Загадывай осторожно

1. Путь из Сохо на Верхний Ист-Сайд прошел в полном молчании. Юнги вел машину ровно, даже как-то слишком медленно. И кажется, только полученная от Тэхёна порция заботы не давала ему сорваться на истерику. «Я должен кое-что вам показать», так сказал Чонгук как только они покинули злополучную квартиру. Хрупкий мир, что существовал ранее, рушился на глазах. Как сохранить то прелестное неведение? Они вошли в пентхаус Чона и теперь стояли вокруг картонной папки, что лежала на столе, подобно ящику Пандоры. - Чимин попросил не лезть в это дело, – протянул Чонгук. – Дважды. - А мы собираемся нарушить наше обещание. Дважды, – вздохнул Джин. – Он расскажет все, когда будет готов. И мы, как друзья, должны его поддержать. - А что если мы просто теряем время? – нахмурился Юнги. – Ли Богом здесь, в Нью-Йорке. Думаете, он будет сидеть без дела, пока мы соблюдаем правила приличия? - Это неправильно, – покачал головой Сокджин. – Неправильно и все. Это жизнь Чимина и только ему решать, что делать и кому что рассказывать. - Он не в себе, – отрезал Мин. – Вы его не видели. Он провел с этим ублюдком два часа и был полностью выведен из строя. Кстати, Джини, ты как вообще? - Ты о чем? - Ты ведь помнишь, что он сказал Намджуну? Помнишь, как ты был тогда зол? - К чему ты клонишь? - К тому, что ты, Джин, вдруг стал таким добреньким и понимающим только потому, что Джун наверняка попросил тебя лично и весьма убедительно не лезть в это дело. Я прав? - Я дал ему слово. - И ты готов его сдерживать, наблюдая, как Богом уничтожает то, что ты любишь? - Этот урод должен покинуть город, согласен, – кивнул Гук. – Но, Юнги, если ты сейчас вскроешь этот конверт, разве ты не поступишь точно так же как Богом? - В каком смысле? - Ясно как день, что он лжец, что морочит Паку голову. И ты станешь таким же. В комнате снова повисло тягостное молчание. - Я это сожгу, – Джин схватил в руки конверт и решительным шагом направился к камину. - Нет! – Юнги выхватил пакет, разорвал картон. – Все, поздно. Решение принято. Минут десять они изучали бумаги и с каждым прочитанным словом, лица друзей становились все мрачнее. - Я его убью, – рыкнул Мин. – Разорву собственными руками. - Господи, – Чонгук закрыл лицо руками, – я даже не знаю, что сказать. Это… - Погоди, – перебил Джин, по-прежнему перебирающий бумаги. – Посмотри сюда, Гук. Богом сказал, что приехал в Штаты по работе. Эта фирма, – он ткнул пальцем в строчку. – оплатила его расходы на проживание и перелет. Разве это… - Одна из дочерних компаний моего отца. Какого черта? - Он что, приехал сюда работать на твою семью? – вскинул брови Юнги. - Черт, – протянул Сокджин. – Ну конечно. Мы – идиоты. Мы с вами просто фантастические дебилы. - Что ты имеешь в виду? - Богом сказал, что прекрасно знает, кто ты, Гук. Я подумал, что он это о твоем «Инстаграме» или типа того. Но он знает твоего отца. Понимаешь, о чем я? - Если честно, не очень. - Он не только в курсе твоей популярности, но наверняка подозревает о наличии у тебя некоторых семейных связей. Почему ублюдок пришел в клуб? – всплеснул руками Ким. – Он мог подловить Чимина возле театра или дома. И никто бы не узнал. Но он явился, когда мы были все вместе. Каждое слово, сказанное им, это провокация. И мы на неё поддались. - Ты хочешь сказать, он знал, что мы начнем под него копать? – спросил Чонгук. - Такая реакция после его красочного выступления весьма предсказуема. «Ты не сможешь вышвырнуть меня из этого клуба и уж тем более из города. Думаю, ты очень скоро поймешь, почему», так он сказал. Он буквально попросил нас под него копать. Это первое. Он знает Чимина давно и очень хорошо. Мы в курсе лишь последнего эпизода, ведь он дошел до полиции, – Сокджин указал на бумаги, – но наверняка были и другие. Богом прекрасно понимал, что Пак захочет скрыть все, что было. Это