Любовь. Моя любовь.

— Чонин, Нини, проснись. Да проснись же ты! — Чонин вскакивает от неожиданности и хватается за сердце. Его зрачки трясутся, а сердце бешено бьётся. Омега пытается отдышаться, смотрит по сторонам и видит рядом с собой Феликса. Тот улыбается ему и держит в руках корзину с ягодами. — Феликс, нельзя так пугать человека. Я чуть коньки не отбросил. В следующий раз, если надумаешь меня будить, сделай это чуть спокойнее. — Чонин вытаскивает одну угоду и кладет себе в рот. У него в мире людей была привычка, перед каждым завтраком за минут 15 выпивать стакан воды. На этот раз он забыл о ней, ну и ладно. Чонин быстренько оделся и они с Феликсом вышли на поляну. Сейчас он уже не боится выходить к стае, но Чана и других Альф остерегается. Феликс первый побежал к Хану, прыгнув к тому в объятия. Когда же Чонин подошёл, то Хан как обычно и привычно потрепал младшего по волосам. Они взяв себе еды, расселись по брёвнам и болтали о всем без умолку. — Хан, у тебя уже живот виден. Это так странно даже. — Чонин обратил внимание на живот Хана. Хан не особо обратил на это внимание, аппетит сильно увеличился, а сил затрачивалось больше. После хорошего такого завтрака все отправились к полянам. Нужно было собрать пару веток для костра, ягод и лечебных растений. Чонин шел позади Хана и Феликса, он почти позабыл о вчерашнем, скинул все на странный сон. Чонин решил отправиться собирать ветки, ягоды он уже собирал, надо бы ещё каких-то умений.Он присоеденился к группе омег, которая пойдет в другую и непривычную сторону от стаи. Феликс хотел пойти с ним, но Хан уговорил его не идти за Чонином. Среди группы Чонин узнал Сону и Ники, они помахали ему и звали присоединиться к их команде. Чонин с радостью присоединился и команда из трёх омег отправилась в лес. Перебирая ногами он по одной собирал ветки или засохшую траву, любое подойдёт. Трава была мягкой, зелёной и приятно щекотало пальцы на ногах. Солнце довольно сильно пекло и пот стекал со лба ручейком. Чонин был все в той же кофте, а под ней ничего. Он так сильно увлёкся, что совсем не заметил отсутствия других омег возле него. Он заблудился, Чонин принял решение пойти к озеру, может там кого-то встретит. Он сидел у озера, опустив свои ноги в воду. Вода теплая и освежающая, почему бы не искупаться. Омега быстро избавился от одежды, даже от нижнего белья. Аккуратно зашёл по пояс в воду и привыкал к температуре воды. Он нырнул полностью, а потом вынырнул. — Ах, как же хорошо, освежает! — Чонин заводит свои волосы назад. Он повернулся в правую сторону и увидел Чана. Он стоял голый, но также по пояс в воде. Омега стоял в открытым ртом и просто не мог поверить своим глазам. Когда же Чан его заметил, то Чонин опустился под воду и решил под водой уплыть отсюда. Он уже хотел уплыть как Чан его позвал. — Эй, я тебя вижу, можешь не прятаться. — Чан стоял спокойно, ему было все равно на сложившуюся ситуацию. Чонину не удалось уйти по тихому, как жаль. Он вынурнул глубоко вздохнув воздуха, пока был под водой кислород закончился. Чонин сидел под водой, но голова была высунута. Его глаза упали на фигуру альфы, свежий пресс, вкусные мышцы, красивые черты лица, вода стекала с его мышц. — Ой, о чем это я думаю! — Чонин закрыл руками глаза, хотел уже уйти, но Чан его окрикнул. — Подожди, я хотел тебя спросить об… — и замолчал. Чонин лишь странно на него посмотрел, но отвечать не стал. Он ушел, просто ушел и оставил Чана со своими мыслями. Чонину не нужно с ним общаться, не нужно заводить с ним дружбу, нету смысла. Он все равно уйдет отсюда, когда конечно