Загадывай осторожно

1. Когда семеро друзей решали собраться вместе, это по обыкновению происходило по правилам Тэхёна, Чимина, Хоби и Намджуна. Они гуляли по городу, зависали в квартире в Сохо, выбирались куда-то за пределы Манхеттена. Но порой элита Верхнего Ист-Сайда брала верх, и они оказывались в местах подобных этому. Ночной клуб высочайшего качества. Зал, проход в который мог позволить себе далеко не каждый. Развязная вечеринка со страниц соцсетей, что для большинства была лишь красивой рекламной картинкой. Одно из самых престижных ночных развлечений Нью-Йорка. Элитный клуб, где для Чон Чонгука всегда была зарезервирована специальная ложа. Сегодня они сменили повседневную одежду на дизайнерские костюмы, пиво на виски тридцатилетней выдержки, тишину на шум веселой толпы. Вдоволь натанцевавшись, сейчас они сидели за круглым столом, ведя неспешную беседу. И вся эта прекрасная ночь оставалась беззаботной ровно до того момента, пока одна из официанток, что подавала закуски, не склонилась к Чонгуку. - Мистер Чон, к вам гость. - Что еще за гость? - Говорит, что знает ваших друзей и хочет поздороваться. - Впусти, – он махнул рукой. – Эй, парни! К нам посетитель. И если бы Чонгук знал, что произойдет дальше, то сказал бы охране вышвырнуть нежданного гостя вон, а заодно спалить весь клуб к чертям. Дверь, ведущая в ложу, медленно открылась, и весь мир, существовавший ранее, пока что еще незаметно, перешагнул Рубикон. - Надо же, какая встреча, – раздался голос и все как один обернулись. – Мне говорили, что ты обзавелся новыми знакомствами, но чтобы такими внушительными. Невероятно. Он стоял у входа. Тонкое изящное тело, облаченное в дорогой костюм. Рука, опирающаяся на изысканную трость с набалдашником из слоновой кости. Кукольное узкое лицо, большие глаза с длинным лисьим разрезом, крупный чувственный рот, темные, аккуратно уложенные волосы, опускающиеся до середины шеи. Весь он был такой хрупкий и худой, что казалось будто его сплели из невидимого эфира. Словно он попал в эту комнату прямо из сказки об эльфах. Его с легкостью можно было принять за волшебное произведение искусства, если бы не два определяющих фактора. Его голос. Низкий, бархатный, обволакивающий сладкой патокой. И, конечно же, взгляд. Тяжелый, тягучий. Гипнотический. Глаза, что подчиняли за мгновение. Глаза, в которых ярким пламенем горел разрушающий огонь. Глаза зверя на невинном лице. Этот контраст, различаемый с первой секунды, поражал до глубины души. Каждый из присутствующих мог поклясться, что прежде не видел ничего подобного. Человек, что заставлял себя слушать, не произнеся ни единого слова, что прибивал к земле моментально, обозначая собственное превосходство. Идеальное завершение пищевой цепи. - Ты кто? – поморщился Чонгук. - Быть не может, – раздался шёпот. Юнги повернулся к Чимину и оторопел. Никогда он не видел этого самоуверенного, насмешливого, дерзкого парня в таком состоянии. Тот застыл, растерялся. Глаза широко распахнуты, губы немного подрагивают. Он словно потускнел, за секунду лишившись всех красок собственного существа. - Богом, – сквозь зубы прошипел Намджун и медленно поднялся из-за стола. - И я рад тебя видеть, Джун, – ухмыльнулся парень. Вроде бы по-доброму, но нельзя было не заметить, как по его лицу заходили желваки. - Проваливай. - Тебе стоит быть повежливее. Никто ведь не забыл, что случилось в Сеуле. Срок давности еще не истек. Дотронешься до меня и не просто потеряешь все. Ты сядешь. Надолго. - Пошел ты, – выплюнул Ким. – На меня нет заявлений, а значит, и дела нет. - Я забрал заявление, но могу и вернуть. Ты стоишь здесь, Намджун, только потому, что Мини в слезах валялся у меня в ногах, целуя ботинки, умоляя тебя пощадить. Хочешь, чтобы это повторилось? - Мини? – поморщился Хосок. – Что еще за Мини? - Что все это значит? – нахмурился Джин. – Кто этот урод? - Какого черта ты забыл в этой стране, Богом? – ему навстречу поднялся Тэхён. - Я здесь по работе. И когда услышал, что Мини получил такую громкую роль, решил поздравить его лично. Да что вы все такие кислые? – он рассмеялся. – Так вы приветствуете старого друга? - Ты мне не друг, дерьмо собачье, – рявкнул Тэ. - Мне это надоело, – Чонгук поднялся. – Ты знаешь, кто я? - О, ну еще бы, – беспечно пожал