Любовь. Моя любовь.

Луна уже давно скрылась и сменилась своей подругой Солнцем, трава была куда зеленее, чем когда либо, птица пели так громко и красиво, прям рай для ушей. За окном слышатся громкие тяфканья волчат, слышатся голоса и звуки продолжительной работы, жизнь в деревне кипит. — Ну-ка, открой рот. — Чан с улыбкой протягивает Чонину ложку вкусной каши со свеже-набранными ягодами, Чонин хоть и смущается, но с удовольствием съедает кашу и довольно протяжно мычит. — Спасибо, Чан, было очень вкусно. — Чонин улыбнулся альфе самой доброй и благодарной улыбкой, после чего взял эту же ложку, зачерпнул побольше каши и протянул альфе, а тот опустил голову, тихо хихикая. Альфа поднимает голову и прям как динозавр съедает ложку каши, и так по кругу. Чонин кормит Чана, Чан кормит Чонина, оба после остаются сытыми и довольными. — Чан, пойдем выйдем, пора уже. Целое утро не выходим, надо быть продуктивными. — Ну уже нет, Нини. Я сейчас так доволен и сыт, мне сейчас ничего не хочется, только лишь обнимать тебя и чмокать. — Чан протяжно завыл, время от времени он ведет себя ну как ребенок, это черта была мила омеге. — Давай, давай. Мне ещё надо зайти к Хану, так что давай. — Чонин встаёт и утягивает за собой альфу, Чан хоть и не хотя, но встал и побрел за Чонином. Они оба вышли из дома, при этом держась за руки, Чонин не успел распрощаться с Чаном, как его в срочном порядке позвали. Они быстро распрощались, без чмоков в щёчку конечно и Чан быстро убежал. Чонин пожал плечи и пошел в сторону дома Хана, сейчас будет кое, что довольно интересное. Чонин отчётливо помнит, что вчера вечером происходило и поэтому сильно волновался. На Минхо зла не держит, но альфу все также побаивается, хоть Минхо и выглядит злым, холодным или же бесчувственным, но перед злым Ханом он просто лапочка. Любит и дорожит Ханом больше своей жизни, а сейчас так тем более, ведь омега носит их совместного ребенка. Чонин подходит к дому Хана и видит, что дверь слегка приоткрыта и он аккуратно заходит в дом. — Всем привет, есть кто дома? — Чонин аккуратно прошел к гостиную и на удивление нашел Хана, который лежал на диване. Хан лежал без единого движения и даже не шелохнулся, когда пришел младший. Чонин не увидел движений его грудной клетки и запаниковав, он подбежал к Хану и упал возле него на колени. Он взял омегу за плечи, слегка приподняв и начал трясти изо всех сил. — Хан, Хан! Проснись, очнись же! — Чонин тряс его и тряс, пока Хан резко не открыл глаза, глубоко вдыхая и пытаясь понять всю ситуацию. Чонин с облегчением кладет омегу аккуратно на диван, а сам упирается рукой в лоб. — О боже, Хан. Ты меня так напугал, я думал ты, что ты. — Чонин не мог сказать это слово, говорить стало трудно, слезы мешали, Чонин всхлипывал, а Хан же понял, что напугал младшего. — Чонин, Нини, прости, напугал тебя, да? Я просто крепко уснул, очень крепко. Не стоит плакать, золотце, со мной все хорошо. Видишь? Иди ко мне. — Хан просит младшего забраться к себе на диван, Чонин послушно ложится и прижимается к старшему омеге поудобнее, животик очень большой, мешает слегка. Чонин прижимался к старшему, остаточный запах течки до сих пор остался, но Чонину было хорошо чувствовать его, напоминало объятия папы и запах схожий. — Чонин-а, ты прости нас за вчерашнее, просто Минхо был слегка не в себе, получил потом от меня, мало не показалось. — Хан чмокает младшего а лобик и перебирает его волосики одна за другой. — Ничего, я слегка испугался, но хорошо, что меня Чан защитил. — При упоминании имени альфы Чонин слегка смущается, Хан же замечает это, хитрая улыбка охватила его лицо. — У вас с ним, что-то? Ну-ка расскажи. — Хан усаживается, держась за животик, он сидит и ждёт пока Чонин начнет свой рассказ. — Вчера мы спали в обнимку в его доме, а недавно были на озере, лежали на земле и чмокал друг друга. — Хан радостно завизжал, будто чувствовал, что у них будет