quilty

***

12 января 2003 год. — …Ты в своем уме?! — Уже не выдерживает мужчина. — Ты представляешь сколько это миллиардов?! Девушка, мирно спящая на белоснежных простынях в дорогом отеле, что-то промычала через сон, что уже начал ее оставлять из-за криков. Мужчина, заметив шевеление, вышел на балкон, плотно прикрыв за собой стеклянную дверь. В телефоне продолжают: — Мистер Ким, мы сожалеем, что так произошло. В скором времени, мы выплатим Вам всю сумму сложившегося ущерба. Нам бы не хотелось терять Вас, как нашего спонсора и активного… — Он не успевает договорить, как мужчина начинает истерически смеяться. Повисает молчание. Он делает глубокий вдох и уже спокойнее, но также грубо продолжает: — Скажи мне, Кан Тхесик… — Он устало потирает переносицу, крепко сдавливая, чтобы вновь не сорваться. — Сколько ты получаешь от транспортировки? На том конце трубки повисает недоуменное молчание. Мужчина не дожидается ответа, продолжая: — Секретничаешь, но я уверен, что не мало, чтобы обеспечить жену бриллиантами и оборудовать свой особняк на окраине Чеджу, я прав? — Снова молчание. — А что ты будешь делать, если я скажу, что всех бриллиантов, что есть в сундучке у твоей жены, всех картин и статуэток в твоем доме, да и земли, на которой стоит твой особняк, не хватит, чтобы покрыть хотя бы часть из того, что ты утопил? — К концу предложения мужчина начал выплевывать слова, крепко сжимая поручни на балконе, плохо себя контролируя. — Ким Джиха, я Вас прошу… — Мужчина с той стороны явно переживает. Его голос дрожит, но он старается звучать увереннее, хватая побольше воздуха ртом. — Давайте постараемся уладить все мирным путем. Я понимаю вас, и, надеюсь, вы сможете пойти на уступки. Если я буду отчислять вам проценты… — Тхесик. — И вновь стальной голос не дает договорить. — Тебе жизни не хватит расплатиться со мной. Ты меня понимаешь? — Тхесик громко сглатывает. — Я никогда не шел на уступки и не пойду. Не в моих принципах. — Мужчина разворачивается в сторону девушки, что также лежит в центре кровати и встречается с ней взглядом, понимая, что пора заканчивать пустой трёп. — Готовь документы. — Джиха, какие документы? — недоумевает тот. — Ты перепишешь на меня все. — Четко и непреклонно. — Абсолютно все, Тхесик. Ты меня понял? Тхесик молчит, не зная, чем еще можно обороняться и как защититься. — Ты услышал меня? — Громче, чтобы собеседник вернулся в разговор. — Я услышал, Джиха. Мужчина хищно и победно улыбается, открывая дверь и заходя в теплое помещение, впуская морозный воздух с собой. Девушка, раскидав длинные черные волосы по матрасу, сильнее заворачивается в одеяло, обороняясь от холода. — Я приеду сегодня в шесть часов. К этому моменты подготовь все документы и предупреди жену. — Джиха скидывает звонок, бросая телефон на тумбочку рядом с кроватью. — Джиха, — мягко и полусонно тянет молодая девушка, — иди ко мне. — Она встает на колени, подползая к мужчине и раскидывая руки, чтобы мужчина ее обнял. — Кан Лиен, непристойно восемнадцатилетней замужней девушке тянуться к чужому мужу, так еще и обнаженной. — Рассматривая ее тело, довольно скалится тот. Лиен надувает губы, садясь на свои пятки и опуская руки. Это выглядит по-детски, в силу ее возраста, от чего мужчина только хищнее улыбается. — Любимый, о чем ты? Мы ведь любим друг друга, так что не вижу никаких проблем. Или ты хочешь сказать, что я тебе надоела? — В черных глазах начинает собираться влага. Мужчина, на котором из одежды только тапочки, начинает подбираться к ребенку, смотря с верху вниз с прищуром, от чего Лиен чувствует мурашки, которые