плечами незваный гость. - Это закрытая вечеринка. Моя вечеринка. И мои друзья тебе не рады. Кем бы ты ни был, проваливай. Или тебя вышвырнут. Из этого клуба и из этого города. Юнги тем временем не сводил взгляда с Чимина. Тот явно был напуган. И у парня мурашки бежали по спине от такого Пака. - Чим, – он аккуратно положил руку ему на плечо, – ты в порядке? Кто этот человек? - Действительно. Кто я, Мини? – хмыкнул гость. – Не хочешь прояснить ситуацию? Вижу, ты им ничего не рассказал о нашем разговоре. - О каком еще разговоре? – вспыхнул Намджун, поворачиваясь к другу. – Вы общались? - У нас была крайне занимательная беседа по телефону пару недель назад. Хотя, знаете, я виноват, – он положил руку на грудь, – ворвался на приватную вечеринку и даже не представился. Меня зовут Ли Богом. Я – парень Чимина. На мгновение повисла тишина. - Вот это поворот, – выдохнул Джин. - Что? – ошарашено пробормотал Юнги, взглянув на Пака. - Парень даже слабо сказано, – нахально протянул Богом. – Любовь всей его жизни. Вот так точнее. - Чего ты хочешь? – Чимин, наконец, заговорил, сделав шаг вперед. - Узнать, почему ты сбежал, не попрощавшись. Почему лгал, задумав переезд в Штаты. - Спустя четыре года? - Они пролетели как один миг, Мини. - Не смей к нему приближаться, – Намджун вышел вперед. - Я же сказал, чтобы ты был повежливее! – злобно воскликнул Богом. – Я знаю тебя, Джун, и вкусы твои знаю, – он провел пальцем по воздуху, указал на Джина. – Этот, верно? Ты всегда питал слабость к куколкам. Он знает, кто ты? Я имею в виду, на самом деле. - Не нужно меня провоцировать, ублюдок. - Это верно, – Богом подошел ближе, и посмотрел Джуну прямо в глаза. – Все мы знаем, что будет, если тебя спровоцировать. Невыносимая боль. Хруст костей. Больничные палаты. Кома. Ты её помнишь, Нам? Ты помнишь его мать? - Заткнись, – сквозь зубы прошипел парень. – Ты чудовище. А остальные застыли на месте, пораженные происходящим. Потому что видели впервые как Намджун, который, казалось, в принципе не способен кого-то бояться, сдавался под напором этого взгляда. Побледнел, опустил плечи, но глаз отвести так и не смог, словно попав в магический капкан анаконды. - Как она рыдала, пока её сын умирал в больнице. Ах да, – махнул рукой Богом, – ты ведь в тот момент сидел в камере. Я тебе расскажу. Плакала она громко, прямо на разрыв легких. Спустя сутки это даже стало раздражать, – он поморщился. – Бедняга так и не смог до конца оправиться, кстати. Остался инвалидом. Как и я, – парень качнул тростью. – Так что чудовище здесь не я, Джун. И моим гражданским долгом было оставить тебя за решеткой. Но я добр и милосерден. Я не хочу, чтобы Мини расстраивался из-за того, что его лучший друг проведет свои лучшие годы в тюрьме. Пока не хочу. Кстати, милый, – Богом перевел свой взгляд на Пака, и Намджун сделал шаг назад, освобожденный из западни, – ты ведь помнишь эту нашу договоренность? Давай выпьем, все обсудим. Я так сильно по тебе скучал. - Ты здесь задержался, Гом, – заговорил Тэхён. – Мой. Брат. Никуда. С тобой. Не пойдет. Но парень уже не смотрел ни на кого, кроме Чимина. - Я так злился на тебя, малыш, – заговорил он мягко. – За твое предательство, за побег. Пытался справиться с болью, что ты мне причинил. Знал бы ты, через что мне пришлось пройти из-за страданий, которым ты стал виной. Но я все простил, слышишь? Я прощаю тебя. - Ты что, не понимаешь слов? – выкрикнул Чонгук, выходя вперед. – Я сказал… - Я слышал, что ты сказал, – перебил Богом. – Но так уж вышло, ты не сможешь вышвырнуть меня из этого клуба и уж тем более из города. Думаю, ты очень скоро поймешь, почему. Идем, Чимин, – он отвернулся и протянул руку. – Нам о многом нужно поговорить. С потухшим, словно обреченным взглядом Пак сделал шаг вперед, вложил свою ладонь в его. - Нет, – Юнги схватил его за локоть. – Тебе не нужно идти с ним. - Это не твое дело, Мин, – сквозь зубы прошипел Чимин. – Отвали. Юнги разжал пальцы. Все застыли, молча наблюдая, как эти двое скрываются за дверью и растворяются в шумной толпе. - Кто-нибудь объяснит, какого хрена это было? – спросил Чонгук. - Да, – кивнул Сокджин. – Джун, что этот скот тут наплел? - Чимин же сказал, – парень резко обернулся. Его потряхивало от злости, – это не ваше дело. С этими словами