второе. А теперь следите за моей мыслью. Он знает, что мы знаем. Мы знаем, что он знает, что мы знаем. Теперь Ли ждет следующего шага. Ставлю что угодно: нам еще предстоит встретиться с ним в обществе, публично. И если хоть один из нас среагирует, попытается подложить ему свинью или выгнать из города, Чимин поймет, что мы в курсе. А если не поймет, то Богом с удовольствием его оповестит. И тогда Пак поймет, что мы наплевали на его просьбы, нарушили слово, и лишится половины своих друзей, а в первую очередь тебя, Юнги. И это третье. Несколько мгновений они молчали, а затем Мин обхватил себя руками за голову. - Сукин сын неуязвим, – простонал парень. – Твою мать! - И что будем делать? – спросил Джин. - Похоже, нам нужен профессионал, – Чонгук схватил со стола пакет. – Идем. - Что еще за профессионал? – догоняя его, поинтересовался Юнги. - Если я скажу «социальное распятие», – хмыкнул Чон, – чье имя первым придет тебе в голову? 2. Девушка сидела на кровати, сложив ноги калачиком, и чрезмерно внимательно изучала бумаги, периодически поправляя на носу очки-половинки в золотистой оправе. Вкупе с устным рассказом прошло уже больше часа и у парней начинало кончаться терпение. - Оливия, если ты прямо сейчас учишься читать, – рыкнул Юнги, – могла бы хоть предупредить! Она никак не отреагировала, продолжая вчитываться в последний листок. - Почему мы вообще сюда приехали? – никак не мог угомониться Мин. – Богом ведь не пришел в универ в колготках цвета загара и не подал свите теплый йогурт. Холланд медленно положила лист в стопку уже прочитанных и подняла глаза на друзей. - Надеюсь, до вас уже дошло, что первый бой вы проиграли с треском? – холодно спросила она. – Хорошо. Следующий момент, который вы упустили. Дочерняя компания мистера Чона. Часть её акций в теневом порядке принадлежит моему отцу. И хоть с виду эта фирма очень мала, на самом деле играет важную роль в политике холдинга. Имя Ли Богома рядом с бронью этого гостиничного номера значит, что его пригласила не компания, а лично наши родители. Далее, второй момент, – девушка ловко достала из стопки нужную запись, словно точно запомнила, в каком порядке они лежат. – Ли Богом работает в компании своего отца два года, его официальная должность «переговорщик». Что это вообще за вакансия для крупной строительной корпорации? На первый взгляд, это может предстать как мера наказания и сдерживания. Сын такого уважаемого человека. Гомосексуалист, пациент реабилитационного центра для психически нестабильных, к тому же замешанный в полицейском скандале с групповым изнасилованием и практически состоявшимся убийством, – Оливия говорила максимально спокойно, словно рассказывала о походе в магазин. – Теперь сопоставим факты. Ли Богом – гомосексуалист, но отец лично снимал ему квартиру, где тот открыто жил с подростком. Ли Богом – пациент рехаба, но это общедоступно освещалось в прессе. Вот копия вырезки кстати, – девушка помахала бумагой, – которую вы также не приняли во внимание. Далее. Ли Богом был арестован, но никакого наказания не понес. И последнее. Вот взгляните, – она протянула листок друзьям, – его школьный формуляр и результаты экзаменов. Этот парень очень умен. Вывод. Отцу плевать на полицию, богопротивное сношение и психическую нестабильность. У него есть единственный сын, которому дозволено буквально все. Сын, с уровнем интеллекта на порядок выше среднего по стране показателя. И он вдруг «переговорщик»? С этим парнем что-то не так, он далеко не простой соперник. И прежде чем приступить к схватке, мы должны выжать все из того, что у нас есть на данный момент. Она сложила руки на коленях, показывая, что завершила свою речь. В спальне повисла гробовая тишина. - Это кто? – протянул Юнги. - Моя невеста, Оливия, – покачал головой Чонгук. - Мы рассматриваем теорию об инопланетном захвате тела? - Нет, это