Это все, что останется нам

      Так вот что значит отпускать. Это совсем не так, как написано в слащавых книгах или мыльных операх. Вспоминать друг друга каждый день, писать письма, видеть сны, где влюбленные вместе. Отпускать - нихуя не романтично. Отпускать - физически больно.       Физически больно смотреть в зеркало после многочасовых рыданий. Опухшие губы, блестящие глаза и красный нос больше не выглядели мило. Лишь жалко. Андрей несколько раз пытался привести себя в порядок, хотя бы сполоснуть лицо от горячих соленых слез. Его руки сковал тремор, он не мог нормально дышать, не смог повернуть вентиль смесителя. Без сил Андрей снова сполз по стене на пол. По его щекам потекли слезы беспомощности.       Мыслей столько, что невозможно вычленить хотя-бы одну. Их невообразимо много, они везде. Их гул можно услышать в стуке сердца. В грохоте крови в ушах. Они теперь его спутники. Теперь-то Андрей точно никогда не будет один. Андрей будет до последнего бороться против них, но в конечном счете его демоны возьмут верх.       Все что он мог сделать сейчас, это спрятать лицо в острых, худеньких коленях. Ему казалось, кто в дверь старой ванной с минуты на минуту кое-кто войдет. И все будет как раньше. Но единственным светлым спутником Андрея была еле горящая лампочка, которая вот-вот лопнет.       Оказывается, в темноте не видно того, во что превратилась собственная жизнь.       Физически больно по инерции наливать две чашки кофе с утра, а не одну. Ком встает в горле, когда собственное - “Андрей, кофе готов”, отдается глухим эхом, и затихает. Тишина бывает убийственно громкой. В доме внезапно стало пусто. Ни булькающая вода в чайнике, ни ворона на улице, ни шум дороги и машин, доносящийся из окна, не помогают отвлечься от происходящего в голове Феди. Он остался один на один со своими потаенными страхами.       Но Федя не испугался. Не испугался всего того, чего испугался другой. Федя с достоинством принял все, чего так испугался Андрей. Федя принял себя. Принял одиночество.              Оба прекрасно осознавали, что их жизнь, вся их жизнь не будет такой, какой они ее запомнили.

Счастливой.

             Они были счастливы. Счастливы вдвоем, счастливы так, как никогда. Счастливы, сжимая ладони друг друга. Счастливы, выясняя отношения, швыряя друг в друга посуду. Они были счастливы в каждом моменте.       Теперь от их счастья остались воспоминания. Скоро они покроются пылью. Возможно, кто-то из них будет бережно их хранить, глубоко в памяти. Другой, может, и вовсе забудет. Забудет, как страшный сон, который когда-то был самой желанной мечтой.       Они выбрали жизнь без друг друга. Они выбрали отказаться от своих имен, предпочтя их псевдонимам. Больше не существовало пары Андрея Федоровича и Федора Логвинова. Теперь существуют только pyrokinesis и STED.D. Отдельно друг от друга. Они больше не воспринимаются как части одного целого. Теперь их можно услышать только в отголосках песен друг друга. А возможно, те самые строчки посвящены совсем не им, а кому-то новому.