quilty

***

5 ноября 2022 год. В назначенный день Намджун с Чонгуком приехали за Хосоком. Пока друг собирался, они успели выпить чай и посмотреть одну серию какой-то новой дорамы по телевизору на кухне. Намджун в синих штанах закинул голень на ногу и, помешивая третью кружку чая, поддерживал голову кулаком, облокачиваясь на стол. Он был в черной футболке, поверх которой должна быть джинсовка, мирно висящая позади спинки стула. На ней же лежала черная кепка, ожидающая своего часа вместе с парнями. — Хоби, что ты там крутишься? Ты можешь побыстрее выбрать между шортами с марвел и динозаврами? — Уже раздражается Джун. — Да какие динозаврики! Вы хоть представляете, как сложно уложить эту прекрасную шевелюру? — Поправляя свое красное гнездо, протестует копошила. Он вертелся возле зеркала в прихожей в проеме кухни. Стоял полуголый, раскладывая волоски своих ярко-красных волос, чем бесил старшего и младшего друга. На нем были домашние шорты, торс прикрывала белая футболка с надетой поверх пестрой разноцветной рубашкой с короткими рукавами, как в испанских фильмах. — Хоби, правда, так можно никуда и не идти. Мы столько чая выпили, что мне уже плохо. — Кривится Чонгук. Он сидит за столом напротив Намджуна, развалив ноги в разные стороны и, развернув спинку стула вперед, облокачивается на стену позади, положив руки на стул вперед. На нем черное худи, а капюшон служит подушкой от бетонной стены сзади. — Я уже почти закончил, дайте мне пять минут! Спустя еще минут десять, они все-таки вышли и отправились к конечному пункту их назначения на сегодня. По дороге они пересекли границу города и ехали по проселочным маршрутам. В это время заходило солнце, а потому поездка казалась для них какой-то сказочной: в окнах были видны старые дома в едином стиле, небольшой лесок с высокими деревьями, пруды и обширные кукурузные поля. Местность, правда, приковывала взгляд. По приезде, их встретил не большой, но и не маленький дом, окруженный высокими кедром и соснами, что давали возможность жильцам спрятаться от чужих глаз. По периметру, у невысокой калитки были рассыпаны саженцы магнолии и туи, которые сразу выдавали женскую руку. У самого дома, по левую сторону, висели деревянные качели, прикрепленные к толстой сосновой ветке. По мнению Чонгука, именно так и должен выглядеть дом детства. Припарковав машину рядом с другими, они вышли и направились ко входу. — Вау, тут очень красиво. Хорошо, что Юми не поехала с нами. Ее бы пришлось втроем отсюда уносить. — Посмеивается главный виновник их опоздания. По мере приближения к дому, стали слышны музыка и гам гостей. — Только не говори ей о туях. Иначе ты пострадаешь еще больше, чем мой кошелек. — Мямлит Намджун. — А я-то тут причем? — А ты мог бы и откапать ей парочку. Чонгук смеется с друзей, открывая дверь и пропуская новоприбывших внутрь, сразу теряясь в толпе. Дом оказался очень уютным. Высокий потолок зрительно увеличивает и так не маленькие комнаты. Людей было достаточно, но не на столько много, чтобы было сложно рассмотреть интерьер. Во всем доме приглушенный свет, что не режет глаза и не мешает все разглядеть. Кое-где висят гирлянды и играет не сильно громкая музыка. Потеряв из виду друзей, Чон решил осмотреться. Прихожей толком и не было, сразу начинался светлый коридор. Внутри, как и снаружи, дом выглядел как обычный семейный домик в глуши, куда вполне можно было бы переехать под старость лет доживать свои деньки. Но даже так он казался утонченно манящим. Тут точно проживает счастливая семья, излучающая тепло и любовь. В каждой картине, подставке, щелочки это чувствовалось. Семейное тепло ни с чем не спутаешь. Пройдя, он повернул в гостиную, где оказалось еще больше людей. С левой стороны стоял комод, на котором расположились семейные фотографии. На одной была молодая пара, их лица еще круглые и не заостренные жизнью. На другой невысокая женщина, держащая за маленькую