Загадывай осторожно

1. Тэхён проснулся спустя всего лишь несколько часов. Потянулся в постели, наполняя тело приятной болью в напряженных мышцах. Горячая вода в душе смысла сладкую негу и отрезвила разум. Тэ вернулся в спальню, присел на краешек постели. Медленно, с заботой убрал черную прядь со лба безмятежно спящего Чонгука. Сейчас он представлял собой самое милое создание на планете, с чуть раскрытыми во сне губами и еле заметно подрагивающими ресницами. Ким нежно провел кончиками пальцев по его плечу, боясь разбудить. Но Гук лишь немного улыбнулся, что заставило сердце сжаться. Вчера Тэхён не смог с собой справиться, поддался мощной волне чувств, что снесла все на своем пути. Слишком рано, несвоевременно. Он должен был разобраться в собственных эмоциях, а не закапываться еще глубже. Что ему делать теперь? Когда Чонгук откроет глаза, как ему себя вести? Как не ошибиться? Тэхён все помнил. Каждый день, каждую выходку, каждое слово. Они смотрели на собственный мир с разных сторон. Скорее всего, Чон считает, что Тэ играет с ним, превращая их жизнь в умопомрачительную гонку. Но вряд ли он помнит, сколько всего сделал, пока даже не имел понятия о его существовании. На ум пришла история, которую Ким давным-давно слышал от знакомого. Про смотрителя зоопарка, который думал, что подружился с гепардом, пока тот не откусил ему руку до локтя. Возможно, чертова Оливия Холланд сейчас была бы на седьмом небе от счастья, узнав, что Тэхёну страшно до трясучки. Чон Чонгук. Великий и ужасный. Прекрасный и ошеломительный. Ким мог запросто сбиться со счета, перечисляя истории, которым стал свидетелем. И сделал бы все, чтобы каждую из них забыть. Но он помнил. Сейчас его друзья, да и сам Тэхён, винили во всех злодеяниях беспринципную снежную королеву, напрочь забывая, что их милый, потешный, очаровательный Гуки неизменно и постоянно был частью всего этого. Он выглядел удовлетворенным, указывая остальным их ничтожное место. Обожал быть на вершине, доминировать и демонстрировать власть. Что уж говорить, если однажды он умудрился унизить человека прямо во время лекции о буллинге. Да, Тэхён узнал совершенно иного Чонгука. Да, он видел в нем хорошее и раньше. Чон оказался волшебным, потрясающим, открытым, до одури чарующим. Да, да, да и еще тысячу раз да. Но было и то, что заставляло внутренности Тэхёна сжиматься от ужаса. Он мог быть сколь угодно популярным, мог любоваться знаменитостями, что выстраивались в очередь, желая с ним поработать. Но это было неважно. И даже если весь чертов мир в одну секунду опустился бы перед ним на колени, самое главное так и осталось бы неизменным. Чонгук все еще ослепительный молодой человек, выходящий из роскошного автомобиля, а Тэхён – нищий невидимка, прячущийся в тени университетского двора. И Ким поднимается с постели, набрасывает на плечи броню, что защищает от страха. Потому что не может иначе. Не сейчас, когда он понятия не имеет, какую игру ведет сам Чонгук. 2. Чон, не размыкая век, провел рукой по второй половине кровати. Пусто. Парень сел и со стоном потянулся. Улыбнулся, довольно и чуть смущенно, позволяя воспоминаниям о бурной ночи промелькнуть перед глазами. Надел штаны и, шлепая босыми ногами, покинул спальню. Тэхён обнаружился забравшимся с ногами на рабочее кресло с телефоном в руке. Все внутри Гука затрепетало, захотелось подойти, поцеловать, подхватить на руки и вернуть в постель. Но Ким вдруг поднял голову и парень словно врезался с разбега в бетонную стену. Взгляд, привычно прохладный и беспечный. Губы, чьи горящие следы еще чувствовались на коже, растянулись в усмешке. Это был Тэхён, который сводил Чона с ума и заставлял злиться. Надменный, нахальный. Подчеркнуто безразличный. Тэхён, в самой опасной его ипостаси. Игрок. - Взгляни, – он протянул парню смартфон. – Не ошеломительный фурор, как у меня, ты был прав. Но публика приняло все просто потрясающе. Поздравляю. Твой телефон, наверное, уже