Загадывай осторожно

1. Сокджин в белоснежной футболке, небесно голубых джинсах и прекрасном расположении духа легонько следовал к «Майбаху», чем очень напоминал беспечную жизнерадостную бабочку. Чего нельзя было сказать о Намджуне, тащившем за своим счастливым работодателем тяжеленный чемодан. - Да что ты туда запихнул? – бурчал парень. – Все свои гавайские рубашки? - У меня нет гавайских рубашек. - Перебей меня если я не прав, – облегченно выдохнул Намджун, закрывая багажик. – Мы едем в деревню для богачей. - В Хэмптонс, блаженное ты создание, – лениво протянул Джин. - У Гука там уже есть дом. - Верно. - Так нахера ты напихал в чемодан стройматериалы, чтобы построить ему новый? Сокджин чуть склонил голову и сдвинул солнечные очки на миллиметр, одарив парня взглядом, полным презрения. - Бррр, – наиграно вздрогнул Намджун, – больше никогда так не делай. - А ты прекрати ныть. Я взял только самое необходимое. - Ты взял меня. Что тебе еще нужно? - Ох, действительно. Ты же свет всей моей жизни, Джуни. - Факт. Ким завел двигатель и глянул в зеркало заднего вида, заметив, как Сокджин прячет обезоруживающе милую улыбку. 2. - Ну же, Юн, – театрально захныкал Чимин, – взбодрись! Мы едем отдыхать! Это Хэмптонс, крошка. С этими словами он резко качнул головой, от чего нелепые очки в форме сердечек потешно упали на глаза. - Ты где их взял? – Мин не смог сдержать смеха. - Хоби их мне сотворил. Одолжил. И для тебя есть. - Нет! – воскликнул Юнги. – Я никогда в жизни такое не надену. - Иди сюда, моя сладкая карамелечка. Время модничать. Пак кинулся к парню и даже почти успел схватить, но Юнги удалось вывернуться и побежать вглубь квартиры. - Хо, откуда у тебя такая ужасная гавайская рубашка? – прокричал он, проносясь мимо. - У Джина взял. Только ему не говори. Тэ! Ты там скоро? – Чон постучал по лестнице, ведущей в студию. – Давай быстрее. Чимин отвлек Юнги. А то потащишь все сам, тигренок. - Готов! – донеслось сверху. Хосок взмахнул рукой и по воздуху поплыли сумки с оборудованием для фотографии, а следом за ними из квартиры вниз резво поскакали и остальные чемоданы. Демон, веселым свистом управляя всей этой процессией, скрылся за дверью. - Эй, голубки! – завопил Ким. – Прекращайте заниматься чем бы вы там ни занимались. Пора ехать. - Как можно называть голубками тех, кто друг друга ненавидит, – недовольно процедил Юнги, следуя по коридору в точно таких же очках как у Чимина. - Ты разозлил деда, – Тэхён засмеялся. - Ничего, – Пак махнул рукой. – Поворчит и перестанет. - Тебе очень идет, Юн-Юн! – крикнул в след другу Тэ. - Пошел в жопу! – только и донеслось с лестничной клетки. 3. - Да, – Чонгук держал телефон плечом, упаковывая последние вещи и раздавая указания. – Эту сумку поставьте сверху. Эрик, это же оптика, мать твою! Я так же брошу твою голову, посмотрим, что тогда будет. Я здесь, – он словно вспомнил, что мобильный все еще при нем. – Я слышу тебя, милая. Просто немного занят. - Я освободила дом на четыре дня. - Ох, спасибо! – облегченно выдохнул Чон. – Обожаю теб… Да, это тоже несите вниз. - Почему ты сначала приглашаешь свою игрушечную банду, а только потом вспоминаешь, что твои родители тоже в Хэмптонсе? – по голосу Оливии было слышно, что та улыбается. Ей всегда особенно нравился Чонгук, погруженный в работу. – Я целый день обрабатывала отца, чтобы он пригласил их к нам на яхту. - Я забыл. Аккуратнее! Господи, понабрали же дебилов! - Дыши, Чон. Сколько