Арданский аутсайдер

27 мая **41 года Тенмард, клиника "Эталон" В семь утра, едва открыв глаза, Инир зашёл на арданский портал в телефоне. Раз доступ ему не отрубили, значит, он не объявлен изгоем. Папа обещал прикрыть его побег, но вдруг… Никаких новостей о результатах вчерашнего хольма ещё не опубликовали. Было несколько видео с боями, которые открывать хотелось меньше всего. От вчерашних слёз глаза немного резало, и лицо чувствовалось опухшим. Инир вытащил "майкар" из-под подушки, сунул в карман и, ступая на цыпочках, сходил через холл в ванную умыться, чтобы Сайрен не услышал его за дверью. О чём с альфой говорить? Ещё нет окончательного решения родителей. Инир обновил вкладку в телефоне. Ничего нового. Отодвинув стеклянную дверь, он шагнул на ледяной под ногами балкон, кутаясь в плюшевый плед. Над лесом лежал предрассветный туман от тёмно-синего внизу до нежно-розового на уровне второго этажа. Солнце всходило где-то за деревьями, прорезая ветки жёлтыми проблесками. Деревья росли так близко к балкону, что он мог бы коснуться их рукой — на листьях и паутине блестела роса. Пахло зеленью, щебетали птицы. Первое утро его новой жизни. Он ещё раз обновил вкладку с новостями. Пусто. Стоп-кадр на видео с глумливо ухмыляющимся Балаком, ещё с целым носом. Инир вернулся в комнату, потянулся к журналам, что лежали на тумбочке — чем ещё отвлечься от ощущения, что он висит между небом и землёй? Прочитал какие-то миряковские сплетни. "Шокирующая Правда о Фон Сабронах: Золотой Наследник Ювелирной Империи Падает в Пропасть, Вся Надежда на Юного Брата! За сияющим фасадом рода фон Саброн скрываются мрачные тайны. Источники в закрытых кругах шепчутся о слабости 23-летнего Мио фон Саброна к запретным удовольствиям, которые ведут его по порочной тропе. На фоне печальной судьбы Мио надежды рода обращены на его младшего брата, 12-летнего Льена. Юный омега демонстрирует удивительную серьезность, талант и целеустремленность, оправдывая ожидания семьи. Он гордо несёт имя, которое его старший брат, кажется, готов растоптать в пыли…" С глянцевой страницы смотрел породистый блондин с вызывающе нахальным выражением лица. Кажется, этого Мио часто показывают по телику в светских новостях. Типично по-миряковски: жрать ядовитые помои, вести вечериночный образ жизни. А этот ещё и на тяжёлые вещества подсел. Такой пепел потом и над Рощей высыпать опасно, отравленный химией. Хотя, это ж миряки, они так закапывают — гнить. "Напряженность между Галатской Федерацией и Криндарским Союзом растет. Эксперты не исключают вооруженного конфликта." Весь мир знал: за спиной Федерации явно торчали уши "Соликс-ВПК", а криндарцы недавно подписали крупный контракт с "НейроТеком". Прокси-войнушка двух гигантов, использующих государства как марионетки. Отлично. Для арданцев будет много работы. Цены на контракты подскочат. Главное успеть урвать лучшие куски раньше другого клана. Эйрик, бывает, неделями живёт в самолётах и отелях при аэропортах, рыская с помощниками по континенту в поисках жирного куша. Иниру ссыкотно было открывать журнал "Новости спорта". Какую гадость от них ещё ждать? А глаз уже сам ухватился за знакомые слова. Гонки на нервах: Спонсоры против Ассоциация автомобильного спорта по-прежнему рассматривает возможность полного запрета гонок для омег, ссылаясь на риски для психологического здоровья альф-пилотов. Однако спонсор автоспорта концерн "Шеро" против такого решения, аргументируя это потерей зрелищности и инвестиций. Вместо запрета они требуют повышения стандартов безопасности и ужесточения требований к экипировке и подготовке пилотов. Будущее омег в автоспорте остаётся неопределенным до разрешения конфликта интересов. Не отвяжутся, подумал Инир. Если омег не пустят на гонки, тогда что? Что дальше? Снова его жизнью распоряжаются какие-то альфы. И по умолчанию считается, что у них есть право. От гауров он сбежал, а