вскипел от звонков. - Взгляну позже. Сначала в душ. Ни в коем случае не дать ему считать реакцию. Ком, подступивший к горлу, дрожащий голос, влага, накатившая на глаза. Потоки горячей воды смывали взрыв разочарования и рвущуюся наружу боль. Не поддаваться эмоциям. Не уступать этому ублюдку ни на один сраный миллиметр. Чонгук вышел из душа, вытирая волосы полотенцем. - Может, хотя бы белье наденешь? – скептически протянул Тэхён. - Я тебя смущаю? – Гук прошел в спальню и вернулся обратно уже в боксерах. – Сделай кофе. - Уже, – парень указал на кружку. – Чон, насчет сегодняшней ночи. - А что с ней? Гук уселся в кресло, глотнул кофе и развернул газету. Спокойный и равнодушный, словно ничего не произошло. - Просто секс, – махнул рукой Тэхён. - Когда в Хэмптонсе ты говорил, что научишь меня, я рассчитывал на что-то более интересное. - Это еще что значит? – нахмурился парень. Дико хотелось его задеть. Стереть с лица эту стервозную ухмылочку. Чертов Ким Тэхён. Чонгук держался изо всех сил, хотя желал лишь забиться в угол и плакать от того, что ему разбили сердце. Снова. Он сложил газету и начал одеваться. - Все между нами было, – Гук на секунду замолк, подбирая слово, – весьма занимательным. Но ты сдался на финишной прямой, что вовсе не удивительно. Мало кому удается устоять. Вообще никому, если честно. - Да ты сейчас захлебнешься собственным эго, – иронично протянул Тэхён. - Этот раунд за мной. Умей признать поражение. - Что-то я не заметил никакого поражения, пока ты стонал подо мной как сопливая девчонка. - Какой грязный ход, Ким, – рассмеялся Чонгук, не отрывая взгляда от телефона. – Получил сообщение от менеджера группы. Завтра твоя вечеринка, – он щелкнул пальцами. – У нас много работы, надо выложиться по полной. Ты будешь сопровождать Джо. - А ты с кем пойдешь? - У меня есть невеста, Тэ, о которой ты, кажется, постоянно забываешь. - Если бы, – пробормотал Ким. - Идем. Дел по горло. Они спустились на парковку, остановившись каждый у своей машины. - Послушай, Тэхён, – заговорил Чон, – ночь была потрясающая. Ты был прав. Теперь я действительно понял, что значит трахаться с тобой. - Это комплимент? – Ким вскинул брови. - Да, – Чонгук улыбнулся вроде бы мило, только вот это больше напоминало оскал. – Ты очень крутой, не спорю. Было забавно вести с тобой все эти игры разума. Но сейчас очень значимый момент, потому что на волне эйфории ты можешь упустить кое-что важное. - И что же? – Тэхён отзеркалил хищную улыбку парня. - Я с Верхнего Ист-Сайда, малыш. Я в этом дерьме так давно и так глубоко, что ты себе даже не представляешь. У нас потрясающий творческий тандем, я действительно безумно дорожу нашей дружбой и не хочу это потерять. Но все эти игры в качестве приятного бонуса ты можешь вести, пока я тебе позволяю. Так что оставим все как есть, хорошо? - Без проблем. Чонгук сел в машину и незамедлительно тронулся с места. Он гнал по улицам как умалишенный. Эмоции рвались наружу, готовясь разорвать сознание. И Чон прекрасно понимал, где сейчас хочет оказаться и кому может выложить все без утайки. Человеку, что всегда был рядом. Единственному, кому он действительно может доверять. Путь смешался в отрывки. Парковка. Лифт. Лестница. Распахнутая дверь. И только увидев обеспокоенное лицо, Чонгук, наконец, сделал выдох и вместе с ним дал свободу боли. Безвольно упал на колени и обхватил голову руками. 