человек ты уже уволил сегодня? - Троих, – выдохнул Гук и рухнул на софу. – Я не могу собираться без тебя, ты же знаешь. - Поэтому я уехала раньше. Чтобы избежать участия в апокалипсисе. - Участвовать в апокалипсисе – твоя работа, – он вдруг нахмурился. – Зайка, ты так и не рассказала мне про Богома. - Расскажу потом. Давай хотя бы несколько дней проведем без планов по уничтожению людей. - Кто ты и что сделала с моей невестой? - Твоя невеста тоже хочет отдохнуть. Только, слава богу, подбирает для этого куда более изысканную компанию. - А вот и она, – рассмеялся Чонгук. – Ты чудо, Олив. До встречи. 4. - О. Боже. Мой. Две спортивные сумки упали на землю, а Чимин так и остался стоять с открытым ртом. Территория, утопающая в зелени и искрящаяся бутонами самых разных соцветий. Огромная белоснежная вилла с сияющими панорамными окнами, на фоне которой сразу же чувствуешь себя ничтожно маленьким. Трое ребят, что видели подобное лишь на картинках, застыли, не в силах осознать реальность происходящего. Даже то, что они присутствовали на вечеринке Тэхёна, не подготовило их к такому зрелищу. Потому что, каким бы роскошным ни был тот дом, он оставался всего лишь декоративной площадкой. Эта же вилла поражала в первую очередь тем, что являлась местом, куда приезжают отдохнуть летом. Тэхён почувствовал, как к горлу подступает совершенно неуместный ком. «Мы по рождению другие. Это у нас в крови». Слова Оливии вспыхнули режущим воспоминанием. Парень чуть скосил глаза на Чонгука и понял, что они как две виллы. Один монументальный и элитный. А второй хоть и яркий, но всего лишь фасад, за которым прячется все та же бруклинская коморка. - Мистер Чон, – навстречу вышел мужчина средних лет, в строгом костюме, – с приездом. Как добрались? - Отлично. Спасибо, Остин. Скажи, чтобы разгрузили вещи. И аккуратнее, там оборудование. - Конечно, мистер Чон. - А ему не жарко в этом костюме? – шепнул Чимин. – Бедолага. - Позвольте вашу сумку, – рядом возник еще один мужчина, практически не отличающийся от Остина. - Спасибо, – протянул Намджун, передавая ручки. – Я думал, что понимал, насколько ты богат, Гук. Но видимо нет. - Ты еще не видел виллу семьи Джина в Майами, – хмыкнул парень. - Он сразу же ослепнет, – Сокджин прошел мимо, направляясь в дом. – Идем. Пить хочется жутко. - Я был на вилле Пратолино в Тоскане, – шепнул Хосок друзьям. – И тут мне нравится больше. - И в каком веке это было? – улыбнулся Тэхён. - В шестнадцатом. Ну что ж поделаешь. Не у всех Медичи был хороший вкус. Спустя двадцать минут все семеро, переодевшись, вышли на задний двор к огромному бассейну. - Роскошная жизнь, – Чимин потянулся и деловито поправил очки-сердечки. – она, знаете ли, не для всех. Кстати, Намджун, расскажи, как ты заработал на такую роскошную виллу? - Ох, дорогуша, – томно вздохнул Ким, – я ходил на разные приемы и вечера, был напыщенной задницей, носил шляпу с пером и пуф! У меня уже вилла. - Ты совершенно не смотришь в будущее. Я вот вложился в выгодные инвестиции и уже планирую строить дом на Юпитере. - И во что же вы инвестировали, коллега? - В самомнение Ким Сокджина. Оно явно достает до Юпитера. - Ой, да завали! – рассмеялся Джин. - Спасибо, что пригласил, Гук, – улыбнулся Нам. - Мы все равно поехали бы сюда с Тэ, чтобы поработать. И я подумал, почему бы нам всем не отдохнуть. - Верно. Юнги не помешало бы загореть. Он бледный, как поганка. - Сам ты поганка, Хоби. У