же найдут аметисты. Чонин побрел в сторону деревни, искупался, щас придет в деревню и поспит у себя. Он идёт и совсем не слышит, что за его спиной кто-то бежит. В конце концов он оглядывается и видит волка, он шугается и отходит подальше. Волк рычал на него и скалился, пока Чонин пытался незаметно отходить все дальше и дальше. У него не получилось, из-за кустов вышло ещё около десяти волков, вот теперь то нужно бежать. Чонин понимал, что это волки не из этой стаи, а значит чужаки, а значит, что стае грозит опасность. Он ринулся из-за всех сил к деревне, было бы логичнее убежать в другую сторону от деревни, при этом защитив ее. Но Чонин знал, что если убежать в другую сторону, означает неизбежную смерть для него самого. В деревне есть альфы, по любому, и они смогут отогнать чужаков. Чонин бежит изо всех сил, за ним бежит стая волков. Адреналин зашкаливает, дыхание сбивается, пот стирает с лица, голова жутко гудит. Его уже догоняют, но случается то, что Чонин вообще не ожидал. Он резко принимает обличие волка, сам того не поняв, но будто чувствовал, что его волк хотел помочь ему. Это было такое странное чувство, странное до жути, он бежал так, будто с самого рождения был волком. Бежать стало удобнее и быстрее, ему удалось добежать до деревни быстрее чем его поймали бы. Хан и Феликс сидят на поляне со всеми волчатами, Хан подкрепляет опыт заботы о малышах и Феликс учит тому же. — Хан, Хан, быстрее! Там бежит белый волк?! Это не наш, это чужак! — Феликс окрикивает Хана, а тот повернул голову и вправду увидел белого волка бегущего в их сторону. Хан резко встал и хотел уже принять обличие волка, но белый волк остановился, пытался отдышаться. Каково было удивление омег, когда белый волк приняв обличие человека, оказался Чонином? Он стоял запыхавшись, голым, ведь одежда порвалась, его зрачки бегали туда-сюда. — Чонин?! Ты как?! Ты оборотень?! Не может быть?! — Феликс вскочил и побежал к другу, он обнял его крепко-крепко. — Это сейчас неважно! Там чужаки, волков одиннадцать! Стая в опасности, быстрее зовите альф! — Чонин схватил друга за плечи, смотрел в глаза, напуганными до жути глазами. Хан тут же обратился в волка и протяжно завыл, созывая альф вернуться в стаю в срочном порядке. Не успели, чужаки догнали и стояли на границах деревни. Хан зарычал, а Феликс и Чонин повернулись в сторону границы. Волчата сзади зарычали, но спрятались за спинами старших. Феликс и Чонин обратились в волков, Чонин до сих пор не понимал, как у него это получается, но сейчас неважно. Потом разберётся. Чужаки все ближе и ближе подходили к деревне, а омеги защищали потомство. Это их главная сейчас задача. Омеги стояли полукругом, пока волчата были под большой елью. Чужаки наступали, посередине видимо стоял вожак, тёмно-коричневый огромный волк с зелёными глазами. Омеги хотели уже напасть, опасность для потомства росла, но на помощь пришли. Группа из Минхо, Чана, нескольких альф и Хёнджина? Они напали на чужаков, началось сражение между волками. Феликс стоял и не мог поверить, что Хёнджин сейча сражается за благополучие омег и потомства. — Берите волчат и уходим, альфы сами здесь разберутся. Живо! — Хан зарычал, они взяли волчат в зубы и убежали в сторону домов. Все побежали в дом Хана и Минхо, там будет безопаснее. На каждого омегу пришлось по два волчонка, они взяв их за шкирку потащили в дом. Посадив волчат в самый отдаленный угол дома, они стали ждать пока кто нибудь из своих альф не придет за ними. Так и случилось. За ними пришел Хёнджин. Все уже сидели в одежде, которую им дал Хан. Феликс просто