Чужая кровь

      Рыдания, кажется, только усиливают и без того кошмарную боль, переполняющую его горло, и он даже не может попытаться заглушить крик боли.       Желудок Питера снова сводит судорогой, и он тут же наклоняется над унитазом. Кровь и желчь вырываются наружу, а тяжесть страха и безнадёжности его положения бьёт сильнее, чем когда-либо прежде.       Он не может есть.       Он не может есть.       Обычно Питеру удавалось хотя бы запихнуть в свой организм нормальную еду, какой бы непривлекательной и отвратительной она ни была, но теперь даже она больше не задерживалась. Любую еду, которую он пытается съесть, организм немедленно отторгает, что в итоге наносит ему огромный урон.       Он много спит, едва может сосредоточиться на чём-либо и с каждым днём становится всё более тощим.       Хоть Питер и не считал себя гением, но он был достаточно умён, чтобы понять, что это может стать последней каплей, которая в конце концов убьёт его. Этот кровавый и ужасающий секрет, который он скрывал от всех годами, будет тем, что медленно и мучительно станет разъедать его тело, пока оно, в конце концов, не сдастся. И поскольку это тайна, никто никогда не узнает причину его смерти.       Когда волна рвоты наконец отступает, Питер со стоном роняет голову на прохладный фарфор.       Ничего особо не поделаешь. Некуда было обратиться.       Когда он был слабее, и монстр под кожей только начал проявлять себя, он узнал, что его тело яростно отвергало употребление любой крови. Как бы он её ни хотел, всё, что в итоге получал — это чистая агония, когда организм яростно её отвергал. В момент полного отчаяния он даже заполучил кровь животного, но это оказалось ещё хуже.       Точно также, как сейчас, его организм отвергает еду.       Но что ещё есть?       Его тело теперь отказывается от всего, но Питер так голоден.

КТОНИБУДЬПОЖАЛУЙСТАПОЖАЛУЙСТАПОМОГИТЕ

      Очередная волна спазма в животе заставляет Питера снова нагнуться над унитазом, не понимая, что ещё он может выблевать. На этот раз его рвёт кислотой и кровью. Он пытался сдержаться, но непреодолимая тошнота, терзающая его тело, не оставляет ему выбора, кроме как подчиниться.       Питер всхлипывает и заставляет себя сосредоточиться, попытаться придумать, как выбраться из этой ситуации.       Что он может сделать? Попросить помощи? У него есть всего несколько человек. Первая это Мэй. О боже, если он умрёт, Мэй останется совсем одна и даже не будет знать, почему её племянника не стало.       Есть ещё мистер Старк, но Питер изо всех сил старается держаться от него подальше всю последнюю неделю.       Каждое приглашение от миллиардера он опровергает каким-то оправданием, а на каждое сообщение с вопросом отвечает отрицанием. Он может сказать, что это начало беспокоить мужчину, но Питер не в состоянии позволить себе сломаться и поддаться чувству вины. Ему нужно обеспечить его безопасность.       В конце концов, если он даже себе не может доверять, как кто-то должен доверять ему?       Он уже воспользовался добротой этого человека. Насколько далеко он готов был пойти, чтобы попытаться избавиться от этого голода?       Эта мысль отрезвляет, но возвращает к сути вопроса. Питер медленно умирает прямо у всех под носом, и он понятия не имеет почему.       Почему его тело так отчаянно отвергает то, чего оно столь сильно жаждет? Почему оно полностью перестало принимать еду? Почему он вообще родился таким, таким…       — Ты чудовище, Питер! Посмотри, что ты натворил!       Ему не нужно было ничего говорить. Даже лёжа там, он всё понимал.       Может быть…       Может быть, это даже к лучшему.       Это его искупление за то, что он сделал в прошлом. За то, что он разрушил, за отношения, которые он сломал своим присутствием, за боль, что причинил самим своим существованием. Возможно, смерть была бы лучшим способом положить всему конец.       И всё же он не хочет умирать.       Питер хочет жить. Расти и учиться, быть счастливым, любимым, чувствовать безопасность и тепло, быть сытым и довольным, и больше не испытывать боли. Больше не быть голодным.       Но это бесполезно.       Питер не может быть эгоистом.       Он снова прислонился лбом к фарфору и заплакал.