меня хотя бы очки крутые. А чего ты добился в жизни? - Мистер Чон, – раздался голос Остина, – все как заказывали. Прислуга начала вывозить алкоголь и еду. - Уверены, что вам не нужен повар? - С барбекю мы как-нибудь справимся, – улыбнулся Чонгук. Он схватил бутылку шампанского, затряс и сорвал проволоку. Пробка выскочила с громким хлопком. - За наше лучшее лето! – воскликнул парень. Старенькая камера переходила из рук в руки, оставляя на пленке неподдельное счастье. Музыка и смех. Брызги воды и умопомрачительный запах еды. Дурачества, разговоры и шутливые споры. Еще один восхитительный день, который они никогда не забудут. День, созданный их фантастической дружбой. 5. Ярко-красный «Гелендваген» без крыши затормозил, вкопавшись мощными шинами в песок, привлекая внимание всего пляжа. - Смотрите, Чонгук приехал, – протянула Одри. – До сих пор не могу привыкнуть, что он с этими выскочками. - Эти выскочки – самые популярные танцор и художник на Манхэттене, – перебил её Джин. Оливия жестким движением пальцев сложила пополам газету, которую читала, и проследила за Хосоком, что выпрыгнул из машины. И выглядел он так, что убери с неба солнце, света осталось бы столько же. - Ты пялишься, – шикнул Ким. - Отстань. Сам-то все глазами рыскаешь. Не можешь найти своего ненаглядного водителя? - Хватит быть такой стервой. И вдруг в стройном ряду пробежал шепоток. Все будто бы одновременно оживились. Девушки переглядывались, что тихо говоря друг другу, и посмеиваясь. - Что еще за ажиотаж? – Джин закатил глаза. – Кого они там увидели? Брэда Питта? - Нет, друг мой, – хитро улыбнулась Оливия. – Нашлась твоя пропажа. Парень посмотрел туда, куда сейчас были устремлены все взгляды, и поперхнулся коктейлем. Намджун выходил из океана. Рельефное тело в узорах татуировок. Кожа в каплях воды. Короткие шорты, прилипшие к стальным бедрам. Мокрые, откинутые назад волосы. И его фирменная походка, от которой Джин сошел с ума еще в тот далекий весенний день на пороге университета. Небрежно ленивая, ненавязчиво грациозная. Сила, которую он излучал, словно придавливала всех к земле. - Не буду спорить, – тихо проговорила Холланд, – вкус у тебя есть. - Он специально идет вдоль шезлонгов, чтобы все на него пялились, – сквозь зубы прошипел Джин. - Нет. Он идет прямо. А вот у тебя сейчас сосуды в глазах полопаются. А тем временем не все оставались такими растерянными, как несчастный Ким Сокджин с вот-вот наступающим инсультом. Девушка в бикини подскочила с шезлонга, остановила Намджуна и начала о чем весело болтать. Парень отвечал ей тем же. Когда она подняла руку и провела ладонью по предплечью Кима, явно что-то спрашиваю о тату, Джин так сильно сдавил бокал, что у него побелели пальцы. - Ты её знаешь? – рыкнул он. - Вроде, – Оливии явно было очень весело. – Она из Колумбийского. Неизвестная обольстительница изящно наклонилась и, взяв в руки тюбик с кремом от загара, обернулась к Джуну. - Ну все, – парень вскочил на ноги, – это уже слишком. - Джин, стой! – зашипела Холланд. – Ты что творишь? Джин! - Что это с ним? – поинтересовалась Одри. - Перегрелся. Парень несся по песку как пуля и чем ближе подходил к Намджуну, тем быстрее исчезал запал, уступая место привычному расчету. Великий и ужасный Ким Сокджин, обуреваемый ревностью, практически бежит по пляжу, чтобы оторвать руки девушке, что бесстыдно флиртует с его прислугой. Как минимум – неприятность, как максимум – скандал. Инерция