он пошел прочь. - Хоби, – позвал Тэхён, – идем. Хосок, также совершенно сбитый с толку, направился к выходу, а Чонгук бросился следом. - Нет, – Тэ его остановил. – Это наша проблема. И я не вижу причин, чтобы хоть кто-то из вас в неё вмешивался. Отличная была вечеринка. Дальше мы сами. - Я думал мы друзья, Тэ, – строго произнес Сокджин. - Да. Мы друзья, Джини, – кивнул парень. – И я не позволю Ли Богому разрушить жизнь моих друзей. Снова. С этими словами он оставил их одних. - Мы что, действительно не будем в это лезть? – вскинул брови Чонгук. - Что? – воскликнул Джин. – Что за бред, Гук? Я залезу в это дело по самые гланды, если понадобиться. Джун расстроен. А расстраивать его могу только я, а не какой-то там гнилой отброс. - Звони, – мрачно протянул Юнги. Чон достал смартфон, набрал номер. - Эндрю, добрый вечер. Нужна твоя помощь. 2. Чимин хранил молчание и даже не смотрел на своего спутника всю дорогу из клуба в отель. Молодые люди вошли в роскошный номер-люкс, и Ли сразу подошел к небольшому бару. - Выпьешь? – спросил он. Пак молчал, застыв посреди комнаты. - Я вот жутко хочу выпить, – Богом налил себе виски и присел в кресло, со вздохом потирая бедро. – После того, как Намджун сломал мне ногу, она зажила неправильно, и это заметили не сразу. Начался некроз, мне сделали сложную операцию. Ногу удалось спасти, но теперь я не могу нормально ходить. Хромаю несильно, но если буду передвигаться без трости, боль станет просто невыносимой. И снова тишина. - Я позвал тебя поговорить, и ты согласился. Как нам это сделать, если ты все время молчишь, Чимин? Ты даже не смотришь на меня. В ответ на это Пак только еще сильнее отвернул голову. Он весь сжался, трясущиеся пальцы нервно перебирали край пиджака. - Я увидел трейлер твоей постановки, – мягко продолжал Богом. Его голос словно проникал под кожу, заставляя ту покрываться колючими мурашками. – Ты невероятный. Знаешь, я тогда сразу вспомнил, каким ты был, когда мы только встретились, – тихо рассмеялся он. – У тебя была такая забавная прическа, а еще ты постоянно таскал кепку козырьком назад. У тебя были пухлые щечки, и когда ты смеялся, твои глаза превращались в полумесяцы. Я не думал, что ты можешь стать еще красивее, но вот ты здесь и… - Хватит, – еле слышно произнес Чимин. – Пожалуйста, прекрати говорить о прошлом. - Но кроме него у нас ничего нет! – воскликнул Гом. – И чтобы это исправить… - Исправить? – перебил Пак. – Ничего уже не исправить! И не стоит очернять Намджуна за то, что он сделал с тобой. Ты все это заслужил! - А что я сделал? - Ты еще спрашиваешь?! – заорал парень. Он полностью потерял контроль над собой. Его лихорадило, глаза наполнились горькой влагой. - Ты избил меня, привязал к кровати и позвал своих дружков, чтобы они меня изнасиловали! - Я бы никогда не поступил так с тобой! – выкрикнул Богом. – Ты хотел уйти, Чимин! А я хотел тебя удержать. Они не тронули бы тебя и пальцем. Я бы им не позволил. Ты бы испугался, понял свою ошибку и все бы закончилось. Но пришел Намджун, и все полетело к чертям! - Так это Джун виноват? Господи, Гом, – парень схватился руками за голову, – ты вообще себя слышишь?! - Черт, – пробормотал парень, закрыв лицо ладонями, – черт… я таких дел наворотил. Он поднялся и медленно, прихрамывая, подошел к Паку ближе. В его глазах застыли слезы, губы подрагивали. Он выглядел не просто расстроенным, а готовым вот-вот разрыдаться подобно ребенку. - Я вел себя как последний ублюдок, Мини. Я совершил так много ошибок. Прости меня, – парень отпустил трость, и та с глухим стуком упала на пол. – Клянусь, я сделаю все, чтобы ты меня простил. - Что ты делаешь? – растерянно спросил Чимин. - Я потратил эти годы на то, чтобы все осознать и понять, насколько отвратительным и ужасающим было мое отношение к тебе, – Богом с болезненным стоном опустился на колени. – И я изменился. Клянусь собственной жизнью, Чимин. Я изменился. - Встань. Черт подери, Гом, встань! - Я так сильно люблю тебя, – парень поднял на него искрящиеся глаза. – И я знаю, что ты тоже меня любишь, Чим. Я стою перед тобой на коленях. Умоляю, дай мне шанс. - УБЕРИ РУКИ!!! – закричал Пак. – Не смей меня трогать! Ты меня сломал! Уничтожил! А теперь просишь простить?! Этого не будет, Гом! Я хочу уйти. - Уходи. Тебя