – Лиан продолжала безвыигрышную схватку. - А поступки бездумные, на которые способны только женщины! – подметил Адамс насмешливо. - Ах вот как... Девушка не успела договорить, потому что офицер схватил её под руки и водрузил на Нео, садясь следом. Выкрутиться из железной хватки полковника у Кэрролл не получилось. Своенравная кобыла слушалась любое движение Адамса, неся путников рысью к военному лагерю, раздражая этим спасенную Лиан.