Загадывай осторожно

1. Небольшая гостиная укутана в мягкий свет приглушенных ламп и потрескивающих свечей, в воздухе ненавязчиво витает запах лаванды и жасмина. Стол сервирован лучше, чем на любом изысканном приеме. Тарелки и аккуратные салфетки, приятно сочетающие белый цвет с индиго, поблескивающие приборы, тонкие изящные бокалы. Сухая веточка темно-синего гипсофила в крошечной ребристой вазочке. Вечер настолько мягкий и в то же время до мурашек волнующий, словно прячущий в тенях и отблесках неуловимую тайну. Сокджин сидел на стуле, мрачно уставившись на пустое место напротив. Поправил краешек салфетки, что никак не желала лежать ровно. Затем, относительно неё, вилку и нож. Он занимался этим уже битый час и все никак не мог найти идеальное положение. На кухне еда, так и не поданная к ужину, успела остыть и превратиться в памятник вечернему одиночеству. Парень скосил глаза на телефон, глубоко вздохнул и снова, с завидным упорством, принялся терроризировать несчастную салфетку. Та не поддавалась, будто поставив себе цель свести Джина с ума. Спустя еще минут десять безуспешной схватки с куском ткани, он, наконец, снова взял в руки смартфон. Никакого ответа, как и предполагалось. Открыл «Инстаграм», сфотографировал стол. «Идеальный ужин с человеком, которого я люблю больше всех. Я и я. Что может быт лучше?». Палец на секунду замер над значком публикации в историях, а после Сокджин, сокрушенно покачав головой, удалил фото. В ленте не было ничего интересного, пока та не обновилась, являя пост одного из каналов, что следил за сплетнями на Манхеттене. На фото Намджун, выходящий из ресторана, под руку с рэп-исполнительницей, имя которой Джин не помнил, и подпись. «Яркая звезда Нью-Йорка, что продолжает сиять ярче с каждым днем. Неужели нас ждет коллаб? Или же роман? Кажется, Ким Намджун охладел к моделям, решив перейти на уровень посерьезнее. Но всех, несомненно, интересует вопрос: что об этом думает Ким Сокджин, который…». Парень заблокировал экран, схватил злосчастную салфетку, смял в руках и швырнул на пол. - Сука. Ни жасмину, ни лаванде, ни лампам со свечами было не суждено сегодня произвести задуманного успокаивающе романтичного эффекта. Входная дверь хлопнула, оставляя приятную обстановку позади. 2. В замке заворочался ключ и Намджун, стряхнув с куртки остатки противной уличной влаги, вошел в квартиру. Не успел парень пройти в кухню, как там резко и без предупреждения зажегся свет. - Твою мать! – Джун подскочил на месте, схватившись ладонью за грудь. – Джин, какого хрена ты сидишь в темноте, как злодей? До усрачки меня напугал! Сокджин медленно поднялся, встал напротив. Судя по ходящим по скулам желвакам и яростному взгляду было ясно, что ничего хорошего ждать не стоит. - Ты как в квартиру попал? – спросил Нам. – У тебя же нет ключей. - Почему ты не брал трубку? – сквозь зубы процедил парень. - Я был занят, выключил звук. - И что, даже не проверил телефон по пути домой? Был так увлечен предстоящим коллабом? Намджун выдохнул, прикрыв глаза. - Шестнадцать пропущенных и сорок три сообщения. Я решил разобраться с этим в спокойной обстановке. - Я ждал тебя три часа! – воскликнул Сокджин. – Приготовил ужин, сервировал стол, зажег свечи. Даже разложил эти чертовы салфетки! А ты мало того, что не отвечал, так еще и пришел не ко мне, а сразу к себе. - Джин, почему я должен был сегодня прийти на ужин, который мы запланировали на завтра? - Потому что он и был сегодня! - Может ты что-то напутал? От подобной вопиющей наглости парень на мгновение потерял дар речи. Поэтому достал телефон и застучал пальцами по экрану. - Ты что делаешь? – осторожно протянул Нам. Я: Чонгук Тишина. Я: ЧОНГУК МАТЬ ТВОЮ!!!! Не брать трубку: я занят Я: вытащи член из Тэхёна и ответь на вопрос Не брать трубку: какой же ты говнюк, Джин! чего тебе? Дьявольская сущность1: это вообще-то общий чат, придурок. и он сейчас вытащит член из меня и засунет тебе в глаз Мой самый лучший друг Мин Юнги: какого хрена тут опять происходит? Я: когда мы с Намджуном планировали поужинать? Мой просто лучший друг Чон Хосок: он жив? Дьявольская сущность1: вызвать скорую? Дьявольская сущность2: ДЖУН БЕГИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Нам: поздно. просто скажите про чертов ужин Не брать трубку: сегодня. Джун сам говорил Дьявольская сущность2: точно сегодня Дьявольская сущность1: сегодня Мой просто лучший друг Чон Хосок: почему мне кажется, что мы только что сделали что-то очень-очень плохое? Дьявольская сущность2: наверное не стоило отдавать ключи Мой самый лучший друг Мин Юнги: покойся с миром, брат Я: спасибо. люблю вас Не брать трубку: пошел нахер Сокджин убрал телефон и поднял на Намджуна взгляд, полный презрения. - Джини… – начал тот. И тут парень сделал нечто совершенно непредсказуемое. Не успело пройти и