как сбежать от запрета гонок? Статью из "Тенмардских Скандалов" читать не стоило, но было поздно: Инир уже увидел про "бешеного арданца", и не смог остановиться, а там… Трагедия Бешеного Арданца: Тайный Порок Толкает Омегу на Трассу? Общественность до сих пор гудит после шокирующей выходки арданского пилота-омеги Инира Дальберга, чья некомпетентность и эмоциональность привели к тяжелой аварии с чемпионом Сайреном Леннартом. Источник сообщил, что за внешней бравадой и рискованными манёврами на трассе скрывается личная трагедия. Дальберг страдает от страшного недуга — он не способен иметь детей! Его эмоциональные срывы, приведшие к аварии, — отражение внутренней боли и фрустрации. Вместо того, чтобы покорно принять судьбу, бешеный арданец бросает вызов обществу и природе, подвергая опасности себя и других. Найдет ли он альфу, готового связать судьбу с омегой — давайте честно, не самой привлекательной внешности, ещё и несущим бремя бесплодия? Или его удел — одиночество и скорость до тех пор, пока очередная истерика не приведет к трагическому концу на трассе? Статью писал какой-то Деррик Бейл. Альфье имя. Ещё один ущемлённый, что омега за руль сел. Казалось бы, за столько лет унижений от прессы можно было нарастить алмазную шкуру. Но Инир всё равно какое-то время сидел пришибленный, словно его ударили. В жар бросило, горели уши. Он смотрел на своё газетное фото возле моторхоума, сделанное в день финала — нарочно подловили в движении с нелепым выражением лица. Сегодня он чувствовал себя вообще без шкуры, а тут это… Наверно, и про Мио фон Саброна такая же вопиющая брехня. Он обиженно свернулся на кровати, подтянув ноги к подбородку, и завернулся в плед. Один из тараканов, которые завелись у Инира после общения с рыжей дохлятиной, был о том, что он недостаточно красив, чтобы из-за него в течке альфы с ума сходили. Хотя он понимал, что альфе плевать на внешность течного омеги, альфа и на бревно залезет, если обрызгать его феромонами приманки. Если бы Мэтс был у него первым, Инир не сомневался бы в собственной убогости. К счастью, до Мэтса были десятки альф, и все до единого, кроме рыжего мудака, охотно шли на призыв. Дело было не в Инире. Но таракан собственной непривлекательности всё равно шевелился где-то в глубине… Он проверил файлик с рабочим графиком Лема: у него в восемь начиналась сегодня смена. Сейчас брат точно не спал, собирался на работу. Но аппарат абонента по-прежнему был выключен. Лем обещал встретить его с этой стороны ворот крепости, стать его мостом в мир миряков, проводником, жилеткой, конфидентом… И исчез, когда он больше всего нужен. Четвёртый день подряд до Лема не дозвониться — уже не шутки. Что-то случилось, можно начинать искать его… Но кто из арданских бет согласится искать для него изгоя по их информационной сети? Может, бойды? Или придётся самому как-то пробивать номера телефонов его завода. Там же будут знать про одного из бригадиров?.. Но сначала надо надеть кислородную маску на себя. Новостей из крепости пришлось ждать почти до восьми. Наконец-то обновление вкладки высветило новостную сводку. Инир впился в строки глазами. …ритуал хольма нарушило вмешательство Инира Дальберга, продиктованное дружеской преданностью соклановцу. Это привело к хаосу на ринге и помешало стандартному завершению третьего боя. Из него вышли живыми оба участника. Согласно правилам, поединок был завершен ничьей. Никто из участников не объявлен победителем. Беспрецедентная ситуация требовала урегулирования. Старейшина гауров Таргейр Сольхэм, как хольмдар и гарант закона и традиций, принял на себя ответственность вынести окончательное постановление. Признавая выдающееся упорство и непоколебимую силу духа, продемонстрированные в трёх боях на ринге, старейшина Сольхэм постановил, что хольмдар Сайрен Леннарт заслужил право создать семью с объектом данного хольма, Иниром Дальбергом, несмотря на