сработала не так быстро, как логика, поэтому Джин затормозил прямо перед Кимом, чуть не споткнувшись. На секунду наступила немая пауза. - Что-то случилось? – с улыбкой спросил Намджун. - Нет. Чонгук должен был захватить мой крем. Принеси. Нам смотрел на парня с легким прищуром. «Неужели нельзя было сказать что-то получше?», раздраженно подумал Джин, «еще актер называется». - Конечно, – Джун снова улыбнулся, на этот раз более официально. Сделал пару шагов и сказал уже тихо, чтобы его слышал только Ким. – Заодно захвачу панаму, а то ты явно перегрелся. Джин на секунду прикрыл глаза, еле заметно выдохнул. Подойдя к своей компании, он заметил, что Оливия широко улыбается. - Заткнись, – буркнул парень, вытянувшись на шезлонге. – Я не хочу это обсуждать. - То, как ты разрывал пески, будто гневная баржа? – хмыкнула Холланд. – Разумеется, мы не будем это обсуждать. Как я могу? - Меня окружают токсичные личности. Как это вообще можно терпеть? - Общество, окружающее нас, есть отражение нас самих. Слышал о таком? Сокджин на это лишь закатил глаза, заставив подругу сокрушенно покачать головой. И в этот момент пиликнул телефон. Нам: я отдал несуществующий крем твоим выдуманным друзьям Я: ой, только не начинай Нам: мог бы и получше что-нибудь вообразить Нам: ревнивый болван Джин коротко выдохнул и забарабанил пальцами по экрану. Я: да, я приревновал и повел себя как идиот. прости меня, Джуни Телефон молчал минуты две, прежде чем снова оповестить о новом сообщении. Нам: не знаю, кто ты, инопланетный захватчик, но освободи Сокджина немедленно Я: я первый раз решил не вести себя как мудак, а тебе не нравится? Нам: нравится. но просто непривычно. аж мурашки по коже Я: это от того, какой я роскошный. в отличие от тебя Нам: с возвращением - Ты в курсе, что пялишься в телефон, как будто у тебя задержка в развитии? - Все, – Джин поднялся на ноги, – хватит с меня твоих издевательств, Холланд. Ты плохая и я ухожу. - Иди-иди, – девушка широко улыбнулась, – татуированный красавчик тебя утешит. В ответ Ким показал подруге средний палец и удалился с гордо поднятой головой. 6. Сокджин провел вечер в компании Ин Сона в доме его друзей из общества Верхнего Ист-Сайда. Пока все вокруг были поглощены разговорами и выпивкой, парень все никак не мог найти себе места, полностью погруженный в раздумья. Мысли о Намджуне и их новом виде взаимоотношений достигли болезненного апогея, и Джин ощущал это подобно толпе бегающих под кожей жуков. Скучал он так дико, что хотелось рвать на себе волосы. Джун его проучил, и парень это прекрасно понимал. И все чаще в голову лезло то, что он это заслужил. Сегодня, на вечеринке в опостылевшем ему обществе, поддавшись собственным страданиям, Ким Сокджин решил быть, наконец, взрослым мальчиком. И как только это случилось, то всплыл один до неприличия простой факт. Он бессовестно влюблен в своего водителя. Влюблен так сильно, что весь мир без него тускнеет и теряет смысл. Только вот как сказать об этом? Как вписать это немыслимое по своим масштабам чувство в текущую реальность? Джин перебирал в голове каждый день, проведенный вместе. Каждый момент их умопомрачительной второй жизни. И все это перекрывалось жизнью первой, неумолимо настигающей в каждой без исключения мысли. Джина уничтожат, если узнают, что между ними происходит. Существование, к которому он так привык, рухнет. А кем он является без него, Сокджин боялся даже проверять. Когда