Загадывай осторожно

1. Сейчас, в эту самую секунду Хосок был счастлив. За все прошедшие месяцы он так и не смог привыкнуть к феномену окружающих его людей. Наступи вдруг ядерная зима или очередная мировая война, они все равно смогли бы создать вокруг себя атмосферу абсолютной безопасности и уюта. То, кем они являлись, невозможно было подделать или сыграть. Совершенно разные, с многогранными характерами, вместе они представляли нечто поистине волшебное. Бесконечная поддержка перед лицом трудностей, непревзойденное умение сиять даже среди самой черной бури. Уже через пару дней пройдут официальные мальчишник и девичник, но сегодня они собрались в Сохо, чтобы побыть вместе в последний раз. Никто не лил слез, не грустил. Для этого еще будет время. Сейчас они смеялись, болтали, обсуждали все на свете. Десятки историй, забавных случаев и воспоминаний. А на большом экране телевизора летние хроники, которые невозможно будет забыть. Пока Хосок готовил этот вечер, настроение у него оставалось ностальгическим с ноткой тихой грусти. Он вспоминал прожитые века и людей, что встречались на длинном, казавшемся бесконечным, пути. Желания нескончаемым потоком прорезали жизнь демона. Он встречал генералов и солдат, праведников и преступников, правителей и рабов. Побывал в сияющих роскошью дворцах и покосившихся темных хижинах. Познавал многообразие, затейливое переплетение человеческих жизней и чувств. В перерывах между желаниями хозяев Хосок изучал мир. Выбрасывал свою постоянно меняющуюся личность на улицы больших городов, гималайские горные пики, африканские пустыни и южноамериканские водопады. Тысячи мест, поражающих своей неповторимой красотой. Он с жадностью изможденного путника впитывал каждую частичку бесконечной вселенной. Но нигде джину не было так хорошо, как в этой светлой квартире в Сохо. Месте, где из прислужника он превратился в друга. Месте, откуда не хотели отпускать, где его защищали и берегли. И где он, наконец, в полной мере ощутил и узнал все грани и выражения любви. Древний демон, что видел ужасы сражений, адские бездны и безбрежные океаны горя. Душа, бесконечно стремящаяся к свету, с почти детской радостью познающая мироздание. Парадоксальный, невозможный, исключительный. Вселенная огромная, сложная и неподдающаяся пониманию. И порой в ней случаются удивительные вещи, которые люди называют чудом. Тысячи лиц и имен. Тысячи личностей и историй. Очень старый и очень добрый. Единственный в своем роде. Чон Хосок. 2. Оливия поставила пустой бокал на журнальный столик и взглянула на часы. - Нам пора возвращаться, – произнесла она с печальной улыбкой. – До свадьбы неделя и за нами следят все тщательнее. - Подожди еще немного, – прервал её Чимин. – У нас для тебя кое-что есть. - Ты меня пугаешь, Пак, – протянула девушка. - Есть старая, прекрасная традиция, – подхватил Тэхён. – Особенная для каждой невесты. Мы хотим подарить тебе то, в чем ты пойдешь к алтарю. Холланд глубоко вздохнула, пытаясь унять ускоряющееся сердце. Никто прежде не давал ей подобной теплоты и заботы. Они простили её, позволили открыться и приняли без колебаний, сомнений и страхов. Вспомнилась перепалка за место в аудитории и хруст носа идиота Колина. Скажи ей тогда, что она прикипит к этим людям всей душой, найдет в них поддержку и милосердие, девушка бы подумала, что с ней говорит безумец. - Мы с Тэхёном нашли это на одном аукционе в Лондоне, – заговорил Чонгук. – Я оплатил, а он привез. Парень протянул коробочку, внутри которой оказался аккуратный кулон с голубым камнем. Глухо поблескивающая капля филигранно окружена тонким кружевом светлого белого золота. - Он принадлежал семье Брайсли. Твоей семье. Это первое, Олив. Что-то старое. Не дав Холланд опомниться, заговорил Сокджин. - Мы знаем, как ты любишь «Тиффани». - Уверен, они подойдут тебе идеально. Что-то новое. Намджун протянул подарок. Аккуратные круглые серьги-пусеты с бриллиантами, с одной из которых свисала длинная изящная цепочка, обещавшая идеально подчеркнуть лебединую шею. - Как красиво, – Оливия рассматривала украшения, стараясь изо всех сил удержать их в подрагивающих ладонях. - На Рождество я купил парные браслеты, – сказал Юнги, цепляя застежку. - Наш первый совместный праздник, – Чимин растроганно улыбнулся, – символ прощения, преданности и любви. Надень его на свадьбу. - И не забудь вернуть, – Мин протянул браслет. – Что-то взятое взаймы. Холланд закатила глаза, сдерживая внезапно нахлынувшие слезы. Это было настолько личным, трогательным и волшебным. То, как они о ней