любовь. — Ну и что? Вы встречаетесь? Он выберет тебя в ночь Лунного света? — А вот тут уже Чонин опешил, у них не отношения, но и не дружба. Чан не говорил, что любит его, да и Чонин тоже такого не говорил, а про ночь Лунного света, он даже не знает. Чонин на минуту зависает, а Хан, чтобы привести его в сознание щелкает перед его лицом. Чонин дёргается и смотрит на Хана, значит сработало. — Аа, прости. Я просто задумался слегка. Честно, не могу сказать, что у нас отношения, а про любовь молчу. — Он тяжело вздыхает, руками потирая виски. Хан раскрыл руки, чтобы младший упал к нему в теплые, родные объятия. Чонин послушно падает а объятия и прижимается к старшему омеге сильнее и сильнее. Никто так не успокаивал его как папа и почему то странно, но Хан тоже. — Вроде как он заботится обо мне, чмокает, с ложки кормит, а любовью назвать нельзя. — Чонин утыкается в грудь Хана, странно, но слезы потекли по его лицу. Настроение постоянно меняется, с того момента как он попал в этот мир, Хан гладит Чонина по волосам. Неожиданно Чонин поднимает голову и смотрит на живот Хана, тот шевелится, всмысле, малыш шевелится. — Я так испугался, когда почувствовал пенки малыша. Это так странно. — Хан умиляется с удивлённого, но заинтересованного Чонина. — Можно мне потрогать его, Хан? — Конечно, тебе можно все, сладкий. — После разрешения Хана Чонин аккуратно кладет руки к животу и прислоняется к нему щекой, малыш пинается и буянит. — Это будет очень сильная омега, я чувствую это, да и Древо подсказывало мне. — Хан с лаской в голосе разговаривает как с Чонином, так и с малышом. — А как хотели бы назвать? — Хамин, я предложил Минхо соединить наши имена и сделать из этого имя для малыша. Долго выбирали правда, но остановились на этом варианте. — Чонин смотрит на пузико и малыш будто слышит своего папу, пинается. Чонин улыбается ему. — Ну привет, Хамин. Папа твой тебя очень любит, и отец твой тоже. Ждут тебя, тебя ждут многие, Чан, Феликс с Хёнджином, твои родители, все тебя уже любят. — Чонин слегка с грустью в голосе разговаривает с малышом, Хан замечает, что Чонин не упоминает себя в этом списке, но решает промолчать. Чонин кладет голову на животик Хана, а сам папочка гладит омегу по волосам. Их идиллию прерывает только что, вошедший Минхо, он видит перед собой Чонина и Хана, которые шугаются. Чонин подскакивает и убирает голову с живота, Минхо же мнется возле входа. — Ладно, я думаю мне пора, Хан. — Чонин встаёт с дивана и пытаясь более не заметно пройти мимо Минхо, который все так же стоял в коридоре. — Чонин, постой, прошу! — Минхо громко зовёт омегу, от чего тот останавливается. — Прости меня, прошу, за вчерашнее. Очень стыдно за свое вчерашнее поведение. Я тебе не навредим случаем, раны какие нибудь не оставил? — Минхо явно сожалеет об этом, но Чонин не подаёт виду, что что-то да есть. — Нет, ничего такого. Я прощаю тебя, Минхо, зла не держу. — После чего Чонин просто ушел, там явно был бы лишним, с Ханом он побыл, с Минхо все уяснили, значит ничего его там не держит. Он хочет снова пойти к Древу, там найдет успокоение и может вдруг, он снова обнимет папу, скажет ему все, что произошло и как он скучает по нему. Чонин идёт спокойным шагом, в волка смысла превращаться нет, он идёт себе спокойно и наслаждается природой вокруг него. Что-то зашевелилось в кустах, Чонин напрягся, хотел было принять облик волка, но изо кустов высунулась голова… Джейка? Вожак другой стаи высунулся из кустов, отряхиваясь и убирая с себя ветки и листья. Он улыбнулся Чонина, а омега все также стоял, подходить не собирался. — Привет, мм, Чонин, да? — Джейк слегка задумался, пытался вспомнить имя омеги, недолго промычав и наконец вспомнил имя. Чонин странно на него покосился, но все же пошел дальше, туда, куда направлялся. — Чонин, подожди, прошу тебя! — Джейк бежит вслед за ним и кричит, что у Чонина голова аж заболела. Джейк догоняет его