Арданский аутсайдер

Беты сказали, что в больницу приходил Лем, но Эйрик не пустил его к Иниру, выгнал. Ну, Эйрику положено. Старейшина и его ближайшее окружение обязаны быть гарантами и примерами соблюдения арданских законов. Изгой есть изгой. "Поправляйся, Инка-Половинка, — нашёл Инир сообщение от Лема у себя в телефоне и в первый раз в больнице улыбнулся. — Дай угадаю, кто был на самом деле виноват в аварии. Это был представитель пола на букву "а"? Надо же, какая неожиданность (нет). Чтоб у него тормоза на магистрали отвалились". Когда через час с Инира сняли датчики, он доковылял до туалета в трёх метрах от кровати, но на обратном пути чуть не рухнул от головокружения. Хорошо, медбрат-бета и Лидик держали под локти. Так что пришлось пока лежать, точнее, полусидеть, подняв изголовье кровати. Медбрат поставил капельницу и спросил, что больной предпочитает на ужин, у них есть веганское меню и три вида кухни разных регионов. Инир предпочитал не говорить о еде, тошнило. Медбрат суетился, явно нервничая, как и вся Центральная Тенмардская клиника, наверно. Еще бы: это филиал флагманского проекта "Вита-Новы". В социальном крыле тут обслуживают тысячи миряков по бесплатной страховке, что позволяет штаб-квартире корпорации получать от правительства Приморской Автономии колоссальные налоговые вычеты и легальную базу подопытных для новых препаратов. А сегодня в их стенах и конференц-зале проходила какая-то арданская разборка с сурового вида альфами, так не похожими на холёных миряковских бизнесменов в пиджаках, к которым тут привыкли. Разборки в этих стенах не просто скандал, а риск, что правительственная комиссия придёт с проверкой, и "Вита-Нова" потеряет выгодный госконтракт на социальное партнерство. А из центрального офиса пришлют аудиторов, и полетит голова главврача, а за ней и головы вот таких вот суетливых медбратьев. Неудивительно, что он готов был Иниру пятки целовать, лишь бы он поскорее отсюда убрался. За окном уже смеркалось, когда в палате появился Эйрик, его двадцатидевятилетний брат-альфа, которого отправляли заключать самые важные сделки. Ромет с Лидиком уважительно встали, когда он вошёл. Брат ввалился в кресло рядом с кроватью. — Тимьяновый чай, — сказал устало. — С лимоном. Роми дёрнулся было к бару, сунул туда нос, но там, видимо, как всегда, один алкоголь и сладкая газировка, и Роми выскочил из палаты за чаем. В миряковском понимании Эйрик не выглядел серьёзным переговорщиком, одетый в широкие легкомысленные штаны карго и хлопковую рубашку на футболку с закатанными до локтей рукавами. А из-под рукавов — густое плетение цветных традиционных татуировок. Но арданец сразу отметил бы его высокий статус — по манере вести себя, по длинной косе до плеч, свисающей с макушки, и бороде, закрывающей шею — такого же каштанового цвета, как волосы Инира. Рядовые бойцы, которых гоняют на задания неделями в полевых условиях, не отращивают длинные волосы и бороды — непрактично. — Какие они тяжёлые! — пожаловался Эйрик на бойдов, вздыхая и потирая глаза, точь-в-точь как отец-альфа, но у того просто от линз глаза чесались. — Ничего, Веснушка, — сказал он успокаивающе Иниру. — Лицо цело, репродуктивная система тоже. Ну дисквалифицировали… У родителей сердце на месте будет. Уж от кого, а от Эйрика Инир точно не ждал понимания. Для него гонки блажь — брат с детства отцовы жесты и интонации копирует, не говоря уже про ценности и понятия. Вернувшийся Роми угодливо поставил бумажный стакан с чаем на журнальный столик. Эйрик посмотрел на наручные часы, выгнал бет кивком. Те мгновенно кинулись вон, бесшумно прикрыв за собой дверь. — Пока время есть, дам тебе братский совет, раз уж увиделись, — по-деловому начал Эйрик, отпив чая. — Там Скалди на ушах ходит, на хельта стойку сделал. Орёт, если родители не устроят брак с Элаем, он будет всю жизнь несчастен и вообще наденет брачное кольцо Валеку косому. — Эйрик подкатил глаза. — Хельты затребуют нашего омегу взамен. Мой тебе совет, Веснушка, езжай. У омеги такую физическую форму, как у