ладошку краснощекого мальчика в смешном костюмчике моряка. На третьей фотографии взрослый, статный мужчина с квадратным лицом обнимает одной рукой поперек талии жену, а другой сжимает плечо сына, лет шестнадцати. Женщина, не смотря на свой возраст, выглядит миловидно. Ее худощавое лицо не испортила старость, что нельзя сказать о мужчине. Чонгук разглядывает фотографии, и замечает еще один снимок, чуть поодаль. На нем два мальчика, лет десяти, стоят в белых халатах каратистов с зелеными поясами, держа перед собой грамоты. — Здесь мы получили зеленые пояса. Чонгук вздрогнул от голоса, который оказался слишком близко, смотря большими глазами на подошедшего сзади парня. — В этот же день Чимин сломал ногу, когда мы дурачились после соревнований. — Его лукавая улыбка выбивала из колеи. Застукали за рассматриванием чужих фотографий в чужом доме. Самый лучший момент для знакомства! Молодец, Чонгук. — Извини, мне стоило сначала спросить, прежде чем разглядывать фотографии. Не хотел показаться грубым. — Да, не мешало бы. Но, я думаю, Чимин будет не против. Парень был одет в бежевую футболку, поверх которой висела полупрозрачная коричневая рубашка в небольшой цветочек, и такого же цвета широкие штаны. Смуглая кожа была подсвечена гирляндами, висящими на стенах для украшения. А кофейные, ничего не выражающие глаза мигали разноцветными огоньками. Он выглядел очень привлекательно, даже для Чонгука, что уж говорить о девушках, смотрящих в его спину. — Сломал ногу? — Растерянно переспрашивает, только сейчас осознав услышанное. Парень с руками в карманах подходит ближе и, пододвинув его одной рукой, открывает верхний ящик. Да кто он такой? Так безцеремонно шарится в чужих вещах, зная, что и где лежит. Через пару секунд он достает другое фото, на котором изображены два парнишки, один из которых с гипсом и костылем в одной руке, как со шпагой, отбивает удары своего противника с тем же костылем. — Обожаю эту фотографию. — Парень улыбается уголком губ. — Мы решили проверить умения друг друга в бое. Я выиграл. Чимин полгода с гипсом ходил еще. Абалдеть. — Техен, будем знакомы. — Протягивает руку парень. — Чонгук. Приятно познакомиться. — Немного растерянно. Плюс одно знакомство в копилку интроверта. Друзья бы им гордились. Точно, Намджун и Хосок! Где они? Пора бы вернуться в свою компанию. Новый знакомый лишь улыбается. И, видимо, его лицо выдавало некую растерянность, потому что Техен начал выводить его из комнаты, подталкивая в спину растерянного Чона. — Пойдем, я думаю, Намджун тебя найти не может. Откуда он знает с кем Чонгук пришел? Парень привел его на кухню, соединенную со столовой. За столом уже играли в карты Хосок и девушка, которая раздавала карты, Чонгук не был с ними знаком. А возле барной стойки, следя за ними, стоял Намджун и, по-видимому, Чимин. — Гук, куда ты пропал? Как только мы зашли, ты испарился. — Я не понял куда идти и решил осмотреться. — Неловко начал оправдываться парень. А Намджун уже повернулся к Чимину. — Знакомься, — обращаясь к организатору сия веселья, — Чон Чонгук. — Привет, я Чимин, приятно познакомиться. — Лучезарно улыбается тот. — Чонгук, взаимно. У тебя очень красивый дом. — Моя мама тратит все деньги на свой сад и интерьер. Думаю, ей будет приятно. — Посмеивается парень. В этот момент его глаза приобретают форму полумесяца, что делает его образ еще мягче. Сам он невысокого роста, но хорошего телосложения. Светлая кожа и угольные волосы. В своей вязанной желтой кофте, поверх рубашки и в джинсах, он больше смахивает на американского актера. — Привет, Чонгук-и — Тянет девушка, мило улыбаясь. — Я Исыль. — Приятно познакомиться. — На кого ставки делаете? — Выходя из-за спины Чонгука, интересуется Техен, беря со стола свой стакан. — Хосок уже проигрывает. Его скорее Исыль обыграет. — Провоцирует друга Намджун. — Не в мою смену! — Злится Хосок. — Да ты играть не умеешь! Тоже мне, игрок