стоял в оцеплении и не мог поверить, что перед ним стоит его альфа. Феликс заплакал, а Хёнджин аккуратно подошёл к нему и приобнял его. Он нежно поцеловал его в щеку, пока Феликс вцепившись в него, рыдал в плечо. После того как Феликс успокоился, он объяснил все ситуацию. — Это были чужаки, но из соседней стаи. Их вожак — Джейк, давний друг Чана, он заявился в нашу деревню без ведома Чана и поэтому произошла такая неразбериха. Сейчас все хорошо, волчата в порядке? — Феликс сидел в объятиях Хёнджина и выслушивал любимого. Ему было очень приятно снова чувствовать своего альфу рядом, обнимать, целовать и любить. Хан сидел рядом с ними, а Чонин сидел отдельно от всех с волчатами. Ему было сейчас не до этого, ему было до своего волка. Как это могло произойти, почему случилось? Он же человек или это все из-за папы? Папу почему все здесь знают, а Чонин до сих пор не знает почему. Хан заметил поникшее состояние младшего и решил отвлечься от влюбленной парочки. Он аккуратно сел на пол и подвинулся ближе к Чонину. — Чонин, все с тобой хорошо? Объясни мне пожалуйста вот что. Почему ты был в обличии волка, как так случилось? Ты до этого превращался в волка и просто скрывал от нас это? — Хан хотел было уже обнять его, но Чонин шугнулся от него, Хан все понял. Чонин пока не готов об этом поговорить, попозже. Сейчас самым главным было отвести волчат к родителям. Феликс с Хёнджином ушли к себе домой, а Хан и Чонин взяв волчат, пошли раздавать их родителям. Пока они закончили все дела уже наступил вечер, гостей хоть и не ждали, но приняли со всеми почестями. Накрыли стол на поляне, вытащили слабый такой самодельный алкоголь, омеги приготовили вкусную еду, а старейшины дали благословение гостям. Омеги шли к поляне на которой во всю кипел праздник. Начиная с сегодняшнего дня началось празднование величия древа и луны. Чонину уже объяснили, что это, но самое главное не объяснили. Он узнает об этом сегодня на празднике. Чонин принялся помогать другим омегам накрывать столы, быть официантами так сказать, но по необычному. Всех «официантов» нарядили в очень откровенные и красивые наряды. Все молодые омеги, которые были без пар были наряжены в топы или короткие кофты, которые открывали живот, в штаны с узором луны. На Чонине был белый топ, открывающий живот, на животе серебряные украшения и нарисованный специальной краской знак луны, браслеты на руках, а также на нем была надета юбка, длинная и белая. Почему-то на всех омегах были одеты штаны, а на Чонине юбка. Для него этот наряд был слишком открытым и Чонин стеснялся его. Он хотел надеть ту самую толстовку, но Хан не позволил, сказал мол нельзя закрывать такую красоту. За столами уже сидели вся стая, отдельный стол для вожака и старейшин, среди которых был Джейк, Хёнджин и Минхо. За другими столами сидели альфы и омеги. А омеги «официанты» разносили посуду и еду. Чонин взял поднос с едой и ему нужно было отнести его к столу вожака, ещё лучше. Украшения звенели, когда Чонин шел к столу вожака, Хан и Феликс присвистовали ему, мол какой горячий омега идёт. А ведь и вправду, Чонин был похож на жемчужину, доказательным были белые волосы и белый наряд, лицо его было скрыто под просвечивающей белой тканью. Вот он уже подошёл к столу, Чан смотрел на него, осматривал и оценивал, красные глаза с лица омеги спускались все ниже и ниже. Остановились на груди, потом на талии и прессе, дальше на ногах и ягодицах. Чан приметил про себя, что омега выглядит чудесно. — Омеги у вас ну просто чудесные, красивые, подтянутые, фигуристые. Ну прям вах, забрать бы к себе