компания решила расходиться, Сон вызвался проводить Джина. До своей постели. Без привычной для Кима искры они целовались в спальне. И в какой-то момент парень, накрученный для предела, вдруг осознал, что больше физически не может этого переносить. Мысль, что вылезла посреди посредственной вечеринки, теперь отравляла сознание. Стоило признать чувство, и желание даже смотреть на кого-то другого испарилось моментально. - Сон, все, – забормотал Джин. - Что ты, милый? – промурлыкал парень, продолжая оставлять на губах легкие поцелуи. - Нет, хватит! – выкрикнул Ким, оттолкнул любовника и вскочил с постели. – Достаточно. Сон поднялся вслед за Джином, раздраженно нахмурившись. - В чем дело? - Это нужно прекратить. Сейчас же, – Сокджин провел ладонями по лицу и устало вздохнул. – По-хорошему, я должен был сделать это давно. Между нами все кончено, Сон. На этот раз навсегда. Несколько мгновений парень смотрел на него растерянно, а потом неприятно улыбнулся. - Ты серьезно? – хохотнул. – Да я поверить не могу. - Мы оба знали, что наши чувства… - Я не об этом, Джин. Я не могу поверить, что ты решил поставить на кон всю свою жизнь ради этого, – Сон презрительно фыркнул, – слуги. - Он не слуга. Это раз, – сквозь зубы процедил Ким. – Он тут не при чем. Это два. - Ну конечно, – парень подошел к нему ближе и схватил за руки. – Сокджин, очнись! - Не трогай меня. - Черт с ними, с отношениями. Но твой водитель – последний человек, с которым тебе стоит связываться. - Это не твое дело, Сон. - В конце концов, – покачал головой Ин, – мы с тобой не чужие люди, Джини. И я предупреждаю, эта интрижка ничем хорошим не закончиться. Если тебе плевать на себя, подумай о нем. Общество его проглотит и выплюнет. Не говоря уже о твоей семье. - Я бросаю тебя, – Сокджин становился суровее с каждым словом, – потому что наши отношения себя изжили. И эта попытка воссоединения была плохой идеей. - Ты вернулся ко мне из-за Намджуна и уходишь из-за него. И чтобы ты ни говорил, это останется фактом. Как и то, что ты идиот. - Да пошел ты, Сон, – рявкнул парень и направился к выходу. - Я с удовольствием понаблюдаю, как ты разрушишь его жизнь, самовлюбленный ты кусок дерьма! Дверь хлопнула с жутким треском, оставив Ин Сона наедине с собственной обидой. А Сокджин, направляясь к дому Чонгука, все больше проклинал себя за принятие взрослых решений. Он чувствовал себя абсолютно иначе. Растерял ледяную уверенность и колкий нрав. - Любовь – полный отстой, – бормотал он себе под нос всю дорогу. 6. Намджун сидел на пустой полутемной кухне, трудясь над романом. Парень настолько погрузился в работу, что вздрогнул, услышав шаги. - Как продвигается? Сокджин сел напротив и подпер рукой щеку. На самом деле они были в одинаковом положении. Нам тоже безумно скучал, но уязвленная гордость не позволяла сдаться первым. - Неплохо. Я подхожу к финалу, – Джун чуть прикрыл ноутбук, взглянув на парня. – Думал, ты сегодня не придешь. Он не мог не подметить: что-то в Сокджине еле уловимо изменилось. Взгляд стал мягче и нежнее. И сам он выглядел словно слегка растерянным. - Я больше не мог там находиться. А где все? - Пошли спать. Три часа ночи. - Ты тоже засиделся. И вдруг Джин слез с высокого барного стула и подошел к Намджуну. Потянулся к лицу и аккуратно снял с парня очки. - Ты окончательно посадишь зрение, Джуни. То, как он это сказал, как чуть покраснел и как посмотрел из-под полуопущенных пушистых