и они идут параллельно друг другу. Чонин не смотрел на альфу, но явно был заинтересован. — Это прозвучит слегка странно, может даже неприлично, но не мог бы ты рассказать о себе. Ты вроде человек, а имеешь своего волка, да ещё и редкого, белого, с янтарными глазами. — Джейку ну уж очень было интересно узнать про омегу. — В этом ничего неприличного, все нормально. Мой папа Ян Чонвон, отец — Ли Джинхван, родился и жил в Пусане, переехал в Сеул, потом обратно в Пусан. Я учусь на преподавателя, работал в школе, на момент, когда я ещё сюда не попал, работал в детском саду няней. Больше не могу рассказать. — Чонин лишь пожимает плечами и смотрят прямо, не на альфу. — Да я слышал, что ты сын Ян Чонвона. Ты вообще в курсе кто он? — И вот тут уже Чонин заинтересовался, он остановился и странно посмотрел на Джейка. — Расскажи, расскажи мне все. Все увиливает, когда я спрашиваю, надеюсь хотя бы ты не увильнешь. — Хорошо, я расскажу тебе, только дойдем до Древа, ведь ты туда собирался? — Джейк довольно хмыкает и они продолжают идти, Чонину уже не терпится узнать правду, ради нее он ждал столько времени. Они довольно быстро доходят до Древа, Чонин подбегает к нему и обнимает ствол могучего Древа. — Здравствуй, Древо. Я пришел к тебе за душевным покоем, возле тебя мне всегда хорошо. — Чонин шепчет что-то Древу, как можно тише, чтобы альфа не услышал, а Джейк сзади стоял и все слышал. Он улыбнулся уголками губ и приметил про себя, что омега в такой ситуации выглядел мило. Чонин все же отходит от Древа и садится на траву возле его больших корней, он хлопает возле себя и зовёт Джейка сесть рядом. Тот послушно подходит и садится на указанное место рядом с Чонином. — Ну что ж, расскажи мне все, что ты знаешь о моем папе. — Ну приготовься слушать, ведь это будет очень длинный рассказ. — Джейк знал, что то, что он сейчас расскажет, ударит по Чонину и сделает больно сердцу, но он должен знать всю правду. Он все-таки его сын как-никак. — Ян Чонвон родился в этой стае, стае бывшего вожака и отца Бан Чана, он был младше папы Чана на 2 года и его родители, и твой папа очень дружили. Он дитя Древа, он с рождения оборотень, как и ты, и также он такой же белый волк с янтарными глазами, прям как и ты. Ты прям весь в папу. Расскажу сначала тебе про волков и их окрас, чтобы ты все хорошенько понял. — Джейк ждёт реакции Чонина и омега кивает ему, чтобы тот продолжал. — Есть несколько типов окраса оборотней, самые редкие — черные с красными глазами и белые с янтарными глазами, остальные окрасы серые, коричневые и другие цвета. Всегда рождаются два редких волка, черный и белый. В основном черные волки — альфы, очень сильные от рождения, доминанты в природе и чаще всего вожаки. Белые волки — омеги, также от рождения сильные, выносливые и зачастую они становятся омегами вожаков, то есть старшими омегами. Редкие волки и становятся вожаками стаи, белые волки рождают на свет будущих вожаков и довольна большая возможность, что у вожаков родится редкий волчонок. Теперь понял? — Чонин кивнул, он потихоньку вникал в слова альфы и больше понимал суть всего. Сердце почему-то сильно сжалось, принося острую боль омеге. Вспомнил о папе, почему он не рассказывал, почему молчал о своем происхождении и происхождении Чонина? — Не всегда черный волк и белый волк — истинные, так вот, это и случилось с твоим папой и бывшим вожаком — Бан Чеджуном. Как я сказал ранее, Бан Чеджун, Ан Сан и Ян Чонвон были лучшими друзьями с детства, вся стая была в шоке, что у тогда нынешнего вожала родился редкий волчонок, хотя родители были обычными. Такая же реакция была, когда через 3 года родился редкий волчонок белого окраса в семье Ян. С детства все думали, что они и станут будущими вожаками в деревне, но не тут то было. Внимание Бан Чеджуна всегда было приковано к Сану, а Чонвон же питал тайную любовь к альфе, который и вовсе считал омегу лишь лучшим другом. — Когда