всемирного масштаба. — Возмущается девушка. — Исыль права. Что ты здесь нашел-то? — Техен склоняется над Хосоком, говоря в полголоса. — Молчи, у меня своя тактика. — Так же шепотом прогоняет тот. Игроки делают ставки и на стол ложится последняя карта. Десятка. — Техен! Да ты хуже меня играешь, еще и помогать вызвался! Старшая карта против каре! Намджун с Чимином начинают заливисто хохотать, а Чонгук садится за стол. Напротив него садится Техен. Единственное что на это сказал Намджун: «Будь осторожен, он хоть и не умеет нормально играть, но сбить с толку — запросто.» Чонгук ничего не понял, но фишки взял. Это хоть и против правил, но никто против не был. Как ни странно, играют они в покер «Техасский Холдем», если верить коробке из-под карт. После раздачи, все делают первые ставки и на стол кладутся первые три карты: семерка черви, дама пик и валет черви. ANGELS & DEMONS — jxdn — Люблю англоязычную музыку. Это одна из моих любимых песен. Подымаю. — Техен кладет фишку на сто очков и смотрит на Чонгука, будто выжидая поймать хоть какую-нибудь реакцию. Со стороны барной стойки становится слышно, как Намджун и Чимин начали перешептываться. — С первого круга? — Видимо, хорошая карта попалась. — А может дурак. Исыль вздыхает и кладет свои карты: — Пас. — Английский язык, правда, хорошо звучит в песнях. Достаточно мелодично. Поддерживаю. — Чонгук пытается расслышать текст песни. «… И все эти ангелы и демоны продолжают кричать и вопить, я падаю из Эдема …» — Поддерживаю. Но мне больше нравится обычный реп. Не люблю вой соловья на пять минут. — Хоби смотрит на этих двоих и не знает, чего ожидать. Его опыт игры в покер — это пару посиделок с друзьями и пьяные объяснения Намджуна между делом. Но, тем не менее, он не собирается просто так сдаваться, не рискнув. На стол кладется следующая карта. Чонгук никак не выдает, что ему нужна лишь одна определенная карта. И не планировал это делать, но Техен вдруг начинает улыбаться, выдавая: — Чимин, в следующий раз, убирай семейные фотографии. Мало ли кому они понадобятся в такой большой компании. Повышаю. — Он кладет следующие фишки, суммарно сто пятьдесят очков. — Что? О чем ты, засранец? — Смеется тот, не понимая друга. А Чонгук как сидел смирно, так и продолжает. Если Техен подумал, что ему сейчас станет стыдно от этого, то он глубоко заблуждается. Нет ничего такого в том, чтобы взглянуть на красивые, хоть и чужие, фотографии. Всё же, все мы были детьми. У каждого в фотоальбоме есть хотя бы пара детских фотографий, за которые может быть стыдно. И Чонгук не исключение. Мама не дает ему забыть о первом печальном опыте кормления гусей. На той фотографии он бежит к папе на руки от большого гуся. В глазах трехлетнего мальчика, он тогда казался огромным. Но Чонгука испугал не размер зверя, а то, как этот гусь смотрел на хлеб в его руках. Так, будто хищный лев, готовый броситься на антилопу. Тогда он испуганно попятился назад, видя, как гусь идет за ним, и от страха постарался запрыгнуть на шею своему родителю, который был для него, как крепкая стена, щит от всех невзгод. Сейчас эта фотография висит на входе в кухню. И мама, явно, не собирается от нее избавляться, к величайшему сожалению сына, чья гордость каждый раз ухает под плинтус, вспоминая этот момент. — Поддерживаю. — Четко и без запинки, смотря прямо в глаза улыбающемуся манипулятору, стараясь выглядеть бесстрастным. «… Оттрахай меня, как рок-звезда, катающаяся на полицейской машине. Никто в мире не сможет мне помочь …» — поётся в песне. Ладно, тут Чонгук от замешательства забегал глазами, в итоге подымая их на парня напротив. А Техен, заметив его реакцию, разулыбался во все 32. Хосок теряется, понимая, что на еще одной старшей карте он далеко не уедет. Потому вздыхает, печально смотря на свои уже ушедшие в банк сто очков, и говорит: — Пас. — Ооо, последняя карта на двоих. Как думаешь, чья она? — Не опуская