Загадывай осторожно

1. Намджун вышел из здания и закурил. Собрание закончилось, но он немного задержался, беседуя со спонсором. И теперь держал в руках тонкую тетрадь. «Шаг первый. Мы признали, что мы бессильны перед нашей зависимостью, признали, что наши жизни стали неуправляемы». Парень вздохнул. Две недели нюхать хотелось больше, чем жить. Поэтому он с головой окунулся в работу. Встречи в издательстве, подготовка в студии. Джун приходил домой, падал в кровать и тут же вырубался от усталости. И это его абсолютно устраивало. Юнги ждал в машине через дорогу, уткнувшись в телефон. Они собирались поесть ребрышек. Нам подошел к краю здания, чтобы кинуть окурок в урну, и похлопал себя по животу. Надо бы вернуться в тренажерный зал и заполнить оставшиеся пару свободных часов в ежедневном расписании, которые обычно он проводил в мыслях о Сокджине и кокаине. Парень только развернулся, чтобы уйти, как вдруг кто-то схватил его за локоть, затаскивая в подворотню. Удар спиной о каменную стену, прохлада лезвия у горла. - Привет, дружище, как жизнь? – прохрипел Намджун. Высокий крепкий мужчина оскалился, обнажая ряд желтых зубов, и заговорил с сильным грубым акцентом: - Куда пропал, Нам? - Да так, дела накопились. - Забыл, что согласился работать на нас? - Это даже работой назвать нельзя. Послушай, Влад, ты не мог бы убрать нож? С ним диалог не клеится. - А по-моему, мы чудесно беседуем. - Что ей нужно? – спросил Джун. - Пятьдесят тысяч и бонус. До полуночи, – мужчина неприятно улыбнулся. – Не успеешь, она тебя найдет и отрежет член. Парень стиснул зубы, ощущая как лезвие на миллиметр углубляется в кожу. Влад убрал нож и скрылся в темноте, а Намджун тут же вышел из-за угла. - Ты что так долго? Я уже вышел тебя искать, – Юнги запнулся. – Что с шеей? - Визит из Бруклина. - И что ты натворил? - Связался с русскими. Мин изумленно вскинул брови. - Ты же понимаешь, что страшнее русских только межгалактические пираты, атакующие «Звездный флот»? - На самом деле они жуткие милашки. Если их не злить. - Ты же играл в покер? - Да, – ответил Намджун. - Неужели твой вклад был настолько огромным, что русские объявили охоту? - Нет, но я кое-кого обидел. Видимо. Юнги сложил руки на груди, и скептически спросил: - Ты кого-то трахнул и исчез? - Ага, – протянул Джун. – Русские женщины такое не очень любят. - И сколько раз? - Не знаю, Мин. Много. - Твою ж мать, – парень вздохнул. – Нужны деньги? – кивок. – Сколько? - Пятьдесят тысяч до полуночи. - Отлично. Я тебя проспонсирую. - Юн, даже не думай. - Какого хрена, – возмутился Мин, – все забывают, что я тоже богат? Конечно в сравнении с Чонгуком и Джином… Хотя Джина мы в расчет не берем, он теперь нищий. И кстати, знаешь, что за сладкий папочка обеспечивает нашу восходящую звездочку, пока та не получит свой первый чек? - Ты. - Все верно. Я могу дать пятьдесят штук и забыть об этом через секунду. Так что поехали. - Придержите коней. Друзья обернулись и увидели Чимина, что стоял с таким видом, словно сейчас все получат знатных затрещин. - Ты что здесь делаешь? – спросил Юнги. - И как умудрился так тихо подойти? – подхватил Намджун. - Вы так самозабвенно разговаривали, что я решил встать в тенёк и послушать. А вообще я собирался встретить тебя после собрания. Но видимо планы изменились. - Ты с нами не поедешь, – сказал Джун. - Разумеется, – Пак пожал плечами. – Восточный Бруклин – последнее место, где мне стоит появляться. Может позвонить Гуку? - Зачем? – поинтересовался Мин. - Потому что если его разозлить, он становится похож на убийцу. - Мы тоже так умеем, – хмыкнул Нам. - Все, что вы можете убить, – Чимин закатил глаза, – это мои нервные клетки. - Я все равно поеду, Чим, – Ким покачал головой. - Знаю, – вздохнул парень. – Умоляю, будьте осторожны. И позвоните. С этими словами двое сели в машину. Проводив их взглядом, Чимин резко выдохнул и зашагал прочь. 