же наступил День Лунного света, все ждали, что истинными будут Чонвон и Чеджун, но истинными оказались Сан и Чеджун. Чонвон же стал истинным вожака другой стаи, которая также присутствовала на том празднике. Чонвон затаил обиду, обиду на Луну, на Древо, на весь мир, а его «альфа» лишь радовался тому, что его омега редкого окраса и у них есть возможность родить редкого волчонка. — В день, когда Чонвону нужно было покинуть свою родную стаю, проводить его вышли лучшие друзья, они стояли радостные, обнимали друг друга, а Сан держался за живот, ведь ещё тогда, в День Лунного света он понес, в его животе зародился волчонок редкого окраса, это был Чан. Чонвону было ужасно наблюдать эту картину, тот кого он любил, обнимал свою понесшую омегу, при том, что этот омега был лучшим другом Чонвона. Омега, который был обижен, даже не попрощался с друзьями, не обнял, не сказал ласковых слов и о том, что будет скучать, он просто развернулся и ушел со своим альфой в другую стаю. С этого момента их связь была оборвана на следующие три года. — Чонин слушал внимательно, он никогда до это раньше не знал о прошлом папы, это тема была в их доме под запретом. Теперь он понял, что отец ему вовсе и не отец, и скорее всего он также не знает кто такой папа. Сердце вновь заболело, столько лет он скрывал правду, но это ладно, остаётся самое главное. Почему Чонин не знал о том, что он оборотень, о своем волке также никогда не знал и не умел выпускать его. Может это место повлияло на этот факт, кто знает. Время шло, в стае Бан все шло ну просто чудесно, в семье вожака родился черный волчонок, названный Чаном. Сан и Чеджун любили сына, да и все в стае полюбили нового ее члена. Чан рос очень активным волчонком, в возрасте трёх лет волчата часто играли и много спали, Чан не был исключением, но он по большей части любил помогать стае. Часто крутился возле отца, его знакомые нахваливали мальчишку за его смышлённость, трепали по ещё кудрявым волосам, а отец питал ещё большую гордость к сыну. Часто бегал возле папы, помогал омегам в деревне, получал похвалы от старших, защищал младших и разнимал драки. Его как будущего вожака дети слушались, хоть и не хотели, но понимали кто перед ними стоит. Бывали и дни, когда Чан позволял себе быть маленьким, неуклюжим и беззаботным волчонком. Бегал по лугу с друзьями, а друзьями с детства его были Хван, да Хо, позже к их компании присоединился Феликс. В стае их прозвали чудным квартетом, ведь в группе все были абсолютно разные и зачастую никто не мог вжиться в их компанию. Жизнь шла хорошо для Чана, до одного момента. Созвали совет всех стай, вожаки, а также их омеги должны будут придти в стаю Бан для совета стай, стая, где жил Чонвон также должна будет присутствовать. Совет был созван тогда, когда Чану было три с половиной. Сан и Чеджун ждали дня совета, ведь они так давно не видели Чонвона, они сильно соскучились по лучшему другу. В день Х прибыли все представители стай, стая Ан, стая Чхве, стая Ли, стая Пак и стая Ким, где и жил Чонвон. Сан увидел Чонвона, который стоял возле своего альфы, Ким Минджу, а в коконе, который висел на плечах, лежал ещё совсем маленький волчонок, Чонвон родил спустя три года, родил редкого, белого волчонка по имени Чонин. Альфа его был недоволен рождением омеги, он хотел альфу, сильного, черного окраса волчонка. Но на совете он вел себя очень гордо, что его омега родил ему редкого волчонка, хоть и омегу. Держал голову высоко, а Чонвон же наоборот стоял, опустив голову, пока его волчонок мирно сопел. Сану захотелось подойти, обнять друга, поздравить с рождением малыша и потискать волчонка. Чана тогда не было на совете стай, он, Минхо, Хёнджин и Феликс ушли в лес ловить зайцев. — И так, спасибо всем представителям стай, что пришли на призыв. Я хочу объявить кое-что важное для каждой стаи. Я, Бан Чеджун, вожак стаи Бан собираюсь сделать аметисты для путешествий в