вряд ли. - Холланд! – злобно воскликнул Мин. – Я знаю тебя четыре года! Какого хрена нельзя было сразу быть нормальной? - В нашей социальной группе, – девушка раскрыла на коленях ноутбук, – мы с тобой, Юнги, два самых контрастных персонажа. Я – беспечная золотая девочка, ты – псевдоинтеллектуальный сноб. - Псевдо? – возмутился парень. – С хрена ли «псевдо»? - Рядом с тобой поддерживать образ легче всего. Даже говорить не надо, достаточно просто закатывать глаза на твои подшучивания. Но это смотрится очень ярко, вполне конкретно формируя общественное мнение. - А наедине с тобой она какая? – ошарашено спросил Мин. - Такая же, как обычно, – протянул Чонгук. - Мое поведение на публике – это тщательно выверенная полуправда, которая удобна всем. В том числе и Гуку. - Черт, да вы же жениться собираетесь! – воскликнул Юнги. – А ты её, выходит, вообще не знаешь. - Я… – начал Чон. - Ему плевать, – перебила Оливия. – Может, вернемся к делу? Смотрите, – она развернула экран. – После почти полуторагодового содержания в рехабе, Ли Богом устраивается работать в компанию отца на сомнительную должность. Корпорация эта весьма крупная, с международными связями, так что её основная финансовая отчетность имеется в общем доступе. В первый год работы нашего неудачливого самоубийцы ничего не происходило. Но прямо с начала второго, прибыль компании начала быстро расти. Это произошло за счет постепенного слияния с пятью средними строительными фирмами. - А теперь сотрудник компании, увеличившей прибыль за счет слияния, прибывает в Нью-Йорк, где как раз готовится подобное, – протянул Чонгук. – По приглашению наших родителей. - Но разве подписание бумаг не состоится в день вашей свадьбы? – спросил Джин. – Она ведь через восемь месяцев. Не рановато ли? - Только если он не собирается пробыть в Нью-Йорке до весны, – сказала Холланд, – но это слишком долго. - Погоди-ка. – Юнги вдруг ткнул пальцем в экран ноутбука. – Это одна из пяти корейских фирм? - Да. - Я прекрасно знаю это название. Полтора года назад мама захотела инвестировать в их проект приличную сумму. Ничего не предвещало беды, но все рухнуло буквально за два дня. Я очень хорошо это запомнил, потому что она мне всю трубку сорвала. Она собиралась перевести деньги в полдень, а все счета закрыли без пятнадцати двенадцать. - Что значит, все рухнуло? – спросил Сокджин. - Внезапная проверка государственного надзора по заявлению о финансовом мошенничестве. Компания так и не смогла оправиться. Оливия повернула к себе ноутбук и быстро застучала по клавишам. На этот раз все ждали терпеливо и без возражений. - Бинго! – воскликнула она, и все столпились у экрана. – На протяжении первого года работы «переговорщика» все пять компаний постепенно разваливались, по совершенно разным причинам. У них просто не оставалось выбора, кроме этих сделок, потому что так они хоть что-то выиграли, – девушка указала на цифры. – Это было не слияние, а поглощение. Вместо шести компаний теперь одна. И она принадлежит отцу Богома. Вот почему он приехал так рано. Наши родители, готовясь к крупному слиянию, наверняка хотят под шумок пожрать парочку невинных конкурентов. - Но это же незаконно, – нахмурился Сокджин. – Искусственно разрушать бизнес, чтобы его поглотить. - Незаконно, но весьма эффективно, – потрясенно отозвался Чонгук. – Вот почему они пригласили его лично, в частном порядке. Ли Богом – консультант по мошенническому поглощению. - Честно, я думал, что этот ублюдок – Калигула, – вздохнул Ким. – а он, оказывается, Македонский. - И он привык действовать решительно, – процедила Оливия. – Если посмотреть на даты. С момента его приема на работу прошло чуть больше трех недель, а в первой фирме уже запустилась череда неудач. Господи, – прошептала девушка, – с ним он поступит также. - Поясни, – Гук сложил руки на груди. - Богом не будет выдумывать