этого красавца, что думаешь, вкусняшка? — Когда Чонин подошёл в сторону Джейка, чтобы положить еду, тот схватил его за запястье и смотрел прямо в глаза. Он назвал его вкусняшкой? Глаза Джейка успели хорошо осмотреть жемчужную красоту омеги, от чего Чонину стало не по себе. Он быстро вырвал свою руку и ушел в сторону друзей, искал глазами хоть кого-то знакомого. Это конечно не назовешь приставаним или домогательством, но Чонину ужасно жутко, он трёт себя по рукам, прям очень агрессивно. Это замечает Феликс, он подбегает к Чонину и отводит его в сторону. — Эй, Нини, с тобой все хорошо? Что с тобой, ты зачем руки трешь? Тебе плохо, может некомфортно? — Феликс обнял друга, хотя тот пытался обойтись без объятий. Чонину вспомнился случай в школе, ему стало вдвойне тошно и противно. — Все хорошо, Феликс. Пойдем, нас ждёт Хан. — Чонин взял за руку Феликса и они пошли к столу, где сидел Хан. Чонин сидел по середине между Ханом и Феликсом. Не хотелось бы ему сейчас кого-то касаться. Тревожность по тихоньку спала и вот Чонин сидел и мило общался с друзьями. Омеги приготовили отличное блюдо, оно понравилось Нини. — А сейчас мы объявим небольшой конкурс танцев! Кто наберёт большое количество голосов выиграет приз! А приз необычный, шкура белого оленя! — Один из омег объявил об этом всей стае, послышалось удивлённое аханье и оханье. Шкура его была очень редкая, а рога так вообще было трудно достать. В этом конкурсе могли участвовать все желающие омеги. Феликс решил не танцевать, а Хану это было противопоказано. Было решено отправить танцевать Чонина, старшие омеги толкали его к группе омег, которые будут танцевать. Чонин хотел уже было вернуться, но нечайно его взгляд упал на Вожака. Он сидел, перекинув ногу на ногу и смотрел на Чонина, в его глазах омега увидил интерес, решится ли на это Чонин? Чонин решил доказать себе и другим, что он может быть сексуальным в танце, не зря же он занимался танцами. Он продвинулся среди всей толпы и встал в очереди третьим. Не успел он обдумать свое выступление, как другие омеги уже выступили. Им хлопали и посвистывали, но вот когда настала очередь Чонина все замолчали. Чонин собравшись с духом вышел прямо на середину поляны, вокруг стояли столы и все глаза были прикованы к нему. Музыка началась и Чонин стал отсчитывать, семь, восемь. В отличии от других двух омег он танцевал легко, свободно, будто ветер носит его тело туда и сюда. Руки как у лебедя, пластичные и будто без костей, ноги двигались четко, а тело попадало под биты. Его танец был смесью контемпорари, статики и герли хорео, танец получился очень изящным и красивым. В конце выступления Чонин принял окончательную позу, так сказать завершающую, поза мертвого лебедя. Тишина окружила его, ни единого звука, зрители молча смотрели с открытыми ртами. Все разом захлопали и заоплодировали, кто-то свистел так громко, что было наверное слышно на всю округу. Чонин встал и отряхнулся, он посмотрел на всех, все восхищались им, но взгляд был прикован лишь к одному. К Чану. Он сидел все также, нога на ногу, но уже положив голову на руку. Он улыбался, а может даже ухмылялся. Улыбка его была чистой, без капли зависти или ненависти, такой доброй и теплой. Чонин как дурачок улыбнулся ему в ответ, сам того не понял, было такое ощущение будто сейчас кроме их двоих на поляне нету никого. Они стояли и смотрели на друг друга, улыбаясь как дети малые, но зато счастливые. Их зрительный контакт прервал Феликс, который набросился на Айена, он обнял младшего и потрепал по волосам, как делает это Хан. Они присоединились к