3. Оливия гладила его по голове и качала на руках, казалось, целую вечность, прежде чем он, наконец, перестал подрагивать. - Эй, Гуки, – девушка подняла на себя его лицо, – он того не стоит, слышишь? У тебя по всем плечам засосы, что наталкивает меня на мысль о том, что вы с Тэхёном переспали, а на утро он проснулся засранцем. Что он сказал? «Ничего особенного»? - Просто секс. - Да уж. Не думала, что все будет настолько примитивно. Чонгук взглянул на невесту и вдруг заговорил. Он рассказывал все с самого начала в мельчайших подробностях, что так четко отпечатались в памяти. Все, что происходило, все, что он чувствовал, все, что, как ему казалось, чувствовал Тэхён. История вышла долгой и запутанной, но Чон ощутил неимоверное облегчение, сняв с плеч груз прежде никогда не произносившихся слов. Некоторое время они молчали, а затем Гук, словно собравшись с силами, с решительным выдохом, сказал: - Кажется, нам пора поговорить начистоту. - Ты прав. Молодые люди сели друг напротив друга и только сейчас Чон увидел, что глаза Оливии полны слез. - Годами мы живем на автомате, – она покачала головой. – Изображаем пару, в том числе и друг перед другом. Но правда в том, что мы уже очень давно не влюблены. - И это моя вина, Олив, – Чон взял её за руку, переплел пальцы. – Я все испортил, вел себя как последний урод. Если бы я сражался за нас, как это делала ты, уверен, сейчас мы были бы так счастливы друг с другом. - Гуки… - Я бросил тебя, – твердо произнес парень, – хотя обещал всегда быть рядом. Позволил закрыться, с легкостью поверил в картинку, что ты демонстрировала. Я оставил в абсолютном одиночестве столь потрясающего изумительного человека. И прошу за это прощения. - Мне тоже есть за что извиняться. Я оттолкнула тебя, перестала доверять. Вела себя так, словно ты просто мой проект для поддержания имиджа. Оливия быстро вытерла слезинку, сорвавшуюся с ресниц. - Это должно ощущаться как конец, – рвано выдохнула она, – но мне кажется, что для нас это новое начало. Старт нашей новой, лучшей истории, в которой мы те, кто мы есть. - Мы вернулись друг к другу. Я наконец-то понял, что у нас нет никого ближе. Мы семья. И теперь я буду рядом, во что бы то ни стало. Пусть мы больше не влюблены, но я буду любить тебя, Оливия, всегда. Ведь ты… - Мой самый лучший друг, – улыбнулась Холланд. – Как будто все встает на свои места, правда? - Да, – Чонгук мягко улыбнулся. – Через что бы нам ни пришлось пройти, мы сделаем это вместе. - И это хорошо, потому что мне кажется, что тебе одному я могу рассказать. Теперь пришел черед Оливии изливать душу. Чон слушал внимательно, держал за руку. Он не помнил, когда в последний раз видел девушку плачущей. Но сейчас слезы катились по её лицу, она открывалась с новой стороны. Нежной, трепетной, беззащитной. И когда Холланд замолчала, Чонгук коротко и крепко обнял её. - Ты действительно веришь, что Мартин способен на нечто столь ужасное? – спросил он. - Верю. И тебе стоит. Наши отцы могут совершить все что угодно. - Это уголовное преступление. - Ты так говоришь, словно они понятия не имеют что это, – Оливия всплеснула руками. – Годами ФБР нависает над ними домокловым мечом и ничего. Думаешь, они не смогут организовать пару несчастных случаев? Тэхён кинул тебя. Прекрасно! Зато теперь он в безопасности. - Давай представим, что прямо сейчас на пороге появится Хосок и поклянется в вечной любви, – скептически проговорил Чон. – И ты сможешь сдержаться? - Да. Потому что я хладнокровна. Чего нельзя сказать о тебе. Поэтому, если соберешься совершить глупость, предупреди. Чонгук поднялся на ноги, достал из тумбочки флягу с бурбоном и разлил по бокалам. - Отец обещал сделать тебя наследницей, – задумчиво произнес парень, – и начинать идти к этому нужно уже сейчас. Думаю, с твоим прежним образом пора покончить. - К чему ты ведешь? - За всеми этими передрягами, мы забыли о кое-чем очень важном, – ухмыльнулся Чонгук. – Ты – стерва, я – тот еще сукин сын. Но вместе мы всегда были самым ужасающим дуэтом на свете. Как единому целому, нам не было и не будет равных в этом чертовом городе. И в последнее время мы как-то расслабились, не находишь? Как насчет того, чтобы заняться тем, что мы умеем лучше всего? - Пусть не будет любви, но у нас все еще есть кое-что поважнее, – хитро улыбнулась Оливия. - За власть, – Чонгук поднял бокал. - Да начнется игра. Хрусталь звякнул о хрусталь, возрождая тандем, что вот-вот начнет наводить порядок на Верхнем Ист-Сайде.