quilty

***

31 октября 2022 год. День начинался, мягко говоря, паршиво. Пропустив три будильника, Чонгук проснулся к девяти благодаря звонку мамы, которая звонила сказать, что на следующих выходных собирается уехать к подруге в Шанхай. А это значило, что ее не будет недели две. Соответственно, все выходные Чонгук будет наедине со своими мыслями и проектом по Праву Социального Обеспечения. Из головы не выходил разговор с Миен. Чонгук, все время пока собирался, не мог отогнать неприятных мыслей о том, что ничего не будет как раньше. Он уже одевал куртку, когда увидел на циферблате несчастные 09:19. Сегодня дьявол-профессор-Хван точно поставит ему «неуд» за недоделанный проект и опоздание. В любом случае, нужно не опоздать хотя бы на следующий автобус. Чонгук выглядел скорее, как студент медицинского, а не юридического университета. Под глазами залегли темные круги после бессонной ночи, рубашка слегка помята от бега, а волосы, из-за повышенной влажности, завиваются в небольшие волны. Прибежав к остановке вовремя, он садится почти в самый конец и утыкается лбом в стекло. Шумно выдыхая, он старается успокоить сердце после утренней пробежки. А за окном все та же серость и сырость. Ничего нового, на самом деле, но Чонгук почему-то не отворачивается, как обычно, лишь бы не видеть это страдающее месиво, а вглядывается. На дорожках скапливаются лужи, в которых плавает опавшая желто-оранжевая листва. Люди, одетые в темные вещи, идут свесив головы и глядя под ноги. Деревья стоят словно безжизненные. Их лишили последних красок, оставив гнить в своей коре и одиночестве. Чонгук невольно засматривается, не желая думать о всем внезапно накатившимся на его голову. Но его умиротворению приходит конец, когда двери автобуса в очередной раз закрываются, а впереди бежит паренек, кричащий что-то, разгоняя мысли, что так усердно старались его укротить. «Подождите! Там студент!» — только и успевает крикнуть Чонгук перед тем, как автобус чуть не тронулся. Но скрипящие двери открываются, а в них входит тот самый парень. — Спасибо большое… На вид он ровесник Чонгука. Его каштановые волосы завиваются в завитки, видимо от природы. И Чонгук сразу бы отвернулся, проследив, чтобы тот зашел, но есть в это парне что-то инородное. И это выделяет его из общей массы. Он как белое пятно на темном холсте, в прямом смысле. Его бежевое пальто никак не совместимо с погодой. Так ходят только старшеклассницы, чтобы показать всем какие они красивые в это дождливое время года, пока другие боятся испачкать свои вещи сезонной грязью. И Миен. Парень сел напротив Чонгука и облокотился, восстанавливая дыхание, как и он сам недавно. А Чонгук уже снова мыслями у старого подъезда, где дул сильный ветер, а Миен, смотря в его глаза с непонятной печалью, тянулась к нему за долгожданными объятиями. «Нужно ее пригласить к себе…» — думает Чонгук, пока ищет ее новый контакт. *** Было глупо ждать милосердия от профессора Хвана, но Чонгук до последнего надеялся, что хотя бы у того утро задалось. Сейчас же, пока он идет в кафе с Намджуном, понимает, что именно он послужил счастливым событием сегодняшним утром дьяволу-Хвану. Его думы отгоняет столкновение его спины с повисшим грузом, который громко говорит прямо в ухо, пока Чонгук пытается поймать равновесие, хватаясь за руку на шее: — Гуки, я так соскучился! Как там твоя мама? Ты привез мне ее чудесный пирог? — Хоуп, оставь его в покое, он и так ели живой после профессора Хвана. — смеется Намджун, сложив руки на груди. — Ох, этот монстр всех уже достал. — Я не доделал проект с прошлой лекции. Думаю, меня еще пронесло, не то, что Джуна. Он вообще его не начинал. — улыбается младший, по совместительству, Чонгук. — Не думал, что ты бессмертный, друг. — подхватывает Хосок. — Пойдёмте уже, балбесы. Мне необходим зеленый чай и клубничный эклер, чтобы восстановить энергию после тяжелого боя с Наполеоном. Намджун старше друзей на четыре года, но учится только на втором курсе, так как после выпуска пошел работать, чтобы накопить денег на свое обучение и содержание сестры. Юми младше его на пять лет и учится в выпускном классе. При первом же знакомстве, Чонгук отметил для себя их поразительную внешнюю схожесть: прямые темные волосы, несмотря