никто не держит. Парень подошел к двери и только коснулся ручки. - Чимин, – просипел Ли. - Что? – тот остановился. - Пожалуйста, подай трость. Я не смогу подняться. Пару мгновений парень стоял у двери, а затем развернулся, подошел к Богому и подал тому трость. Ли, морщась, оперся на неё и медленно встал на ноги. - Когда ты сбежал, мне было дико больно, – заговорил он. – Невыносимо больно. - Ты мог просто поехать со мной, Гом, – прошептал Пак. – Как я и просил. - Бросить семью? Свое место в компании? Жить в бедности в Штатах? - Ты говорил, что любишь меня. - Ты тоже так говорил, Чимин. И как нам нужно было решить это? - Уж точно не так, как это решил ты! - Я совершил ужасную, страшную ошибку. Сейчас я это понимаю. Но тогда я не видел другого выхода, не знал, как жить дальше и зачем. В день, когда ты улетел, я пытался покончить с собой, – он задрал рукава пиджака, показав уродливые шрамы вдоль запястий. – После всего, что случилось с нами, я долго работал с психотерапевтом, даже лежал в реабилитационном центре. И теперь я знаю, что изменился. Знаю, что мне нужно. Знаю, что люблю тебя, Чим, и не хочу быть ни с кем кроме тебя. Но ты ведь к специалисту не обращался. - Обращался. - Врешь. Ты испугался. Он бы направлял все на то, чтобы ты отпустил меня. А ты этого не хотел, Мини. Не хотел прощаться со мной окончательно. Поэтому ты до сих пор живешь так, как живешь. - Ты понятия не имеешь… - За все это время у тебя ни разу не было серьезных отношений. Ты предпочитал одноразовый секс, желательно не запоминая имен. И даже если на твоем пути попадался кто-то достойный, ты от этого отказывался. Потому что в глубине души знаешь: нет никого, кроме меня, с кем ты хотел бы быть. Богом подошел ближе, коснулся пальцами щеки Чимина. Тот застыл на месте не в силах даже пошевелиться. Все внутри клокотало, подсказывая бежать сломя голову, но он лишь прикрыл глаза, ощущая прикосновения так ярко, словно и не было прошедших лет. - Я думал о тебе каждый день, – прошептал Гом. – Все, чего я хотел, это снова ощутить тепло твоей кожи под своими пальцами. В моей жизни нет никого и ничего важнее тебя. Господи, Чимин. Как же сильно я скучал. Он поднял его лицо на себя, и Пак моментально попал в ловушку этого гипнотического, сковывающего взгляда. - Я очень хочу снова быть с тобой, Мини. Но у меня нет права требовать от тебя вернуться. Я могу просить лишь о шансе показать тебе, что изменился. Показать, каким человеком я стал. Моя жизнь теперь в твоих руках. Не отталкивай меня, Чимин, умоляю. Позволь себе узнать меня заново и прими решение. И если ты откажешься от меня, то я уеду и больше никогда тебя не побеспокою. - Я хочу, чтобы ты уехал прямо сейчас, – пролепетал Пак. - Разве тогда что-то измениться? – улыбнулся Богом. – Либо мы снова примем друг друга, либо отпустим навсегда. Наша последняя попытка, Чим. Она нужна нам обоим. Пожалуйста. - Мы не будем вместе, Гом. - Пускай. Но я хотя бы буду знать, что ты не помнишь обо мне только плохое. Пусть я и исчезну, но сохраню в тебе хорошие воспоминания. Как в ту ночь, когда ты признался мне. - Не надо… - Мы встретились в парке, недалеко от школы. Ты так нервничал, что воспользовался той дурацкой заезженной фразой. Помнишь, что ты тогда сказал? - Луна сегодня очень красивая, не так ли, – тихо произнес Чимин. - Я так смеялся, что ты даже обиделся. Вскочил со скамьи, побежал прочь. - Ты меня догнал. И поцеловал. - Я до сих пор помню, каково это было. А ты? - Если бы я мог забыть, – Пак поднял на него глаза, – то все в моей жизни было бы по-другому. Рука Богома скользнула по его талии. - Уходи, Чимин, – прошептал он, – если все решил, то уходи. Не тебе одному тяжело это выдерживать. Пару секунд парень смотрел на Ли, а потом вдруг вскинул руки, притянул к себе и поцеловал, зарывшись пальцами в мягкие черные волосы. Трость снова упала на пол. Богом положил руку на его шею, углубляя поцелуй. - Нет! – вдруг заорал Пак, отталкивая его от себя. – Что я наделал… черт… что я наделал. Он поднял руку и коснулся собственных распухших губ кончиками пальцев. - Я ухожу. - Мини, ты не в себе, – обеспокоено произнес Богом. – Позволь мне хотя бы тебя подвезти. - НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ!!! – заорал парень. – Не смей… нет… только