взгляд, напирает Техен. — Того, на чьей стороне сегодня звезды. — Пожимает плечами тот. На стол ложится последняя карта. Девятка черви. Техен раскрывает свои карты. — Фулл хаус! Серьезно? Две девятки и сет королей! Хорошо, что я пасанул. — Чонгук, а у тебя что? Чонгук смотрит на карты соперника и понимает, что последняя карта была не для Техена. И звезды, явно, сегодня не для него. И решается не раскрывать свои карты. Отдает победу тому, кто её так жаждит. В покере в конце игры разрешается не показывать какие карты у тебя были, чтобы запутать противника в следующем раунде. И никто не может сам узнать, что тебе попалось, это против правил. Он кладет карты рубашкой вниз, кладя под колоду. Все расценивают это как проигрыш. — Э-эй, Гуки, куда? Покажи, что тебе попалось. Мне же интересно. — Возмущается Хосок. — Он имеет право хранить молчание. — Смеется Намджун, подходя к нему, чтобы коснуться плеча. — Ты зачем вообще играешь, если даже правил не знаешь толком? — Гуки, ты молодец! Научи меня играть, а? — Выпутываясь из хватки старшего, Хоби пытается дотянуться до победителя. — Хорошая игра. — Откидывается на спинку Техен. — Исыль, хочешь сыграть? — Чимин оставляет свой стакан на стойке и садится за стол. Чонгук не хочет продолжать, и потому подходит к Намджуну, взяв протянутый стакан с непонятной жидкостью. — Специально для тебя. Безалкогольное. Тебе не стоит сегодня пить. Ты говорил, что завтра у тебя планы, да и чужие люди вокруг. — Спасибо. — Не особо радостно, но без протестов, принимает стаканчик. Он облокачивается на стойку рядом, разворачиваясь к ребятам. — Я пригласил Миен к себе. На следующей неделе она должна приехать. — Собираешь налаживать связь? — Да. — Чонгук поправляет низ черного худи, продолжая, — Я переживаю из-за этого. Мы так долго не общались и сейчас… Я даже не знаю, о чем с ней говорить. Всю прошедшую неделю Чонгук ломал голову над всей этой ситуацией. Сам себя загоняя в какие-то рамки, как птица в клетке, отбирая темы, о которых можно было бы поговорить от тех, что было бы глупо обсуждать. Постоянные думы сделали из него параноика. И теперь он переживает, что они с Миен снова поссорятся, и она уедет, окончательно разорвав какую-либо связь. — Чонгук, ты параноик. — Подшучивает старший. — Слушай, вы дружите с детства. Вместе взрослели. Это уже дает повод для совместных воспоминаний. — Пытается поддержать друг. — Если ей будет также интересно с тобой, как и раньше, у тебя не будет даже повода думать о таких незначительных вещах, согласись. — Да, ты прав… — Не переживай, я уверен, что у нашего Чонгук-и все получится. — Спасибо, хен. «Было бы все так просто…» *** Самый счастливый человек — это пьяный человек. Но Чонгук так не считает, у него есть свои понятия для этого «счастья». Зато Намджун и Хосок с этим более чем согласны. Прошло около трех часов с их приезда, многие гости начали разъезжаться, а Хосок уже на ногах устоять не может. Хотя на этой вечеринке было не так много алкоголя, Чонгук уверен. Но, чем дольше они тут находились, тем больше запасов прибавлялось и также расходовалось. Поэтому, чтобы никто из друзей не натворил глупостей, младший попросил Чимина выделить комнату этим двоим. На пару с хозяином дома, они все-таки сумели их уложить на втором этаже. — Намджун, когда напьется, постоянно плачет. Он такой смешной. — Посмеивается новый друг. — А еще он становится еще неуклюжее. Он и в трезвом состоянии способен сломать не ломаемое, а тут вообще крах. — Да, это его фишка. — Негромко посмеиваясь, чтобы не разбудить. Они выходят из комнаты на цыпочках, также беззвучно закрывая дверь. — Как давно вы знакомы? — Сколько Чонгук знаком с Намджуном, он постоянно слышал о Чимине, правда, не был с ним знаком лично, до недавнего времени, но уже знает почти всю его подноготную. — Я вел в школе Юми кружок фотографии пару лет назад, — спускаясь, рассказывает тот, — а в один день, после