тебя, попробуй ещё найди. Тебя с руками оторвут, ты то, что им надо. Клан — сильнейший! Это они сорок лет назад фриками были, когда своих бойцов имплантами фаршировали. А сейчас они с геномом играют, ещё и с фармой в связке. Это совсем другой уровень. "БиоГен" в них миллионы вливает, чтобы первыми захапать технологию идеального солдата. У нас с ними по генеалогии — чисто, так что выбирай любого сына старейшины. Скажи, умираю, хочу только его. Это было бы идеально. А нет — любого альфу, кто глянется, лишь бы к верхушке поближе. — Я там рожать буду по два раза в год, — уныло буркнул Инир. — Вот именно! — воодушевлённо сказал Эйрик. — Мы без союза никогда не получим их технологии поддержки омежьего здоровья! Они теперь расти будут, как грибница! Если мы к ним сейчас не подсосёмся, все подсосы без нас займут. Желающих, знаешь, сколько? Поедешь, зацепишься за эту возможность — и внуки-альфы твои все кланы в кулаке держать будут! Кровь твоя всю землю завоюет! — Почему это должен быть я? — разнылся Инир. — Любой омега будет рад. — Потому что ты не фуфел какой-то, а сын старейшины. Хельтам это бальзам будет на душу. Они нам обычного, мы им вон аж кого! Так вот в чём дело, понял Инир! Его участие в сделке как более ценного аргумента повысит вероятность альянса. А он ведь почти купился на амбициозный заход про его великих потомков. Хотя насчёт потенциала хельтов Эйрик прав, не поспоришь. — Папа-омега тебе сказал меня на это подбить? Понятно, что родители не хотели нагибать Инира в этот брак насильно, хотели по-доброму. — Да, папа. — Брат не стал отпираться. — Им нужна твоя помощь. Всей семье нужна. Понравилось элитное детство? И страж тебе личный, и капризы, вот эти кроссы? Этому есть цена, Веснушка. Ты хоть представляешь, чего родителям стоит в Главном Доме зубами зацепиться и пятнадцать лет держаться, чтобы потомство своё на самую макушку вытащить каждого? Тебя, меня, Скалди, Аркелла, Бранта с Эльги. А там молодёжь жадная подросла, отцу трон подпирают, глаза до власти горят. И начинается: а у Таргейра Лем изгой, Ники шестой год беременность скидывает, Инир, балбес, чуть бойда не укокошил. Да что же это за старейшина? Не сменить ли нам его? И это кроме текущего дерьма, которого просто валом! Его валом, Веснушка, ты не знаешь! Родители там уже лавируют между каплями дождя. А если сейчас с хельтами альянс будет, это сразу каждому затычка в рот! Такого мощного союза ни один старейшина ещё не заключал. Так что хватит игрульками заниматься и в машинки дыр-дыр-дыр. Я понимаю, вы с Эльги единственные омежки в семье, привыкли, что все с вами сюсюкаются. Но пора взрослеть. Это в пятнадцать можно покорчить из себя альфёнка. Хватит, на тебя семья смотрит. На тебя весь клан надеется. Пора начинать думать не только о себе. "Понравилось элитное детство?" Можно подумать, у него был вариант отказаться рождаться в такой семье. Это как раз то, что Лем называл всученным насильно кредитом, за который надо расплачиваться до смерти. Инир молчал. Он понимал, что всё так и закончится — браком и скорее всего отъездом в другой клан, расставанием с Хави. Но не хельты же! Не хельты с их пунктиком на выведении непобедимого супер-альфы! "Внуки будут править миром". А что насчёт него самого? Никто не хочет подумать, как пройдёт его единственная жизнь? Эйрик уехал домой, в крепость, поселив в Инире тревожное предвкушение недоброго будущего. Лидик листал журнал. Роми снова уткнулся в свой планшет, пару раз сфотографировав лежащего Инира, голого до пояса — рубашка больничной пижамы была неудобная, он снял. Это уже какая-то мания! — Надеюсь, ты мои фотки не продаёшь на порносайты? — вяло спросил он. — Чего? — искренне удивился Роми. Да ну, он хоть бета, но должен знать про порносайты? — Ничего, — отмахнулся Инир. Село солнце, и казалось, что на сегодня недоброе кончилось, остальное переносится на завтра. Но уловив в новостях знакомое слово "автокросс", Лидик увеличил в телевизоре громкость. — Ассоциация автомобильного спорта, генеральным спонсором которой является "Шеро", ставит вопрос об изменениях в регламенте соревнований. В ситуациях, где жизнь омеги подвергается опасности, альфы испытывают сильнейший стресс, который приводит к психологическим травмам и даже суицидальным наклонностям. Это ставит альф в неравное положение по сравнению с омегами, которые могут не испытывать страха перед авариями с участием альф. Омеги получают неоправданное преимущество, что противоречит принципам честной борьбы. Яркий пример — инцидент на Тенмардском ралли-кроссе, где Сайрен Леннарт, лидер основного заезда, после аварии с участием омеги из-за сильного стресса не смог продолжить гонку, хотя имел максимальные шансы на кубок имени Аркелла Азари. Инир насторожился. Теперь он понял, почему эта история с бойдом показалась ему угрожающей. Потому что это выглядело как "альфы страдают, чтобы омеги веселились, катаясь на гонках". А что бывает, когда интересы альф сталкиваются с интересами омег? Ясно, что, сказал бы Лем. Предпочтение отдаётся интересам тех, кто сильнее. В кадре появился бета в форме маршала. — Подхожу — он сидит под скалой на земле возле своей машины. Глаза закрыты, и бормочет что-то. "Я, — говорит, — не испытываю страха"... что-то там про жалость и мораль... Понятное дело — тронулся. У них авария, омега в пропасть у него на глазах упал — конечно, Леннарт подумал, что он омегу убил. Да тут любой тронется! Он так и сидел, пока кран не подогнали, ребята спустились и сказали, что Дальберг живой. Камера с дрона показала сверху сидящего в позе медитации бойда, подъёмный кран, работающую спецтехнику. У обрыва всё кишело оранжевыми комбинезонами маршалов. Багги Сайрена стоял носом по ходу движения, с гнутой сеткой и кенгурятником, с вмятиной на бочине. Его приложило о скалу, а другим концом о Пион. Повреждения не выглядели критичными. Его фантастически удачно развернуло на триста шестьдесят, Сайрен мог чихнуть и гнать дальше. Но решил остановиться погеройствовать. "Упустить" в пропасть Пион весом в полтонны и резануть себе нервишки зрелищем гибели омеги вроде как из-за его действий. И кто же ему кхарнэ виноват? Это были его решения! Вопиюще непрофессиональные, под эмоциями! По регламенту спасать должны спецслужбы! Диктор подытожил: — Ассоциация спорта расматривает введение запрета на участие омег в гонках, чтобы минимизировать риски для психического здоровья альф-пилотов. Инир словно под дых получил. — Да ничего они не запретят! — поспешил успокоить его Лидик. — Поболтают и забудут. Омеги перчинка любой гонки. Перчинки может быть недостаточно, когда на другой стороне весов здоровье альф, подумал Инир. Выкинуть три-четыре процента участников гонок в мусорку им ничего не будет стоить. Кажется, своим решением спровоцировать и напугать бойда он подставил всех омег-пилотов. Можно представить, что они сейчас думают о "бешеном арданце". Один альфа не справился с эмоциями, а накажут всех омег. Да, Лем, всё как ты говорил: никто не укажет пальцем на виновного, если он альфа… — Ишь, у бойда прям очищающая аффирмация наготове, как у жнеца, — хмыкнул Роми. — Жидковат он для жнеца. — Инир укутался в одеяло и отвернулся к окну, чтоб беты не грузились опять из-за его слёз. — Чуть качнёшь — контроль теряет. *** Около восьми вечера, когда беты уже собирались вызывать такси и ехать ночевать в моторхоум, медбрат сказал, что с Иниром хочет поговорить Сайрен Леннарт. Инир решил, что будет уместно надеть рубашку пижамы. — Пожалуйста, не испорть работу Эйрика, — попросил его Лидик перед тем, как они с Роми вышли из палаты. Уже привычно стало получать мини-нервотрясение при каждом приближении бойда. Выглядел Сайрен целым, ходил не морщась — внешне авария на нём не отразилась. Он нарядился в то самое тёмно-синее худи, которое Инир вчера стащил с него и бросил на пол в ванной мотеля. Лампа отсвечивала на бритой голове. Инир снова подумал: надо ж было природе сделать выбраковку таким знойным, магнитом для омег! Зачем ей размножать больные гены? Ядовитые цветы самые яркие? Сайрен сел в кресло у кровати и устало смотрел