Загадывай осторожно

1. - Хоби не ночевал дома, – протянул Тэхён, ковыряя вилкой в уже остывшем омлете. – И на звонки не отвечает. - Он прав, – заговорил Намджун. – Мы не имеем никакого права осуждать его. Он всегда был рядом в трудную минуту. А что сделали мы? Налетели как голодные коршуны. - Он проводил время с Оливией Холланд. Добровольно, – Чимин покачал головой. - Как и Чонгук. Что ты так зыркаешь, Тэ? Только попробуй сказать, что это другое. - Это не совсем то, что подошло бы для сравнения, – ухмыльнулся Ким. - Изворотливый ж ты говнюк, – Намджун улыбнулся и сел за стол к друзьям. – Когда Хоби вернется, мы должны его поддержать и говорить с ним спокойно. Поняли? - Это вовсе не обязательно. Я заслужил, – раздался у дверей голос и трое синхронно обернулись. Хосок прошел в кухню и сел за стол. - Простите, что скрывал все от вас. Я не знал, что Оливия поступит так с тобой, Тэхён. Клянусь. - Почему она, Хо? – вздохнул Ким. – Я не понимаю. - Я и сам не понимаю. Она красивая, умная и совершенно дикая. Она может меня удивить, хотя я живу уже сотни лет. И еще я должен рассказать вам одну историю из прошлого. Трое сидели тихо, пока Чон рассказывал им о Париже и Шарлотте. И когда парень закончил, молчали еще пару минут. - Это просто невероятное совпадение, – потрясенно произнес Чимин. – Такое не случается просто так. - То, что ты был влюблен в её бабку, еще не значит, что Оливия заслуживает доброжелательного отношения, – Тэхён подошел к Хоби и крепко его обнял. – Ты мой друг, Хо. И я не хочу, чтобы тебе причиняли боль или вред. А Холланд одна из тех, кто умеет делать это очень хорошо. Не позволяй ей обмануть тебя. - Иди сюда, – Намджун тоже подошел к Хосоку, а вскоре и Чимин присоединился к объятьям. Чон облегченно выдохнул и покрепче прижался к друзьям. 2. - Ничего, – разочарованно констатировал Чонгук. – У нас слишком мало времени, Олив. - Либо она все слишком хорошо прячет, либо действительно чиста, – подал голос Сокджин. – Что ты собираешься делать? - Пойду на вечер, – пожала плечами девушка, – буду блистать. Не знаю, Джини. Я не могу проиграть, не сейчас. Это может поставить под удар все планы. А я хоть и тварь, но не хотела бы знать, что лишила Тэхёна отличной возможности просто так. - Нужно показать обществу, что у тебя нет никакой интимной связи с Хо, – протянул Юнги задумчиво. И вдруг раздался стук, и дверь тут же распахнулась. - Вы четверо выглядите так, словно вам нужно чудо. - Хосок, – Оливия встала из кресла, – что ты здесь делаешь? - Пришел сотворить парочку чудес, – он протянул девушке папку. – Считайте, что сегодня Рождество. Холланд медленно перебирала листы и фотографии, а затем подняла на Чона ошарашенный взгляд. - Как ты это достал? - Это её уничтожит, – хмыкнул Чонгук, заглядывая невесте через плечо. – Ты была права, безупречных не существует. - Я не понимаю, – Джин нахмурился. – Это слишком жирные секреты. Будь к ним хоть одна тропинка, об этом уже давно бы знал весь Манхэттен. Как, Хоби? - Я много чего умею, если захочу, рыбонька моя, – солнечно улыбнулся Чон. – Надеюсь, вас есть план? - Теперь это дело быстрое, – Юнги ухмыльнулся. – И у меня есть идея. Чтобы показать, что общество ошибается, ты пойдешь на вечер с двумя молодыми людьми, Оливия. Своим женихом и своим другом. - Это будет фурор, – довольно протянул Чонгук. 3. - Тебе очень идет этот костюм. - Спасибо, Гуки, – Хосок повернулся к другу. – Я должен объяснить… - Не сейчас, Хо. Никто из нас ничего толком не понимает. Вряд ли на данный момент можно хоть что-то объяснить. - Я действительно никогда не… - Я знаю, – Чонгук улыбнулся парню очень тепло. – Прости, что ударил. - Мы можем идти, я готова, – раздалось сверху лестницы и двое одновременно повернули головы. Хосоку показалось, что у него закружилась голова. На первый взгляд платье казалось совершенно простым. Глухой черный цвет, вырез на груди и спине, юбка до середины бедра. Но имелась деталь, что делала образ неземным. Легчайший фатин, что закрывал руки от запястий и спускался до щиколоток невесомой волной, словно был осыпан микроскопическими пылинками алмазной крошки. Платье не сияло как елочная игрушка, а скорее походило на одеяние, сотканное из звездного ночного неба. Парень смотрел на неё заворожено, словно видел впервые. И даже не смог услышать отчетливо, что Оливия, спустившись, спросила: - Все готовы к социальному распятию? 