***

      Его кожа была горячей и липкой, а конечности дрожали. То ли от того, насколько они были слабы, то ли от холодного зимнего воздуха, окутывающего его тело.       Питер знает только то, что он больше не может находиться рядом со своей тётей.       Обычно было не так уж сложно отгородить её запах и игнорировать голод, но теперь, когда он буквально умирает от голода, Питер знает, что это становится небезопасно для неё.       Раньше он позволял себе хоть немного времяпровождения с мистером Старком, но только потому, что полностью осознавал, что мужчина — супергерой и, как он надеялся, сможет остановить его, что бы ни случилось. Но с тётей Мэй всё было по-другому, и он не мог пойти на такой риск, потому что, какой бы сильной она себя ни чувствовала, она была медсестрой, а не супергероем.       С его стороны всё равно было неправильно забирать столько времени у собственного наставника, но Питер всегда был слишком эгоистичен в отношении блага других, не так ли?       Тяжёлое дыхание, кровь, покрывающая всё. И осуждающий голос…       — Ты… чудовище. Ты собираешься причинить кому-то боль, — прошептал голос в его голове. — Ты должен быть готов остановить себя любым способом, — мокрый кашель обрызгивает его кровью, — любой ценой.       Опустив голову, Питер прерывисто выдыхает и пытается не обращать внимания на невыносимую боль в своём пустом желудке.       Он уже давно перестал замечать жжение в челюсти, и изменение его зрения тоже не было сюрпризом. Он находился на крыше случайного здания, используя покров темноты, чтобы спрятаться от всего мира.       Потому что он больше не может вернуться домой. Он не может никуда пойти. Больше нет к кому обратиться. Больше ничего не сделать.       И он не может никому рассказать, потому что он, он…       — У нас будут проблемы, Питер?       Он не может этого сделать. Он не может этого сделать. Он не может. Не может. Не может нарушать правила.       Никто и никогда не узнает об этом. Это секрет, который Питер должен унести с собой в могилу. И, судя по всему, он это сделает.       И возможно, это даже к лучшему. Он сделал всё, что мог с данными ему силами, но в итоге всё равно оказался недостаточно хорош. Он причинял боль близким и, похоже, никто не понял, что что-то происходит.       Мэй заметила, что он плохо себя чувствует, но она была слишком занята дополнительными сменами, которые на неё свалили, чтобы что-то с этим поделать. Она беспокоилась и суетилась вокруг него так сильно, как могла, и он не мог винить её за усталость.       В другой жизни он, возможно, расстроился бы, что не чувствовал себя номером один в её списке приоритетов, но Питер всё понимал. Она была вдовой, на которую внезапно свалился сломанный племянник, и она изо всех сил пыталась свести концы с концами для них обоих. Мэй великолепна и делала всё возможное, чтобы обеспечить его, но само присутствие Питера взвалило на её плечи ещё больше стресса и работы.       Сделав дрожащий вдох, Питер ещё сильнее сжимается, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло.       Куртка, которую он поспешно схватил — самая тяжёлая из тех, что у него были. Но это была не та тёплая куртка, которую мистер Старк подарил ему как раз перед наступлением осени. Обычно её было бы вполне достаточно, чтобы держать тело в тепле, но организм Питера боролся с терморегуляцией с тех пор, как его укусил паук. Холод безжалостно начал просачиваться, и сейчас он был совершенно бессилен чтобы его остановить.       Конечно, был вариант отправиться в место потеплее, но такое решение могло иметь не самые лучшие последствия.       Он уже чувствовал запах людей, ходящих по зданию под ним. Он слышал их сердцебиения, состояния их тел. Всё это было отфильтровано его чувствами, и Питер не может остановить это.       Его желудок сводит судорогой каждый раз, когда он вдыхает, а тошнота подкрадывается каждый раз, когда он выдыхает.       Искушение просто поддаться своим инстинктам до ужаса сильно́. Запястья Питера уже болят в месте где он постоянно царапает их, пытаясь хоть как-то сосредоточиться.       Сильнее вжимаясь в угол, он пытается заставить свой вялый разум думать, но…       Но он так устал.       Зимний воздух продувает все слои одежды, и Питер сильнее сжимается, когда всё тепло покидает его. Его челюсть горит, а его более чудовищные инстинкты кричат ​​ему есть. Есть. Есть.       Он закрывает глаза.       Звуки города и холод ночи полностью охватывают его.