ничего нового, а просто сделает то, что умеет лучше всего. Если Пак не пройдет стадию переговоров, то он начнет систематически разрушать его жизнь, пока у Чимина не останется лишь один выход – вернутся в Корею сломанным неудачником. - Мы можем сказать Чиме правду, – тягостно вздохнул Чонгук. – Попытаться открыть глаза. Уговорить его не видеться с бывшим ни при каких обстоятельствах. - Думаешь, лживый говнюк не сможет выкрутиться? – протянул Джин. – Может попробовать подключить связи… - Тут вопрос уже не в наших связях! – раздраженно перебил Юнги, чьи руки вдруг начали мелко подрагивать. – Они нахрен никому не нужны! Как нам обыграть человека, который мало того, что является приватным консультантом самой грандиозной сделки последних лет, так еще и его прямая профессия – это манипуляции, ложь и уничтожение! - Братишка, тебе бы успокоительное принять, – Чон положил руку парню на плечо. - Что ты сказал? – встрепенулась Оливия. - Что Юнги нужно принять успокоительное. - Успокоительное, – забормотала девушка, зарывшись пальцами в пшеничных волосах. – Принять успокоительное… как нам его обыграть… это его профессия… успокоительное… - С ней все в порядке? – осторожно спросил Юнги. - Я не знаю, – Чонгук провел руками по лицу. – Понятия не имею, что… - Самоубийство! – вдруг воскликнула Холланд, заставив всех дернуться. – Все дело в самоубийстве. - Заставим его вздернуться? – хмыкнул Джин. - На следующий день после того, как Намджуна выпустили из изолятора, а Чимина – из больницы. – девушка начала вытаскивать из стопки листы. – Богом перерезал себе вены в переполненной ванной. Судя по полицейской сводке, – она провела пальцем по строчкам, – его еле успели спасти. И после этого семья отправила его в реабилитационный центр за попытку самоубийства. Где он, внимание, – Холланд подняла вверх указательный палец, – провел почти полтора года. - Помните Монику? – Джин щелкнул пальцами. – Из школы. Пыталась сброситься с моста. - Ну да, – кивнул Чонгук. - Я точно помню, что она провела в рехабе три месяца. - Если Ли оставили там не целых полтора года, – заключила Оливия. – значит, у него диагностировали ментальное заболевание, которое и стало причиной попытки суицида. Будь оно не сложным, не требующим постоянного лечения, его бы выпустили быстрее. Но полтора года – это очень долго. У Богома есть расстройство, которое требует длительного наблюдения. Обычно заболевания с такой характеристикой не лечатся. Они купируются. И если этот псих спокойно ходит среди нас, значит…. - Он на таблетках, – пожал плечами Сокджин. – И какая разни… Оу, – он запнулся, вскинув брови, – а не слишком ли просто? - Как еще победить злобного гения? – хмыкнула Холланд. – Самым тупым и топорным способом. - О чем вы? – вклинился Юнги, которого все еще потряхивало от волнения. - О наркотиках, – ответила девушка. – Психотропные вещества выписываются строго по рецепту и имеют уровень легальности в зависимости от страны. Или штата. - Богом мог привезти с собой запрещенные препараты? – удивленно воскликнул Чонгук. - Вариантов несколько, – Оливия начала загибать пальцы. – Препарат запрещен для вывоза, ввоза и оборота в стране. Раз. Препарат запрещен для того же в рамках штата. Два. Препарат полностью легален. Три. И если нам повезет попасть на первые два варианта, неважно, чей он там персональный консультант, его больше не пустят в США. Особенно если найдут количество, в разы превышающее стандартный вес. - Допустим, он действительно на таблетках, – недоверчиво протянул Юнги. – Но что если они разрешены для ввоза на территорию США и, в том числе, штата Нью-Йорк. - Тогда заставим его пересечь границу другого штата, – огрызнулась Холланд. – Юнги, умоляю, хватит тупить. Возьми себя уже в руки, – она повернулась к остальным, устало сжав пальцами переносицу и снова поправив очки. – Это всего лишь