позаботились и с каким теплом подошли к этому вечеру. Все попытки оказались тщетны. Пара слезинок все-таки сорвалась с ресниц. - Эй, ты чего? – Сокджин подсел к девушке и приобнял за плечи. - Я этого не заслужила, – всхлипнула она. – Вы так добры ко мне, хотя я обращалась с вами ужасно. - Никто здесь не безупречен, – заговорил Тэхён. – Ты извинилась, и мы простили тебя. Да, это кажется совершенно невозможным. Но ты – наш друг, Оливия. Ты – одна из нас. Она закрыла лицо руками, а парни по очереди подсели ближе. Обнимали, выслушивая благодарности от этой, казалось бы, стальной и холодной девушки. - Все, я успокоилась, – Холланд улыбнулась. – Хватит слез. Это ведь еще не все? Осталось только… - Что-то голубое, – перебил Хосок. Остававшийся до этого недвижимым в своем кресле, он поднялся и встал напротив. Оливия невольно повторила за ним, унимая дрожь. Сегодня они были друзьями, осторожно державшимися по разные стороны пропасти. Но сейчас все внутри снова скрутилось в тугой узел, напоминая о неизбежном прощании. Чон взмахнул рукой и на ладони, окутанная рассеивающимся алым дымом, появилась плоская коробка. Медленно Оливия откинула крышку и удивленный вдох так и застыл на губах. Изящная, утонченная диадема-ободок. В безупречном плетении белого золота уложены голубые сапфиры и чистые бриллианты. Украшение являло собой потрясающее сочетание роскоши и скромности, величия и невинности. Истинное произведение искусства. - У меня есть тайники по всему миру, – Хосок прервал потрясенное молчание. – Там я прячу самые прекрасные вещи, которые мне когда-либо приходилось видеть. Эту диадему я украл из покоев юной королевы Виктории. Осторожно, боясь уронить, Оливия взяла коробку и коснулась кончиками пальцев прохладных камней. - Не позволяй страху победить. Не позволяй никому ставить себя на колени, – он подошел совсем близко и положил пальцы ей на шею, пуская волну мурашек. – Эта вещь принадлежала королеве. Пусть так и остается. Губы коснулись лба, запечатлев легкий кроткий поцелуй. Оливия на мгновение прикрыла глаза, а когда снова распахнула, его уже не было. Хосок ушел, растворился, сбежав в столь необходимое уединение. Снова поблагодарив друзей и обняв каждого на прощание, жених и невеста покинули Сохо, оставляя за спиной последний оплот тепла и защиты. Сделали первый шаг к новой жизни, где они одни против всего мира. 3. Хосок сидел в кресле в своей спальне, задумчиво покачивая бокал с бурбоном в длинных пальцах. Простые и четкие условия исполнения оставались незыблемыми на протяжении веков. Ловушка не для них, а для него. Пора из неё выбираться. Демону не под силу совершить то, что напрямую и бесповоротно изменит жизнь хозяина, без загаданного желания. На все остальное магия давала зеленый свет. Драка в Браунсвилле. Хосок не думал, что получится. Но волшебство позволило. Значит, их жизням ничего не угрожало. Друзья вышли бы с того пустыря целыми и без участия джина. Сделка в Гарлеме. Чону не было известно о назначении денег. Но ничего бы не вышло, имей они решающий вес в жизни Чимина. Так и получилось. Но то, что происходило сейчас, невозможно было обмануть. Цепляясь за крошечную надежду, он пытался подойти ко всему с разных сторон, но тщетно. Магия не пускала его дальше собственного носа. Влияние, которое это окажет на общество. Силы, что должны быть задействованы. Секреты, чье оглашение всколыхнет целый город и распространится за его пределы. Хосок собирался подорвать бомбу, что взрывной волной снесет все на своем пути. Багровый дым закружился на ладони, являя его вечную тюремную камеру. Тайна, которую демон хранил тщательно и священно. Тайна, что всегда была сродни самоубийству. Тайна, которой он больше не боялся. Не заточение, а свобода. Рассыпаться, впитаться в каждую частичку вселенной. Зажигаться в звездах, скользить в порывах ветра и блуждать в океанских волнах. Но даже если за гранью ждет лишь одно сплошное ничто, если все закончиться и разум по щелчку исчезнет, это все равно станет избавлением. Жажда жизни, что горела неусыпным пламенем, обратилась в бесстрашие перед уходом. Игла выскочила из древнего медальона, покрытая бликами сияющего драгоценного камня. Хосок поднес палец и уколол об острый железный шип. Капелька крови стекла вниз, коснувшись рубина, и вены на предплечье окрасились в алый. Неважно, сколько лет он прожил, этого никогда не будет достаточно. Ощущение окончания доселе неизбежной вечности стало последним кусочком мозаики его главной непостижимой загадки. Встретить смерть – значит быть человеком.