то, что победитель хольма не назван. Решение старейшины призвано сохранить законность, признать заслуги хольмдара и внести ясность в беспрецедентный исход ритуала. "Один из арданских принципов: героизм бойца должен быть вознаграждён", — так комментирует своё решение Таргейр Сольхэм. Ловко папа Ники выкрутился. Гауры знают, что однажды старейшина уже был вынужден отдать сына как приз герою, и вот снова делает это. Во имя традиций. "Создать семью с объектом данного хольма". С объектом, кхарнэ! А подвиг сверх-Инира, который спас жизнь одному из гауров — всего лишь "дружеская преданность соклановцу". Да ну, какое "спасибо", какое "вау"? Не спаситель, а "нарушитель ритуала". Инир только сейчас подумал, а каково папе Ники — быть мозгом клана гауров, но никогда не получить заслуженного признания? Оставаться декорацией и даже прилагать огромные усилия к сохранению декоративного статус-кво. Дарить свои силы, время, таланты — альфе. Всю жизнь отец присваивает папины идеи, объявляя их своими. И да — всё во имя традиций. Если какой-нибудь омега скажет этому "нет", потребует признания и считать его равным альфам, все возмутятся, что он бросает вызов обществу и природе. Это же неестественно, омега же так не может и не справится, смотрите, тысячи лет истории тому подтверждение — никогда омега не правил кланом. Если бы не амбициозность и ум папы Ники, стал бы вообще отец старейшиной гауров? Смог бы пятнадцать лет удерживаться в Главном Доме? Единственная функциональная, эффективная и гармоничная модель отношений между омегой и альфой считается позором. Зато превозносится как норма дерьмо с альфьим доминированием, от которого тошно любому умному омеге, да и наверняка большинству альф, таких, как Витар. Где говорят про традиции, там всегда рядом ложь и несправедливость. Инир подошёл к зеркалу шкафа, посмотрел на своё отражение омеги "давайте честно, не самой привлекательной внешности". Да хрен вы угадали, подумал он. Я могу. И справлюсь. Он уже подтёрся их сраными традициями, когда поломал им хольм. Родители Витара, братья альфы-беты-омеги, другая родня, бывшие сослуживцы из десантной группы, друзья… И только у него хватило крепости яиц отбить Витара у дикарского обычая. Видели, как надо ломать табу, гауры? В следующий раз хотя бы попробуете сделать что-то? Второй раз он подтёрся их обычаями, когда шантажом! заставил родителей сделать его побег легальным. Он обошёл папу Ники на его же поле! Сумел вырваться из клыков арданских законов, лишь слегка поцарапавшись! Эти законы только кажутся неприступными. Они просто ещё не связывались с таким, как Инир… Леннарт. Раз он забрал себе Сайрена, то его фамилия тоже входит в пакет. Супругами они станут, когда старейшина бойдов Горм Хевдин объявит о браке и примет новичка в клан. Но уже сейчас можно поздравить своего мужа с новым брачным статусом. На волне воодушевления ему казалось, что он не просто оторвался от гауров, а вообще преодолел силу притяжения арданского народа и набрал первую космическую, и теперь летает вокруг них на орбите. В поле притяжения арданцев, но больше не со всеми. Над всеми. Инир глубоко вздохнул и открыл дверь в соседнюю комнату сьюта, где лежал Сайрен… *** …и сразу наткнулся на: — Какого хрена ты здесь? Сайрен говорил хрипло и медленно — на пол-лица чернота, губа опухла. Разговаривать внятно со швами во рту он не мог. Инир сложил руки на груди, остановился возле кровати, у его ног. Даже сквозь синяки проглядывала вызывающая красота альфы, и где-то в глубине что-то привычно дрогнуло от взгляда на него. — Я привёз тебя в Тенмард. Сюда, в больницу. Помнишь? — спросил Инир нейтрально. — Проваливай. — Сайрен отвернулся. В его бледном лице появился цвет — покраснели уши. Он так злился, или ему было стыдно, вспомнил Инир. Сейчас покраснеют щёки и шея. — Я не могу уйти. — Инир пожал плечами: ни одобрения, ни недовольства в голосе. — Приказ старейшины. Я твоя награда за доблесть. Меня отдали тебе… для брака. Альфу накачали обезболом и антибиотиками, но всё он соображал. Может, медленнее, чем обычно. Смотрел усталым взглядом — глаза в красных прожилках. Радостным не выглядел точно. Ну хоть не стал сразу нажимать на кнопку вызова медперсонала, чтобы Инира выгнали. Инир поспешил достать телефон, открыл вкладку с арданскими новостями. — Вот, прочитай. На портале выложили. Сайрен неохотно взял телефон слабой рукой, пробежал глазами сообщение и вернул обратно. Смотрел уже оценивающе, прикидывая что-то. Ну пусть просчитывает варианты. Которых нет. Какой ещё старейшина согласится выбросить фертильного омегу в мусорку, отдав выбраковке? — Сайрен… Всё, что я сказал вчера… Это только чтобы спасти Витара. Разве ты бы не защищал друга любой ценой? Против тебя я ничего не имею. Я не собираюсь причинять тебе вред. И с радостью стану твоим мужем. Потому что ты единственный альфа, с кем не надо рожать детей! А я как раз не хочу рожать детей. Мне такой муж и нужен! — Значит, ты не будешь рожать? — удивлённо проскрипел Сайрен. — Не буду. Я на это согласен. Не проблема. Наверно, для альфы звучит дико. Считается, что все омеги мечтают о детях. Нельзя, чтобы он решил, что Инир отказывается от чего-то для себя ценного. Ведь тогда Сайрен будет думать, что подаренный муж его ненавидит и мечтает избавиться от него, чтобы выйти за нормального альфу. — Сайрен, я никогда не хотел детей, — честно объяснил он. — Меня заставили родить Хави, я вынужден был забеременеть! Но больше я не хочу! — Тогда пошёл ты. — Что? — не понял Инир. — Жить с тобой? Обойдусь. Убирайся. Взгляд цвета мокрого асфальта был полон неприязни. — Куда я уберусь? — Инир растерялся. — Я больше не гаур! — Другому бойду отдайся. Он неверяще уставился на альфу. Сайрен что — отказывался от шанса иметь семью? Говорят "не плюй в колодец". Похоже, этот колодец переполнился плевками. Сначала Инир в послесцепочной расслабухе вытянул интимную информацию о его уязвимостях. Потом использовал её, глумясь над ним вместе с Лидиком на кроссе. А вчера сделал откровения Сайрена оружием против него же, лишив его шанса на ребёнка. Это если забыть, что дразнилка страхом высоты на серпантине и вовсе чуть бойда не убила. Какое теперь может быть доверие?! Но с другим альфой придётся рожать. Сайрена нельзя упустить! Нет уж, он от него так просто не отцепится! Инир дал ему простору, чтоб расслабился: злой омега не давит. — Слушай… мы не очень хорошо начали, я понимаю. — Бойда никто не звал в крепость, сам припёрся и пересрал Иниру все планы. — Тебе не обязательно прямо сейчас принимать решение. Давай попробуем. Если нам не понравится, мы всегда успеем… — Зачем? — Альфа перебил его. — Зачем терпеть тебя хоть один день? Терпеть?! Инир психанул: — Ну, не знаю. Может, чтобы не быть одному всю жизнь? — Я буду с сыном, — прохрипел Сайрен гордо. — У меня разрешение на ребёнка. Родить некому. Я хольм потому и объявил… С тобой только ошибся. В этот раз объявлю хольм за того, кто никому не нужен. Он родит мне бету. А ты на хрена сдался без ребёнка? Думаешь, повязаться не найду, с кем? Инир пристально уставился на него; бойд смотрел с презрением. Неужели так искусно блефовал? Ни один нерв на лице не дрогнул! Но зачем? Если он хотел избавиться от надоедливого омеги, мог просто нажать на кнопку вызова персонала, и Инира бы выгнали вон… из клиники. Одного. Без денег. Он почувствовал, как проваливается в ужас. Допустим, Сайрен наврал ему про новый хольм ради ребёнка, и ни за кого драться не собирается. Зачем наврал? Показаться крутым и самоценным "я и без тебя обойдусь"? Получается, отказался от единственного шанса иметь семью? Инир себя не переоценивал: он не идеален. Но в мотеле неделю назад Сайрен вряд ли притворялся, что кайфанул с ним. И вряд ли приврал про то, что год дрочил на его фото. Инир в его вкусе. Неужели дело в