секунды, как он вылетел из кухни, а следом и из квартиры. - Боже, дай мне сил, – вздохнул Нам и бросился за ним. На улице в воздухе влажным отвратительным маревом застыли капельки колючей мороси. Прохожие кутались в шарфы и воротники курток и только двое неслись ничем не защищенные. Джин уверенно лавировал в людской массе, мелькая пятном тонкого сиреневого свитера, а Намджун, периодически выкрикивая его имя, бежал следом. Погоня закончилась у парка Челси, когда Сокджин, чудом не влетев в ограду, остановился, жадно хватая ртом резкий воздух. Нам упер ладони в колени и опустил голову, пытаясь отдышаться. - Какого… черта… – рвано произнес он. Поднял глаза и кинулся вперед, увидев, что Джин вот-вот рванет от него снова. Схватился руками за ограду, зажав парня между собственных предплечий. - Отвали! – заорал тот, толкая Джуна в грудь. – Не смей меня трогать! - Ты решил сбежать! Буквально! – воскликнул парень. – Совсем с ума сошел?! - Да, Нам! Да, я сошел с ума! И это твоя вина! - Джини, прости. И снова толчок в грудь, на этот раз гораздо сильнее. Намджун сделал пару шагов назад, с трудом сохранив равновесие. - Три гребанных часа! – кажется, последние остатки самообладания Сокджина улетучивались вместе с ледяным ветром. – Ты забыл про ужин, игнорировал. И это все не в первый раз! - Я еще ни разу не пропускал ужины! - Но ты игнорируешь меня. Вот, посмотри, – Джин достал телефон и ткнул в лицо парню тот самый пост. «…что об этом думает Ким Сокджин, который в последнее время все чаще сопровождает рэпера? Все мы помним слухи из прошлого, но наш сладкий тандем не дает никаких намеков на то, чтобы их считали парой. Да и сам Намджун недавно заявил, что они всего лишь друзья». - Ты продолжаешь меня наказывать, Джун. - Это не правда. - Порхаешь по мероприятиям, пропадаешь в студии. Прячешь меня и прячешься от меня. - Ты хочешь публичности? – воскликнул Нам. - Я хочу, чтобы все перестали стелиться у твоих ног, сраженные очарованием! - Это называется налаживанием связей. - Нет. Это называется бесконечным флиртом, пока твой парень раскладывает сраные салфетки по цветам, ожидая тебя на ужин! Сокджин отвернулся, закрыв лицо ладонями. Январский промозглый Нью-Йорк непосильным грузом ложился на плечи, погребая под мглой мелкого дождя. Он не чувствовал холода и ветра, лишь горячую обиду и злые слезы, закипающие в глазах. - Ты рядом, Нам, но тебя нет. Джун поджал губы. Он не хотел его наказывать, но иногда просто не мог сдержаться. И это точило изнутри виной и горечью. - Прости, Джини, – наконец заговорил он, медленно подходя к парню, – я поступил ужасно. Забыл про ужин, не брал трубку. Я – дурак. Мягкие ладони легли на плечи и Сокджин прерывисто выдохнул. Он не мог противостоять этому чертовому аромату хвои, хлопка и табака, который не способен заглушить даже запах мокрого асфальта и выхлопных газов. Кима осторожно развернули, чтобы моментально забрать в плен искрящихся раскаянием и мольбой глаз. - Ты прав, иногда я прячусь, – заговорил Джун, аккуратно перемещая ладони с плеч на скулы. – Воспоминания накатывают и порой мне легче усмирить их вдалеке. И да, я порхаю по мероприятиям, флиртую. Но это не имеет под собой двойного умысла. Для меня есть только ты, Джини. Было тяжело, но мы справимся. Я этого хочу. Тонкие пальцы Сокджина легли на запястья, слегка сжимая. Как когда-то Намджун, он сам теперь терялся и проваливался в него, забывая обо всем. Их путь друг к другу путался, меняя местами, загибался, обращаясь в лабиринт. Страх отпустить, продолжать копаться в сути, открыться до конца. Снова потерять, когда они только обрели друг друга. - Я получил роль, – тихо произнес Джин. - Малыш, поздравляю! Что за постановка? - Это не театр. Второстепенный персонаж в сериале от «BBC». - Ого! – Нам широко улыбнулся. – Джини, это потрясающе! Я так тобой горжусь! - В начале апреля нужно будет уехать в Лондон. - Надолго? - Да. Очень. Это серьезный проект. Пришло время задать самый главный вопрос. Взять слово, привязать, чтобы больше никогда не прощаться. Сокджин поднял глаза и с замершим сердцем спросил: - Ты поедешь со мной? Намджун думал всего пару секунд, прежде чем притянуть к себе и поцеловать в холодные дрожащие губы. - Конечно поеду, малыш, – горячее дыхание согревало, заставляя выбросить из головы три часа ожидания и ссору. - Правда? – Джин не смог сдержать улыбки. - Правда. Я люблю тебя. Они целовались под хрусткой нью-йоркской моросью на глазах у прохожих и всего мира. Круг замкнулся, возвращая пару на привычную колею молчания и звенящей хрупкости. Молодые люди взяли такси и помчались прочь из Челси навстречу жасмину, лаванде, приглушенному свету и веточке гипсофила. Войдя в теплую квартиру, где все еще догорали свечи, Сокджин поднял с пола салфетку, пригладил и снова уложил на стол. На этот раз идеально ровно.