теории. Нам нужна его медицинская карта из реабилитационного центра. И от психотерапевта, которого он наверняка посещает. - Но это невозможно! – возразил Чон. – Даже Эндрю…. - Наконец-то все и прояснилось! – закатив глаза фыркнула Оливия. – Ты обращался к Эндрю. А я-то думаю, что тут информации столько, будто её искал школьник со спутниковым телефоном? - Он хороший специалист, – уязвлено пробормотал Гук. - Он дилетант и к тому же крайне ненадежный, – девушка вздохнула. – Ладно, у меня есть контакт одного человека. - Который сможет достать медицинскую карту с врачебной тайной? – Мин сложил руки на груди. – И кому ты позвонишь, Дафне и Вэлме? - Этого человека зовут мистер Мерфи. Он, может, и не из команды Скуби-Ду, но, если понадобится, способен даже вытащить кол из твоей задницы, Юнги. А это, согласись, нечто на грани фантастики. - Ладно, – прыснул Джин. – А что мы будем делать, если план с таблетками не удастся? - Подделаем рецепт и подкинем ему дурь, – отмахнулась Холланд. – Но это только часть плана. - А что еще? - Когда вы пришли ко мне, то говорили о тотальном уничтожении, верно? - Верно, – решительно кивнул Мин. - А это значит, что Богом не только должен забыть про Штаты, но и вернуться в Сеул ни с чем. - Но он же безупречный сын, которому все дозволено, – вздохнул Гук. – Как настроить его против собственного отца, находясь при этом на другой стороне Тихого океана? - Для этого у нас есть мистер Мерфи, – произнесла Оливия. – Он отправится в Сеул вместе со своей командой, чтобы решить этот вопрос. - И зачем ему команда? - У нас мало времени и мало ресурсов. Одно дело – застукать парня при целом штате адвокатов с запрещенными наркотиками в аэропорту Кеннеди, но совсем другое –раздавить его в родной стране в глазах семьи, что позволяет ему творить все, что в голову взбредет. Вот этого детского лепета, – она указала на картонный пакет, – недостаточно. Чтобы действительно уничтожить Ли Богома, нам нужно знать о нем все. Если он говорил с кем-то дольше двух минут, это должно быть в отчете. Любимая поза в сексе, содержание сахара в крови, вывернутые наизнанку соцсети, график посещения уборной, кофе, который он пьет по утрам. Все. Досконально. Недостаточно просто закрыть ему доступ в Штаты. Его нужно похоронить в Сеуле. Навсегда. Мы играем не с дилетантом, а с профессионалом высшего класса. И если вы хотите защитить друга не рассчитывайте на простой скандал. Готовьтесь к войне. - Кажется, я уже знаю, кто станет нашим полководцем, – улыбнулся Джин. - Если мы определились с тезисами плана, то пора переходить к следующему вопросу, – заговорил Чонгук. – Раз уж мы на войне, то не стоит забывать, что любая кампания требует финансирования. - Что ж, – Оливия потянулась к прикроватной тумбочке и вытащила оттуда небольшой блестящий калькулятор, – посчитаем, – девушка забарабанила по кнопкам. – Самое важное – мистер Мерфи. Доставка и содержание его и команды в Сеуле. Стоимость самих услуг. Плюс бонус за дополнительную конфиденциальность. - Что это значит? – перебил Гук. - Это значит, что без бонуса информацию по нашему расследованию ты узнаешь не только от мистера Мёрфи, но и от своего папочки во время семейного ужина. Тебя это устраивает? - Убедила, – буркнул Чон. - Дальше, – Холланд снова обратилась к калькулятору. – Такой же бонус для Эндрю, плюс плата за разъяснительную беседу для пущей уверенности. - Но… – начал Чонгук. - Милый, – приторно улыбнулась Оливия, – я в бога верю слабо. Но ради Иисуса Христа прошу, закрой рот. Продолжим. Если мистер Мёрфи найдет компромат, надо заложить фонд на исполнение операции в Сеуле. Далее резерв на траты с высокой степенью вероятности. Сюда входят авиабилеты, фальсификация аптекарских рецептов, подкуп должностных лиц и покупка запрещенных на территории штата психотропных. Также не будем упускать запас на непредвиденные