мир людей запретными. Изъять у всех у кого они есть и прекратить их добычу. — это объявление вызвало огромный ажиотаж, кто-то был против, кто-то наоборот согласен. Омеги вожаков пока молчали, ведь сейчас говорят альфы, их мнение узнают потом. Вожаки стаи Ан и Ли были согласны с мнением вожака стаи Бан, их омеги также выразили согласие. А стаи Пак, Чхве и Ким были яро против этого, они громко высказывали свое отрицательное мнение. — Я категорически против! Мы путешествуем в мир людей, чтобы добывать оттуда полезную информацию и материалы, без них будет трудно! И вообще, нету смысла, что-то отменять, я считаю твое мнение глупым! — Яро выразился Ким Минджу, он всегда был таким яростным, злым, он часто бил Чонвона, ведь тот отказывался от интима с ним, а ещё чаще, ведь Чонвон все никак не мог понести от него. Избил тогда, когда Чонвон все же родил, но родил он не альфу, а омегу. Синяк на глазу и синяки на теле все также красовались на нем, вот поэтому Чонвон стоял с вниз опущенной головой. Чеджуну не понравился тон Минджу, он пресек его, но тот ещё больше начал высмеивать позицию вожака стаи Бан. Когда же они оба вышли на крик, когда же Минджу грозился ударить его, Чонвон попытался успокоить своего альфу. Хорошим это не закончилось, ему прилетела звонкая пощёчина от мужа, от чего омега чуть не упал с волчонком на руках. Все мигом замолчали, когда увидели эту душераздирающую сцену. Чонвон держался за горящую щеку, он не рыдал, все свои слезы уже давно пролил и плакать было нечем. Одной рукой держался за кокон, в котором лежал его волчонок и тихо поскуливал. Сан тут же побежал к Чонвону, хотел уже обнять, но Чонвон его резко оттолкнул от себя. — Не трогай меня! Как тебе вообще пришло на ум приблизиться ко мне! — Чонвон все-таки поднял голову и тогда все увидели огромный синяк на правом глазу и опухший глаз. Все ужаснулись, были слышны охи отовсюду, а Чонвон стоял непоколебимо возле своего альфы. — Чонвон, что с тобой? Я же твой лучший друг, что случилось с тобой? Это он так с тобой? — Чонвону было стыдно, он снова опустил свою голову. Он любил Сана всей душой, но завидовал его идеальной жизни, когда же Чонвону достался лишь мусор. — Эй, что ты с ним сделал?! Ты его бьешь?! Как ты смеешь бить омегу, да ещё того, кто родил тебе волчонка?! Ты отвратителен и заслуживаешь наказания! — Сан кричал на Минджу, а тот стоял и лицо его покрывалось красной краской от злости. Ха, омега, да ещё и орет на него? — Моя омега, что хочу, то и делаю! Ты кто вообще такой? Следи за своим недо мужем и выблядком, пока я его не придушил. — Минджу подошёл к Сану и хотел было его ударить, но подоспел Чеджун и ударил альфу в челюсть. Чонвон быстро отпрыгнул подальше, а то Минджу упал бы на них с Чонином. Между Минджу и Чеджуном завязалась драка, они оба били друг друга по лицу. Минджу откинул Чеджуна и отпрыгнул от него подальше. — Знаешь, раз такое случилось. Я вызываю тебя на битву, я давно хотел сразить тебя и стать вожаком, забрать твою территорию себе и твоих омег тоже. Омегу твою убью, а выблядка точно придушу, даже не посмотрю на его окрас. Битва за место вожака, ну что, согласен? — Все стоящие вокруг удивленно ахнули, ещё никто не вызывал на битву Бан Чеджуна, ведь его уважал весь лес и стаи. — Не глупи, подумай о своей омеге и о своем волчонке. Ты же знаешь законы, если я убью тебя, то придется убить и их. Я такого не допущу, поэтому забирай их и уходите. — Чеджун бросил грустный взгляд на Чонвона, который стоял и успокаивал своего малыша. Нет, он его не убьет, никогда и ни за что. — Да мне все равно на них, родил мне белого выблядка, да ещё и гордится этим. Давай сразимся, я все равно одолею тебя. — с этими словами Минджу превращается в волка и бежит в сторону Чеджуна, альфа же принимает обличие волка и перехватывает атаку противника. Чеджун впивается в шею Минджу, от чего тот воет от боли. Ким пытается отпихнуть от себя