занятий, Намджун приехал забрать ее. Так и познакомились. Они уже спустились по лестнице в зал, где все также играла музыка. В этот раз какой-то рок. — Чимин-а, ну ты идешь? Где ты был? — К ним подходит Исыль, утягивая парня за руку. — Если что, можешь занимать соседнюю комнату, когда решишь идти спать. — Быстро бросает на прощание парень, прежде чем его утащит девушка. Его снова оставили одного. Как смешно, что в доме, полном людей, ему не с кем сейчас поговорить. Те, кто еще не уехал, разбились компаниями, обсуждая что-то свое. Да и знакомиться ни с кем не хочется. Чонгук решает выйти на улицу. Сегодня, как помнится, звезды должны быть на его стороне. Свежий ночной воздух на окраине города вместе с фантастическим небом должны создавать прекрасный баланс для больной от шума головы. «Тут были качели.» Маршрут построен. Он направляется к высокому дереву, к ветке которой прикреплена доска на толстых веревках. Его голова пуста от небольшого количества выпитого алкоголя, который Техен и Чимин, исключительно по доброте душевной, решили ему приготовить, как истинные алкоголики со стажем. Но даже это не мешает необоснованной тревоге окружить его. На самом деле, его давно преследует это ощущение, которому он не может найти оправданий. То чувство, когда все, вроде как, хорошо, но что-то не дает расслабиться. А ты не можешь жить своей жизнью. Все воспринимается телом, но не тобой. Сложная вещь, которую не просто объяснить, если ты, хотя бы, не психолог. Или псих. Почему-то душевно больных, кажется, понять легче, чем самого себя. Слегка покачиваясь на качели, облокотившись головой на веревку, и смотря на дом с кучей людей внутри, Чонгук не чувствует ровным счетом ничего. Как-будто веселье обходит стороной только его, а он просто наблюдатель. Некая апатия с нотками тревожности. В какой-то степени, это помогает ему мыслить рационально и без лишней эмоциональности. Но он понимает, что с этим нужно что-то делать. И, как всегда, он просто достает из заднего кармана пачку сигарет. Вот и вся его терапия. Чонгук закрыл глаза, чувствуя, как качели мерно покачиваются под его весом. В голове всплыла старая философская мысль. Шопенгауэр говорил о покорении воли. Что тот, кто сможет это сделать, превзойдет самого себя и весь мир. Позже такого человека назвали «сверхчеловеком». Чонгук усмехнулся собственным мыслям. Какой дурак должен быть, чтобы отказаться от собственных желаний? Какой смысл жить без воли, которую побуждает желание, и которая побуждает последующее действие? Зачем жить в режиме экономии ресурсов, если этот самый «ресурс» — единственное, что заставляет тебя просыпаться по утрам? В чем тогда смысл? Для чего или для кого экономить такой ресурс как воля, если Шопенгауэр был противником женщин и романтизма, а в совокупности и любви между мужчиной и женщиной? Он открыл глаза и уставился в бесконечное звездное небо. Шопенгауэр отрицал любовь. И Чонгуку стало почти смешно: старик писал о бессмысленности всего, что заставляло сердце Чонгука биться быстрее. О чем он тогда говорил? Для кого сохранять эту волю, если не для любви? «Может, я просто слишком молод для его философии?» — подумал Чонгук. Старик же говорил что-то про то, что тот, кто живет, не зная зла и печали, не сможет понять его философию, как бы не старался. Он покачал головой. Нет уж, если для понимания Шопенгауэра нужно страдать, то, наверное, Чонгук был счастлив в своем невежестве. Не хотел становиться «сверхчеловеком». Он хотел любить. Чувствовать. Жить. Даже если это больно. Особенно, если больно. Так он чувствует себя живым. Затянувшись, он уже считал звезды на ночном небе, отвлекаясь от философских мыслей (читай как абстрагируясь), как со стороны дома послышались голоса. Два друга взяли какого-то в охапку и просто вынесли из дома. У Чонгука плохое зрение, не дающее разглядеть лиц, но он четко видит, что те двое положили парня на землю, уместившись