расходы. Вроде ничего не забыла. Итого, – она опустила палец на самую большую кнопку, – шестьсот тысяч долларов. И снова ошеломленная тишина. - Ты уверена, что все правильно посчитала? – с сомнением протянул Юнги. - Ой! – звонко воскликнула девушка. – Забыла кое-что очень важное, – она ввела еще цифру и показала калькулятор своим подельникам. – Теперь все точно. - Еще одиннадцать девяносто пять? – вскинул брови Сокджин. - Это на развивающие кубики для Мина, – с самой невинной улыбкой парировала Холланд. - Знаешь что, Олив? – процедил Юнги. – Еще раз назовешь меня тупым, и я разозлюсь. - Отлично, – рявкнула девушка. – Наконец-то сделаешь хоть что-то полезное для себя. - И где нам взять шестьсот тысяч одиннадцать долларов и девяносто пять центов? – остановил перепалку Джин. – Мы не можем снять такую сумму с наших трастовых фондов, не привлекая внимания родителей, даже если разделим её на три части. - У Юнги нет трастового фонда, – сказала Холланд, – и никто за ним не следит. Пусть он и платит. В конце концов, мы ведь его любовника спасаем. - Твою ж мать, – выдохнул Мин. – Я только на прошлой неделе отправил почти все свои свободные средства маме в Корею для покупки недвижимости. Все остальное в обороте продюсерской фирмы или на инвестиционных вкладах. - Когда сможешь вывести? – спросил Сокджин. - Чтобы это не заинтересовало налоговую инспекцию, – протянул парень. – Недели через три. - Это слишком долго. - Тогда я продам своего Модильяни, – развел руками Мин. - Гениально, – скривилась Оливия. – А сдачу в сто сорок пять миллионов куда денешь? Потратишь на жвачку? - А что ты предлагаешь? - Придется продавать украшения. - У тебя где-то завалялось ювелирки на шестьсот тысяч? - У меня нет. Но вот у моей матери точно есть. - У наших тоже, – вступил Чонгук. – Мы можем… - Нет, – перебила Холланд. – Я достаточно хорошо знаю ваших матерей. Они помешаны на контроле. На последнем совместном ужине Наён заметила, что одно из салфеточных колец на четверть тона отличается от остальных. И уволила горничную из-за этого. А твоя мама, Гук, вообще не имеет права хранить у себя настолько ценные украшения. Так что брать надо у моей, это точно. Она транжира и шопоголик. У неё этих брюликов целый сейф, они там просто кучей навалены. - Хорошо, – Сокджин сложил руки на груди. – Ты наберешь у матери в сейфе побрякушек на шестьсот тысяч. Их нужно продать или заложить, при этом не засветив своего имени и личности. Чтобы пропажу не заметили сразу, нужно брать меньше предметов, а значит, их стоимость возрастает. Такие вещи почти всегда эксклюзивны и найти на них желающих крайне сложно. Придется закладывать по частям, что сразу же срежет цену. - Ладно, Джини, – всплеснула руками девушка, – предлагай свой вариант добычи денег в максимально сжатые сроки. Я внимательно слушаю. - Я имел в виду другое, – процедил Ким. – Очень сложно заложить эксклюзивной ювелирки на шестьсот тысяч. Как мы это провернем? - Я разберусь, – задумчиво кивнула Холланд. – Есть у меня на примете один персонаж. - Ему тоже нужно заплатить? - Нет. Он работает на чистом энтузиазме. И ему можно доверять. - Меня очень пугают твои связи, Олив, – протянул Чонгук. - Допустим, тебе и твоему энтузиасту удастся заложить украшения, – строго сказал Юнги. – Их придется выкупить до того, как твоя мать заметит пропажу. - Мы будем снимать с трастовых фондов незаметные суммы, – сказал Джин, – ты выведешь что-то из оборота. - А если не успеем? - Давайте решать проблемы по мере их поступления, – Оливия примирительно выставила руки вперед. – Сейчас у нас есть три основные задачи. Достать деньги, этим займусь я. Отправить в путешествие мистера Мёрфи. Тоже я. И попытаться аккуратно узнать еще что-нибудь о Ли Богоме. Я покручусь у папы в офисе, постараюсь что-нибудь выяснить. - А что делать нам, амазонка? – хмыкнул Юнги. - Не