4. Машина двигалась медленно, встав в очередь из подъезжающих автомобилей. Внутри царила весьма напряженная обстановка, подогреваемая нескончаемым щебетом Чон Юны. Кажется, она находилась в превосходном настроении, чего нельзя было сказать о Сокджине, который все на свете бы отдал, чтобы оказаться сейчас где-то в другом месте. Желательно на необитаемом острове. Автомобиль остановился у входа, и Намджун уже привычным движением распахнул дверь. Глаза Джина на несколько секунд замерли на лице парня, словно ища признаки ревности или хоть каких-то похожих эмоций. Но вместо этого Ким ему подмигнул и одними губами прошептал: «Удачи, друг». - Вот же падла, – пробормотал себе под нос Сокджин, проходя в высокие распахнутые двери со своей спутницей. 5. Оливия остановилась у входа в главный зал, проверяя телефон. - Все готово? – спросил Чонгук. - Да, – кивнула девушка. – Но мне все равно не по себе из-за того, что я втянула Хоби во все это. - Он сам втянулся, милая. И почему-то мне кажется, что он в этом хорош. - Тебе не кажется, – тихо произнесла Холланд. Пара вошла в зал и все присутствующие сразу же обратили на них внимание, начав перешептываться. - Пора немного взъерошить им перышки, – улыбнулся Гук и подал ей локоть. - Будет весело, – Хосок возник рядом буквально из ниоткуда и повторил жест Чона. Оливия взяла их под руки и, как ни в чем не бывало, направилась вперед. Чонгук оказался прав, их появление действительно произвело фурор. Девушку, появившуюся со своим тайным спутником в компании собственного жениха, уж точно нельзя было обвинить в измене, по крайней мере, официально. И тем более такой экстравагантный жест могла позволить себе только истинная королева. Каждый понимал, что никто и никогда не сможет загнать в угол Оливию Холланд. Из любой ситуации она умела выходить с холодным достоинством. Вечер шел своим чередом, пока не пришло время произносить речь. К трибуне поднялся директор, а за его спиной зажегся большой экран, на котором замелькали фотографии учеников разных лет. - Дорогие выпускники! Рад снова приветствовать всех вас в стенах школы. Каждый год мы устраиваем этот прием, чтобы предаться теплым воспоминаниям и снова окунуться в моменты беззаботной юности. - Как же точно сказано, – хмыкнул Гук. Мужчина продолжал говорить и даже не заметил, как картинки за его спиной сменились. Люди ахнули как один, увидев совершенно неожиданную презентацию. Директор обернулся и потрясенно открыл рот. - Выключите это немедленно! – воскликнул он, и экран погас буквально через несколько секунд. Но было уже поздно. Позор несмываемым клеймом остался на Чон Юне, которая, красная как рак, покинула зал. Девушка забежала в уборную, пытаясь отдышаться. Ходила туда-сюда, не в силах собрать в кучу мысли и сдержать злые слезы. И когда дверь открылась, она вскинула голову. - Сука! – заорала кузина. – Как ты могла?! - Не нужно было отправлять интимные фото своему любовнику, – мило улыбнулся Чонук. - И по совместительству секретарю отца, – подхватил Сокджин. – И еще меня обвиняла, распутница. А история с рехабом вообще бомба. Кто же знал, что ты пьяница. Мы думали, ты провела лето у тети в Кванджу. - Я вас уничтожу, – прорычала Юна. - Ты уже никого не сможешь уничтожить, душа моя, – Хосок вышел из-за спин друзей. – Все доказательства, что у тебя могли быть или даже намек на них, исчезли. Оливия сделала пару шагов вперед и остановилась перед совершенно раздавленной соперницей. - Запомни, Юна, – сквозь зубы процедила Холланд, – никто и никогда не смеет вредить мне и моим близким. Мой промах забудут через пару недель, а вот твой будут обсуждать еще очень долго. Наслаждайся. Четверо удалились из уборной, а девушка упала на колени и зарыдала. 