Загадывай осторожно

1. Бесконечно долгие сутки, наконец, подошли к концу. Допросы агентами ФБР, медики, периодически приводящие в чувство. Гомон, разговоры, слезы. Все закончилось, уступив место давящей, но в то же время парадоксально легкой тишине. Они вошли в квартиру в Сохо. От начала и до конца, до последнего сантиметра созданная им, та встретила их холодом и пустотой. Оливия, обхватив себя руками, вцепившись пальцами в пальто, накинутое поверх свадебного платья, растерянно произнесла: - Мне нужно это снять. - Да, – кивнул Намджун, который на удивление держался лучше остальных. Даже Юнги, обычно стойкий и собранный, сейчас дрожал и покачивался, словно на ледяном ветру. – Надо хоть немного привести себя в порядок. Еле волоча ноги, разойдясь по гардеробным и ванным комнатам, они впервые за этот страшный день разделились. Чонгук расстегнул корсет и медленно опустил платье вниз. - Вот так, милая. Тебя нужно умыть. Тэхён, пожалуйста. Я пока поищу одежду. Придерживая девушку под локоть, Ким включил воду и аккуратно начал смывать размазанную тушь с её лица. - Я сама, – Оливия мягко отодвинула парня. А Тэхён остановился у второй раковины. Его место. Баночки с кремами и скрабами. Мягкие махровые полотенца. - А твоя кожа вообще может портиться? - Нет. Мне просто нравится этот ритуал. Парень вцепился побелевшими пальцами в край тумбы, опустился на колени, уткнувшись лбом в прохладное дерево. Заскулил, как раненый пёс. Оливия сняла диадему и скрутила растрепанные волосы в небрежный пучок. - Вставай, Ким, – мягкие руки подхватили его и потянули наверх. - Не могу. - Можешь. Возьми себя в руки. - Это был не я, клянусь, – простонал он. – Я бы никогда так не поступил. - Тэхён, пожалуйста. - Скажи, что веришь мне, Холланд. - Верю, малыш. Давай, поднимайся. Они вернулись в гардеробную, где уже переодевшийся Чонгук протянул им чистую одежду. - Нет, – замотала головой Оливия. – Я хочу его. - Милая, не стоит… - Дай мне его одежду, Чон! Домашний костюм был мягким и приятно скользнул по коже. Девушка подняла горловину и вдохнула еле уловимый легкий запах. Не сказав ни слова, она покинула комнату. А до Чонгука и Тэхёна вдруг донесся яростный крик. 2. - Не трогай меня! – бесновался Чимин, раскидывая вокруг себя одежду. – Не приближайся! - Чим, умоляю, успокойся, – бесцветно попросил Юнги. - Я не могу, – плакал он, – не могу, не могу, не могу, не… Мин обхватил его руками за плечи, прижал к себе. Стойко вытерпел то, как парень бился в его хватке, царапался и даже кусался, бесконечно повторяя одно и то же. Держал крепко, пока тот, обессилев, не уткнулся носом в его шею. - Тише, милый. Я сейчас тебя переодену и умою, хорошо? - Ладно, – просипел Чимин. - Идем. - Не могу. Тогда Мин подхватил его на руки и отнес в ванную, где они обнаружили Сокджина и Намджуна. - Мы уже закончили, – произнес Нам. – Чим, ты как? Ответом ему послужило лишь невнятное бормотание. Джин вернулся в гардеробную и принялся переворачивать полки. - Мой костюм должен быть где-то здесь. Тот самый, помнишь? Что ты дал мне в первую ночевку. - Не волнуйся, я сейчас все найду. - Ты должен плакать, – воскликнул Сокджин. – Орать, вопить, биться в истерике. Что с тобой не так? Джун резко развернулся, приблизился к парню и обхватил ладонями его лицо. Глаза горели нестерпимой болью и таким глубоким горем, что Джин на мгновение оторопел. - Джини, послушай. Наступают очень тяжелые времена. Пожалуйста, следи за мной. Не давай никуда уходить, оставаться одному. Я буду требовать, изощряться в лести, крыть тебя самой мерзкой руганью. Но ты ни в коем случае не должен меня отпускать. Помоги мне, умоляю. - Хорошо, – Сокджин кивнул. – Обещаю. В нежном порыве он обвил руками его шею, прижался своими ледяными губами к его горячим. - Я люблю тебя, Нам, – шептал Ким. – Мы справимся, слышишь? Я не позволю тебе сорваться. 