палиться. Держать все в строжайшей тайне. Не показывать даже взглядом, что вы что-то знаете. А самое главное контролировать вашу игрушечную банду. - Кого? – рассмеялся Джин. - Намджуна, Тэхёна и самое главное Чимина, – Оливия ткнула пальцем в широкое окно. – Потому что они где-то там и у них тоже есть мозги, которыми они могут изрыгнуть охренительную идею. Пока мы реализуем наш план, отвлекайте их, увезите куда-нибудь, купите леденец на палочке. - А Хосок? – приподнял одну бровь Чонгук. - А что Хосок? – Холланд безразлично пожала плечиком. - Ты не включила его в игрушечную банду. - Мне теперь что, их всех по именам запоминать? – фыркнула девушка. - Мне все-таки не нравится, что большая часть задач досталась тебе, – Юнги сложил руки на груди. - Повторю еще раз для особо одаренных! – воскликнула Оливия, поднимаясь на ноги. – Этот человек за год уничтожил пять процветающих компаний! Он особый гость одних из самых влиятельных людей на Манхэттене, готовящихся провернуть финансовую махинацию под носом у ФБР! Благодарите высшие силы за то, что он ждет ответного шага от трех идиотов, что не смогли сопоставить четыре газетные вырезки и две записки! Девушка устало провела ладонями по лицу. - Зачем ты помогаешь? – тихо спросил Юнги. – Тебе нет никакого дела до Чимина. Ты всегда его презирала. - Я никогда не презирала Чимина. Вообще-то еще пару месяцев назад, я даже не знала, что он существует. - Ты не ответила на вопрос. - Считай эту помощь моим личным желанием. - Что? – недоуменно вскинул брови Мин. – Оливия, я собираюсь доверить тебе отношения с человеком, которого люблю. Его будущее, а возможно даже жизнь. И твой ответ: «потому что»? Что если ты преследуешь собственные личные мотивы, которые пойдут в разрез с интересами дела? - Ты можешь ей доверять, – перебил его Чонгук. - С чего бы тебе говорить о доверии, если ты даже её не знаешь? – воскликнул Юнги. – Девушку, на которой собираешься жениться! - Я знаю её, Юн. Просто забыл, кто она. - Гук прав, – заговорил Джин. – Оливии можно доверять. - Я не поверю в это, пока не услышу истинную причину. И вдруг Холланд приблизилась к Юнги вплотную и зашептала что-то на ухо. Постепенно лицо парня менялось, превращаясь из озлобленного в удивленное. Когда Холланд сделала шаг назад, он еще пару мгновений молча смотрел ей в глаза. - Хорошо, – кивнул Мин. – Уничтожим ублюдка. С этими словами он покинул комнату, а Джин быстро переглянувшись с Чонгуком, вышел следом. - Что ты ему сказала? – спросил Чон. - Ты знаешь, Гуки, – холодно ответила Оливия, – просто забыл. А теперь, пожалуйста, оставь меня одну. Мне нужно договориться о встрече с мистером Мёрфи. Странное чувство заворочалось в груди Чонгука. Неприятное, колющее острыми шипами. Вина. - Олив, – тихо произнес парень. - Да? - Я очень хочу вспомнить. Пожалуйста, позволь мне. Она ничего не ответила, лишь коротко и ласково улыбнулась, а затем повела головой в сторону двери. Чонгук, еще несколько секунд потоптавшись на месте, развернулся и вышел из спальни. 3. А тем временем в квартире в Сохо тоже шли переговоры. Пока Чимин, уставший и измотанный, спал у себя в комнате, Тэхён, Намджун и Хосок сидели за столом в кухне. - По-моему мы все знаем, что делать, – заговорил Чон. – Это ведь ясно, как день. Загадайте желание и уже завтра Богома здесь не будет. - Согласен, – кивнул Намджун. - А ты можешь сделать все просто так, без желаения? – спросил Тэхён. – Потому что захочешь сам. - Объясню еще раз, – вздохнул Хосок. – Вы – хозяева медальона. Я могу творить магию, которая никак на вас не повлияет. Это допустимо. Но я бессилен в действиях, которые прямым и бесповоротным образом влияют на ход вашей жизни. Здесь работают лишь желания, – он выложил на столе медальон. – Вперед. Нечего зря время тянуть. - Нет. – вдруг раздался за их спинами хмурый голос. - Чим? – воскликнул