6. - Слишком много интервенций для одних суток, – вздохнул Хосок. - Именно об этом я и говорил, – мрачно произнес Тэхен. – Посмотри, во что она тебя превращает. - Ты был на той вечеринке, Хоби, – Чимин смотрел на друга с неподдельным беспокойством. – Только не говори, что ты не был в курсе плана. - Юна угрожала всем вам, – парень поднялся с места. – Она знала про вас с Джином, – он повернулся к Намджуну. – Про то, что вы проводите время вместе. Она добралась бы и до тебя, Тэхён, имея большое влияние на семью Чон. И я не был в курсе плана. Я его придумал. - Так ты защищал нас? – воскликнул Чимин. – Не такой же ценой, Хосок! - Чонгук и Сокджин тоже участвовали. Почему вы не вините их? - Потому что ты другой, – заговорил Нам. – Ты добрый и сопереживающий. - Ты не знаешь, что я делал раньше. - Но я знаю тебя сейчас. Мой друг никогда не поступил бы так. Даже с таким человеком как Юна. Несколько минут в гостиной было тихо, пока Чимин не начал говорить. - Это несправедливо. У всех нас рыльце в пушку. Да, ты поступил нехорошо, Хоби. Но вряд ли ты чем-то отличаешься от нас. Вряд ли кто-то из здесь присутствующих может похвастаться тем, что ни разу не становился на одну ступень паскудства с Оливией Холланд. Просто для нас ты всегда был идеальным. Но ты такой же, как мы, Хоби. Человек со своими грехами. И только тебе решать, что правильно, а что нет. 7. - Я ждала тебя, – Лидия открыла дверь позднему гостю. – Нам нужно поговорить. Хосок прошел в маленькую кухоньку, где создавалось так много теплых воспоминаний. Девушка села напротив. - Мы не можем больше встречаться, – начала она. – Ты же понимаешь? - Я могу исправиться. - Не можешь, Хоби. И не должен, – Лидия взяла его за руку и переплела их пальцы. – У нас был прекрасный летний роман, но если честно, я так и не смогла в тебя влюбиться. Ты был таким загадочным и мне это даже нравилось. Но загадочность – это секреты. А я так не хочу. - Я понимаю. Почему-то Чон был абсолютно спокоен. Он ожидал, что будет больно и нервно, но не чувствовал ничего кроме облегчения и светлой грусти. И кажется, Лидия чувствовала то же самое. - Спасибо, – парень мягко улыбнулся. – За все то время, что ты мне подарила. Ты потрясающая. - Я знаю, – она хитро прищурилась. – У нас не вышло, Хо, и это нормально. Просто мы совершенно не подходим друг другу. - Ты права. Хотя было здорово. - Согласна, – они поднялись и заключили друг друга в крепкие объятья. - Прости меня, – прошептал джин. - Не за что прощать, – Лидия отстранилась и снова улыбнулась такой лучистой и солнечной улыбкой. – Друзья? - Друзья. Хосок сказал это абсолютно искренне, без тени сомнений или сожалений. В этой уютной квартире, пахнущей свежеиспеченным хлебом и корицей, все происходило абсолютно правильно и просто. 8. Оливия вышла из ванной комнаты и вздрогнула. - Черт, ты меня напугал. Как ты вошел? - Ханна впустила меня. Девушка сделала пару нерешительных шагов навстречу Чону, словно боясь спугнуть. В спальне горели лишь два ночника, погружая все вокруг в полумагический, будоражащий сумрак. Тени ложились на лицо Хосока, делая его мрачным и будто мистическим. - Нам надо прекращать все это, Оливия, – строго проговорил парень. - Что «это»? – осторожно спросила она. - Дружбу, которой не должно существовать. - Почему ты один решаешь, что должно существовать, а что нет? - Потому что кто-то должен. - Я думала, все прекратилось в номере отеля. Так почему ты снова здесь, Хосок? Чон зажмурился на секунду, в носу защипало, к горлу подступил ком. - Я не знаю, – хрипло ответил он. – В том-то и дело, что я понятия не имею, что здесь делаю. Снова. Раз за разом. Но одно я знаю точно. Это должно закончиться. - Почему? – Холланд сделала шаг, на этот раз даже слишком уверенный. – Потому что я подставила Тэхёна? Или потому что уничтожила Юну? Или всему причиной то, что из-за меня ты оказался в Гарлеме в смертельной опасности? – она повышала голос даже сама того не осознавая. Девушка снова теряла контроль