столу, где сидел Хан и принялись ждать окончание конкурса. Остальные омеги выступали также красиво, но по все видимости большинство голосов будут отданы Чонину. Так все и случилось, омега который до этого объявил о конкурсе, объявил о победителе. Друзья завопили, остальные заоплодировали, а Чонин встал с места, чтобы забрать свой приз. Приз будет вручён лично вожаком, Чонин идёт медленно, не отрывая зрительного контакта с Чаном, тот улыбался и держал в руках ту самую шкуру редкого белого оленя. Чонин подошёл к нему и предстал пред ним на одно колено, Чан же присел к Чонину и потрепал того по волосам. Чонин был в шоке, он поднял голову и встретился лицом к лицу с Чаном, он улыбался и снова у Чонина бабочки в животе от этого. Дальнейший вечер прошел весело, омеги и альфы танцевали и пировали, гости из другой стаи также подключились, старейшины сидели с волчатами на коленях и мило болтали о всяком. Вот только Чонина и Чана не было видно, да и никто не заметил их отсутствия, они отправились к озеру. Чан лично отвёл Чонина в другую сторону, чтобы поговорить, но Чонин предложил пойти к водоёму. — Я знаю, что ты и был тем белым волком. — сходу начал Чан тем самым заставив омегу застыть. У младшего дыхание перехватило, как так, как Чан смог узнать об этом. — Откуда? Откуда ты знаешь? — Чонин отшатнулся от альфы и хотел уже уйти обратно в поселение, но Чан остановил его, прижав к себе. Чонин аж опешил и даже не понял, что сейчас его прижимает к себе альфа. — Я не причиню тебе вреда, не бойся меня. А узнал я ещё тогда, когда встретил тебя в обличии волка. И сегодня на поляне увидел тебя среди волков. Я не убью тебя или что-то по типу того. Так, что не бегай от меня. — Чан аккуратно погладил по светлым волосам, нашептывая теплые слова. И вот почему все в этой деревне хотят обнять его, но почему-то он не был против объятий, а особенно сейчас, не против объятий Чана. Он рефлекторно обнял альфу за спину и Чан ещё сильнее прижал его к себе, лесная хвоя и мороз, вот чем пахло от альфы. Этот запах успокоил Чонина и омега закрыв глаза, наслаждайся, а Чан же почувствовал запах какао, доносящийся от омеги. Так они и стояли посреди ничего, а Луна все также светила на них, делая волосы омеги яркими в ночной темноте. И вот в ночной темноте густого леса светились жемчужные белые волосы омеги и ярко красные глаза альфы, которые прижимались к друг другу все сильнее. 🌙 Неделя проходила быстро, подготовка ко дню лунного света, альфы добывали побольше добычи для праздника, омеги готовились, а старшие омеги готовили младших. Чонин все это пропускал мимо себя, он сидел на поляне с волчатами. По сути волчата те же самые дети, а у Чонина опыт работы с детьми большой, ну вот он и стал так называемой вторым папой для волчат. В их стае нету чужих волчат, волчата соседа или друга, также твои волчата и в случае опасности любой мог защитить их. Волчата альфы были крупнее и увесистей волчат омег, это Чонин сразу приметил. Они дрались, игрались, кусались и веселились, Чонин сидел и умилялся им. Чонин увидел как к нему идёт Хан, а сзади него Минхо, омега выглядел довольным, но слегка уставшим, а альфа молча следовал за ним. Хан подошёл и аккуратно с помощью альфы сел рядом с Чонином, к Хану сразу прибежал волчонок и омега почесал его по животику. — Привет, Енсан, ты как, папа в порядке? — он разговаривал с волчонком, а тот лишь довольно поскуливал. — Аа, так его зовут Енсан, ну приятно познакомится, малыш. — Чонин тоже погладил его и почесал за ушком. Он заметил боковым зрением, что Хан смотрит на него. Чонин тяжело