убитом доверии? Жестоко растоптанном, изодранном в лохмоты доверии? Неужели сверх-Инир настолько отвратил от него Сайрена, что тот согласен прожить всю жизнь один, лишь бы не с ним? Или он правда собрался объявить хольм за какого-нибудь пятидесятилетнего вдовца, который родит ему ребёнка? Инир теперь не родит ему, даже если захочет! Выбраковке запрещено иметь детей, а хольм за него Сайрен не выиграл. При этом у Сайрена, похоже, пунктик на ребёнке! Ну и жопа. "Напугай! Пугай его, ты же знаешь, это работает", подсказывало подсознание. — Сайрен, остановись. Ты себя убьёшь! Ты Балака и Рогана победил только благодаря помощи Витара. Тебя теперь на ринге обыскивать будут до трусов, чтоб ты ни с каким ремнём не мухлевал. Даже если омега никому не нужен, его старейшина прикажет своим за него драться. Чтобы ресурс на сторону не отдавать и арданскую кровь не портить. Да они тебе обрадуются — победа над тобой славу их клану принесёт. — Или никто не ударит в гонг. Я киборга свалил… одной рукой. Болван, в себя поверил! — Потому что отец приказал тебя стимуляторами накачать! Увидел в тебе себя молодого. Все поняли, какой из тебя рукопашник, и как ты побеждал! Ты еле выжил. Второй раз может не прокатить! — Тебе-то что до моей смерти? По его хрипу сложно было понять интонацию. Инир предположил обиду. Шея Сайрена уже была красная. — Ты можешь выбрать жить! Мы станем супругами. Ты завоевал сына старейшины — тебе весь клан завидовать станет! Я гарантирую, что буду хорошим мужем. Если тебе что-то не понравится, ты всегда можешь развестись, так ведь? — Мне не нужен муж, — отрезал Сайрен. — У меня был… Пятнадцать лет вместе. Ты не заменишь… Не хочешь рожать — свободен. Кхарнэ, он ещё и мужа любил и, может быть, до сих пор любит… И получается, Инир изначально продавал ему совсем не то, чего хотел Сайрен. Представлял своё нежелание детей как "плюс", который сделает его нужным альфе, а эффект вышел обратный, для него это минус… Но при чём тут "хочешь" или "не хочешь" рожать? У Инира не было такого выбора. А Сайрен говорит так, словно Инир может родить, но отказывается. Как будто пытается выторговать себе ребёнка, продавить Инира на согласие. — Если бы я и хотел рожать… Ты же не победил в хольме. — Инир осторожно завёл тему; может, альфу слишком по голове ударили? — Тебя не объявили победителем. Сайрен… прости, но… почитай ещё раз, пожалуйста… Объявлена ничья. Он протянул ему телефон с открытой вкладкой, где синим по белому было сказано, что "никто из участников не объявлен победителем". Если бы он победил, по правилам хольма Инир родил бы ему ребёнка, и мог быть свободен через год. А так… Сайрен фыркнул недовольно — состроить гримасу мешали раны. — Я же сказал: мне можно и хольм, и ребёнка, — прохрипел упрямо. Горм Хевдин не мог такого разрешить, Инир был убеждён! Старейшина бойдов в своём уме. Горм поставил на то, что Сайрен не победит в хольме (и был прав), поэтому и сказал, что можно ребёнка. Считал, что ничем не рискует, его клан не получит ещё одного урода. — Сайрен… Ты неправильно его понял. Он разрешил тебе ребёнка, если ты выиграешь хольм. А ты не победил. — Нет. Он разрешил объявить хольм. И отдельно разрешил одного ребёнка. Только одного, но разрешил. Я переспросил несколько раз… Точно можно ребёнка? Он сказал: да… — Альфа отмахнулся. — Езжай и сам у Горма спроси… Можешь в бардачке денег взять на дорогу. Ключи отдай, кстати. — Да… я… — Инир нащупал ключи от "Велокса" в кармане. Сайрен требовательно пялился на него: — Бывай, — скрипнул. — Выход там. Так не блефуют, сделал вывод Инир. Так врать невозможно. Да и зачем Сайрену врать о таком? Если Горм не разрешил выбраковке ребёнка, Инир действительно узнает об этом до того, как сделает ЭКО — просто поговорит с Гормом. Сайрен герой с тремя медалями. Есть ли вообще у бойдов бойцы круче него? Горм Хевдин мог посчитать, что Сайрен заслужил своего ребёнка. Горм