ресниц, заставило сердце Намджуна упасть в пятки и подскочить к горлу. Внутри Джина вообще происходила ядерная катастрофа. - Я хочу извиниться, – тихо произнес он. – Я вел себя как засранец. - Ты всегда… - Прости меня, Нам, – Ким настойчиво его перебил. – Мы оба прекрасно понимаем, за что. Плохо отдавая себе отчет, Джин сначала осторожно коснулся его ладони, а затем переплел пальцы. Намджуну казалось, что он не мог даже пошевелиться. По руке пробежали мурашки, напоминая, как сильно он скучал по этим легким прикосновениям. И снова произошло то, что Джуну совсем не нравилось. Обида, злость, переживания, что грызли изнутри, растворялись, уступая невесомой дрожи сердца. Вторая жизнь снова накрывала его тенью, ставя за спину Сокджина. Возвращая в состояние сокровенной тайны. - Все кончено, – выдохнул Джин, – между мной и Соном. Намджун молчал. «Почему ты мне это говоришь?». «Это не мое дело». «И как бедняга это переживет?». Все, что могло напомнить о запрещенной теме, произносить не хотелось. Потому что стоящий перед ним Сокджин был другим. Румянец, подрагивающие ресницы, чуть приоткрытые губы. И взгляд, искрящийся, трепетный. Абсолютно обезоруживающий. Джун медленно заводил пальцем по его запястью и задал вопрос, который Джин ожидал услышать в последнюю очередь. - Тебя снова мучают кошмары? - Откуда ты знаешь? – пролепетал парень. Вместо ответа Намджун лишь улыбнулся, закрыл ноутбук и слез со стула, не расцепляя рук. - Уже поздно, Джини. Идем спать. Сокджин следовал за Джуном вверх по лестнице, пытаясь сдержать радостный взрыв в груди. Наконец-то, спустя столько дней, запах хвои, хлопка и табака снова прогонит ужас и его снов. 7. Молодые люди остановились у входа в летнее кафе недалеко от побережья и Намджун закурил. - Может, объяснишь, наконец, почему мы не остались завтракать с остальными? - Оказывается, хороший друг семьи сейчас тоже в Хэмптонсе. Я всегда стараюсь видеться с ним при возможности. - А я тут при чем? - Скоро узнаешь, – огрызнулся Джин. – Можешь хоть раз мне не перечить? - И это ты мне говоришь? – рассмеялся Нам. - Идем. Опаздывать неприлично. Хостесс проводила к столику, за которым их уже ждал мужчина средних лет, показавшийся Намджуну весьма приветливым. - Ким Сокджин, – он поднялся навстречу, – как я рад тебя видеть! - Как и я, Шейн. Познакомься, это мой близкий друг, Ким Намджун. Джуни, это Шейн Хилл, литературный редактор «Нью-Йорк Обсервер». Парень моргнул раз, затем второй, но все никак не мог выйти из ступора. - Приятно познакомиться, Намджун. - Взаимно, мистер Хилл, – он пожал протянутую ладонь. - Джин много о вас рассказывал. Сказал, вы пишете. Планируете издаваться? - Да. Стремлюсь к этому. Джун быстро стряхнул с себя оцепенение и подхватил нить разговора. С каждой минутой редактор становился все сильнее очарованным новым знакомым. Завтрак прошел в прекрасной дружеской атмосфере, оставив собеседников в чудесном настроении. - К сожалению, мне пора идти, – мужчина поднялся из-за стола. – Джин, спасибо, что представил нас. Вы исключительный молодой человек, Намджун. - Спасибо, мистер Хилл. - Можно просто Шейн. Сокджин оставит мой телефон. Позвоните, как будет время. С удовольствием обсужу ваш роман. С широкой улыбкой редактор удалился. Минуту Джун сидел молча, а затем поднял на друга восторженный взгляд. - Спасибо, Джини. Я даже не знаю, как тебя благодарить. - Это ты его поразил, не я. Так что не за что благодарить. - Сам бы