пробегают под кожей, распространяя желание. Её детское сердце не чувствует опасности от этого зрелого и статного мужчины, наоборот, тянется, вновь подымая руки, чтобы обхватить его шею. Джиха подымает ее, придерживая за ноги и ягодицы, оглаживая. Девушка обхватывает его ногами поперек торса и смотрит прямо в глаза полутуманным от непролитых слез взглядом. — Как такое сокровище может надоесть. — Шепчет ей в губы и целует, сразу углубляя, не церемонясь. Девушка охотно отвечает, плавясь от своих чувств и рук, что крепко ее держат. Джиха заносит ее в ванную комнату, ни на сантиметр, не отодвигаясь от желанного детского тела. Прислоняя к душевой кабинке Лиен спиной, сжимает ягодицы и давит на поясницу, чтобы впечатать ее в себя. Они громко дышат от недостатка кислорода. Мужчина проводит языком от подбородка до ее шеи. Девушка наклоняет голову, давая больше пространства и цепляясь за сильные руки. Мужчина открывает глаза и отстраняется. Он проводит рукой по затылку снизу вверх, поднимая длинные волосы, и с яростью сжимает, заставляя девушку сморщится от боли. Он разворачивает ее голову сильнее, пытаясь лучше разглядеть, а после смотрит в глаза напротив со всей яростью. Лиен видит, как в его зрачках бушуют бесы и теряется, сжимаясь от страха. — Ты с ним спала? — Рычит Ким, стараясь сдержаться. Знает, что если сильно напугать ребенка, то наступит боязливое молчание, в котором нельзя будет отыскать ответов. Лиен поджимает губы, смотря на любимого человека с искренним сожалением. Она не хотела этого, но ее никто особо и не спрашивал. Ее муж всегда берет то, что хочет. Сначала уговаривает, дарит ювелирные побрякушки, чтобы сдобрить, и берет свое с чувством выполненного долга. — Я не собиралась, Джиха. Прошу, поверь мне… — К глазам вновь подступает влага. Нижняя губа начинает дрожать, от чего ее сильно прикусывают. — Я просила, чтобы он оставил меня в покое, но он не отставал. Сказал, что мое тело принадлежит ему, пока я его жена. — Слезы начинают скатываться по красным щекам. Глаза напротив, заметив пробежавшую дорожку, понемногу смягчаются. На губы возвращается страшный оскал. — Дорогая, не плачь. — Он проводит большим пальцем, собирая влагу. — Совсем скоро он лично отдаст тебя мне. Девушка непонимающие распахнула глаза. Слезы на мгновение замерли. Ждут объяснений. Но мужчина не собирается ничего разъяснять. Он вновь припадает к солоноватым губам, жадно и настырно, будто высасывает душу. Он ставит Лиен на ноги и грубо разворачивает, прижимая своим весом к стеклянной стенке и давит на поясницу, чтобы прогнулась. Хватает за волосы, больно дергая голову, и шепчет на ухо: — Сегодня тебя продадут мне. И ты больше никуда от меня не уйдешь. Он вставляет член резко и без прелюдий, заставляя девушку вскрикнуть. Он больно сжимает ее бедро и тянет за волосы, будто чтобы заставить кричать не от удовольствия, а от боли. Оставляет на желанном теле свои следы, помечая каждый сантиметр еще нежной кожи. Берет ее грубо и властно, не давая времени опомниться, чтобы устоять на ногах. Грубыми толчками вколачивается в детское тело, заставляя скулить. Отпускает волосы и прижимает сильнее, не давая упасть и не останавливаясь. Девушка кричит и стонет, больно прикусывая нижнюю губу. В ней перемешалась целая буря эмоций. Она любит мужчину и терпит боль. Знает, что Джиха любит именно так. Грубо, больно, чтобы до криков, которые ловит поцелуем, будто извиняясь, как ей иногда кажется. Рядом с ним всегда больно, но она терпит. Понимает, что ему это нужно, и разрешает делать с собой все. Это была любовь с первого