3. Несмотря на поздний вечер в баре было практически пусто. Первой, кого заметил Юнги, была женщина, закинувшая длинный точеные ноги на круглый стол. Несомненно, она выглядела весьма привлекательно, но парень все равно поежился от её пронзительного жуткого взгляда. Намджун, не выказывая даже капли страха или замешательства, коснулся её щиколоток, скидывая ноги, и вывалил на стол плотные пачки зеленых купюр. - Здесь все, Мария. Можешь пересчитать. Женщина, дав команду стоящим позади мужчинам, вальяжно поднялась и подошла ближе. - Какую чудесную знаменитость ты нам привел, – от такой улыбки по спине бежали ледяные мурашки. – Здравствуйте, мистер Мин. Ваша постановка неподражаема. - Вы там были? – удивился парень. - Конечно. Разве вы не знаете? Русские обожают балет. - Сумма верная, – доложил Влад, перекладывая последнюю пачку. - Прекрасно, – она провела пальцем по груди Намджуна. – В этот раз ты решил особо не задерживаться в наших краях. Вспышка была яркой, но такой короткой. - Мы веселились, было круто. Но пришло время прощаться. - Ты был бы прав, Нам, – произнесла Мария, – соблюди ты все условия. Я просила бонус. - Нет, – рявкнул он. – Ты его не получишь. Даже не обсуждается. - Тогда ни ты, ни мистер Мин, отсюда не выйдете. - Чего вы хотите? – раздраженно спросил Юнги. - Меня. Услышав голос, Намджун прикрыл глаза, Мин вздрогнул, а Мария просияла. - Чимин! – воскликнула она, раскинув руки. – Ну наконец-то! Пак подошел к ней с убийственным спокойствием и даже некоторой скукой. Юнги воскресил в голове воспоминания об этом тоненьком хрупком парне с окровавленной битой в руках, но легче не стало. Тревога постепенно подкатывала к горлу. - Договоримся? – Чимин говорил как-то снисходительно, что было совершенно невообразимым в данной ситуации. - И как тебе еще не надоело нянчиться с Джуном, – Мария улыбнулась. - Солнышко, не трать мое время. - Хорошо, – женщина подняла ладони. – Поработаешь на меня неделю. - Одну ночь. - Три. - Одну, Мария, – Пак вдруг сделал стремительный шаг к ней навстречу, оказавшись так близко, что та даже растерялась. – Я знаю, деньги тебя не волнуют. А вот репутация очень даже. - Сегодня играют серьезные люди, высшая лига. И мне нужно поставить их на место. Чимин отошел и протянул руку. - Пятьдесят тысяч, одна ночь и мы забываем друг о друге навсегда. На несколько мгновений в баре повисла тишина. - Идет, – Мария пожала ладонь. – Едем. - Намджун с нами не поедет. - Почему? – возмутился парень. - Там будет куча наркоты, – ответил Чимин, – поэтому сейчас ты отправляешься домой. Я сам справлюсь. - Я останусь с тобой, – голосом, не терпящим пререканий, сказал Юнги. - Вот и славно, – Мария хлопнула в ладоши. – По машинам, друзья мои. 4. Подвал был полон сизого сигаретного дыма и запаха дорогого алкоголя. Вокруг стола, затянутого зеленой парчой, стояло человек пятнадцать, а еще двое замерли чуть ближе. - Они будут следить за игрой, – тихо пояснил Пак. - Чим, послушай, – Юнги взглянул на него с неприкрытым волнением, – это все очень опасно. Уверен, что справишься? И что будет, если проиграешь? - Знаешь, почему Мария так меня ждала? – он самодовольно улыбнулся. – Я не проигрываю. Ты мне веришь? - Не особо, – пробормотал парень. - Отлично. Так у меня больше шансов тебя впечатлить, – Чимин весело подмигнул. – Следи за руками, Юн. И с этими словами он занял свое место за столом, присоединяясь еще к пяти игрокам, вид которых не внушал ничего кроме ужаса. Чим среди них выглядел как волшебный принц, случайно оказавшийся на свалке. Крупье раздал карты и игра началась. Юнги следил за столом, не отрываясь, сцепив вспотевшие ладони. Хрустели карты, щелкали фишки, слышались короткие фразы. Чимин был полон еле заметных коротких символов. Поджимал губы, хмурил брови, менял взгляд, откидывался на спинку стула. Прошел час, полтора и фишек рядом с ним оставалось все меньше. Он проигрывал, позволяя другим игрокам уже в открытую над собой посмеиваться. - Ходили слухи, что ты его трахаешь, – раздалось за спиной, и Мин вздрогнул. - Это не твое дело. - Ну же, приоткрой завесу тайны, – усмехнулась Мария. - Иди нахер. - Какой вы грубиян, мистер Мин. Женщина вышла вперед и нахмурилась. Её лицо выражало беспокойство и некоторое разочарование. Игроки это заметили и неприятно заулыбались. Им явно доставляло удовольствие, что она ошиблась в выборе игрока. - Кажется, кто-то скоро вылетит из-за стола, – крякнул один из мужчин. – Еще не сдаешься, принцесса? Чимин молчал, лишь жестом попросил налить ему еще выпить. Складывалось впечатление, что он остается в игре только благодаря чуду. Юнги сделал пару глубоких вдохов. Тревога уже не просто подступала, а мешала ясно мыслить. Они вычислили его привычки, научились считывать взгляды. Неужели он совсем не умеет блефовать? И вдруг Мина словно прошибло током. - Вот же дьявол, – пробормотал он себе под нос и улыбнулся. Чимин висел на волоске. Один неверный шаг и он останется вне игры. Парень поджал губы, на пару секунд прикрыл глаза. Все сделали ставки, и настал момент истины. - Стрит-флеш, – спокойно произнес Пак, и кто-то поперхнулся выпивкой. Пока все думали, что раскусили его, он изучал их с хладнокровной дотошностью. А сам стал для противников абсолютно чистым листом. В одну секунду ситуация за столом безвозвратно изменилась. Чимин изящно отпил из бокала и хищно улыбнулся. - Поиграем, мальчики? В следующие два часа Пак громил соперников, не оставляя ни единого шанса. Один за другим те покидали стол, осыпая парня проклятьями. И когда игра закончилась, Чимин поднялся и подошел к Марии. - Мы в расчете? - Я не хочу тебя отпускать. - Знаю, – парень пожал плечами. – Но ты же девочка умная и знаешь все про всех, верно? - Да, – настороженно кивнула женщина. - Про Чада я лишний раз говорить не буду. Но ты слышала, что случилось в Гарлеме? Как же его звали, – Чим щелкнул пальцами, – Ава кажется. - К чему ты клонишь? - Они оба встретились с моим другом, и сошли с ума. Так что, ты сдержишь слово и исчезнешь из наших жизней. Иначе тебе вряд ли удастся сохранить ясность мышления. - Угрожаешь мне? – рявкнула Мария. - Да, – кивнул Пак. – Всего доброго, солнышко. Он развернулся и направился к выходу. Быстро они с Юнги сели в машину и молча гнали по улицам пока не вернулись на Манхэттен. Наконец Мин остановился и откинул голову. - Тебе действительно удалось меня впечатлить, – пробормотал он. – Где ты научился так играть? - Тётушка научила. Секунду Мин молчал, а затем рассмеялся. - Это было невероятно. Ты неподражаем. - Знаю, – улыбнулся парень. – Ты волновался за меня? Юнги внимательно посмотрел на Пака и покачал головой. - Да, Чим. Я очень волновался. Долгую минуту они молча смотрели друг на друга. И пространство вдруг заискрилось, поплыло, а время и вовсе остановилось. Медленно и абсолютно заворожено они потянулись навстречу. Юнги скользнул рукой по шее Чимина. Дышать было тяжело и поцелуй словно стал единственным способом выжить. Мин уперся лбом в лоб парня, изо всех сил пытаясь справиться с наваждением. Тонкие пальцы легли на его запястье, пуская жар по телу. Они безумно скучали по этому невероятному ощущению близости. По фейерверку, что вспыхивал, стоило губам соприкоснуться. - Нет, – прошептал Юнги. – Я не могу, Чим. На голову словно вылили ушат холодной воды. Руки разомкнулись, небольшое расстояние вновь стало пропастью. А время, замершее, чтобы подарить им крупицу надежды, неумолимо