на то что Намджун решил поэкспериментировать и сейчас ходит пепельно белым, ямочки на щеках от любого подобия улыбки и большие глаза. Но все же они очень разные. Юми любит находиться в центре внимания и умело этим пользуется, когда ее брат предпочел бы более тихую обстановку. А когда они вчетвером вместе, не бывает скучно. Потому она частенько с ними гуляет. Хосок же — душа компании. Он является организатором всяких прогулок и приключений. Так что они с Юми прекрасно понимают друг друга. Именно она и покрасила его в ярко красный, чему он безмерно благодарен. Парню нравится заявлять о себе таким образом, и ему это идет. Такие разные люди сумели подружиться и более того в каком-то смысле — породниться. Дойдя до кафе, ребята нашли пустой столик у окна и заняли его. Пока они выбирали что заказать, обсуждая что-то свое, сзади кто-то начинал поднимать шум. Чонгук, сидя спиной к происходящему, не сразу уловил суть скандала, но его друзья, видя, что там происходит, потихоньку замолкали, выдавая лишь удивление на своих лицах. Тогда он тоже повернулся и застал такую картину: две девушки о чем-то бурно скандалили, собирая вокруг себя слушателей. — Исыль! Я прошу тебя, прекрати. Ты переходишь все границы! — Да, о чем ты? Мы с тобой прекрасно проводили время вместе, так почему ты так поступила?! — Ты мне, правда, очень важна. Пойми меня, пожалуйста… Я не хотела, чтобы так получилось… — То есть, хочешь сказать, ты не хотела мне изменять, и оно само так получилось? Я подымаю скандал на пустом место? Тц… Ты меня идиоткой считаешь?! — Девушка начала собираться, даже не смотря на собеседницу, которая тут же подскочила и начала её останавливать. — Исыль! Подожди. Пожалуйста, выслушай меня! Она схватила ее за запястье, в надежде остановить, но та вырвала руку и, уходя, хладнокровно бросила через плечо: — Я не хочу больше знать тебя. Чонгуку, наблюдавшему за этой сценой, стало неловко. Он развернулся обратно, чтобы встретиться взглядом с друзьями, которые были шокированы не меньше его. Не самое лучшее место для выяснения отношений. Теперь, точно, поползут слухи о их взаимоотношениях, потому что, Чонгук знает, они учатся в одном университете. Из-за этого, невольно, становится жалко студентку, которая на ватных ногах вцепилась в стул, а после, пошатнувшись в сторону двери, упала на пол, смотря в одну точку перед собой. Видимо, ей, правда, сейчас не легко. Чонгук не одобряет такие вещи, как измена, по отношению к своей паре, но и оставить ее в таком состоянии тоже неправильно. Она не может здесь оставаться, чтобы ее еще кто-нибудь узнал. Под непонимающими взглядами друзей, он поднимается со своего места и подходит к ней, садясь на корточки. Сегодня Чонгук притворится дурачком, который не понял, что произошло. Он помогает ей встать и собрать вещи, а потом провожает до остановки и вызывает ей такси. Все это время девушке было неловко, но она ничего не говорила, пока Чонгук не взглянул на неё. — Спасибо, но Вам не стоило мне помогать… — поправляя свои темные волосы с белыми прядями на затылке и пряча взгляд, оправдывается девушка. — Все в порядке. Я хочу быть уверен, что вы спокойно доберетесь до дома. Больше они не разговаривали. Чонгук дождался с ней такси, и, лишь усадив девушку в машину, сказал: — Позаботься о себе. Девушка не успела ответить, как он развернулся и ушел. Один в этой ситуации остался благодарен незнакомцу, другой же с этой тяжестью вернулся к друзьям. — Ты быстро. Как она? — Я вызвал ей такси. Думаю, она будет в порядке. Хосок слушает и следит глазами за тем, как Чонгук устраивается на своем месте, и потягивает свой шоколадный коктейль, продолжая: — М-да… Ну и ситуация. Достаточно смело говорить «такое» в настолько людном месте, возле кампуса. — Думаю, нам не стоит обсуждать эту тему. Оставим это сплетникам. — Кивая на ребят с университета за столиком напротив, говорит Намджун. — Не хотелось бы потом еще неделю слышать это со всех сторон. Парни повернули головы, чтобы проследить за взглядом друга. Там сидела пара ребят с факультета Чонгука и постарше, и еще парочка незнакомых ему студентов, которые что-то бурно обсуждали. Чонгук взял свое кофе и почувствовал запах карамели, который заставил его больной мозг