взгляда. Девушка была одета в черное облегающее платье, подчеркивая всю красоту молодого женского тела. На шее висело рубиновое колье, не так давно подаренное мужем перед свадьбой. Волосы собраны в аккуратный пучок со свисающими прядями, придавая романтичности образу. Держась за мужа, она зашла в просторный ресторан. Стены из темного дерева украшала резьба с золотыми элементами, высокие люстры с приглушенным светом раскиданы по всему потолку. Паркет сверкал от свечей на редких столиках. Хостес услужливо проводит пару к нужному столику, за которым их уже ждут. Кан Тхесик, облаченный в черный костюм тройку, с зализанными назад волосами, выглядел весьма устрашающе, но девушка надеялась постараться полюбить своего уже мужа. Он был достаточно красивым мужчиной с отвратительным характером. Она не могла найти подход к нему, стараясь сблизиться. И до сих пор, стоя за спиной такого мужчины, ей было страшно. Тхесик не терпел отказов и четко дал ей это понять при первой же встрече. У нее не было к нему чувств. Её выдали замуж против воли. Родительский дом никогда её не примет обратно, да и она не желает возвращаться к тем, кто ради компании отдал дочь такому страшному человеку. Она не простит родителей. — Добрый вечер, Ким Джиха, отлично выглядите. — Мужчина лет тридцати, к кому обращается ее муж, встает, чтобы поприветствовать молодоженов. — Добрый вечер, Кан Тхесик — низкий и глубокий голос теплом прошелся по телу. Лиен подняла взгляд на мужчину. Его карие глаза по хищному оценивали пару, и Лиен не соврет, если скажет, что этот взгляд завораживает. Кажется, что она утонула, лишь взглянув. Не успевает опомниться, как мужчина приближается к ней. — Кан Лиен, так понимаю? Приятно с Вами познакомиться. — Он берет ее руку, целуя костяшки. Кожа мгновенно покрывается мурашками, а сердце пропускает удар, а то и два, сосчитать не получается. Под строгий взгляд мужа, девушка освобождается от оцепенения и мягко улыбается, наклоняя голову в знак уважения. — Познакомьтесь. Моя супруга, Ким Хисон. Женщина была одета в черную строгую юбку, подчеркивающую линию бедер, сверху висела бордовая рубашка с красивыми завитками в виде роз из ткани. Её волосы, уложенные в небольшие волны, ели касались плеч. Приятная внешность и не вызывающая. — Приятно познакомиться, Кан Тхесик и Кан Лиен. — Она одарила их нежной улыбкой, каждому качнув головой. — Давайте присядем. — Джиха придвинул стул жене, как истинный джентльмен, помогая сесть. — Конечно. — Тхесик, не отставая, тоже придвинул стул Лиен. Девушка сидела будто в прострации. Она не слышит разговора. До нее доходят только обрывки, которые не хотят складываться во что-то разборчивое. Она слышит только глубокий, будто томный, голос Джиха. От каждой усмешки и полуулыбки этого мужчины органы переворачиваются и сжимаются узлом, а после левитируют, принося необъяснимые чувства. Девушка не может поднять глаз, знает, что застрянет. Понимает, что её утащат в глубины карих омутов. Не может с собой совладать и, если честно, не сильно старается. Она никогда такого не чувствовала. Кажется, будто каждый следующий вдох — последний. Мурашки ходят под кожей, не стесняясь и не скрываясь. Она пугается, когда рука ложится на ее плечо, но быстро приходит в себя. — Вам холодно? Я могу попросить принести вам плед. — Шепчет Ким Хисон. Её голос мягкий, ненавязчивый. Смотрит с невесомым беспокойством, дожидаясь ответа. — Нет-нет, благодарю. — Робко улыбается Лиен. — Если честно, я всего лишь немного переживаю. Женщина лучисто улыбается квадратной улыбкой, совсем тепло подбадривает. — Лиен, можно я