рвануло вперед. - Я понимаю, – сдавленно пробормотал Пак, пытаясь справиться с моментально подкатившим головокружением. – Возьму такси. - Не надо, – Юн завел двигатель. – Я тебя отвезу. Рассвет постепенно занимался, готовясь озарить улицы утренними лучами. Но сиреневые сумерки все еще царили на улицах, окутывая и помимо воли даря ощущение тихой, светлой грусти. Чимин чуть приоткрыл окно, пропуская в салон октябрьскую прохладу. Прислонился виском к стеклу и наивно мечтал о том, чтобы эта поездка не заканчивалась. Отправиться с ним к океану, поцеловать под шум волн. И он будет улыбаться так, как никто больше не умеет, пока бриз путается в черных волосах. 5. Еще в начале октября Чонгука пригласили поучаствовать в съемке музыкального клипа. И он выкладывался по полной, несмотря на тот факт, что меньше чем через полгода у него подобную возможность отнимут. Помимо этого, Чон решил принять участие в промо альбома Намджуна, релиз которого был назначен на середину ноября. Осень оказалась насыщенной и наполненной работой, что не могло не радовать парня. По крайней мере, так он мог поменьше думать о Тэхёне, с которым, к слову, сталкивался слишком часто. Они не ругались, не выясняли отношения. Просто держали приличную дистанцию, стараясь избегать лишних взаимодействий. Тэхён на Чонгука практически не смотрел, что заставляло сердце последнего обливаться кровью. Но он это заслужил, и ждать чего-то иного было бы попросту глупо. Вот и сейчас, перед тем как войти в студию, Гук на мгновение задержался, надевая на лицо маску профессионального спокойствия. Юнги вместе с Намджуном и персоналом уже были внутри, готовясь к съемке. Так как на промо было выделено катастрофически мало времени, работать приходилось много и плотно. Чонгук поздоровался с друзьями и принялся налаживать оборудование, периодически переговариваясь со стаффом. - Ты готов? – спросил Джун. - К ледяному уничижительному молчанию, от которого нам всем становится максимально неловко? – хмыкнул Юнги. – Нет. К такому сложно привыкнуть. - Они вроде неплохо справляются. - На публике да. Но Чонгук ходит злой, как черт, и срывается даже на неодушевленные предметы. - С Тэ то же самое, – вздохнул Нам. – Ты сам-то как? - Чуть не поцеловал Чимина. Парень поперхнулся кофе и только открыл рот, как Юнги вскинул ладонь: - Не надо. Я не то, что говорить, даже думать об этом не хочу. - Как скажешь, – Намджун пожал плечами. – Я пойду готовиться, а ты напомни ассистентке, что кофе Тэхёна должен быть достаточно теплым, но не горячим. Иначе он его на неё выльет. Мин вздохнул и провел ладонями по лицу. - Нет, я даже обсуждать это не хочу, – раздалось отдаленно. – Хоби, я не буду его снимать, он идиот. И что? Можешь засунуть деньги ему в задницу вместе с моими наилучшими пожеланиями. - Началось, – протянул Юнги. – Боже, дай мне сил. Тэхён буквально ворвался на площадку, распространяя вокруг себя ауру пассивной агрессии, и тут же начал раздавать команды. С Чонгуком поздоровался сухо, сразу переключив внимание. Намджун изо всех сил старался создать на съемках непринужденную атмосферу. Но видимо это оказалось совершенно ненужным, потому что вдруг случилось чудо. Не важно, что происходило вокруг, в прошлом и настоящем. Ведь все меркло и отходило на второй план, когда оба погружались в работу. То, что умели делать лучше всего. То, что полностью их захватывало. Незаметно и словно само собой вернулось это исключительное взаимодействие, что однажды уже вылилось в нечто совершенно эксклюзивное и захватывающее. - Я зайду слева, пока ты будешь снимать отсюда. - Джун, двигайся легче, ты же не слон. - Если он встанет здесь, свет ляжет так, что нам обоим будет удобно. - Посмотри. Думаю, этот кадр нужно немного сдвинуть. Да, вот так идеально. - Движение