***

      Пробуждение наступает внезапно, когда Питер резко дёргается вперёд, чтобы на холодный бетон выплеснуть скудное содержимое того, что, возможно, умудрилось остаться в его желудке.       По холодным щекам начинают стекать обжигающие слёзы, и Питер осознаёт насколько же он запутался.       Шипя, он сжимает зубы и сосредотачивается.       Его обострившиеся чувства легко улавливают людей внизу. Он наклоняет голову, концентрируясь.       Он слаб, его тело слабое, он должен найти слабого. Должен суметь одолеть, должен добыть еду. Не может сражаться, не может сражаться с другими хищниками. Нужно найти подходящую еду.       Всё в его теле напрягается, чтобы профильтровать всех людей, находящихся внизу. Их сердцебиение, дыхание, запах, кровь.       Есть один.       Он почувствовал сильный запах слева от него. Инстинкты взяли верх, зрение обострилось, и он с широко раскрытыми глазами начинает бежать по крыше в сторону своей жертвы.       Скрытно, бесшумно. Нельзя издавать ни звука, нужно оставаться скрытым. Другие найдут его, если он будет громким, а он слишком слаб, чтобы защищаться.       Когда он достигает края крыши, он фокусирует свои вертикальные зрачки в темноте и быстро находит еду.       Жертва плотно свернулась под одеялом в тупиковом переулке, словно пыталась скрыться, но он видел её как маяк. Её сердце стучало медленно. Она спала? Замёрзла? Неважно. Она ​​станет для него лёгкой добычей.       Тихо напевая от удовольствия, он начинает осторожно сползать по стене в переулок.       Когда он наконец достигает земли, осторожно начинает приближаться к жертве. Он не сможет справиться с большим сопротивлением, не сможет защититься, если она закричит, чтобы позвать кого-то на помощь. Он должен сделать всё быстро.       Когда он достигает укрытой девушки, позволяет успокаивающему удовольствию просочиться в воздух и ждёт.       Её сердцебиение начинает ещё больше замедляться, и он колеблется только на мгновение, прежде чем стянуть покрывало. Она резко просыпается, но спросонья не понимает что происходит. Она начинает бормотать и молить о пощаде, но он не обращает на это внимания. Никакой борьбы нет, даже когда он подходит вплотную и расстёгивает её тонкую куртку. Питер сдвигает рубашку в сторону, чтобы обнажить кожу её шеи.       Она издаёт какой-то тихий писк, но он быстро успокаивающе воркует в ответ.       Он убирает её волосы с лица и шеи, наклоняется, чтобы вдохнуть её запах. Он держит руку наготове на случай, если она попытается закричать.       Подготовив выбранное место, наконец-то обнажает зубы, издавая характерное шипение.       Питер вонзает свои клыки в мягкую плоть её шеи, и его тело содрогается.       Жидкость, медная и сладкая, быстро вытекает. Она ощущается как чистая эйфория на его языке, когда он жадно начинает пить.       Её вкус затягивает всё глубже и глубже в бездну тьмы, которая является его инстинктами. Жертва тоже становится тише. Сердцебиение ещё больше замедляется до прекрасного барабанного ритма, который подобен музыке для его ушей.       Ещё немного. Ещё немного и, может быть, он не будет таким голодным.       — Посмотри, что ты наделал! Как ты мог?!       Питер приходит в себя.       Пока рассеивался туман, разум Питера пытался понять, что происходит. Было темно и холодно, и впервые за много лет его живот не испытывал такой сильной боли.       Под ним была девушка.       — Я всегда знал, что ты никогда не сможешь стать лучше. Ты монстр, как и твоя грязная мать.       Задыхаясь, он резко отстраняется от неё. Он чувствует, как тёплая жидкость покрывает его рот и руки. Он посмотрел на девушку и увидел насколько изуродована её шея. От этого вида Питер не смог сдержать глубокий крик, вырвавшийся из горла.       Ему нужно помочь ей! Что он натворил?! Нет, нет, нет!       Он быстро отрывает кусок одеяла, под которым сворачивалась бедная девочка, и прижимает его к её шее.       — Мне жаль, мне жаль, мне так жаль. Пожалуйста, пожалуйста, всё будет хорошо, — в отчаянии говорит он, чувствуя как слёзы застилают ему глаза, а из его горла вырывается всё больше всхлипов. Он старается не обращать внимания на то, как её глаза смотрят на него. Она дышит, но слабо. Она не двигает ни единым мускулом. Просто лежит, словно из неё высосали всю жизнь.       В памяти всплывают ещё более кровавые воспоминания, и его снова захватывают душераздирающие рыдания.       Его желудок издаёт уже знакомый рёв агонии, и он почти кричит, когда его горло начинает гореть.       Отпрыгнув от девушки, Питер содрогается и плачет, когда кровь, из-за которой он только что напал на эту девушку, резко выплёскивается из него.       Его пальцы отчаянно царапают кровавую землю, когда голод обрушивается на него с удвоенной силой.       Питер просто хочет, чтобы всё это закончилось.       Он монстр, который даже не может умереть достаточно быстро, чтобы не причинить кому-то вреда. Он отвратителен. Он просто хочет чтобы всё закончилось. Чтобы кто-нибудь это остановил.       Ещё одна волна крови хлещет из его рта. Он жалобно скулит от боли, когда горло начинает гореть так, словно его разрывает надвое. Его живот сводит настолько, что он вздрагивает. Настолько, что он не может достаточно сильно напрячь конечности, чтобы пошевелиться и помочь девушке, которая по-прежнему неподвижно лежит там.       Всё превращается в кошмар на яву. Он не может, не может сделать этого. Только не снова, пожалуйста, пожалуйста.       — Ох, Питер.       Знакомый голос, полный эмоций, легко прорывается сквозь звуки его рыданий и рвоты, и кровь Питера стынет в жилах, когда он резко поднимает голову.       Там, у входа в переулок, стоит мистер Старк.       — Какое же ты чудовище.       Питер хотел бы умереть.

***

      Время, кажется, замедлилось, поскольку все чувства Питера обостряются.       Зима в Нью-Йорке — это порыв прохладного ветра, который продувает все слои одежды, остужая кровь. Его сердце — это яростный стук, звенящий в его собственных ушах. Барабан, который контрастирует с медленным стуком сердца раненой девушки.       Медь и этот красный запах, кружащийся в его чувствах. Он приторный, сильный и взывает к базовым инстинктам, которые он пытается удержать. Что-то похожее на плёнку покрывает его мысли одним лишь присутствием этого, и Питер практически чувствует, как его разум борется с этим очарованием, чтобы функционировать. Ужас скользит по его венам, словно инфекция, переплетённая со страхом. Настолько реальным, что он практически может почувствовать его вкус через кровь.       Потому что теперь, несмотря на ужас, который таит в себе переулок, мистер Старк начинает уверенно приближаться к нему. Миллиардеру удаётся преодолеть некоторое расстояние, но прежде чем он успевает приблизиться, Питер отступает назад.       — Нет-нет-нет. Я… Я не хотел, мистер Старк, пожалуйста, извините, извините, пожалуйста, пожалуйста, я не хотел, — кричит Питер, бросаясь прочь от мужчины, чувствуя, как его тело трясётся.       От одного вида и запаха мистера Старка его тело кричит от боли и голода. А взглянув на кровь, покрывающую всё вокруг, Питер осознаёт насколько происходящее на самом деле ужасно.       Увидев его реакцию, мистер Старк останавливается, слегка наклоняя голову.       Какой-то звук, низкий и непонятным образом успокаивающий, исходит от мужчины.       Этот звук, кажется, проникает прямо в инстинкты Питера, и прежде чем он успевает подумать, чтобы остановить его, из него вырывается душераздирающий вой.       Это ещё сильнее пугает Питера, и он лишь больше вжимается в стену.       Он облажался. Он так облажался. Как бы он ни старался защитить людей, он всё равно причиняет кому-то боль.       — Похоже, ты не понимаешь как всё устроено.       Он заслуживает наказания. Он заслуживает боли и гнева, всего, что сам делал, причиняя кому-то боль.       