Тэ. – Я думал, ты спишь. - Хорошо, что я вовремя проснулся. Не будет никакого желания. - Это бред! – всплеснул руками Хоби. – Неужели ты хочешь, чтобы этот ублюдок оставался в твоей жизни? - Мне нужно завершить эту историю. Разобраться в собственных чувствах. И я должен сделать это сам. Отправишь Богома обратно в Сеул и он обязательно вернется. - Не обязательно, – взгляд демона не выражал ничего хорошего. – Я могу его уничтожить. Если ты того пожелаешь, Чимин, я даже могу его убить. И почту это за высшую честь. - Ты же демон развлечений, – протянул Тэхён. – Разве убийство входит в твой прейскурант? - Я буду смеяться, наблюдая за страданиями этой сволочи, – процедил Намджун. – Это сойдет за развлечение? - Вполне, – хмыкнул Чон. - Хватит! – воскликнул Пак. – Вы что, обсуждаете убийство? Совсем с ума сошли? - Я, конечно, понимаю, как тебе тяжело, Чим. Но Богом угрожает не только тебе, но и мне тоже, – сказал Джун. – Я сделал его инвалидом, думаешь, он не захочет отомстить? - Он сказал, что изменился. Вы не видели, как он со мной говорил. - Господи, Чимин! – выкрикнул Тэхён. – Ты что, ему веришь? Ты вообще в своем уме? - Это мое дело! – заорал парень. – И мои отношения! Призрак Богома не давал мне спокойно жить все эти годы! Я должен завершить все правильно! Должен нормально его отпустить, а не убегать как раньше. Он попросил шанс. - Нет, – прошептал Нам. – Нет, Чим, умоляю, не надо. - И я дам ему этот шанс. Таково мое решение. - У тебя есть все! – Тэ, не сдержавшись, вскочил на ноги. – Карьера, семья, чудесный парень, который тебя любит. А ты все это поставишь под удар ради шанса для Богома! Ты совсем, что ли, спятил? - У нас осталось только одно желание, – твердо произнес Чимин, игнорируя выпад брата. – Вы хотите потратить его на это? - Два желания, – поправил Хоби. – Два из пяти. - И что будет, когда мы загадаем последнее? - Я вернусь обратно в медальон, и его отшвырнет в неизвестный тайник в любую точку планеты. - И мы больше никогда тебя не увидим, Хо. Я тебя терять не собираюсь. Поэтому у нас осталось лишь одно желание. И нельзя тратить его на ситуацию, из которой есть обозримый выход. - Господи боже, – протянул Намджун, – да ты все еще его любишь. - Что за бред? – рыкнул Чимин. - Если бы у тебя не осталось никаких чувств, ты бы уже давно пожертвовал каплю своей крови, чтобы убрать Богома с дороги. Но какая-то часть тебя все еще его любит. - Да как хоть кто-то из вас смеет упрекать меня в неуместных чувствах? – злобно выплюнул Пак. - Я не собираюсь всего этого терпеть, – огрызнулся Тэхён и занес палец над иглой медальона. - Хочешь потерять брата? – дрожащим голосом произнес Чимин. - Мой брат лишился рассудка! - Положи медальон на место, Тэхён. Я все решу сам. - Да что с тобой? – ошарашено спросил Хосок. – Ты готов переругаться со всеми из-за человека, что причинил тебе столько боли? - Я рассказал тебя все, Хо, не для того, чтобы после ты меня упрекал. В комнате повисла напряженная тишина, а Чимин медленно опустился на стул, закрыл лицо руками и его плечи мелко задрожали. - Я запутался. Я ничего не понимаю, кроме того, что должен разобраться во всем сам. Вы самые близкие люди, что у меня есть, – он поднял на друзей глаза полные соленых слез. – Вы – моя семья. И мне нужна ваша поддержка. Неужели вы мне не доверяете? Намджун сдался первым, бросился к другу, вытер слезы с лица. - Эй, Чими, не надо плакать, – он и сам был готов вот-вот разрыдаться. – Ты со всем разберешься, а мы будем рядом. - Мы примем любое твое решение, – Тэхён обнял брата, – каким бы оно ни было, мы всегда на твоей стороне. - Только, пожалуйста, будь осторожен, – к ним подошел Хосок. – И помни, что всегда можешь обратиться за помощью. Медальон растворился в багровом дыму, снова отправляясь в сейф в комнате Чона. Череда неверных решений закончилась, положив начало игре.