и статика в одном снимке. Только ты так можешь. Отлично. Снова и снова. Взаимодействие на площадке, обсуждение в перерывах. - Что происходит? – шепнул Юнги, пока Намджун менял одежду. - Магия, – довольно улыбнулся тот. Слаженный механизм, где все на своем месте. Они дополняли друг друга, превращаясь в единое целое. Вдохновляли, захватывали, поражали. Три часа съемки прошли незаметно, и конец работы обнаружил их возле ноутбука, куда выводились сделанные кадры и проходки. - Блестяще, Чон, – Тэхён хлопнул парня по плечу. - Это будет бомба, – хмыкнул Гук. - Вы так слаженно работаете вместе, – восторженно произнес кто-то из персонала. – Потрясающе. И это вдруг резко и без предупреждений отрезвило обоих. Тэхён отшатнулся от стола, а Чонгук стал немного бледнее. - Я отлучусь ненадолго, – пробормотал Тэ и быстро покинул студию. - У любой магии есть цена, – протянул Намджун. - Пора заканчивать, – вздохнул Мин. – Ребята, сворачиваемся! Всем спасибо, вы отлично постарались. А Чон, просидевший пару минут без движения, поднялся и вышел. Тэхён стоял на небольшом балконе. В нос тут же ударил запах вишневого табака. Не глядя, парень протянул сигарету. Чонгук встал рядом. - Я скучал по этому чувству, – тихо сказал он. Ким продолжил молчать, даже не повернув головы. Они курили в полной тишине. - Просто я сейчас понял, что мне не нравится тебе не нравиться. У меня есть шанс это исправить? - Я слышал, ты получаешь все, что захочешь. Значит, и этот шанс получить сможешь. Тэхён затушил сигарету. Секунда, которую хотелось превратить в вечность. Крошечная частица времени, что вдруг стала всем, что у них было. - Я тоже. Не сказав больше ни слова, он покинул балкон, оставив Чонгука в одиночестве. 6. Темную кухню освещали лишь диодная лента над столешницей и экран ноутбука. Намджун был полностью погружен в работу. Точнее убеждал себя в этом, потому что постоянно отвлекался, бросая взгляд на лежащий рядом телефон. Парень справлялся с искушением как мог. Курил, протирал очки, действительно пытался работать, но все бесполезно. В конце концов, Ким, не выдержав, схватил в руки смартфон, открыл «Инстаграм». - Он в Пенсильвании. - Твою ж мать! – воскликнул Нам. – Ты напугала меня до усрачки! И вообще как ты догадалась… - Что ты полез в «Инстаграм» Сокджина? – перебила Оливия. – Хоби сказал, что ты делаешь это слишком часто и совершенно незаметно, – она изобразила пальцами кавычки. - Ему следует чаще держать язык за зубами, – парень отложил телефон и снова уставился в ноутбук. Спустя несколько минут Холланд поставила на стол две чашки с ароматным чаем и уселась напротив. - Как тебе дается расставание? Намджун взглянул на неё из-за экрана. - А сама как думаешь? - Я не имела в виду наркотики и страдания от того, что ты его бросил. Джин в двух с половиной тысячах километрах отсюда. Что ты чувствуешь? - Скучаю как сумасшедший, – вздохнул он, – тоскую. Но учитывая то, что произошло, две с половиной тысячи километров разделяли нас, когда он еще был в Нью-Йорке. - А если бы вы все еще были вместе и он не планировал бы возвращаться? - Холланд, что случилось? – строго спросил Намджун, захлопывая крышку. Девушка замолчала на целую минуту, водя кончиком пальца по краю кружки. - Ты умеешь хранить секреты, Ким? - Умею, но не хочу. - Тогда давай просто попьем чай. Кухня снова погрузилась в тишину. Джун смотрел на девушку, что понуро опустила плечи. Она стремительно ворвалась в их жизни, оказавшись совсем не той, кем её считали. Общаться со снежной королевой элитного общества все еще было непривычно. Но они видели, как счастлив Хосок и как она раскрывается с совершенно неожиданных сторон. И конечно же, ценили все то, что девушка для них сделала. - Так что за секрет? – с легкой доброй улыбкой спросил