буду так к Вам обращаться? — Девушка кивает. — Вам не стоит так переживать. Мы лишь поужинаем в небольшом кругу. Уверяю Вас, наши мужья, по большей части, будут заняты друг другом. Им стоит многое обсудить для сотрудничества. Я постараюсь не дам Вам почувствовать себя плохо или заскучать. — Ласково щебечет в полголоса. Лиен благодарно улыбается в ответ. Ким Хисон милая и добрая женщина. Она понравилась Лиен с первых секунд разговора. С ней ощущалась безопасность, которой ей так не хватало последний месяц, после свадьбы. Они мило беседовали, не отвлекая мужей. Хисон рассказывала смешные ситуации из своей жизни. Как, когда она участвовала в волантерстве, они с командой спасли маленьких медвежат, которые попали в капкан. А после, когда помогли им выбраться и обработали раны, они начали играться, цепляясь за ноги и повисая, как на деревьях. Она искренне улыбалась, делясь теплом. Лиен была ей благодарна. И теперь, пару месяцев спустя, целуя ее мужа и утопая в чувствах от каждого его толчка, каждого касания, ей было перед ней стыдно. Девушку раздирает изнутри от того, что она спит с ее мужем, но не может (не хочет) остановиться. Каждая клеточка ее хрупкого тела просит именно этого мужчину, и она не готова его оставлять. Она его уже не вернет. Не сможет. Он забрался слишком глубоко под ее кожу. Не получится достать. Даже если бы опытный хирург решил попытаться помочь извлечь эти чувства, она бы умерла, как только тот коснулся самого ценного, что у нее есть. На столько она погрязла в этом мужчине. *** 15 февраля 2015 год. — Здравствуйте, в какой палате находится Ли Дуна? — Кто вы и кем вы приходитесь пациенту? — Ким Техён. Внук. Парень был одет в белую майку, поверх которой висел черный джемпер с двумя белыми полосками на рукавах, синие джинсы, которые должны облегать худые ноги, но почему-то не выполняют свою функцию, и зеленые кроссовки. В ушах черные сережки, а на голове беспорядок. Одной рукой он придерживал рюкзак через плечо, а в другой руке держал пакет с фруктами. — Палата двести восемьдесят семь, на втором этаже. — Спасибо. — Он качнул головой и направился в нужное направление. Зайдя в палату, его встретил запах хлорки, застиранного белья и затхлого прелого тела. Старая женщина сидела на кровати, смотря в открытое окно, в котором с её места виднелись только голые ветви высоких деревьев. Техен подошел к тумбе у противоположной от окна стены, начиная раскладывать вещи. — Здравствуйте, Ли Дуна. Это Техен, помните? — Женщина медленно опустила руку с колен на кровать, чтобы, оперевшись, развернуться в его сторону, и посмотрела широко раскрытыми глазами. — Ли Дуна, я Техен, ваш приемный внук, вы меня помните? — Переспрашивает парень, не понимая реакции. Когда ему исполнилось четыре года, отец привел в семью свою новую пассию. Вместе с ней была и Ли Дуна, которая уже тогда была больна. Он не знал, чем болеет приемная бабушка, но его это особо не волновало. Несмотря на то, что ребенок был недоволен новоприбывшими и долго и безрезультатно искал маму, он хорошо относился к Ли Дуне. Она была не опасной и даже казалась милой, пока пыталась рассказать ему только ей понятные истории. Техену уже 16, потому теперь он может приходить к ней сам, как появляется время. — Техен-и, Техен-и… — Щебечит женщина, стараясь подняться. — Ты не видел листики? Не видел же? — Она подходит медленно, похрамывая по-старчески, указывая на дверь. — Не, ба. Я никого не видел, не переживай. — Он касается ее запястья, слегка сдавливая, чтобы успокоить. — Иди, сядь. Я тебе принес виноград. Будешь? — Техен-и, ты только