не снова… Он схватился руками за голову и согнулся, крича сквозь сжатые зубы. - Чимин, что с тобой? Милый, пожалуйста… Он протянул к нему руки, но Пак их отбросил и, спотыкаясь на ходу, вылетел из номера. Секунду Богом стоял неподвижно, а затем вскинул голову, вытер влажные глаза, с болезненным стоном поднял трость с пола. На его лице застыло выражение ледяного превосходства, а рот искривился в насмешке. - Гынхо! Подойди, – позвал он. Дверь, ведущая в одну из комнат номера, открылась, и в гостиную вошел мужчина, держа в руках толстую картонную папку. - Господин, – он склонил голову, – мне за ним проследить? - Нет необходимости. Не сложно догадаться к кому он побежит, – спокойно ответил парень. – Вижу, ты нашел то, что я просил. - Да, господин. Здесь все. Ли подошел к столу, раскладывая папки потоньше, к каждой из которой была прикреплена фотография. Намджун, Сокджин, Хосок, Юнги, Тэхён, Чонгук и члены их семей. - Почему дело такое тонкое? – он взял в руки папку с фото Хоби. – Где фотографии? И почему только один листок со сведениями. - Мы ищем, господин. Но пока что безрезультатно. О нем практически ничего не известно и моим людям так и не удалось сделать ни одного хорошего снимка. - Значит нужно работать лучше! – рявкнул Богом. - Да, господин, – Гынхо согнулся в поклоне. - Есть кто-то, кого мне стоит опасаться? - Я так не думаю. Парень пробежался пальцами по папкам и остановился на еще одном деле. Открыл, пролистал. - Черт возьми, Гынхо! За что я плачу тебе такие огромные деньги? Почему тут практически нет информации? - Здесь нет ничего особенного, господин, – залепетал мужчина. – Она никто, эта девушка… - Дочь Мартина Холланда, – он открыл дело. – Я хочу знать то, чего не знает общественность. Хочешь сказать, она ведет открытую жизнь? - Эти люди вам не ровня, господин! – воскликнул мужчина. – Они дети и ничего не смогут вам сделать. - Одна ошибка, – рыкнул сквозь зубы Богом, тыкая его в грудь пальцем, – и Чимин останется здесь. Одна ошибка и Намджун никогда не познает той боли, что познал я. Я понимаю, что он ничто против меня. Так же как и Тэхён. Даже этот ублюдок Мин Юнги. Но за их спинами стоит кое-кто посерьезнее. Чон Чонгук, Ким Сокджин, Оливия Холланд. У них есть связи, деньги и, возможно, даже мозги. И этот парень, – он указал на смазанную фотографию Хосока, – якобы их друг из Пусана, о котором я ни черта не знаю. - Вы всегда можете увезти его силой, господин. - Знаю. Но я не хочу потратить месяцы в Сеуле, усмиряя Чимина как бешеную собаку, – парень устало вздохнул. – Пошел вон, Гынхо. - Господин… - Я сказал, пошел вон! – выкрикнул он. Мужчина еще раз поклонился и пулей вылетел из номера. А Богом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую баночку, высыпал на ладонь пару круглых таблеток, отправил в рот и запил виски. Затем медленно протянул руку и взял папку с фотографией Юнги. - Он еще не знает, кто ты, Мин, – приторно, почти ласково протянул Гом. – Но я ему расскажу. Ты дорого заплатишь за то, что посмел к нему приблизиться. 3. Юнги сидел за столом и медленно проворачивал в пальцах бокал с вином. По стеклам барабанил нещадный дождь, раздражая еще больше. Мин взял в руки телефон и нажал на контакт. Гудок, после еще один. - Это Пак Чимин. Сейчас я не могу ответить. Пожалуйста, оставьте сообщение. - Черт! – выкрикнул Юнги. Набрал другой номер. - Ну что? Что-то получилось узнать? – спросил он. - Прошло всего два часа, Юнги, – вздохнул Чонгук. – Дозвонился до Чимина? - Нет. Автоответчик. А ты? - То же самое. Хо, Нам и Тэ тоже не отвечают. - Надо поехать к ним. Добиться ответов. - Ты же их знаешь, Юнги. Они ничего тебе не скажут. Ты сам-то в порядке? Давай я приеду. - Нет, не нужно. Я в норме. - Постарайся поспать хоть немного. Нужно дать им успокоиться. Встретимся завтра и поедем в Сохо. Погоди. У меня Джин на второй линии. Он там вообще с ума сходит. - Когда Джун не берет трубку больше двух раз, он звереет, – хмыкнул Юнги. – Скажи, чтобы ложился спать. - Ты тоже ложись. Если я понадоблюсь, сразу же звони. До завтра, братишка. Мин положил телефон на стол и залпом осушил бокал. - Где же ты, Чим? – пробормотал он. Нужно было успокоиться, привести мысли в порядок. Смыть с себя впечатления от того звериного взгляда. Юнги прошел в