3. Медленно, словно на автомате переставляя ноги, друзья вышли в коридор, все как один собираясь проследовать на кухню. Но остановились, заметив Оливию, что стояла перед закрытой дверью в его спальню. Намджун подошел к девушке, опустил ручку, распахивая створку. По одному они вошли в комнату. Все здесь выглядело так, словно он только что вышел. Оставленный на спинке кресла пушистый кардиган, перевернутая страницами вниз раскрытая книга. На полке фотография, запечатлевшая семерых парней у бассейна в Хэмптонсе, а рядом с ней букет свежих ярко-желтых кустовых роз. Чимин подошел к картине на стене и поправил уголок. - Она постоянно висела криво, – произнес он. – Он не использовал магию. Говорил, что победит эту треклятую картину сам. - Смотрите, – Юнги подошел к постели и взял в руки конверт из плотной бежевой бумаги, что аккуратно покоился на покрывале. – Моей семье. Они рассредоточились по комнате, присаживаясь кто куда. В кресла, на кровать, даже на пол. Молчали долго, опустив головы. И вздрогнули, когда Намджун вдруг заговорил. - Я прочту. Парень осторожно вскрыл конверт, достал несколько листов. Пару минут собирался с силами. И наконец, начал. 4. «Мои родные и любимые! Надеюсь, когда-нибудь вы сможете простить меня за тайны, что я хранил. Пожалуйста, не вините друг друга. Никто не загадывал последнего желания. Палачи, что создали мою тюрьму, вложили в неё столь издевательский шанс на побег и в то же время на вечное заточение. С первого дня, когда я начал исполнять желания, пятое всегда мог загадать я сам. Для этого мне была подвластна любая магия и какая угодно сила, по всем правилам все еще направленная на моего хозяина. Но после полного и окончательного исполнения, медальон бы исчез, оказавшись там, где все началось. И никто, никогда впредь не смог бы его использовать, а мне суждено бы было навсегда остаться заточенным во тьме, в пустоте и сознании. Они хотели проверить, на какую жертву я готов пойти и насколько милосердным и решительным я могу быть. Веками я хранил это знание, обещая никогда не использовать этот шанс. Но все меняется, в том числе и я сам. Наступают новые обстоятельства, возникают новые, неведомые мне раньше чувства. Я всегда мечтал быть человеком. Стремился к этому каждой частичкой своей проклятой души. Год за годом я становился все ближе к цели. Открывался миру, людям и чувствам. Но не так давно я узнал, что у всего есть цена. Оказалось, что невозможно являться демоном и человеком одновременно. Собственная мечта отравляла меня, и чем ближе я был, тем сильнее разрушался. Я умирал. Стал единственным во вселенной бессмертным существом, потерявшим эту способность. Все мои приступы означали болезнь души. Творить магию становилось все сложнее, постепенно силы покидали меня. Я начал чувствовать физическую боль и усталость столь же ярко, как и любой из вас. Мне осталось совсем немного. Может пять лет, а может и еще меньше. Моя жизнь заканчивается и скоро я встречу настоящую смерть. Человечность, к которой я так стремился, в итоге меня сгубила. Но я не жалею ни об одной минуте и ни об одном действии. Напоследок вселенная подарила мне вас и самую лучшую жизнь из всех, что когда-либо у меня была. Вы стали моей семьей и бесконечным ярким светом. Никогда прежде меня не любили и не берегли так сильно. Вы – мое самое ценное и драгоценное сокровище. Намджун, мой маленький гений. Ты должен бороться изо всех сил, сражаться до последней капли крови. Не позволяй слабости и поддельным химическим мирам лишить мир настоящий такого невероятно яркого и поразительного ума. Я люблю тебя. Сокджин, мой взбалмошный мальчик. Никогда впредь не смей сомневаться в себе. Теперь, когда ты смело и отважно вступил в новую жизнь, не поворачивай назад. Сейчас тебя окружают люди, которые станут единственно настоящей семьей и поддержкой. Будь честным с собой и с ними. Я люблю тебя. Юнги, моё прекрасное чудо. Никогда прежде я не встречал людей, способных создавать такое хрупкое волшебство. Нежность, что кроется в твоем сердце, одна из самых красивых вещей, что я видел. Сохрани её и дари другим. Используй свою стойкость и твердость, чтобы проложить путь к вершине. Я люблю тебя. Чимин, моя сладкая булочка. Не позволяй никому управлять твоей жизнью. Ты