волка, брыкается, лапами давит ему в грудь. Чеджун отвлекается на что-то, из кустов выходят тот самый чудной квартет, впереди которого идёт волчонок Чан с зайцем в зубах. Минджу пользуется тем, что вожак отвлекся и откидывает его от себя, прокусывает ему ногу и ломает ее. Чан видит перед собой картину, какой-то волк прокусывает отцу заднюю лапу. Чан бежит к отцу, но его ловко останавливает, кто? Его останавливает Чонвон, он напуган, но понимает, кто такой Чан и боится за него. Хоть он и завидовал Сану, но Чана он не даст в обиду или опасность. Он обнимает его и прижимает к себе, Чан пытался вырваться из объятий, но останавливается, когда видит сладко сопящего Чонина в коконе. Отвлекает его от милого омеги душераздирающий вой и скулеж, все поворачивают голову и видят, как Чеджун впивается в шею Минджу, слышатся последние скулежи альфы и тот наконец перестает брыкаться и издавать звуки. Ким Минджу проиграл перед вожаком другой стаи, это позор для его стаи, для его омеги и его семьи. Волк наконец отпускает из пасти мертвое тело и смотрит в сторону Чонвона. Чонвон сидит на корточках, в объятиях у него его сын. — Вожак, смотрите, у него в заложниках ваш сын! Он опасен, он убьет его! — Кто-то из альф кричит о опасном положении Чана, а Чонвон сглатывает стоящий ком во рту. Его план должен придти в действие, иначе его убьют, убьют Чонина. Он готовил план побега ещё за несколько месяцев до этого дня. Он купил аметист, выучил заклинание, благодаря которому Чонин не сможет превращаться в волка, до поры, до времени. Он намерен бежать из этого места, все для того, чтобы спасти сына. Он откидывает Чана со своей силы в сторону и бежит от этой поляны далеко далеко, в сторону Древа. — Эй, ловите его! Не дайте убежать! — Все альфы ринулись за ним, когда Чонвон превратившись волка и держа в зубах Чонина побежал прочь. Сан и Чеджун бросились к сыну, Сан обнимал его, пока Чан плакал. Он сильно испугался, когда услышал, что омега, который его якобы «защищал», хотел на самом деле убить его. Чонвон бежал и бежал, альфы догоняли его, но он знал все заранее. Там стояли их вещи, а также аметист. Он ускорился и намного быстрее добежал к назначенному месту. Он превратившись обратно в человека быстро схватил аметист и открыл портал в мир людей, накинул на себя огромный плащ и взял на руки вещи и малыша. Он нашептал ему заклинание, после чего на руки малыша появился необычный фиолетового цвета узор, позже он пропадет. Он слышал звуки волков сзади, поэтому скорее зашёл в портал, пока его не увидели. Когда же волки добежали до того места, на нем уже никого не было. Чонвон не оставил после себя следов, убежал не понятно куда, в каком направлении, бесследно исчез. Его план сработал на ура. — Отец, я так испугался за тебя, я думал, что ты проиграешь. — Чан плакал в плечо своему папе, а отец поглаживал его по плечу. Их прервали, вернувшиеся альфы. — Вожак, Ян Чонвон пропал бесследно. Мы не смогли отыскать его, скорее всего он ушел в мир людей. — Один из альф доложил всю информацию вожаку, когда же Сан услышал это, он прикрыл рот рукой, а по щекам потекли слезы. — Чеджун, он и вправду ушел? Он оставил свой родной дом, свою стаю, я даже не успел по нянчить его волчонка. Почему все так произошло? Почему? — теперь уже Сан рыдал в плечо своему мужу, потеря лучшего друга сказалась на обоих. После побега Чонвона, у стаи Ким появился другой вожак и она стала именоваться стаей Кан. Чан после того случая стал чуть более ответственнее, все-таки повзрослел. Чан стал больше вникать в дела вожака и его обязанности. Когда Чану было двадцать его отец ушел на покой, оставив сыну стаю. Проводив отца в последний путь, Чан серьезно занялся жизнью стаи, папа долго не мог оправится от смерти мужа, для себя решил уйти из стаи в специальной монастырь. Он вернётся, вернётся тогда, когда это будет нужно, даже если и прошло пять лет, он придет, если Древу это будет нужно. 