я никогда с ним не познакомился, и ты это знаешь. - Ты устроил меня в театр, Джун. Я решил ответить тем же. - Ты снял студию. - Музыка – не единственный твой талант. Так что с меня в двойном размере. - Ты самый потрясающий говнюк на всей планете, ты же это понимаешь? – улыбнулся Джун. - Предельно ясно. Идем, – Джин поднялся. – Чонгук подсказал одну секретную бухту неподалеку. Прогуляемся. Полчаса спустя молодые люди прогуливались по дикому пляжу, на котором кроме них не было ни души. Они сбросили обувь, позволяя теплому песку приятно греть ноги. - Не хочешь искупаться? – спросил Намджун, когда в разговоре возникла пауза. - Конечно. Такая жара. Мечтаю окунуться в бассейн. Джун вдруг хитро улыбнулся. - Кажется, ты меня не понял. - В каком смыс… – Сокджин запнулся и вытаращил глаза. – Нет. Даже не смей об этом думать. Я туда не полезу. - Почему? - Океан для нищих и серферов. Фу. - А по-моему, ты просто трусишка. С этими словами Джун нагнулся, схватил Джина под колени и закинул на плечо. - Отпусти! – верещал парень, пытаясь освободиться. – Я знаю крав-мага! Я тебя одним пальцем убью! - Успокойся, яростное дитя Моссада. И зажми нос. Сокджин не успел ничего сообразить, как они рухнули в воду. Гладь сомкнулась над головой, на мгновение лишив слуха и зрения. Когда парень с громким вздохом вынырнул, Джун уже держался на поверхности с самой что ни на есть невинной улыбкой. - Ты с ума сошел?! – заорал Джин. – Я тебя прокляну, падла! - Это не так опасно, как ходить по краю крыши. - Я сейчас покажу тебе, что такое опасность! И вдруг Сокджин замер. Его глаза округлились, а на лице застыло выражение приближающейся паники. - Что-то в воде! – завизжал он. – Оно тронуло меня за ногу! – Ким закинул руки на плечи Намджуна, а голенями зацепился за его бедра. – Я не хочу, чтобы меня сожрали! - Это всего лишь водоросли, – смеялся парень, – или плотоядные пираньи. - Убей это, Нам! - Из нас двоих только ты знаешь крав-мага. Тебе и убивать. Джин, до этого старательно высматривающий ужасающее нечто в воде, повернул голову и вздрогнул. Он обнимал Джуна за шею, сокращая расстояние между лицами до критически ничтожного. - Говорил же, что ты трусишка, – улыбнулся парень. - Океан – это страшно, – сглотнул Сокджин, мысленно приказывая языку перестать предательски заплетаться. – Я слышал о белой волне, что вырастает неожиданно и убивает моряков. - Звучит весело. Они смотрели друг другу в глаза, не в силах оторваться. Что-то стремительно менялось между ними. Словно Джин уничтожал неразрушимую доселе стену. Пропасть, к которой оба неслись сломя голову, неумолимо приближалась, и её дыхание ощущалось все четче. - Я крепко тебя держу, – заговорил Намджун, – не бойся. - Кажется, мне начинает нравиться океан. - Это было неизбежно. Джин опустил голову и коснулся лбом лба парня. - Не отпускай меня, Джуни, – прошептал он. - Как я могу? Пространство звенело между ними, наполняя воздух электричеством. В груди Сокджина все скрутилось в узел. «Ты прав», подумалось. «Я трус каких свет не видывал». Он медленно отстранился, разомкнув объятья. Отплыл от Намджуна и повернулся на спину. Широко раскинув руки, они смотрели в чистое лазурное небо, позволяя волнам убаюкивать их. Белой волной океан обрушился на Джина, закручивая и унося в пучину. Он перестал сопротивляться, молотить руками и звать на помощь. Вместо этого он захлебнулся, позволив воде прорвать легкие, и без капли сожаления утонул.