Хевдин мог решить, что можно пожертвовать репутацией бойдов ради того, чтобы дать Сайрену смысл жизни. И тот в благодарность будет преданно служить клану. Есть ведь прецедент с отцом Сайрена. Ему и правда разрешили ребёнка независимо от итогов хольма… Сайрен действительно продавливал Инира на согласие! Невероятно, но даже за союз с выбраковкой омеге надо заплатить. Инир буквально вчера готов был заплатить собой Рогану, чтобы тот спас его от хельтов. Надеялся рожать с ним хотя бы раз в четыре-пять лет. Один-единственный ребёнок для Сайрена — это огромная скидка. Всё устроено так, что рождённые ползать не могут не ползти. Могут, но… бегая от навязанного предназначения слишком быстро, можно шею свернуть. Проведя авральный пересмотр фактов, Инир решился и вынес новое предложение: — Если тебе так нужен ребенок... я согласен его родить. Тебе не придётся объявлять новый хольм. Ты получишь то, что считаешь своим правом. И получишь мужа. У твоего сына будет папа рядом… Или тебе всё равно? Сын тебе для статуса нужен? Сайрен долго смотрел на него молча. Его доверие к Иниру так далеко ушло в отрицательную зону, что откручивать его хотя бы к нулю придётся долго. Если ему НЕ всё равно, и он хочет своему ребёнку заботливого папу, он в этом не признается. Вдруг Инир использует это как-то против него? У Сайрена теперь будет фобия — не показать ему свои слабые места. — Родишь, просто чтобы больше не рожать? — спросил Сайрен. Ну вот, не признался, что муж ему всё-таки нужен, ушёл от темы. Зато дал повод для торга. Конечно, он родит далеко не просто, чтобы больше не рожать. Шестерёнки в голове Инира заработали по максимуму. Раз для бойда так важен ребёнок, и раз Инир платит эту огромную цену, надо взамен выторговать всё, что у Сайрена есть. Он не станет инкубатором для ребёнка с больными генами, чтобы через год стать зависимым от капризов Сайрена или снова искать, к какому альфе пристроиться. — Я рожу, чтобы чувствовать себя в безопасности. Для этого мне нужны гарантии. Я-то заинтересован быть твоим мужем. А вот ты ясно дал понять, что тебе муж не нужен. И раз тебе не важно, будет у твоего ребёнка папа или нет, ты меня можешь выкинуть из дома, как только я рожу, и потребуешь развод. И что мне тогда делать? — Брачной клятвы мало? — скрипнул альфа. — И моего слова. — Ой, я тебя умоляю. — Инир скривился скептически. — Я согласен только на брачный контракт у нотариуса... Пропишем всё. Сначала брак, потом ЭКО. Ребёнок только один, одни роды. Если ребёнок… — Тут надо очень нежно, больное место. — Если нездоровый… неважно, какой он родится, мои обязательства считаются выполненными… Ты не препятствуешь мне заниматься гонками и покрываешь расходы, связанные с моей гоночной карьерой. Сумму пропишем там… А в случае развода — неважно, по чьей инициативе — ты платишь мне ежемесячно… две тысячи солдо. Пожизненно. И единовременно выплатишь пятьдесят тысяч. Мне надо будет где-то жить, куплю жильё… Ну, и сразу пропишем, что в случае твоей смерти — неважно, в браке или в разводе — я получаю в наследство половину твоих активов. У брачного контракта приоритет над завещанием, бойд не оставит его с голым задом, погибнув на задании на другой день после развода. Инир запросил примерно треть среднего дохода арданского альфы в содержание. У снайпера могут быть гонорары повыше, тысяч семь в месяц, но пусть так, не стоит сильно уж наглеть. Он в любом случае постарается остаться с Сайреном. Просто нужно время, чтобы тот оттаял. По лицу альфы сложно было понять, о чём он думает. Да, Инир раскатал губы на многое. Но пожадничает его партнёр — пусть объявляет хольм и рискует потерять всё. Сколько стоит твоя жизнь, Сайрен? — Ты… да ты ужас ходячий! — выдавил альфа. Он не понимал. По-прежнему видел в Инире врага. Какие сделки с врагом? Папа Ники поискал бы общие точки. Итак… что у них с Сайреном общего? Лем поискал бы в претензиях к