Почему он не чувствует этого от мистера Старка?       Вместо ожидаемой им ярости и отвращения, от миллиардера наоборот исходит успокаивающий шум. Он проникает в его чувства и заставляет бешено работающий разум начать замедляться, а напряжённые и дрожащие мышцы расслабиться.       — Вот ты где, — мягко говорит его наставник и начинает подходить ближе. — Вот и всё. Просто расслабься, Питер. Всё будет хорошо.       В ответ на эти слова Питер яростно качает головой.       — Нет, нет, я… Вы не понимаете, я… Я причинил ей боль. Я правда не хотел! Я просто был так голоден и, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, остановите это, это так больно. — В этот момент его слова становятся не более чем беспорядочным шёпотом, поскольку перед глазами всплывают воспоминания, как ужастик из кошмаров.       — Чшш, — мягко успокаивает мистер Старк. Когда он наконец оказывается в пределах его досягаемости, наставник не колеблясь приседает перед ним, по-видимому, не замечая кровавой желчи, которая сейчас покрывает землю. — Расслабься, Питер. Всё в порядке. Всё будет хорошо.       Мистер Старк не заметил девушку? Девушку, на которую он напал? Он просто думает, что Питер блевал кровью, потому что он ранен?       От этой мысли страх ещё сильнее накрывает его.       Мистер Старк, вероятно, так добр к нему, потому что ещё не видел, что сделал Питер. Он не знает, что Питер — монстр, скрывающийся под маской героя.       Ещё один рыдающий всхлип вырывается из его горла, но заметив, что его наставник медленно начинает тянуться к нему, он в ужасе зажмуривается.       — Может, ты научишься чему-то, если тебя насильно заставят…       Рука невероятно нежно опускается на его челюсть, и глаза Питера резко открываются от удивления. Его аккуратно поднимают, чтобы герой мог его увидеть.       В тот момент он осознаёт тот факт, что все его чудовищные черты лица выставлены напоказ, а нижнюю часть лица покрывает смесь крови и рвоты.       Но вместо отвращения и гнева, которые он ожидает увидеть на лице миллиардера, он находит только тепло и искреннее беспокойство.              — Посмотри на себя, — тихо бормочет мистер Старк, проводя большим пальцем по его губам и размазывая кровь. — Такой молодой. Ты, должно быть, умираешь с голоду.       — Ч-что? — говорит он дрожащим голосом, пока его разум отчаянно пытается понять ситуацию. Но его всё ещё сбивают воспоминания и страх, кружащиеся в нём, а также шум, который по-прежнему не прекращает исходить от мистера Старка. Кажется, что он просачивается в его голову и успокаивает бурю эмоций, бушующую в его разуме.       Однако в ответ мистер Старк только в очередной раз шикает на него, прежде чем поднять руку и аккуратно провести по его волосам.       — Всё в порядке, малыш. С тобой всё будет хорошо. Я помогу тебе, так что больше не придётся бегать и причинять себе боль, — успокаивает его мужчина, кладя руку на затылок Питера. Это странно успокаивающий жест, и парень чувствует, как его тело всё больше пытается расслабиться.       Но вместо того, чтобы поддаться инстинкту, кричащему ему угомониться, Питер качает головой в отрицании. Мистер Старк не может относиться к нему с такой добротой прямо сейчас. Он всё ещё не знает правду. Это невозможно.       — Я сделаю тебе одолжение, Питер. Ты действительно думаешь, что кто-то будет любить тебя, если узнает правду?       — Н-нет, я… Мистер Старк, я… Она… — Подавляя очередной всхлип, Питер пытается взять себя в руки и объяснить ситуацию.       К счастью, мистер Старк, похоже, понимает, о чём он пытается сказать. Миллиардер поворачивает голову, чтобы посмотреть на девушку, медленно истекающую кровью в углу. Он тихо вздыхает.       — Ох, с ней всё будет в порядке, малыш. Я могу пойти и быстро её вылечить, — легко говорит мистер Старк, прежде чем медленно подняться и подойти к раненой девушке.       — Мистер Старк? — слабо спрашивает Питер. Он был беспомощным и сбитым с толку.       — Питер. С ней всё будет в порядке, — говорит ему старший герой, и затем это происходит.       Черты лица мистера Старка меняются знакомым образом, и Питер не может сдержать вздоха, который вырывается, когда он это видит.       Потому что те же самые чудовищные черты, которые Питер так презирает в себе, теперь были отражены на лице мистера Старка. Те же узкие зрачки, те же чёрные отметины, те же клыки — всё это есть у мистера Старка, но при этом сам мужчина выглядит таким же спокойным, как и всегда.       Это зрелище наполняет его таким количеством эмоций, что он не уверен, что делать. Ему хотелось кричать, плакать или блевать, но он ничего этого не делает. Вместо этого Питер наблюдает за своим наставником. Он был потрясён, сбит с толку и заворожен тем, как легко мужчина отрывает кровавое одеяло от раны, прежде чем наклониться и начать проводить языком по рваным проколам, которые оставил Питер. Мистер Старк остаётся идеально спокойным, даже когда девушка резко вздыхает, и Питер слышит, как её сердцебиение начинает учащаться.       — Она… — начинает Питер, пытаясь понять, что именно происходит.       — Похоже, сначала у тебя всё шло неплохо, — объясняет мистер Старк, откидываясь назад и поправляя окровавленную куртку теперь уже бессознательной девушки. — Но я предполагаю, что ты ещё не научился убираться. Это нормально, времени предостаточно, чтобы научиться таким раздражающе привередливым вещам.       А затем он снова поднимается на ноги и идёт обратно к Питеру. Он вытер рукой кровь со рта и слизнул её.       — Она потеряла много крови, — продолжает твердить Питер, ещё больше забиваясь в угол. — Я… я очень сильно её ранил, мистер Старк, но… Но я действительно не хотел!       — Я знаю, малыш. Я знаю, и с ней всё будет в порядке. Её тело уже начинает восполнять запасы крови, и я собираюсь отвезти её в больницу.       — Вы не… Отвезёте её? В больницу? — Нет, ну, не я лично. Костюм будет здесь с минуты на минуту. В данный момент мне важнее позаботиться о тебе, — промычал в ответ миллиардер.       — Я собираюсь позаботиться об этой твоей раздражающей привычке раз и навсегда.       Тело Питера так быстро откинулось назад, что он даже услышал треск в кирпичной кладке. Страх снова пронзает его с такой силой, что это ощущается как физический удар, и в этот момент хочется только одного — исчезнуть. Он знает, что его накажут и это будет вполне заслуженно. Он заслуживает боли. Он знает, что заслуживает.       Но это не значит, что он хочет, чтобы ему было больно.       Инстинктивно Питер пытается убрать клыки и вернуть зрение в нормальное состояние. Это становится намного сложнее из-за дрожи в теле и близости наставника, но он очень старается. Он должен избавиться от монстра, он должен выглядеть нормально и по-человечески, чтобы, может быть, не было так больно.       — Мне жаль, мне так жаль. Я не хотел, я не… Я… Это был несчастный случай! Просто мне было так больно. Пожалуйста, пожалуйста. — Мольба была почти бессвязной из-за нарастающей паники. Питер знал, что будет дальше. Он знал. Неважно, что мистер Старк может быть таким же, как он. Было бы глупо думать, что это имеет значение, потому что мистер Старк никогда бы не причинил кому-то боль так, как Питер.       Наконец он снова начинает чувствовать знакомое движение в челюсти. В это же время его зрение тоже начинает медленно меняться, но это, кажется, только вызывает у мистера Старка что-то вроде замешательства или беспокойства.       — Нет, Питер! Я не… Чёрт, я не злюсь. Я совсем не расстроен из-за тебя или из-за того, что ты сделал, ладно? Всё в порядке. Всё, что я хочу сделать, это помочь тебе, — успокаивает его миллиардер, а грохочущий звук, кажется, только усиливается, когда он снова добирается до Питера.       В ответ Питер только сильнее сжимается в комок.       Он не может позволить себе поверить в это. Это так не работает. Всегда есть кто-то, кто злится на него и особо больно думать, что на этот раз это может быть мистер Старк.       