многое пережил, многому научился. Ты всегда поражал меня своим упорством и немыслимой способностью так усердно трудиться. Верь в себя и больше никогда не закрывайся от дорогих тебе людей. Я люблю тебя. Тэхён, мой милый тигренок. Ты – само воплощение искусства. Невероятный и абсолютно неповторимый талант. Никто больше не способен видеть мир так, как видишь его ты. Никогда не прекращай мечтать. Ведь твои мечты облекаются столь трепетной и невозможной красотой. Я люблю тебя. Чонгук, мой яркий малыш. Ничего не бойся. Используй каждый шанс, что дает тебе жизнь. Снова стань самим собой. Лучше, талантливее, добрее, чем любой из твоей семьи. Больше никто не посмеет управлять тобой. Порази мир своей бешеной жаждой свободы и самовыражения. Я люблю тебя. Оливия, любовь моя. Для меня ты стала подарком судьбы, о котором я и не смел мечтать. Поразительно сильная, храбрая и воинственная молодая женщина, что способна поставить на колени весь мир. Ты показала мне гармонию и золотую середину между светом и тьмой. И теперь я прошу тебя о том же, о чем ты умоляла меня когда-то. Живи. Занимайся любимым делом. Познавай мир, наслаждайся всеми его возможностями и бесконечной красотой. Я люблю тебя, детка, так сильно, что это кажется невозможным. И я буду любить тебя всю ту вечность, что мне осталась. Все вы сделали меня таким невероятно счастливым. Спасибо за вашу дружбу и заботу. Я ухожу и больше не боюсь темноты. Потому что знаю абсолютно точно. Я никогда не почувствую одиночества, что мучило меня сотни лет. Вы навсегда забрали его у меня, подарив взамен настоящую семью. До последнего вздоха, в жизни и смерти любящий вас, Чон Хосок» 5. Тишина, абсолютная и поразительная, казалось, длилась целую вечность. Внутри собственного сердца они слушали его голос, что неизменно дарил тепло. Он стал их солнцем, радостью и поддержкой. И также как и он, они сами больше никогда не будут одиноки. - Мы должны достойно попрощаться, – Чимин вытер распухшие от слез глаза. – Устроить что-то вроде панихиды и… - Нет, – категорично перебила его Оливия. – Он еще жив и сейчас где-то там совсем один. - И когда ты предлагаешь его отпустить? – вздохнул Юнги. – Через пять лет? - Его вообще не нужно отпускать, – вдруг встрепенулся Намджун. – Холланд права, он еще не умер. И его можно спасти. - Как? – спросил Чонгук. - Сделать настоящим человеком, – решительно ответила девушка. – Он написал, что вернется туда, где все началось. И мы перевернем весь Ближний Восток. В этом мире есть магия. Здесь были те, кто смог его заточить, а значит остались те, кто будет способен выпустить. - Шанс один к миллиарду, – покачал головой Сокджин. - И мы им воспользуемся. Я найду его, живого или мертвого. И никогда не сдамся. На несколько минут все снова замолчали, погрузившись в раздумья. - Он пожертвовал всем ради нашей свободы, – заговорил Тэхён. – И мы просто не имеем права не попробовать спасти его. Теперь у каждого из нас есть деньги и связи. Времени мало, всего пять лет. И мы используем каждый год, чтобы найти нашего лучшего друга. Чимин вдруг встал и вышел из спальни, а когда вернулся, в его руке был короткий острый нож. - Все в этом месте пропитано его магией. Она началась с крови и также мы её возродим. Его больше нет, и теперь настала наша очередь творить волшебство, – парень вложил лезвие в ладонь, сомкнул кулак и, даже не поморщившись, вытянул. – Клянусь, что найду его, живого или мертвого. Клянусь, что никогда не сдамся. Клянусь, приложить все силы, чтобы его вернуть. Он передал нож дальше. Короткое и полное глубокой, искренней веры «клянусь» и алая кровь, капающая на письмо, запечатлевшее прощание самого невероятного существа во вселенной. Совершив неожиданный и спонтанный обряд, они уже собрались расходиться. Как вдруг… - Не может быть, – прошептал Юнги и первым из всех вдруг улыбнулся. Кровь тихо зашипела и впиталась в бумагу, не оставив и следа. Смешанная с горем и болью утраты в этой светлой комнате, среди семерых, связанных теперь нерушимой клятвой, немыслимым чудом вновь родилась надежда.