и чувства, клокочущие в груди, рвались наружу. – Хотя нет. Скорее всего потому, что я невеста Чонгука, а ты его друг. Я права? Скажи мне, Хосок! – выкрикнула она. – Скажи почему! - Потому что ты пробуждаешь все темное во мне! – воскликнул Чон. – Я пытаюсь использовать свой шанс стать хорошим человеком. Шанс, которого у меня возможно больше никогда не будет. - А я все порчу, да? – поморщилась Оливия. – Или может быть все дело в том, что ты просто пытаешься быть кем-то другим? - Я должен! - Нет, если это так сильно тебя мучает. На мгновение демон закрыл лицо руками. - Ты ничего не портишь, Холланд, – он пошел ей навстречу и остановился всего в шаге. Сейчас он был точно таким же, как в темном подвале Гарлема и на сегодняшней вечеринке. Непобедимым, пугающим, чарующим. - Мне страшно, что я могу превратиться в того, кем был когда-то. Гарлем, Юна. Мне все это понравилось. Никто не понимает, почему я связался с тобой, Оливия. Но ты сильная, безжалостная, не боишься запачкать руки. И это мне тоже нравится. - Нет хороших или плохих людей, – она говорила с вызовом, словно выплевывала слова. –Без своей темной стороны ты неполноценный. Ты этого не понимаешь, а значит, твоя война с собственной человечностью уже проиграна. Я знаю, кто я и не боюсь себя принимать. Я воспитала и создала себя сама. Так что либо будь собой, Хосок, либо никем. Несколько мгновений они молчали, а затем Чон отступил назад. - Знаешь в чем еще дело? – улыбнулся он. – Возможно, это и есть главная причина. Я боюсь тебя, детка. - Что ты имеешь в виду? – нахмурилась девушка. - Мы были близки, но ты использовала информацию, что я тебе дал, против Тэхёна. Сегодня ради тебя я морально уничтожил человека, и что ты потом сказала, помнишь? О моем промахе забудут через пару недель. - Ты цепляешься к словам. - Нет, Холланд. Ничто не остановит тебя на пути к цели. Даже друг, что становится промахом. Или просто источником полезных знаний. - О чем мы вообще говорим? – рявкнула она. – Ходим по кругу. Ты пришел сюда с мыслью все прекратить, Чон. Так прекращай. - Оливия… - Хватит. Мы уже сделали и сказали друг другу достаточно. Ты был прав. Это связь, которая не должна существовать. Я недоступна для тебя. И никогда не буду. Я прогнала тебя однажды. И даже не смей думать, что мне не хватит смелости сделать это снова. Уходи. Чон медленно попятился к двери. В этом огромном пентхаусе, пахнущим дорогими духами и неживой свежестью, никогда не происходило ничего правильного или простого. Но почему же тогда было так больно его покидать? 9. В замке завозился ключ и Чонгук вошел в студию. - Как прошел вечер? – Тэхён даже не обернулся, склонив голову над новыми раскадровками. - Не знал, что ты придешь, – парень опустился в мягкое кресло. – Чем занимаешься? - Работаю. В отличие от тебя. Ким, наконец, обернулся. Чонгук выглядел уставшим. Он все еще не снял костюм, но вытащил галстук и расстегнул пару пуговиц, что делало его внешний вид каким-то обреченным. - Вечеринка давно закончилась. Где ты был? - Гулял. Пытался думать. - Не утруждайся. Такие сложные вещи никогда тебе не давались. Гук устало ухмыльнулся. - Уже поздно, Тэ. Может, оставишь работу? - Для работы никогда не поздно. Чон резко подскочил с кресла, схватил парня за запястье и потащил в спальню. - Ты что делаешь? – завопил Тэхён. – Отпусти меня, чудовище! - Надо полить все фуксии. - Ты с ума сошел! Тебе на этой вечеринке что-то подмешали? - Да, я сошел с ума. А ты, засранец, не смей больше называть меня тупым. - Однажды, ты меня доканаешь, – пробурчал Ким. – Я наберу воды. Исподтишка Чонгук наблюдал, как бережно Тэхён поливает цветы и протирает листья, напевая под нос ненавязчивую песенку. И думал лишь о том, что, кажется, поезд его жизни несется прямо в полный бардак без остановок. 