выдохнул. — Что такое, Хан, говори уже. — Я хочу, чтобы ты участвовал в дне лунного света и нашел себе альфу. — Хан начал сразу, не стал тянуть или скрывать, нету смысла. — А я не хочу, и Хан, — он с пониманием посмотрел на старшего, — не надо меня уговаривать и Феликса не проси, ему сейчас не до меня и тебе тоже. Прошу, оставьте меня, я могу помочь в приготовлении, максимум, что я могу. — Чонин взял за руку Хана и встав, ушел восвояси. Он ушел в сторону леса, оставив волчат на парочку, он задумал кое, что интригующее. Он хочет попробовать принять обличие волка сам, в трезвом состоянии. Он идёт к водоёму, сейчас там никого не должно быть, так думает Чонин. Когда он подходит к озеру то видит Чана. Тот, что-то режет или мастерит, Чонин не видит. Он не сразу замечает омегу, слишком уж погрузился в работу, когда Чонин подходит слишком близко Чан резко оборачивается и нацеливает на него свое копьё. Чонин шугается и отходит, но Чан сразу убирает копьё и встаёт, чтобы подойти. — Прости, наверное напугал тебя, я просто мастерил свое копьё и не ожидал тебя увидеть. — Чан попытался обнять его, но Чонин лишь чуть-чуть отшатнулся и потер одной рукой другую. — Да ничего, я виноват, что так тихо подхожу. — Чан улыбнулся, Чонин до сих пор слегка стесняется Чана и Чонин напрочь забывает про свою задумку. Но быстро приходит в себя и думает может попросить помощи у Чана. Мешкается, мнется, а Чан не глупый, видит переживания омеги. — Давай уже, рассказывай. — Я хочу попробовать превратиться в волка, я до сих пор не понял как это делать. До этого я делал, но делал это так сказать, в нетрезвом виде. Может ты знаешь как мне помочь с этим? — Чонин подходит ближе, а Чан умиляется омеге. С недавнего времени их отношения стали чуть ближе. Это нравится обоим, у обоих бабочки в животах порхают. — Хорошо, я помогу тебе, но за небольшую плату. — Чонин странно покосился на него и Чан поспешил его успокоить. — Ничего интимного, обычный поцелуй в щёчку. Ты же сможешь? — У Чонина аж глаза на лоб полезли, а ведь вправду, что в этом такого. Чонин стоит мнется, мешкается, но решается. Он указывает на щёчку, чтобы Чан подставил ее. Альфа послушно подставляет щёчку, закрыв глаза и ожидая касания теплых, мягких губ о свою кожу. Чонин подходит и быстро чмокает альфу в щёчку, тот довольно улыбается и не успевает Чонин отойти от него, тот чмокает его в губки. Чонин быстро отходит от него, закрывая рот руками, выглядит то ли как котик, то ли как лисичка, смешной такой. — Я помогу тебе, уж очень приятным был чмок в щёчку, — и подмигивает омеге. Лицо бедного Чонина заливается краской и от злости, что ли, но омега подошёл и ударил его в плечо. Чан схватился за плечо, больно не было, но не подыграть такой милой зефирке было бы грехом. — Ох, Чонин. За, что ты так со мной? Мне так больно, я умираю. — Чан упал на землю, держась за плечо и наигранно изображая стоны боли. Чонин и вправду подумал, что Чану больно, он сел на корточки рядом с Чаном и схватился за его плечо. — Тебе правда больно? Прости, прости меня, я не должен бы… — Не успевает Чонин договорить, как альфа схватывает его в объятия и прижимает к себе, они оба падают на землю. — Ты и вправду волновался обо мне? Конечно же мне не больно, ты такой слабенький, ну прям милашка! — Чан завизжал, крепко крепко обнимая омегу, Чонин расхохотался с этого. Его провели как маленького ребенка, Чан услышав впервые смех Чонина, тоже рассмеялся. Они лежали и смотрели на друг друга, любовь морковь витает вокруг ниг, но Чонин пока в это не верит, а Чан уже вовсю влюбился в этого