системе. — Я пытаюсь выжить, как и ты. — Инир развёл руками. — Получить то, чего хочется мне! Сайрен, я не виноват, что мне не дали профессию, чтобы я мог зарабатывать сам. Тебе ли не знать, как это — когда тебе что-то запрещено просто потому, что ты таким родился! И ты вынужден выкручиваться, рисковать, платить своим… телом, здоровьем, временем, чтобы получить то, что тебе нужно. А у других это просто есть — по умолчанию. Вот как тебя с восьми лет учили зарабатывать. И теперь ты можешь купить у меня ребёнка. А меня не учили зарабатывать. Я вынужден покупать у тебя свою свободу и свои гонки. Роды это тоже время, труд и риск. Я три дня назад друга в ритуальном зале обмывал — двадцать два года, не выносил. Сайрен был красный весь — он мог держать невозмутимое лицо, но красноту не контролировал. — Ты не представляешь… что такое быть мной! — прохрипел он. — Примерно то же, что быть омегой! Потом тебе журнальчик принесу из той комнаты, почитаешь, что про меня пишут… Это не я ужас ходячий, Сайрен. Это всё так устроено, что я вынужден защищаться. А ты меня даже этого права лишаешь, обзываешь "ужасом" за то, что я защищаюсь. Заметь, я предлагаю честную сделку, и ты можешь отказаться. А ты приехал в мой клан и просто поставил меня перед фактом, что теперь мою судьбу решают альфы. Я отказаться не мог. И кто тут ведёт себя как ужас ходячий, а? При этом я предлагаю не пустые обещания. Мы заключим контракт. Официальный, по всем законам, заверим у бойдовского нотариуса. Там будет прописано всё до мелочей – и твой ребенок, и мои условия. Никто никого не сможет обмануть. Это будет сделка, закрепленная законом, а не просто слова… если ты мне не веришь. Альфа молчал — переваривал. Сейчас главное — выстроить единство и хоть какие-то зачатки доверия. Инир подошёл к нему ближе, чтобы смотреть в глаза. — Сайрен. Я предлагаю вместе послать на хер тех, кто говорит, что нам с тобой что-то запрещено. Я стану омегой с гоночной карьерой. А ты — станешь выбраковкой с семьёй. С мужем, сыном старейшины. И с ребёнком. Инир пялился ему в глаза с вызовом — оказалось, там не столько "мокрый асфальт", сколько цвет старой бетонной стены с прожилками зелени… И стена дрогнула. Не как на ринге, когда Сайрен сдался под напором ярости. А словно альфа присоединился к бунту белых воронов, протянул к нему тонюсенькую ворсинку общности. Первую. Инир сплетёт из этих ворсинок такой надёжный ошейник, что тот выдержит любые катаклизмы. Наденет на Сайрена и будет держать его в своей руке. Привяжет к себе так крепко, что если альфа захочет отойти, начнёт задыхаться без того, что сможет дать ему только он. Инир всю жизнь наблюдал в семье родителей, как это делается, какими должны быть действительно крепкие и счастливые браки. Нет, это не нелепое главенство альфы — власть альфы это дроч на его сверхважность и сведение супруга до "ненасытной дырки". Спасибо, этого мы наелись. Счастье это взаимовыгодный альянс. Папа плёл ошейник не из эфемерной “любви”, которую не потрогаешь и не измеришь, а из реальной пользы в обмен на реальную пользу. Инир тоже создаст для Сайрена мир, где альфе будет так удобно, спокойно и сытно, что любая мысль о расторжении сделки покажется безумием. Он добавил дружелюбно: — Давай юридические детали потом обсудим, когда у тебя лекарства немного из головы выветрятся. Главное — мы хотим одного и того же. Согласен? Инир протянул ему ладонь. Сайрен покосился на неё: — Ты жуткий, знаешь? У меня от тебя мурашки. — Он попытался улыбнуться, но ахнул и схватился за рот пальцами. Отодвинул — на губах и ладони темнела кровь. — Чёрт! — дёрнулся Инир. — Швы, что ли? Сайрен лежал с гримасой боли, Инир нажал на кнопку вызова персонала на его кровати — сейчас прибегут. — Хреново начали. — Альфа разглядывал окровавленную ладонь. — Наоборот. — Инир протянул свою. — Скрепили кровью. Сайрен подкатил глаза, тяжело вздохнул и сжал его руку.