рядом, подняв взор в небо. «Странные увлечения.» — Думает Чонгук, продолжая наблюдать. — «Они настолько пьяны?» А небо такое звездное… Он достает наушники и включает только одну песню: Dead by April — «Memory». Вроде бежал от всей этой шумихи, а итоге увеличивает громкость на максимум. Найдя Большую медведицу, Чонгук расстраивается, что не знает толком никаких созвездий. Такое темное небо, словно черная дыра, так много звезд, а видит он только треугольники, да ломаные отрезки. Он докуривает сигарету, дослушивает песню и решает больше не мучать себя, пытаясь вспомнить уроки астрономии. Встает и направляется к дому. На земле все также лежит парень, но уже один. Озираясь по сторонам, Чонгук так и не находит друзей этого сумасшедшего и решает подойти, чтобы предложить свою помощь. — Техен? Что ты тут делаешь? — Смотри, — подняв палец в небо, — звезда упала. Чонгук поднял глаза. Правда, упала звезда. Увы и ах, желание загадать не получилось. Слишком быстрая оказалась. Не успел. — Чонгук, — парень смотрит на него снизу вверх. — ты веришь в чудо? Растерявшись, Чонгук растерянно опустил на него взгляд. А через пару секунд уводит далеко вперед, вспоминая, и после, отвечает: — «Величайшее неопровержимое чудо — это вера людей в чудеса.» — Жан Поль. — Да. — «Чудеса там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются.» — Техен говорит медленно, продолжая смотреть в небо. — Дени Дидро. — Зачем ты здесь лежишь? — Разговариваю. — С кем? — Со звездами. Да… Этот парень и, правда, не от мира сего. Помедлив какое-то время, всматриваясь в лицо этого хмельного философа, он все-таки предлагает: — Давай зайдем в дом? Техен перемещает взгляд на Чонгука. Он красив. Его черное худи и синие, широкие джинсы смотрятся по-особенному правильно на нем. Техен так не умеет. Он тоже хочет выглядеть хорошо в простой одежде. Хотя бы в своих глазах. — Да. Чонгук помогает ему подняться, и правильно делает, потому что Техен, сделав один шаг, пошатнулся, чуть не грохнувшись. От одного пахло перегаром, от другого сигаретами. — Ты много выпил? — Да. Ты куришь? — Да. Вот и весь разговор. Чонгук довел его до дома, помог подняться по лестнице и лечь на кровать в комнате, что Чимин благодушно позволил ему занять. Он не хотел хозяйничать в чужом доме, ища свободные комнаты чтобы уложить парня, потому долго думать не пришлось. Сегодня Чонгук принял на себя роль Матери Терезы. Сначала Хосок и Намджун, теперь Техен. Остались еще Чимин и Исыль, для полной комплектации дружеского сообщества. Но он решает, что на сегодня ему хватает благих деяний, потому ложится на диванчик в их с Техеном комнате. Сегодня ему не видать мягкой кровати… *** 6 ноября 2022 год. Проснувшись утром, ожидаемо мутило. Другого ждать было бы абсурдно, хоть Чонгук и надеялся. Намджун, на правах хёна, чувствуя ответственность за младшего, первое время следил, чтобы Чонгук не касался алкоголя, но быстро сдался собственному опьянению, отчего не мог продолжать свой контроль. Парень сидел со всеми в большой и малоизвестной компании, но почти не участвовал в разговоре. Чимин какое-то время старался его разговорить, разузнать какие девушки ему нравятся, что думает о коррупции в обучающих учреждениях, как относиться к разному виду искусства. Но все было тщетно. Чонгук крайне тяжело шел на контакт и говорил односложно. Поняв, что ловить больше нечего, парень больше к нему не приставал, но решил помочь расслабиться новому другу. Он наклонился к рядом сидящему Техену, что-то шепча на ухо и поглядывая в сторону Чона. Техен встретился с ним взглядом, качнул головой, соглашаясь с другом и встал из-за стола. Намджун отошел с одногруппниками куда-то, так что, когда Техен незаметно протянул ему стакан, он его взял, слегка улыбнувшись, поблагодарив. В течении вечера Чимин и Техен спонсировали его стаканчиками с отравляющей жидкостью. Чонгук особо не опьянел, знает свою меру, но расслабился