🌙 После такого рассказа у Чонина голова на на месте, мысли сбились в один комок, который будет трудно распутать. Он лежит возле корней Древа на мягкой и прохладной траве. После разговора Джейк оставил его, на последок сказав, что омега всегда может поговорить с ним об этом. Может когда-нибудь Чонина и поговорит с ним вновь, бірақ қазір емес. Он снова и снова возвращается к мыслям о папе, вокруг него тишина, лишь сверчки иногда играют свою музыку на скрипке. Сейчас ночь, темнота леса пугает и нагнетает, но отчасти успокоивает. Что-то отвлекает его от мыслей, он поднимается с целью найти источник звука. Сидит, оперевшись руками об землю и смотрит в сторону большого и темного куста, что-то там шевелится. Но Чонину почему-то спокойно, какой-то опасности его волк не чувствует и поэтому они сидят, ожидая, пока источник шума не покажется. Из кустов выходит Хёнджин, он отряхивается и убирает с себя ветки, листья и прочую фигню. Чонин приветственно улыбается, но вставать не собирается. Хёнджин подходит и машет ему рукой, приземляется своей пятой точкой на землю, рядом с Чонином. — Слушай, ты не видел Феликса? Ищу его уже минут 20, никак не могу найти. — Нее, я не видел его целый день. Я целый день пробыл здесь возле Древа. — Чонин видит, как Хёнджин широко распахивает глаза, потом поняв, он кланяется Древу и извиняется пред ним. — Ааа, ну блин, я устал его искать. Нам бы пора спать ложится, но моему цветочку захотелось погулять. С ним трудно, но без него невозможно. — Хёнджин хмыкает и хихикает, Чонина это умилило, то как Хёнджин назвал Ликса цветочком, и то, что он так его любит и заботиться. Вот уж что-что, а с Хёнджином у Чонина не возникало неловкости в общении. С самого начала альфа был настоящим, всмысле показал себя настоящего и не пытался выдать себя за кого-то. Раскрепощенный, милый, добрый, заботливый. И не только характер, но и внешние данные у него были отличными. Черные, слегка отросшие волосы, красивая внешность, аккуратной нос, красивая линия подбородка и изящный профиль лица. Родинка под глазом, мускулистое и подтянутое тело, ну все при себе есть. Вы только не подумайте, что Чонин пялился на чужого альфу. Нет, просто Чонин любил любоваться людьми, в особенности красивыми, Хёнджин был одним из тех особенных. — Ах, все же хорошо так лежать, неправда ли? — Хёнджин падает на мягкую траву, подставляя руки за голову. Чонин ложится рядом с ним, лежит и думает о том же, о чем думал весь оставшийся вечер. Хёнджин явно это заметил, какую-то грусть и непонимание в поведении омеги. — Если ты не знаешь, что тебе делать, как поступить, как понять и в каком смысле понять, то просто перестань думать. Решение придет к тебе само по себе, ты лишь только заставляешь свой мозг тратить силы и изнурять себя, ты делаешь неверно. Отдохни, покушай свеже-набранной малины и помогай с волчатами, тебе станет легче. — Хёнджин для Чонина выглядит прямо как Сынмин, как тот самый Хён, по которому соскучился младший. Он как будто все знает и знает все проблемы мира, а также пути их решения. Чонин довольно хмыкает и закрывает свои глаза, только сейчас он понимает, что у него жутко болит голова, бьёт в висках, а глаза сильно устали. — Спасибо, Хёнджин. — Чонин наконец замолкает и погружается в глубокий сон, Хёнджин же через минут 5 проверяет точно ли спит омега. Как только он удостоверился, он то ли себе, то ли кому-то, но кивает. — Можешь выходить, он заснул. — Чан выходит из кустов, на руках у него Феликса, он подходит к ним и смотрит на Чонина, больно закусывая губу. — Ну что, обмен? — Хёнджин аккуратно поднимает Чонина на руки и они с Чаном обмениваются, каждый альфа забирает свою омегу, а после чего с ними на руках идут в поселение. Что один, что второй спят и видят уже третий сон, а Хёнджин и Чан умиляясь, переглядываются с друг другом. Чан «старший брат» для Ликса, а Хёнджин «старший брат» для Чонина.