проверь… Проверь, что бы их не было. Техен-и, листики. — Я проверил, ба. Их тут нет. Старушка садится на край кровати, где и сидела. — Техен-и, Техен-и. Первый. Техен-и у нас первый. Парень, промыв виноград, кладет в кулек и кладет на кровать к бабушке, садясь рядом и также направляя взгляд в окно. — А кто второй, ба? — Ким Ён Су, Техен-и. Ким Ён Су второй. — Уже спокойнее отвечает та. — Кто такой Ён Су? — Нельзя, Техен-и. Листочки. Листочки услышат, Техен-и. — Ба, я никому не скажу. Они не услышат. — Старушка замолкает, смотря мутным взглядом в окно и, кажется, Техен заметил в ее глазах осознание. Как будто она проснулась, спустя столько лет. Техен знает, что это не на долго. — Лиен бросила его, а мы уже придумали ему имя, Техен-и. Ким Лиен была беременна. Когда она пришла в их дом, уже через полгода был виден живот. Ким Джиха готовил детскую комнату для уже любимого ребенка. Знал, что женщина принесет в их дом наследника, и ждал. С нетерпением ждал любимого сына. Он лелеял женщину, следил за каждым ее шагом, за каждым вздохом, пока та была в положении. Дарил всю любовь и ласку, не скупясь и на подарки. Но, как оказалось, напрасно. Лиен родила мертвого ребенка. На следующий день, за городом, на небольшом пригорке, стоял маленький гробик без имени и с одной единственной датой. Один день для рождения и смерти безымянного человека. — Ба, она не хотела его отдавать. Его забрали. — Нет, Техен-и. Листики его не забирали. Он не купался в море. Они его не купали. Техен насторожился, сведя брови к переносице, ища ответы на лице женщины. — Техен-и, его не забирали. Ты веришь? Листики не причём, веришь? — Она вернула взгляд внуку, погладив по руке. И, заметив любимые ягоды, начала отрывать по одной, отдавая парню. Техен ласково улыбнулся ей, принимая сладость. — Верю, бабуль. — Он следил, как седоволосая женщина уплетает ягодки, размышляя как спросить то, что крутится на языке. — Ба. — Он берет ее за руку, обращая на себя внимание. — Когда Лиен отдала Ён Су? — Ким Ён Су, Техен-и, Ким Ён Су. — Поправляет та. — Сразу отдала. Сразу отдала Ён Су. Мы хотели его забрать, но она уже отдала. Отдала Ким Ён Су. — Бабуль, это было, когда мы уже познакомились? — Познакомились, Техен-и. Мы уже познакомились. — Вздыхает, продолжая обрывать ягоды. — Ты знаешь? Техен-и, его поранили. При рождении поранили, Техен-и. Листики поранили, я знаю. Знаю. Техен понимает, что вряд ли ему расскажут все как было, но пытается: — Бабушка, где сейчас Ён Су? В Сеуле? — Ён Су купается, Техен-и. Ты только никому не говори, Техен-и. Листики не должны знать. Он купается, Техен-и. — Хорошо, я никому не скажу. *** 9 ноября 2022 год. — У меня сегодня две пары, а после я весь твой. — Договорились. — Посмеивается девушка. Она облокачивается на стену, наблюдая, как друг впопыхах накидывает куртку и обувается. — Я собираюсь что-нибудь приготовить. Есть пожелания? — Да. Не спали кухню. Я пошел. — Иди уже. — В голос хохочет Миен, закрывая дверь изнутри. Чонгук выбегает… Нет, правильнее написать — вылетает из подъезда, направляясь к автобусной остановке. В такие моменты он проклинает всех и вся за то, что в общежитии, возле главного корпуса, не было свободных мест к моменту его переезда. Он вбегает в уже начинающие закрываться двери, извиняясь, и проходит в конец. Свободных мест нет, так что хватается за верхний поручень, надевая наушники. Через пару остановок у него происходит жуткое дежавю. Впереди подбегает парень, а автобус уже закрывает двери. — Подождите! Там студент! — Кричит он водителю. Двери вновь открываются, и в салон забегает