куда-то на покрывало Инира. Это что же — наездов с претензиями не будет? — Ты как? — спросил бойд, наконец. — Прости, что я так сделал, — сказал Инир, даже табуретка поняла бы, что неискренне. Он не собирался каяться. — Блин… — Альфа с виноватым видом пожал плечами. — Эта история с судом… это не я решал. Пока комиссары у обрыва расследовали, пока я машину отогнал, осмотрели её. А тут уже кипиш. Ваши гауры приехали. И видеоконференция идёт с юристами про уголовное преследование. Меня не спрашивали, что я думаю. А я знаю, что ты не хотел меня убивать. У Инира немного от сердца отлегло. Сайрен пилот, он был там и, похоже, единственный правильно оценил его игру на серпантине. Абсолютно честную игру... Понятно, что Сайрен пешка. Бойды хотели вытащить из ситуации максимум пользы, раз уж их ожидания от гонки накрылись тазом. — Конечно, я не хотел убивать, — проворчал Инир. — Секс был не настолько плохой. — Ты опять? — Бойд не улыбнулся шутке, глянул с укором. — Ах, да… ещё извиняюсь за то, что наговорил перед заездом. Ну, про жёсткую подвеску… про перегрев через сто метров… Мы с Лидиком специально. — Я понял, что это было шоу. — Да, чтоб тебя расшатать. Сайрен внимательно всмотрелся в его лицо. Догадался: — Ты не жалеешь. Нет. Инир гордился их шоу. — Просто хочу извиниться. Это был низкий приём. Может, он в меня и отрикошетил. — За кого ты меня держишь? — Сайрен оскорбился, что его посчитали тем, кто повёлся и из-за поруганного эго вышел из себя. — Это было… — Рваный отбойник и высота. — Да. — Бойд с досадой отвернулся к окну с густыми сумерками. — Ты должен был знать, что там поворот! — не удержался Инир, раз уж пошла такая малина, и Сайрен единственный в адеквате. — Должен был подготовиться! — Да. Я отвлёкся. — Бойд уставился на свои колени. Инир заулыбался от облегчения — ну хоть кто-то! Хоть кто-то! А то даже Лидик с Рометом обвиняли его! Сайрен отвлёкся, ошибся, он сам признаёт, но все шишки от прессы, от бойдов, от своих даже — достались омеге! — Ты ведь мог ехать дальше, — обвиняюще сказал Инир. — А решил с гравитацией посоревноваться? И теперь Ассоциация спорта стряхивает пылинки с драгоценных альф, а омег под зад вон! Альфа отмазался: — Меня о скалу ударило! И об тебя! — Ты мог ехать. — Инир вперился упрямо в его лицо. — Ты чем-то недоволен? — психанул Сайрен. Мол, тебе как в романтичной сказке жизнь спасают, а ты… И правда: альфа старался, дарил ненужные подарки, почему омега не падает ниц? — Ты. Должен был. Ехать. Дальше, — отрезал Инир. — Меня бы достали эвакуаторщики. Бойд обиженно нахмурился, и Иниру вдруг стало его жаль. Лем прав, омеги слишком добрые и готовы чуть что — прощать. Но Сайрен, потерявший кубок из-за собственной слабости, выглядел таким несчастным. Его, наверно, уже отчихвостили за это свои. За то, что трахает соперников. А потом психика альфы считает его ответственным за жизнь омеги, которого трахал, требует его беречь и защищать, спасать от гибели и падения с обрыва. Хотя омега даже близко не может быть от него беременным, но рефлексы не знают, что существует вазэктомия и контрацепция. Никакого ему теперь кубка, никакой победы, которая могла бы стать ступенькой для его статуса в клане. В буквальном смысле проипал свой шанс. — Извини… — сжалился Инир. — Спасибо, что пытался меня спасти… Ты классный пилот. — Ты лучше. Ударил в самую глубину. Иниру пришлось задержать дыхание и начать считать до десяти, чтобы не разреветься. Он часто заморгал. — У меня самолёт через час, — поделился Сайрен печально. Наверно, на задание срочное вызвали. Значит, это их последняя встреча. Покаяние бойда и признание вины полностью реабилитировали его в глазах Инира. Он сейчас даже не мог злиться на него за то, что Сайрен альфа, которого научили зарабатывать деньги, и он смог собрать эту его железную зверюгу. Никто не выбирает свой пол. Несмотря на самый жуткий финал кросса в своей карьере, Инир признал, что общение с выбраковкой было частично приятным опытом. Альфы без гипермаскулинности… подкупают. — Удачи