омегу. Чан аккуратно берет прядь светлых волос и перебирает меж пальцев. — Скажи, это твой натуральный цвет волос? Впервые встречаю человека с таким неестественным цветом волос. — Да, это настоящий мой цвет волос. Странно, да? Родители брюнеты, а сын блондин. — Чонин отшучивается, но Чану не до смеха. А Чонин видимо совсем не знает правду о своих родителях. Нет, не сейчас, не нужно портить такой момент. — Ты же вроде хотел попробовать принять обличие волка. Ну так давай, вставай. — Чан приподнялся и потрепал омегу по волосам. Чонин совсем про это позабыл, не опять, а снова. Они поднялись с земли и отряхнулись, Чан показал в чащу леса. — Пойдем туда, пойдем к Древу, ты ведь там не был, ведь так? Они отправились к Древу, а Чонин смотрел по сторонам, интересно ему, что за древо то такое. Ведь Феликс в самом начале упомянул древо, а вообще сколько прошло времени? Прошло уже больше месяца, как Чонин находится в этом месте, аметисты до сих пор не нашли. Как быстро пролетел этот месяц, как там папа, все ли с ним в порядке. Ведь он до сих пор не знает, где его сын, переживает наверное. И вот они пришли к Древу, могучее, древнее дерево, Чан поклонился ему и Чонин последовал его примеру. — О Великое Древо, помоги ему обрести себя, направь его на правильный путь. — Чан обращался к Древу со всем уважением, Древо было папой для всех. Когда у кого-то случалась беда, тот всегда приходил к Древу и находил там покой, душевный покой. Чан повернулся к омеге и улыбнулся. Одним взглядом успокоил его и как бы сказал:, «Дальше сам», и ушел. Когда Чан ушел, Чонин просто лег на траву возле корней Древа. Спать раньше не хотелось, а тут прям глаза слипаются. — Папа, я скучаю. — омега заснул сладким сном. Открывает глаза и видит перед собой, папу? Чонин подрывается с места и падает прямо в объятия родителю. Рыдает, только и делает, что рыдает. Родитель все понимает и гладит сына по волосам, тоже соскучился по нему, трогает его белые волосы и чмокает в лоб, так нежно, так обжигающе. Родитель скучает по своему сыну, очень сильно, сын подрос за это время, чутка похудел. Сын вырос, с маленького крохи до взрослого парня, время летит быстро и не заметно. Берет руку сына в свою руку и сравнивает, даже руки у них одинаковые, а ведь совсем недавно она была такой крошечной. — Папа, папа, я так скучал, так скучал по тебе! — рыдал в живот своему папе, в живот, где и зародился когда-то Чонин, лежал калачиком. — Знаю, знаю мой золотой. Ты очень сильный, малыш. Я горжусь тобой. — Чонвон гладит сына по волосам и молчит. — Папа, ты в порядке надеюсь? Все в этом странном месте знают тебя, почему, что случилось? — Чонин поднимает взгляд на папу, а тот молчит, ни единой эмоции на лице родителя. — Ты все узнаешь, но позже. — И Чонин только сейчас заметил, у папы такие же жемчужные волосы как у него и янтарные глаза? Но как? Папа ведь брюнет. — Что с твоими волосами, папа? — А что с ним не так? — и вот снова ни единой эмоции, ни удивления, ни злости, не радости. Чонвон аккуратно встаёт и у Чонина перед глазами все расплывается. Папа пред ним предстает молодым парнем, наверное даже младше Чонина. Он веселится, смеётся, а Чонин понимает, что сейчас они находятся в их деревне. Папа улыбается какому-то альфе, а альфа смеётся с шуток Чонвона. — Погнали на перегонки до горы правды? — Альфа посмотрел на Чонвона с хитрой улыбкой. Чонвон кивнул и они оба превратились в волков, Чонвон был белым волком, прямо как Чонин. А другой был черным, прямо как Чан. Чонина это поразило, будто отражение их с Чаном. Волки убежали, а последнее, что