и уже начал немного отвечать на вопросы, когда его о чем-то спрашивали. Никто особо ничего о нем и не узнал, разве что то, что он Чонгук, первого сентября ему исполнилось девятнадцать, любит спорт, меломан и беспричинно балдеет от картины Ван Гога «Звездная ночь». Как ни странно, но он проснулся довольно-таки рано. На часах было полдевятого утра. Оценив место, где провел ночь, он увидел на кровати, где лежал Техен, еще одно тело. Решив дать людям еще пару часов сна, Чонгук тихо поднялся и вышел из комнаты, закрыв дверь от лишних глаз. В доме было тихо. И, несмотря на беспорядок после вчерашних происшествий, все также уютно. За окном пасмурно. Из открытой форточки слышны щебетания птиц. И на душе разливается тепло, дарящее такое необходимое спокойствие. Это место определенно заслуживает отдельное место в сердце Чонгука. Просто, потому что тут хорошо. Просто, потому что тут тепло и комфортно. Просто, потому что друзья в соседней комнате, крепко спят в обнимку. (Чонгук сфоткал их, для своего компромата в неожиданный и подходящий момент.) А он единственный, кто видит эти краски тихого спокойствия утра, которые окрасили его сознание, даруя особое значение. Спустившись на кухню, он посчитал необходимым включить новостной канал. «6 ноября, погода в Корее испортится. Начнется сезон дождей, продолжающийся целую неделю…» Чонгук ставит на огонь чайник и находит шесть кружек в шкафчиках. Как бы не хотелось подольше поспать после шумной ночи, проект не ждет. Нужно вернуться пораньше, чтобы успеть убраться в квартире перед приемом долгожданных гостей и закончить надоевший проект. Он садится за стол у окна и смотрит на цветущий двор, погружаясь в свои мысли. Чонгук не сразу замечает фигуру, приземлившуюся прямо перед ним, от чего парень возвращается в реальный мир и подрывается, услышав свист чайника. Выключает огонь на плите и разливает кипяток. — Ты чего так рано встал? — Помятый ото сна Намджун, потирает лицо руками, отгоняя сон и наблюдает за махинациями младшего. «Из-за резкого похолодания, метеорологи предвещают, что первый снег в этом году пойдет в конце ноября.» — Нужно вернуться в квартиру пораньше. — Доброе утро. — И в кухню входит новая персона. — Доброе. — Намджун встает и снова обращается к Чонгуку, похлопав по плечу и забрав две чашки чая. — Тогда пойду будить Хоби. Конечно же, Намджун чуть не разлил все содержимое на пол, как только завернул за угол. И Чонгуку не обязательно это видеть, он слышит, как хён подымается по лестнице и шипит себе что-то под нос. — И тебе доброе. — Наконец отвечает парень, обращая внимание на только что проснувшегося астролога. — Это мне? — Техен указывает на одну из кружку с чаем, подходя ближе. — Да. — И наливает кипяток в оставшиеся три кружки для себя и тех, кто, скорее всего, тоже уже проснулся. — Спасибо. — Забирает кружку, улыбаясь, и приземляется на только что оставленное Чонгуком место у окна. — Я убью того, кто в девять утра моего законного выходного включил этот чертов чайник! — Чимин, не церемонясь, врывается в спокойную идиллию утра, злобно отодвигая стул и приземляясь напротив Техена. — Чай? — Чонгук ставит перед растрепанным парнем чашку и неловко садится сбоку. — Спосибо, Чонгуки. — Разглаживая утреннюю злость на лице, мягко улыбается. — Чимин, так ты пойдешь? — Техен кладет голову на руки, как это любят делать, обычно, девушки, и смотрит на парня прищуренными глазами. — Куда? — Во вторник, в Октагоне. — А… — парень отпивает из кружки, наблюдая за другом и слегка посматривая на Чонгука, который в этом разговоре, как лишние уши, — не знаю еще. Если все будет как обычно, то да, пойду. — Отличненько. — Мотнув каштановой головой, теперь обращаясь к Чонгуку, который уже рассмотрел свои колени со всех сторон. — Чонгук, где ты учишься? — В университете Ёнсе. — О! Мы все там, что ли? И на каком факультете? — Подключился Чимин. — Юридический. — А на каком ты