переключиться, как по щелчку пальцев. Его личная терапия. Покрутив немного головой и оценив обстановку в кафе, где они постоянно сидят между парами, просится очевидный вывод, что здесь не так уж и комфортно. Нет того спокойствия. Думается, это от большого количества людей. Чонгук подымает стакан к губам и, перед тем как отпить, говорит: — Я, кстати, с Миен помирился. — смотря в одну точку, словно обдумывая только что сказанные слова. — Ого… — охнул Хосок. — С той самой, по которой ты убивался около года? — С незлобным смешком. — Не убивался я… — Джун, как думаешь, когда до него дойдет, что с ума по ней сходит? — Ставит ставку друг, посмеиваясь и тряся своей красной шевелюрой. — Не уверен, что она ему, правда, нравится в таком плане. — Как обыденную вещь говорит Намджун, откусывая кусочек эклера, склоняясь над столом. «Спасибо, друзья.» — уже думает Чонгук, как Хосок продолжает: — Как хочешь, но я ставлю на то, что она первая признается этому тугодуму. — Уже смеясь в голос. — Вообще-то я все еще здесь. — Скучающе пытается успокоить друга Чонгук. — Ладно-ладно. Всё, молчу. — Втягивая губы, чтобы не выдавать улыбки, и склоняясь над своим напитком. Чонгук, прищурив глаза, снова тянется за кружкой, следя, как Хосок уже летает в своих мыслях, а Намджун откидывается на спинку стула, жуя свой клубничный антистресс. Чонгук уже успел обрадоваться такой приятной тишине, как Хосок встает с серьезным лицом и, медленно надвигаясь на него, выдает: — Вы, гражданин Республики Южной Кореи, Чон Чонгук, по указанию кофейного суда, обвиняетесь в причинении морального ущерба гражданке Ким Миен. Под учетом того, что с совершенного преступления прошел год, наказание устанавливается в более строгой форме. — Уже находясь в паре сантиметрах от «преступника», и подняв указательный палец на него же. — Суд решил, что оно будет заключаться в приглашении, в ближайшее время, пострадавшей в кино. Также, по решению суда, было установлено, что Вы, обвиняемый, должны будете хорошенько так раскошелится, чтобы выполнить все хотелки пострадавшей. — Хосок делает паузу, кое-как сдерживая улыбку, отходя обратно от ошеломленного друга. — На этом заседание кофейного суда закрыто. Всем спасибо. - И подымает стаканчик, чтобы стукнуть трижды по столу донышком. На этот раз первый заливается смехом Намджун, весь трясясь. Чонгук лишь смотрит большими оленьими глазами на друзей, которые чуть ли не по полу катаются от смеха, сдерживая собственные смешки, но не выдерживает и подхватывает общее веселье. Хосок, уже сев обратно, свисает со стула от хохота, и чуть ли не падает, когда слышит за спиной голос того самого дьявола-Хвана: — Ну вот, Чон Хосок, можешь же, когда хочешь. На следующих дебатах, обязательно тебя вызову. — И, поправляя лацканы пиджака, выходит с напитком из кафе. Теперь Чонгук и Намджун смеются на все кафе, а Хосок, мгновенно оцепеневший, медленно поворачивает голову к друзьям и смотрит огромными глазами. Обычно, перед каким-то большим и очень значимым положительным или отрицательным событием, в американских фильмах, такие моменты замедляют, чтобы зрители запомнили счастливый момент друзей. То, как Хосок начинает суетиться, подбивая бедра друзей, чтобы поделиться тем, что он не станет заканчивать университет. Просто заберет сегодня же документы, лишь бы не встретить профессора Хвана на паре по Проблемам Гражданского Процессуального Права. Или то, как Намджун от этого все больше и больше заливается смехом, не имея возможности и желания останавливаться. И чуть ли не падает со стула от очередного толчка друга, который пытается успокоить этих весельчаков. Или то, как Чонгук склоняется над столом, лишь бы не потерять равновесие, прикрывая лицо рукой. Но это не конец эпизода, потому что друзья все-таки успокаиваются. А когда они уже собираются уходить, Намджун приглашает их на вечеринку, которая будет проходить у его однокурсника. — Не знаю даже… — Надевая куртку, — в эту субботу я хотел закончить все долги. — размышляет Хосок. — А я приду. Мама уехала, так что я буду свободен. — Если я сделаю хотя бы половину, то приду. Посмотрим. — Хорошо. Тогда, Чонгук, за тобой заехать? — Да, давай. — Тогда, — Уже Хосоку. — если надумаешь, пиши. — Тц… Конечно. Куда вы без меня.