Мистер Старк, который, возможно, похож на него. Но чья кровь пахнет так хорошо, что Питеру хочется плакать.       — Боже, ты, должно быть, так голоден, но всё ещё борешься с этим.       Удивлённо моргнув, Питер всё же осмеливается поднять взгляд и замечает что-то похожее на удивление на лице своего наставника.       — Чёрт, когда ты в последний раз вообще… Оу… Ох, Питер. — Осознание проступает на лице мистера Старка. Его глаза широко раскрыты, рот слегка приоткрыт, и он, кажется, смотрит на Питера с совершенно другой перспективы.       — Ты поэтому меня избегаешь? Потому что голоден?       Не в силах выдержать взгляд мужчины, Питер от пронизывающего стыда просто опускает глаза. Унижение сжигает его изнутри от того, что мистер Старк каким-то образом теперь знает.       Однако миллиардер только выдаёт ряд очень красочных, креативных итальянских слов, которые Питер смог узнать, прежде чем сделать глубокий вдох и провести рукой по волосам.       — Ладно, хорошо. Мы со всем разберёмся, договорились? Я могу помочь тебе, Питер. Тебе просто нужно мне довериться. Ты можешь это сделать? — осторожно спрашивает мистер Старк. Его голос в одно время казался и строгим, и мягким.       Услышав слова наставника Питер издаёт дрожащий выдох недоверия. Доверяет ли он ему? Теперь, когда он знает, кто такой Питер и что он сделал?       Но проблема была не в том, что Питер не доверял мистеру Старку. Дело в том, что Питер не доверял себе.       Он неуверенно кивает, даже когда из него вырывается какой-то надломленный вой.       А затем мистер Старк тянется, чтобы сорвать галстук и расстегнуть верхнюю часть рубашки. Монстр Питера просыпается с новой силой.       Снова сильно ударившись о стену позади него, он издаёт ещё один всхлип, отчаянно пытаясь сдержаться. Однако мистер Старк продолжает расстёгивать рубашку и останавливается только когда она расстёгнута настолько широко, что Питер может видеть кожу его шеи.       — Мистер Старк. Вы не можете… Вы должны остановиться. Я не могу, это не помогает. — Сдерживать его бушующие инстинкты становилось всё сложнее. Если мистер Старк не остановится и не прикроется, Питер может…       — Всё в порядке, тесоро, — успокаивающе говорит мужчина, протягивая руку, чтобы нежно обхватить затылок Питера. Он начал аккуратно подталкивать его вперёд. Старшеклассник, вопреки своему здравому смыслу, особенно когда это касается безопасности его отца, сопротивляется всего мгновение, прежде чем инстинкты наконец начинают побеждать, и он оказывается перед открытой шеей другого героя.       — Я… Нет, я… Я сделаю вам больно, мистер Старк, я…       Ему нужно остановиться. Он должен попытаться отстраниться, но его сила воли была спрятана за стеной инстинктов монстра, и всё существо жаждало того, что находится перед глазами. Взять и съесть. Унять боль, которая была всем, что он чувствовал целую вечность.       — Я знаю, что ты голоден. Не волнуйся, малыш, это поможет. Всё в порядке.       Но Питер?       Сейчас он практически находится на коленях у отца и трясётся всем телом, вдыхая запах безопасности-тепла-успокоения. Он успокаивает какую-то глубокую часть себя, и скуля зарывается лицом в кожу.       Неужели он это сделает? Неужели он действительно так поступит? Это было неправильно. Это причинит боль его наставнику. Но он так этого хочет, он так голоден…       — Питер, — вырывает его из мыслей мистер Старк, рука которого всё ещё лежит на его затылке в утешительном объятии. Его мысли затуманены и почти полностью в овладении его инстинктов. Но он может, по крайней мере, попытаться сопротивляться им, если мужчина захочет, чтобы он ушёл.       Однако мысль о том, что придётся отстраниться, когда он был так близко к тому, в чём нуждается, заставляет его сердце биться чаще, а панике нарастать.       Но вместо этого       Укус.       Мир Питера взрывается.