Намджун. - После свадьбы мы с Чонгуком покинем Штаты. Глаза Джуна слегка расширились от удивления. - Родители отправляют нас учиться в Сеульский университет. Кёнсонский бизнес-колледж. Чтобы по возвращении мы начали работу в семейной корпорации. - Это же минимум на четыре года, – выдохнул парень. - На шесть. Бакалавриата им недостаточно. - Хосок знает? - Нет. - Оливия, тебе придется сказать. Тем более это ведь не должно стать для вас большой проблемой, учитывая, что он умеет перемещаться быстрее любого самолета. - Я разорву его жизнь надвое. И он потерял сознание, когда спасал Тэхёна. Ты никогда не задумывался о том, что большое количество магии может ему навредить? - Хо говорил, что его силы ограничены, но про то, что они конечны, я не слышал ни слова. В конце концов, он владеет ей уже много веков. А спасение Тэ видимо было слишком сложным для его компетенции. Послушай, – Намджун протянул руку и коснулся пальцами её ладони, – ваши отношения совершенно нетипичны. Я бы даже сказал, за гранью человеческого понимания. И именно это даст вам новые способы решения проблем. Выход есть всегда. - Но не каждый ведет к чему-то хорошему, – Оливия покачала головой. - Поживи немного в настоящем, Холланд, – улыбнулся Нам. – Сейчас это все, что у тебя есть. И пока будущее не требует немедленных решений, не позволяй ему отправлять собственную жизнь. - Спасибо, Джун, – она чуть сжала его пальцы. – Пока не говори никому, ладно? - Конечно. А теперь извини, мне нужно посмотреть «Инстаграм» Джина. Иначе я тронусь умом. Оливия негромко рассмеялась, подлила им еще чая и поставила на стол мягкие шоколадные булочки. Завязался непринужденный разговор, который перерос в пересказ забавных историй и шуток. - Я думал, что здание начало рушиться, – Хосок вошел на кухню. – А это вы тут ржете как кони. - Такие выражения не применимы к даме, грубиян, – усмехнулся Нам. - Тэхён сказал, что она не дама, а зло во плоти. И был прав. Оливия швырнула в него булочку, и Чон без труда её поймал, отправляя в рот. - Детка, тебя разве в высшем обществе не учили, что нельзя кидаться едой? – улыбнулся парень. – И вообще, я вынужден разорвать ваш мракобесный союз. У нас дела. Хосок коснулся плеча девушки и в одно мгновение они исчезли. 7. Оливия обнаружила себя на горной тропе и тут же нахмурилась. - Где мы? Здесь холодно. И почему на мне этот ужасный походный костюм? Хо, я терпеть не могу походы. - Ты можешь хотя бы на секунду перестать возмущаться? Я оставил огромную часть пути позади. Но если будешь бурчать, мы отправимся в начало и будем подниматься шесть часов. Идем, – он протянул руку. – Будет здорово, обещаю. Холланд с улыбкой вздохнула и вложила свою ладонь в его. - И все-таки, где мы? - В Норвегии. - Охренеть, – ухмыльнулась девушка. Оливия улыбалась, постепенно втягиваясь в путешествие, о чем-то весело болтала и даже не подозревала, что из них двоих горная тропа дается легче именно ей. Хосок чувствовал себя как больной раком, что постепенно начал давать метастазы. С каждым разом творить такую масштабную магию было все сложнее. Если он чувствует себя так сейчас, то каким он будет когда пройдет год или два? Неужели друзьям все-таки придется увидеть, как он медленно умирает? Нет. Этого нельзя допустить. Он планировал оставаться для них солнцем. Ведь так его чаще всего называли. Можно было прекратить использовать волшебство, оставив лишь необходимый минимум. Но Чон не собирался себя ограничивать. Он хотел впитать все ощущения, пережить множество приключений и утонуть в эмоциях. Использовать все отведенное ему время. У Хосока есть потрясающие друзья, которых он считает семьей, и самая чудесная девушка. Он счастлив. Остальное неважно. Восхождение было сложным, но проходило непринужденно. За разговорами и