видит Чонин, расплывающиеся силуэт папы. Чонин резко вскакивает и хватается да грудь, сердце бьётся в бешеном ритме, он пытается отдышаться и не задохнуться. Он смотрит по сторонам и понимает, что сейчас вечер. Он проспал около шести часов, здесь, на земле, возле Древа. Он встаёт и собирается с мыслями, ему нужно бежать в деревню, нужно найти Чана. Ему нужно превратиться в волка, он начинает бежать и все же превращается в волка. Белый волк бежит через темноту густого леса, прямо к деревне бежит. Впереди он видит Хана и Минхо, что они интересно забыли в такой час в лесу? Он выбегает к ним, а Минхо увидев его, начинает рычать, он не знает как выглядит Чонин в обличии волка и думает, что это чужак. Хан тут же упирается в своего альфу, как бы пытаясь успокоить, но Минхо не слушает. Хан ластится к альфе, трётся об шерсть в районе шеи, Чонин чувствует сильный запах Хана. У него течка, Хан поскуливает и трётся об альфу, поджимая хвост. Чонин не подходит, понимает, что если подойдёт то умрет. Он хотел было уйти, но Минхо набрасывается на него и вгрызается в шею, Чонин громко скулит и пытается отпихнуть от себя волка, Минхо больше его вдвое и тяжело его спихнуть с себя. Чонин вертится и рычит, Минхо укусил его куда-то в плечо. Не успевает Минхо ещё раз укусить, как он со скулежом падает на землю. Чонин не понимает, кто его толкнул, видит черного волка над собой. О боже Чан, он пришел на помощь. Хан быстро подбегает к своему альфе и прячется за ним, поджимая хвост, Минхо встаёт и показывает свои клыки Вожаку. — Уходи, Минхо. Забирай Хана и уходите. — Чан грозно рычит на волка, пока омеги прячутся за спинами своих альф. Чонин поскуливает слегка, он весь в крови, белая шерсть испачкана алым цветом, а тело болит. Минхо также непоколебимо стоит и рычит, Чану это не нравится. — Я сказал уходи. Повторять не буду. — Минхо все же спрятал свои клыки, он носом подтолкнул Хана, который шустро поднялся на ноги. Минхо с тихим рыком, прикрывая своего омегу ушел в лес. Чан поворачивается к Чонину и видит в каком состоянии омега. — Ты зачем к ним подошёл, Минхо чуть тебя не убил. Ты разве не знаешь, что нельзя подходить к омеге, когда у того течка. Да ещё и в присутствии его альфы. — Я не подходил, я сразу от Древа и наткнулся на них. Хотел было уйти, но Минхо набросился на меня. — Чонин поскуливал, пытался зализать рану, которая очень сильно жгла. Черный волк подошёл к нему, Чонин просто смотрел на него, Чан стал зализывать его рану, а Чонин прям офигел. — Ты, что это делаешь? Это странно, я могу и сам. — Белый волк попытался носом оттолкнуть от себя альфу, но тот потерся носом об его носом, прямо-таки говоря,: " Все нормально». Чонин позволил себя вылизать, потом они побрел в сторону деревни, Чан принял решение, что Чонин останется у него. Чонин отнекивался, но когда получил строгий, но заботливый взгляд альфы, сразу замолк. В доме Чан сразу дал ему свою одежду, правда выглядела она на нем очень большой, ну прям оверсайз. После того как они обработали раны Чонина, они спали вместе в обнимку. Чан прижимал к себе спящую омегу, а от того лишь было слышно спокойное дыхание. — Папа, Сынмин, я по вам скучаю, — Чонин разговаривал во сне, Чану это понравилось, милашка. Он чмокнул его в щёчку, улыбаясь. Но улыбка быстро сошла с его лица, когда Чонин назвал ещё одной имя, — Хисын, я тоже по тебе скучаю, я тебя люблю. Это было последним, что сказал Чонин, больше он не разговаривал во сне на протяжении ночи. А Чан лежал возле него, прижимал к себе, думая о своем и о том, кто такой Хисын. Лишь Луна светила им.