курсе? — Походу они решили его обезвредить большим скоплением вопросов. — На втором. — Так ты еще маленький, сколько тебе? Двадцать? — Девятнадцать. — О боже. — Чимин, тебя посадят за спаивание малолетних. — Техен начинает хохотать, пока Чимин пытается понять, как так произошло. — Как мне помнится, вчера именно Ты, Техен, дал мне алкоголь. Парень замолкает, хитро прищурив глаза. Принимает правила игры. — Если меня не подводит память, первый это сделал Намджун. — Он дал мне безалкогольное. — Тц! Это не по правилам! — Все честно. — Тогда… — Парень откинулся на спинку, подняв одну ногу на стул и сложив руки на груди, — ты меня домогался. Чимин поперхнулся чаем, разлив на стол, а Чонгук как ни в чем не бывало отпивает из своей кружки. — Необоснованное обвинение несет за собой юридическую ответственность. — С полуулыбкой. — Доброе утро. В кухню входит Исыль, обрывая игру. Техен подскакивает, чтобы подать ей кружку и помочь сесть на стул, прям как джентельмен. — Не подлизывайся. Ты вчера меня кинул. — Исыль, это было всего на пару минут. — Ты пропал на полвечера! А потом оказывается, что Чонгук отнес тебя в спальню. А про меня ты забыл. — Надулась, как шар девушка. А Техен уже не знает, как оправдаться. — Его вынесли ребята и оставили во дворе. Он был уже в стельку, так что я решил отвести его спать. — На мгновение Техен нашел в словах Чона надежду на спасение, пока Исыль не вернула его обратно. — Не оправдывай его. Он даже не вспомнил про меня, хотя обещал. — Дорогая, я не забывал про тебя. Но я уже не мог встать. — Смешок. — Извини. Девушка выпрямилась и, как будто прощая, говорит: — Тогда сегодня я поеду с тобой. — И смотрит на него снизу вверх. — Хорошо. — Приобнимая. — Чимин-а, извини, но ты едешь с Намджуном. — Вот так и теряются друзья. — Цокает тот. Техен с Исыль начали шушукаться, я Чимин решил продолжить допытывать Чонгука вопросами: — Так ты хочешь быть юристом? — Да. — А потом куда? — Работать. — Так скучно. У тебя есть девушка? — Миен должна приехать в ближайшие дни. А другие девушки его и не интересуют. — Есть. — О-о-о. Красавица? Познакомишь нас? — Ни за что. — Ладно-ладно, я шучу. — Посмеиваясь. — Как давно встречаетесь? — А у тебя есть девушка? — Нет. В моем сердце только один человек, но он не отвечает мне взаимностью. — Парень подымает взгляд на сидящую напротив парочку, наигранно обижаясь. — Беспокоишься за меня? — Будто насмешливо. — Это довольно обидно. — Тушуется Чон. — Да, но зато я предан самому себе. И могу делать все что угодно. — Подмигнул. — Возможно. — Где там Намджун? — Поправляя наконец свои угольные волосы, интересуется Чимин. — Он пошел будить Хоби. — Переводя взгляд на Техена, который тоже смотрит на него, пока Исыль что-то рассказывает, летая в облаках. И что-то не хочется больше уводить взор. Чимин пристально смотрит на этих двоих, пока не отвлекается на вошедших. — Вспомни солнце, вот и лучик. — И вам доброе утро. Я привел Хоби. — Всем утречко. — Как всегда ярко произнес хен. — Намджун, сможешь меня подбросить до города? — Без проблем. Сейчас поедем, наверное. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Заботливый Чонгук. — При условии всего, что я вчера выпил, более чем хорошо. Все, трогаемся. До встречи, Техен, Исыль. — До встречи. — Кланяется в намосте Хосок. — Меня подождите! Техен, ключи на месте. — Хорошо, пока. — Всем пока. — И Чонгук последний выходит из кухни. Парочка провожает его взглядом, и Исыль продолжает, обращаясь уже к единственному компаньону на сегодняшний день: — Он тебе понравился? — Он довольно милый. — Но маленький. — Это вызывает улыбку у парня. — Да. Думаю, с ним будет не сложно. Девушка пересела к нему на колени, обвив шею руками. — У него есть девушка. Как и у тебя. — Смотря прямо в глаза, улыбаясь. — Ты тоже не святая. — Цокает Ким, крепче прижимая хрупкое тело. — Да ладно тебе. — Смеется, ударив маленьким кулачком в грудь, играясь.