Загадывай осторожно

1. Чонгук отложил телефон и откинулся на спинку рабочего кресла с усталым стоном. - Не могу поверить, что мы закончили проект. Что… – он рассмеялся, – что ты делаешь? Тэхён забрался к парню на колени, обхватив ногами за талию. - Тебе удобно, чудовище? – Чон продолжал радостно улыбаться. - Очень, – Тэ обвил его шею руками. – Вы с Джози только что загрузили альбом в сеть. Что ты чувствуешь? Волнуешься? - Нет, – пожал плечами Гук. – Это больше похоже на облегчение. Наконец я поделился тем, что создал сам, от начала и до конца, независимо. Я постарался вложить частицу собственной души в этот проект и остается только надеяться, что меня заметят и оценят по достоинству. - Ты безумно талантливый, – Ким прислонился лбом ко лбу Чонгука, – и я бесконечно горжусь тобой. Спасибо, что пригласил поучаствовать в подобной красоте. - Спасибо, что согласился. Без тебя я бы не справился. Знаешь, мне кажется, я даже особо ничего не жду. Я прекрасно понимаю, что не проснусь яркой звездой Нью-Йорка, как это было с тобой. - Прекрати! – воскликнул Тэхён, стукнув парня по плечу. - А если ничего не выйдет? - Значит, мы будем пробовать снова. А потом еще раз и еще. Знаешь, сколько раз я проваливался, Чон? В том числе из-за тебя. - Что? – возмутился парень. – Это было один раз с Уитни, и то ты в итоге меня обошел. - Это было не один раз. И я все расскажу тебе однажды. А пока что, – он взял телефон Чонгука, – отключи. Ты так много работал, пришло время для отдыха, – Тэхён слез с его колен. – Идем, я кое-что подготовил. Чон прошел за Тэ в спальню и остановился в дверях с улыбкой. - Здесь твое любимое темное горькое пиво. Фу, – Ким театрально скривился. – И «Унесенные призраками». - Мы сто раз смотрели «Унесенных призраками». - И что? Ты обожаешь Миядзаки. А сегодня твой вечер, Чон. - Открой ящик, – чуть рассмеялся Гук. Тэхён наклонился и извлек на свет бутылку. - Это твое любимое красное сухое. И «Полночь в Париже». - Мы сто раз смотрели «Полночь в Париже», – Тэ поставил бутылку на прикроватную тумбочку и подошел к парню. – Это твоя премьера, Гук. Я должен устраивать тебе вечеринку-сюрприз. - Если это вечеринка-сюрприз, из шкафа вот-вот должен выскочить Чимин. Он сидел там все это время? – он саркастично изумился. – Ты просто изувер. Тэхён смеялся, в который раз озаряя мир Чона своей изумительной улыбкой. В маленькой тайной квартирке сейчас было так уютно и тепло. Полутемная спальня, аромат фуксий, мерцающие огоньки гирлянд. Вечер, как одно невыносимо счастливое объятье. Чонгук налил вино в два высоких бокала, и они выпили, подняв тост за удачу. И когда Тэхён отвернулся, чтобы долить еще, то услышал хруст музыкальной пластинки. Из трубы граммофона, немного потрескивая, донесся голос Этты Джеймс. «Наконец, моя любовь пришла. Дни одиночества закончились и жизнь, как песня». - Потанцуй со мной. Чонгук протянул руку, и стоило Тэхёну вложить свою ладонь в его, как парень тут же притянул Кима ближе. Гук кружил его, выводя на повороты, подхватывая под бедра и откидывая назад. «Я обрела мечту, о которой могу говорить. Мечту, которую могу назвать своей». Тэхён смеялся, заливисто и искренне, вновь и вновь заполняя своей искрящейся энергией все свободное пространство. Молодые люди остановились, когда голос из граммофона затих. Чонгук провел пальцами по лицу Тэхёна, убирая за ухо прядь смоляных волос, и тот замер. Лампочки-светлячки отражались в черных как угли глазах Чона. Перемешивались с тайным пламенем, взрывались снопом жгучих искр. Его ладонь лежала на талии, чуть сжимая. Дыхание обжигало губы. Опасный, решающий момент. Игра, что пошла не по правилам. Контроль, что утекал сквозь пальцы, не в силах удерживать поток смешанных чувств. Сейчас они были слишком близки и счастливы, слишком увлечены друг другом, чтобы думать о том, что ждет их завтра или даже в следующую минуту. Все стало лишним: слова, люди, чертов мир. - Тэхён, – Чонгук говорил сипло и тихо, словно это давалось ему с огромным трудом. - Да? - Пожалуйста, – он коснулся пальцами его подбородка и чуть приподнял лицо, – здесь, сейчас. Будь со мной. На мгновение они застыли, словно вовсе не дыша. А затем потянулись друг к другу одновременно и синхронно. Губы врезались в губы, пальцы сжимали кожу под одеждой. Никто не пытался остановиться, обратить все в шутку или издевку. Это был чистый, пропитанный взаимным желанием поцелуй, от которого кружилась голова. Вопреки ожиданиям, страсть, что кипела между ними неделями, не высвободилась с оглушительным взрывом. Напротив, они словно нарочно замедлились, растягивая каждый момент в изумительно приятную вечность. Тэхён зацепил края футболки, повел вверх, прочерчивая