ванную и включил воду. Погруженный в собственные мысли, он молча смотрел как она набирается, наполняя комнату паром. Наконец, парень перекрыл кран и только потянулся к краям футболки, как вдруг в дверь квартиры постучали. Хотя стуком это никак нельзя было назвать. На несчастную створку словно обрушился ураган. Юнги кинулся к двери, распахнул её и застыл. Чимин стоял на пороге, промокший до нитки, и дрожал как осиновый лист. Парень даже не успел ничего сделать, как вдруг Пак бросился к нему навстречу, обхватил за плечи и поцеловал. - Чим… Чим, погоди, – Юнги отстранил его, но он рвался вперед как сумасшедший. - Я хочу, чтобы все закончилось, – он захлебывался в слезах. – Помоги мне. Я хочу все забыть. Он поцеловал его еще раз, залез пальцами под футболку, попытался её стянуть. - Чимин, остановись! – воскликнул Юнги, схватив парня за плечи и отодвинув от себя. Секунду Пак стоял неподвижно, а затем начал оседать на пол. Он рыдал, как маленький ребенок, закрыв лицо руками. Его трясло словно в припадке. - Посмотри на меня, – Мин присел рядом, стараясь сдержать горький ком, что разрастался в горле. – Малыш, пожалуйста. Посмотри на меня. И лучше бы он об этом не просил. Потому что когда Чимин поднял глаза, Юнги насквозь прошило электрическим разрядом. Страх, истерика. Чистое безумие. Пак словно вообще не осознавал где он и что происходит. - Мне холодно, Юн, – прошептал он. – Мне так холодно. - Ты попал под ливень. Но это ничего. Я как раз набрал воды. Сейчас мы тебя согреем. Иди сюда, малыш. Мин осторожно поднял его на руки и понес вглубь квартиры. Когда они оказались в ванной, Юнги потянулся к пуговицам на его рубашке. - Не трогай! – закричал Чимин. – Не прикасайся ко мне! Не смей! - Эй, Чим, это я. - Уйди! Исчезни! – парня снова начало колотить. Он оттолкнул Мина, обхватил себя руками. Юнги смотрел на него и не мог остановить боль, что разворачивалась прямо в середине груди. По щекам пробежала слезинка, затем еще одна. - Чимин, – мягко произнес парень, – это я. Ты ведь понимаешь, что это я? - Юнги, – прошептал Пак, тяжело дыша. - Да. Да, это я, малыш. Ты попал под дождь, слышишь? Тебя нужно согреть. Я приготовил ванну. Позволь мне тебя раздеть. Я буду аккуратен, обещаю. Ты мне позволишь? - Да, – кивнул Чимин. - Хорошо. Юнги осторожно снял с него рубашку, затем брюки, а после и нижнее белье. Взял на руки, медленно опустил в воду. - Вот так. Не слишком горячо? - Нормально, – пробормотал Пак. - Ты в безопасности, – Юнги провел пальцами по его щеке. - Можно мне… можно я побуду один? - Конечно, если ты этого хочешь. Я буду прямо за дверью. Мин вышел из ванной, тут же отправил сообщение Чонгуку. И вдруг в кармане зазвонил телефон Чимина, который Юнги только что достал у него из брюк. Парень смахнул пальцем значок. - Чим, слава богу! Ты где?! - Это я, – холодно произнес Мин. - Юнги? Он у тебя? – обеспокоенно спросил Тэхён. - Да. - Как он? - Плохо. Я привезу его завтра. И советую тебе быть готовым отвечать на мои вопросы. - Я же уже сказал… - Послушай меня, Тэхён. Залезь в словарь и посмотри там значение слова «дружба», потому что ты, похоже, его забыл. Юнги положил трубку и прислушался к звукам в ванной. Тихий плач постепенно утихал, затем раздался шум воды, и вскоре дверь открылась. Чимин вышел наружу с перевязанным вокруг пояса полотенцем. Безумие пропало из его припухших покрасневших глаз. Он снова был похож на себя. На очень растерянного, невыносимо печального, но все же себя. - Тебе лучше? – спросил Мин. - Да, намного. Спасибо. Можно мне чего-нибудь выпить? Покрепче. - Конечно. Иди в спальню. Я сейчас все принесу. Спустя минуту Юнги вошел в комнату с бокалом бурбона в руках. Чимин сидел в постели, смотря в одну точку. Мин опустился рядом, наблюдая, как парень мелкими глотками отпивает из поданного бокала. Направил взгляд вниз, коснулся кончиками пальцев шрама, что выглядывал из-за линии полотенца. - Это он сделал? – спросил еле слышно. – Что он с тобой сделал, Чим? Пак несколько секунд молчал, а затем вдруг поднял руку и растерянно коснулся собственных губ. Юнги дернулся, потому что вдруг стало больно так, как никогда до этого. - Прости, что потревожил тебя, – безжизненно произнес Чимин. – Если захочешь, я могу уйти и… - Не нужно. Ты можешь оставаться, сколько