парень, сразу начиная благодарить. Чонгук уже на него не смотрит. У него перед глазами мистер Хван, отчитывающий его сначала за опоздание, а потом за дерьмовый проект, который ему не нравится с первых строк: «… выполнен студентом 2-го курса Чон Чонгуком…». Неправедно (нечестно) мистер дьявол-Хван, дискриминирует студента по собственной неприязни… — Чонгук? — Слышится через наушники голос сбоку, заставляя снять аксессуар. — Привет… Техен? — Да. Удивительная встреча. — Кидает со смешком парень, хватаясь за поручень рядом. — Ага. Весьма. — Ты на учебу? — Да, опаздываю уже. — Ясно… — Парень затихает, понимая, что разговорить трезвого Чонгука крайне нелегко. Но не теряет надежду. — Может хочешь после пар выпить кофе? Чонгук переводит на него взгляд, не понимая, чего от него хотят. У Техена снова лохматые волосы, которые, благодаря способности завиваться, укладываются в красивую укладку. Распахнутое темное пальто и длинный коричневый шарф, наспех накинутый, и чуть ли не касающийся колен. Чонгук смотрит время на телефоне и возвращает взгляд. — У меня на сегодня планы. Может в другой раз? Техен не расстраивается, а начинает улыбаться какой-то смешной квадратной улыбкой. — Тогда запиши мой телефон. — Он почти отбирает телефон из рук Чона, быстро набирая номер и делая звонок, показывая совершенную махинацию, тряся телефоном. — Ладно… — Проговаривает, забирая телефон обратно и убирая в карман. Позже запишет. — Это моя остановка. Увидимся. — Выбегая из дверей. — Успехов! Я тебе позвоню! — Кричит вдогонку парень. *** 8 ноября 2022 год. — Ну как тебе он? — Ты о ком из…? Чимин глубоко вздыхает, опуская окно, чтобы ветер залетел в салон и остудил кипящую голову. — Я уже понял, что тебе понравился Чонгук. Я о нашем юристе. — Не уверен. — Техен глубоко затягивается, свесив руку в окно. Белоснежная рубашка нещадно колыхалась жестоким ветром, за чем парень и наблюдал. — Слишком правильный. — Произносит с усмешкой. Чимин одну руку держит на руле, а другую подносит к губам, слегка покусывая палец, размышляя. Он надеялся, что после этой встречи Техен завербует Намджуна, чтобы в будущем иметь хорошего юриста на своей стороне. В их бизнесе это будет совершенно не лишним. А сейчас нужно снова что-то придумывать. Вновь находить человека, налаживать связь, пока есть время для этого. — А Хосок или Чонгук? — Предлагает парень, на секунду повернув голову к другу. — А это уже под вопросом. Фокус был на Намджуне. Дым заполнил уже весь салон. От сильного ветра с двух сторон он заворачивается вихрем вглубь, оседая на дорогой коже салона. Улицы Сеула горят разными красками в ночное время. Рекламные щетки, зазывающие вывески, украшения витрин, фары и светофоры — все вносит свой вклад в развитие эпилепсии Техен закрывает глаза, отворачиваясь от окна, и продолжает мысль: — Хочу проверить Чонгука. Друг на это фыркает, усмехаясь. Не первый день знакомы, читает его, как открытую книгу. — Мне кажется, ты просто хочешь его. — Не отрицаю. — Чем он тебя зацепил? — Не понимает Чимин. — Обычно тебе нравятся более общительные личности. — Намекает на Исыль. Техен открывает глаза, смотря в потолок салона, и возвращает взгляд на витрины в окне, прикрывая рукой с сигаретой. — Есть кое-что… — Умалчивает друг. — Если что, Исыль не имеет ничего против. — Я знаю о ваших отношениях, не переживай. Что планируешь делать? — Сперва достань на него досье. — Завтра утром у тебя на столе, босс, знаешь же. Ну так? — От этого и будем отталкиваться. — Закрывает окно, сделав последнюю затяжку и выбросив окурок. — Хочу попробовать его разговорить для начала.