костяшками линии торса. Поцеловал шею, ключицы, косточку на плече, пока Чонгук дрожащими пальцами расстегивал пуговицы на его рубашке. И когда темный шелк упал на ковер, подхватил Тэхёна под колени и повалил на кровать, забравшись сверху. Губы плавили кожу, воздух заканчивался, делая дыхание тяжелым и прерывистым. Они раздевали друг друга медленно, выцеловывая каждый миллиметр. Всего было недостаточно. Хотелось ласкать требовательнее, касаться глубже, обратить время вспять, чтобы наслаждаться каждой секундой снова и снова. За нежными, неторопливыми движениями, крылась катастрофа. Они рушили все до основания, не оставляя шанса на восстановление. Отдавались друг другу, словно не существует ни прошлого, ни будущего. Мгновение, в котором они одновременно счастливы и несчастны. Момент самого яркого просветления и самой ужасной ошибки. Страхи, сомнения, радости, волнения в каждом коротком поцелуе и касании. Тэхён притянул парня к себе, заставляя сесть, а сам медленно опустился сверху. Сиплый стон сорвался с губ, заставляя раствориться последние остатки столь хрупкой связью с реальностью. Пальцы Чона оставляли на бедрах белые следы. Тэхён поднял на себя его лицо, полностью захватив в плен собственного пылающего взгляда. Не разрывая зрительного контакта, они двигались навстречу друг другу, с каждой минутой все настойчивее. Казалось, что все вокруг горит и плоть вот-вот начнет слезать с костей. Тэхён сдался первым, запрокинул голову, застонал. Чонгук с жадностью впился в шею, чуть прикусывая нежную кожу. «Самая горячая ночь в твоей жизни, Чонгук. Вспомни её. Воскреси в памяти все ощущения, что тогда испытывал. Как кипела кровь, пылала кожа, путалось сознание». «Сейчас», пронеслось в голове Чона, «сейчас та самая ночь». Тэхён выгнулся, пропуская электрический разряд сквозь тело, а Чонгук, тяжело дыша, откинулся на спину. Перед глазами прыгали черные точки, сердце билось, грозя переломать ребра. Парню не хотелось, чтобы это заканчивалось. Они не могут сейчас лечь друг напротив друга и уснуть, вот так просто оборвав эту безумно сладкую феерию. И, по всей видимости, Тэхён сделал точно такой же вывод. По-прежнему не произнося ни слова, он взял с тумбочки бутылку, сделал пару жадных глотков, а затем чуть наклонил горлышко. Вино закапало на грудь Чонгука, прочерчивая красными разводами путь от ключиц до паха. Ким поцеловал его, отравляя губы терпким вкусом, и стал опускаться, слизывая вино с влажного, соленого от пота тела. Когда алкоголь полился по бедрам, сопровождаемый исступленными поцелуями, Чону показалось, что он сходит с ума. Тэ протянул ему бутылку, и парень смочил пересохшее горло, издавая хриплый вздох. Никогда прежде он не испытывал ничего даже близко похожего на это. Чонгук привык управлять, любил, когда ему отдаются сразу и только как он того хотел. Но с Тэхёном все было иначе. Он играл, мучил, доводил до изнеможения. Пальцы блуждали по телу, язык проходил слишком близко, но не касался самых важных точек. Иногда ему удавалось вырвать жаркий поцелуй, прежде чем Тэхён отправлялся снова и снова исследовать его тело с поразительной дотошностью. И когда Ким обхватил губами член, пропуская дальше в горло, Чонгук закричал от наслаждения, близкого к безумию. Его быстро перевернули, провели дорожку из жадных поцелуев от шеи до поясницы. Тэхён потянул его к себе, заставляя согнуть колени, вошел аккуратно, вырывая стон с пересохших губ. Одной рукой обхватил за талию, прижался животом к спине. Он двигался так медленно, нежно и это рождало совершенно новую страсть, отметая все ее классические понимания. И когда их мир вновь взорвался, мысль о завершенности снова была исключена. Сколько это продолжалось? Еще минуту, час, год, десять лет? Все стало одним бесконечным мгновением без начала и конца, ведь они уничтожили время. Ласки, касания, поцелуи. Стоны, губы, остервенело хватающие раскаленный воздух, что разрывал легкие. Они не хотели друг друга отпускать, всего было мало. Вселенная распадалась на миллион искр и собиралась заново, чтобы вновь встать на путь уничтожения. Насквозь мокрые простыни, непродолжительные передышки, опустевшая бутылка вина, а за ней и вторая. Кровать, душ и снова кровать. И ни одного произнесенного слова. Кажется, за окном забрезжил рассвет, когда очередная остановка, наконец, закончилась сном. Два изнеможенных, гудящих от наслаждения тела, сплелись в крепком объятии. Ночь закончилась, позволяя попрятавшейся по углам реальной жизни, снова пробраться в сознание. Стрелка на настенных часах, замерев на минуту, сделала шаг, вновь запуская отравляющее течение времени. Оставь глаза закрытыми, не размыкай рук. Сегодня. Здесь. Сейчас. Будь со мной.