пожелаешь. - Это твой дом, и я не имею права просить о таком. Но пожалуйста, Юнги, не мог бы ты выйти? - Что? – ошарашено пролепетал Мин. - Я хочу поспать один. Пожалуйста. Не мог бы ты переночевать в гостиной? Парень, чуть прикрыв глаза, кивнул, поднялся с постели и направился к двери. - Юнги, – вдруг окликнул его Пак. - Да? - Раньше я думал, что ты та еще сволочь, – он поднял на него влажные, искрящиеся глаза, и уголки губ чуть дернулись. – Ты был таким высокомерным и холодным, что мне казалось будто ты плохой человек. Я еще никогда так не ошибался. Спасибо, что оказался не таким, как я считал. Мин молча смотрел на него несколько мгновений, а затем покинул спальню так и не произнеся ни слова. 4. Тэхён распахнул двери и бросился вперед, крепко обнимая брата. - Чим, ты вернулся, – пробормотал он. – Ты в порядке? - Да. Все хорошо. - Чимин! – воскликнул Хоби, присоединившись к объятьям. - Простите, что не отвечал на звонки. - Вам бы тоже не помешало попросить за это прощения, – раздался за спиной стоящего в дверях Юнги голос Джина. - Я всю ночь не спал, – в проеме показался Чонгук. – Все пытался дозвониться до вас. Я понимаю, почему Джун не брал трубку, даже Тэ могу оправдать, потому что по-скотски игнорировать это его фишка. Но ты, Хо. Какого черта? - Прости, – пробормотал Чон. – Прости, Гуки. - Где Намджун? – строго спросил Джин. - В своей комнате. - Позови его, – перебил Чимин. – Нам всем нужно поговорить. И вот спустя пару минут все семеро сидели за столом на кухне. Обстановка была, мягко говоря, напряженная. - Ли Богом – мой бывший парень, – заговорил Чимин. – У нас были долгие и запутанные отношения. Расстались мы не самым приятным образом. - Не самым приятным? – прошипел Джин. – Судя по всему, что я успел услышать, это был чудовищный способ. Что произо… - Я пока не готов об этом говорить, – строго прервал его Пак. – Ребята, вы все… – он запнулся. – Джини, Гук, Юнги, вы мои друзья. Вы стали настолько мне близки, что я уже не могу представить свою жизнь без каждого из вас. - Мы любим тебя, Чим, – покачал головой Чонгук, – и поэтому волнуемся. - Я понимаю. Но все эти обстоятельства… Повторю, я пока не готов говорить об этом. И прошу у вас немного терпения. Пожалуйста, – он поднял на друзей взгляд, полный боли, – я должен сам во всем разобраться. И я буду очень признателен, если вы дадите мне свободу. Это не значит, что я не люблю или не доверяю вам. Просто мне нужно время. Умоляю, дайте мне время. Несколько минут в комнате стояло гробовое молчание. - Хорошо, – наконец кивнул Чонгук. – Просто знай, Чима, мы всегда рядом и готовы помочь. - Я знаю. Спасибо. Правда, Гуки, спасибо. - Черт, – Чон поднялся со стула и, резко приблизившись, крепко обнял Пака. – Я никому не позволю тебя обидеть, слышишь? Никому. Одно твое слово, Чим, и Ли Богом будет стерт с лица земли. - Ты такой грозный, – улыбнулся Чимин, чуть отстраняясь. – Все в порядке, Гуки. Со мной все будет в порядке. - Как мило, – процедил Сокджин, смотря на Намджуна. – Раз уж мы со всем разобрались, могу я поговорить с тобой наедине? Ким, не ответив, молча поднялся с места и пошел прочь, заставляя Джина проследовать за собой. Он остановился только в своей комнате, когда парень захлопнул дверь. - Ты рассказал мне о своем прошлом, Джун, – строго произнес Сокджин. – О зависимости, о гневе, об отце. Неужели не расскажешь об этом? - Это не только моя история. Это история Чимина. И пока молчит он, буду молчать и я. - Он тебе угрожает? - Джин… - Богом тебе угрожает? Да или нет. Отвечай! - Ты не понимаешь… - Нет, это ты не понимаешь! – Джин подошел ближе, схватил Намджуна за плечи, заглянул в глаза. – Я хочу помочь. - Ты не сможешь, – рявкнул он, отбрасывая его руки. - Чего ты боишься, Нам? Я и так знаю о тебе достаточно. - Ты ни черта не знаешь! – выкрикнул парень. - Так расскажи мне! - Мне повезло, – выдохнул Джун. – Все что сказал Богом, правда. Мне просто повезло, что никто не умер после встречи со мной. Пусть я и не стал убийцей, но оставил двоих инвалидами. Я – чудовище, Джин. - Не для меня, – прошептал Ким. – Никогда. Слышишь, Джуни? Никогда. Как и сказал Чонгук. Одно слово и Богом будет стерт. - Разве ты сможешь? - Ты, кажется, забываешь, кто я, – Сокджин улыбнулся, взглянул исподлобья. Так