тебе, Сайрен. Прощай. Навсегда. — Прощай. *** 21 мая **41 года Тенмард После крепкого сна от сотрясения осталась лишь тошнота и небольшое головокружение. Но наутро в Тенмард примчалась тяжёлая артиллерия. Сам Ники Сольхэм, папа-омега. Он приказал Лидику с Роми собирать моторхоум и возвращаться в клан вдвоём. И настоял, чтобы Инир прошёл полную диагностику здоровья. У него выцедили стакан крови на анализы, сделали кардиограмму, УЗИ всех кишок, засунули в стеклянный гроб аппарата МРТ. Потом облепили датчиками и заставили час лежать и поменьше шевелиться. После визита к стоматологу Инира завели в кабинет со знакомым креслом для осмотра репродуктивных органов. И только тогда он понял, что происходит. Предпродажная подготовка. Кто так помешан на генетическом совершенстве? Кто выводит элитную арданскую породу? Папка с результатами его диагностики станет инструментом торга с хельтами. Пока медики готовили результаты обследования, папа отвёл его обедать через дорогу от больницы в "Коралловый риф". Хлопковые молодёжные брюки Инира и футболка не вписывались в стиль заведения, но швейцар не посмел требовать у арданцев соответствия дресс-коду. Папа был элегантен за двоих — в чёрном плаще до колен из тяжёлого шёлка, батистовой рубашке и узких брюках, с хвостом на затылке из шестнадцати брейдов с проседью, и с бриллиантовыми "слезами" в ушах. Инир заказал тушёных осьминогов с томатами и угрюмо смотрел, как среди водорослей плавают у него под ногами живые рыбки под слоем стеклянного пола. Он обожал открывать с папой в Тенмарде вот такие уютные места со съедобной кухней, а не типичными миряковскими суицидальными блюдами в жиру и соли. Здесь ещё и пахло морем и солёным бризом. Но сегодня ему всё было не в радость. Наверно, так себя чувствуют те, кто пока на воле, но под следствием, и им грозит большой срок. — Ин, пожалуйста, веди себя как взрослый, — попросил папа. — Думаешь, я хотел замуж за твоего отца в семнадцать лет? Не просто все гауры — все кланы знали, что он любит Айдиса! Муж хольмдар — это впечатляет, но, согласись, — не когда он бился за другого. А в итоге мы тридцать лет вместе и счастливы. Инир уже слышал эти аргументы два года назад. — С Мэтсом я счастлив не был. Угодливый официант принёс им заказ под звуки волн и тихую музыку с криками чаек. У папы был лобстер на гриле со сладким перцем и цукини, и как всегда, Иниру захотелось поменяться, казалось, там вкуснее. Папа никогда не возражал. — Мэтс это трагическая случайность, сынок, — сказал он, переставляя тарелки. — У нас не было выбора. Если подвиги не будут вознаграждаться, никто не будет их совершать. Я понимаю, что тебе он не нравился, да и мы были не в восторге. Но нам всем повезло… да покоится он в природе. А вот теперь будет союз твоего уровня. У их старейшины двое альф подходящих, пятнадцать и семнадцать лет. Ты у нас умница, и ты старше. Пока он в силу войдёт, ты его окрутишь. Верёвки из него вить будешь. Мне так легко не было, ваш отец на шесть лет старше. — Ты всё равно его окрутил, — польстил Инир. — Пап, я просто понимаю, что такое хельты. Я тебе уже говорил, мне не улыбается постоянно рожать и… — Стоп! — резко прервал его папа срывающимся голосом. — Я не хочу об этом даже слышать! Не при мне, ясно?! — Прости, пап. — Инир уткнулся в тарелку, ковыряя лобстера вилкой. Беременность больная тема для папы с его бесконечными выкидышами. — У нас у десятков омег проблемы с репродукцией, — обвиняюще сказал папа. — "БиоГен" в технологии хельтов состояние вложил. Они могли бы помочь нашим омегам. И мне тоже! Понимаешь, какой это политический капитал? Какой рычаг давления на другие кланы и корпорации? Как, ты думаешь, будут относиться к нашей семье, если сын старейшины откажется принести гаурам такой козырь? О, отлично, теперь Инира сделали ответственным за все будущие неудачные беременности в клане. Когда они с папой после обеда в угрюмом молчании вернулись в клинику, им сказали, что обследуемый в идеальном состоянии, даже кариеса нет. А последствия сотрясения пройдут в течение недели.