смехом. Молодые люди постоянно останавливались, чтобы насладиться великолепной красотой гор. - Как твоя стажировка? – спросил Хоби, придерживая Оливию за руку, пока та взбиралась на очередной камень. - Сносно. Отец опустил меня в самый низ пищевой цепи. Я помощник помощника. И меня недолюбливают. - За то, что ты дочь босса или просто стерва? - И то, и другое. - Никогда бы не подумал, что тебя будет волновать чужое мнение. - Оно меня и не волнует, – ухмыльнулась Холланд. – Это даже весело, я люблю находиться в стрессовых ситуациях. У меня так мозг лучше работает. Да и поставить кого-то на место всегда приятно. - Значит проблема лишь в том, что ты умнее большинства коллег. Верно? - Да. Мне приходится работать среди идиотов. Я все делаю быстрее и лучше, а отец все равно не хочет продвинуть меня даже на ступеньку выше. - Сам не верю, что говорю это, но он прав. Начинать нужно с низов. Особенно там, где тебе не сразу удается получить все, что захочешь. - Не нужно говорить очевидные вещи, милый, – фыркнула Оливия. – Просто мне действительно нужно начинать с низов, а не из помойной ямы. Хосок коротко рассмеялся, а затем остановился. - Мы пришли. - Путь был невероятно красивым. Неужели это еще не все? Чон улыбнулся. - Ты готова? Девушка кивнула, и они вышли из-за камня. Холланд застыла лишь на мгновение, а затем медленно двинулась вперед. Часть скалы выходила вперед и словно парила в воздухе. Голубое холодное озеро отражало синеву небесного купола с плывущими белоснежными облаками. Изгибалось и терялось среди величественных серых скал, кое-где покрытых зеленой пеленой кустарника. Эти горы стояли здесь задолго до того, как человек научился охотиться и добывать огонь. Они хранили в себе бесконечность и могущество самого времени. Частицу той самой вселенной, что осталась нетронутой. Молчаливые и грандиозные, они спокойно наблюдали за течением жизни, что здесь казалась такой крошечной. Стоя на краю обрыва, пытаясь справиться с немым восторгом, захватывающим дух, ты ощущаешь себя маленькой частью чего-то поистине монументального и настолько огромного, что для осознания не хватит и сотни лет. Не говоря ни слова, пара уселась на самый край скалы. Они молчали, наслаждаясь видом, потеряв счет времени, ведь здесь оно ощущалось совершенно иначе. И когда они, наконец, поднялись на ноги и отошли от края подальше, Хосок протянул девушке руку. - Ты мне веришь? – он весело улыбнулся. - Что ты задумал? – Холланд прищурилась. - Детка. Ты. Мне. Веришь? - Да, – она кивнула и взяла его за руку. - Тогда бежим. Чон рванул вперед, и Оливия повторила за ним, полностью отдаваясь ощущению, оставляя страх позади. С разбега они спрыгнули со скалы и полетели вниз. Невозможно было передать весь восторг этого падения. Не сдерживаясь, они вопили от восхищения и радости. И когда, молодые люди осторожно приземлились, поддерживаемые магией, Оливия со счастливым возгласом кинулась в объятья Хосока, а тот, смеясь, закружил девушку. - Это невероятно! – воскликнула она, задыхаясь от переполняющих эмоций. - Еще раз? – предложил Чон. - Нет. Ничто не сравнится с первым впечатлением. И я хочу сохранить его таким. Парень прижал её к себе, а Холланд заглянула ему в глаза. И вдруг улыбнулась так нежно, открыто и беспредельно счастливо, что волна невероятного тепла пронеслась по телу. И то, что она сказала, было абсолютно наивным и в обычном мире взрослых людей даже могло показаться глупым, по-детски непосредственным. Но здесь и сейчас это было единственно существующей правдой. - Я буду любить тебя вечно. И Хосок, не сдерживая бешеного стука сердца, склонился и поцеловал её в приоткрытые мягкие губы. Не существовало ни жизни, ни смерти. Только они, застывшие там, где время растворяется в бесконечности вселенной.