холодно и хищно, что у Намджуна по позвоночнику пробежали мурашки. – Тот, кто мнит о себе слишком много, страдает. Тот, кто думает, что сможет меня обыграть, страдает. Тот, кто трогает моё, – он коснулся лица парня, – страдает, – пальцы пробежали по скулам, губам, переносице и остановились в середине лба. – Он заставил тебя хмуриться. Я такого не прощаю. Тебе стоит усвоить кое-что, Джуни. Каким бы пугающим ни был Ли Богом, я могу напугать сильнее. Гораздо. Сильнее. Джун перехватил его руку, сжал пальцы. Он дышал часто и тяжело, словно сдерживал себя от необдуманного порыва. - Ты меня пугаешь, Джини, – прошептал он. - На это и был расчет. - Я тебе дорог? - Конечно. - Ты ведь не хочешь, чтобы наша дружба исчезла? - Не хочу. - Тогда, умоляю, не лезь в это. - Какая низкая манипуляция, – хмыкнул Сокджин. - Учился у лучших, – горько улыбнулся Намджун. - Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Не хочу больше видеть тебя таким напуганным, Джуни. - Дай мне слово, – перебил парень. - Нет. - Дай мне слово, Сокджин, – процедил он сквозь зубы, – что не полезешь в это. - Не буду я… - Ин Сон. - Что? Причем тут он? – оторопело произнес Джин. - Ваши встречи, на которые я тебя отвожу. Ваши свидания, которым я становлюсь свидетелем. Ты мне должен. - Ты поднимаешь запретные темы, Джун. - Как и ты. Дай. Мне. Слово. Джин на минуту замолчал. Сжал его руку так крепко, что побелели пальцы. - Хорошо, – наконец сказал он. – Но если что-то тебе угрожает… - Я скажу. Мы ведь друзья, Джини. - Верно. Мы друзья. Сокджин отпустил его ладонь, коротко кивнул и вышел из комнаты. 5. - Ты будешь в порядке? – Юнги остановился в дверях спальни Чимина. - Конечно, – слишком уж добродушно улыбнулся Пак. – Тебе не о чем волноваться. Я со всем разберусь. - Теперь, когда твой бывший вернулся, что будет с нами? Этот вопрос острым лезвием пронзил пространство. Мин и сам не верил, что осмелился его задать. - Я думаю, нам стоит притормозить, – Чим старался не смотреть на парня, даже повернувшись к нему спиной. - Что ты имеешь в виду? - Как я и сказал раньше, у нас дружба с привилегиями. Так вот. Привилегии стоит исключить. Юнги закусил губу так сильно, что ощутил железный привкус крови. А Чимин вдруг обернулся, кинулся к нему и обнял изо всех сил. - Ты только не исчезай, – прошептал он. – Пожалуйста, Юнги, обещай, что не бросишь меня. Обещай, что будешь рядом. Боль. Чудовищная, страшная боль. Вот все, что он сейчас чувствовал. Слова, резкие и жгучие застряли в горле. Губы сами по себе распахнулись, произнеся совсем не то, что было на сердце. - Обещаю, Чим. Я никуда не исчезну. 6. Юнги покидал квартиру последним, низко опустив голову. - Мин, – его окликнули на самом пороге и парень обернулся, – я знаю, мы об этом не говорим. Но сейчас, думаю, стоит. - Так тебе все же есть, что мне сказать, Тэхён? – хмыкнул он. - Я знаю, что ты влюблен в моего брата. Знаю, как тебе тяжело. Я понимаю, что он этого никогда этого не сделает, поэтому сделаю я. Я прошу прощения, Юнги. Пожалуйста, прости за то, что вынужден все это переживать. Мин застыл на месте, недоуменно глядя на Тэхёна. Их отношения внутри компании всегда были несколько сдержанными. Они практически никогда не оставались наедине, не говорили друг с другом о чем-то сокровенном. Но несмотря на это, оба чувствовали друг в друге опору, что была так необходима. - Спасибо, Тэ, – тихо произнес он. – Это было мне очень нужно. - И я не забыл значение слова «дружба», Юн, – вздохнул Ким. – Ты – мой друг и поэтому тебя я тоже должен защищать. Никто и никогда не любил Чимина так, как ты. То, что будет дальше, принесет тебе мало приятного. Но если ты попробуешь влезть в это дело, тебе будет больно. Очень больно. А я не хочу смотреть, как ты страдаешь, не в силах помочь. И не дождавшись ответа, Тэхён подошел ближе и крепко обнял Юнги. - Ты меня задушишь, – проворчал парень. - Я люблю тебя, котик Юн-Юн. - Отвали. - Ответь мне. - Не буду я ничего отвечать. - Скажи, что ты тоже меня любишь! - Тогда ты отцепишься? - Всенепременно. - Я люблю тебя, Тэ-Тэ. - Вот и славно! – только что серьезный Ким снова светил направо и налево своей квадратной улыбкой. – А теперь иди и не смей делать глупостей. Папочка наблюдает. Юнги улыбнулся ему вслед и закрыл за собой дверь.