10. Оливии снились чудесные сны, наполненные воспоминаниями. Потому что у нее тоже была двойная жизнь. Они вместе каждый день. В короткой переписке, долгом телефонном разговоре или личной встрече. Хосок, каким-то невероятным образом пробирается в её спальню. Они смеются над глупыми телешоу, обложившись едой, играют в карты или шахматы. Иногда они выходят за пределы комнаты. Редко днем, встречаясь в кофейнях, но чаще ночью и эта часть нравится Оливии больше всего. Они катаются на его помпезной, ужасной машине, гуляют по улицам, прикрыв лица капюшонами. Даже, когда от Хосока приходит лишь одно сообщение в день, она все равно чувствует его совсем близко. И скучает. А когда они снова встречаются, понимает, что он скучает тоже. Их разговоры не заменить ничем. Потому что Хосок совершенно особенный. Оливия никогда не встречала людей, подобных ему. Все их взаимодействие пропитано искрами. Смех, споры, откровения. Прогулки, касания, взгляды и невинный флирт. Оливия замечает, как порой удивляет Хосока, сбивает с толку. Словно человек, что знает все на свете, впервые оказывается в неведении. Они захватывают друг друга. Их связь – приключение, новое каждый день. Прохладный ветер дует со стороны Ист-Ривер. Они стоят, облокотившись на парапет, наслаждаясь видом огромной луны, отражающейся в темной воде. - Я замерзла, отдай куртку. - Тогда буду мерзнуть я, это нечестно. - Ты джентльмен. - Откуда такая информация? - Из «Инстаграма» твоей девушки. Давай сюда. Хосок широко улыбается и накидывает куртку на хрупкие плечи. Конечно, он отдал бы её безо всяких сомнений, но искушение снова перекинуться парочкой острот слишком сильное. Они молчат, долго. Потому что тишина, как и беседа, комфортна для них обоих. - Я рада, что у тебя все хорошо с Лидией, – говорит она, поворачиваясь к парню и прислоняясь спиной к прохладному парапету. - Откуда ты знаешь? Вдруг мы постоянно ругаемся. - Тогда ты бы мне сказал. - Верно. Ну а что у тебя, детка? - Обычно, – Оливия пожимает плечами, – как и каждый день. - Но ты хотела бы чего-то другого. Хосок не спрашивает, а утверждает. И вдруг улыбается, хитро, будто обладает секретом. - Я не думаю об этом. Все предопределено. - Уверен, ты хочешь того же, чего и все. - Правда. А ты у нас знаешь ответы на все вопросы? – девушка поддается его настроению. Они снова играют, разгуливая по краю. - Предположим, я живу на этом свете достаточно долго и кое-чему научился. - Хорошо, Чон, – Оливия смотрит на него скептически и с вызовом, – скажи мне, чего же я хочу. Он вдруг подходит ближе, его взгляд меняется, проникая в самую душу. И говорит почти серьезно, абсолютно уверенно: - Ты хочешь любви, что захлестнет тебя без остатка. Хочешь страсти, приключений и немного опасности. И она не может ничего ответить, потому что весь мир вдруг сосредотачивается в его темных глазах, с пляшущими внутри искорками. Несмотря на то, что ночь была полна прекрасных сновидений, Оливия все равно проснулась совершенно разбитой. Неспешно собралась, строго выполнив все повседневные ритуалы. Хоть что-то она еще могла держать под контролем. - Мисс Оливия, – Ханна вошла в дверь, – у вас гость. Чуть нахмурившись, Холланд спустилась вниз и еле сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши или злорадно засмеяться. - Мистер Ли, – очаровательно улыбнулась она, – какая неожиданная и приятная встреча. - Я завтракал с Мартином и решил зайти к вам. И мы же договорились. Просто Богом. Смотря на этого человека, Оливия все яснее осознавала, что противника, подобного ему, у неё еще не было. Он выглядел и говорил так, словно ему принадлежит весь мир. И она прекрасно могла понять Чимина. В него невозможно было не влюбиться, ровно как и невозможно было не бояться. - Конечно, – девушка спустилась вниз и протянула ладонь для короткого рукопожатия. – Чем обязана, Богом? - Я наслышан о вчерашней вечеринке. Вы всегда действуете так жестоко? - Лишь когда того требуют обстоятельства. Разных людей ставят на место по-разному. Думаю, вы меня понимаете. Ли коротко усмехнулся и поднял на Оливию пронзительный взгляд, от которого у девушки побежали мурашки. - У меня есть одна проблема личного характера, и я думаю, вы сможете мне помочь. - Для друга моей семьи все что угодно. - Замечательно. Прогуляемся?