Mendacium

Иногда прошлое не отпускает. Приковывает железными цепями к своим тяжёлым ногам и тянет, тянет за собой. Это как быть на дне реки без возможности всплыть, потому что камень, повязанный на шее, является бременем на века. А стремления перерезать или оборвать верëвку, соединяющую камень и тело, может и не быть. И тогда человек сдаëтся, тонет, надеясь на то, что спустя, может, десятилетие, верëвка сгниëт сама; больше не придётся прилагать усилия и жалкие попытки освободиться. Прикован к самому дну, ощущая себя в огромном пузыре. Груз становится только тяжелее - подводные гады присасываются к конечностям, высасывая последние прожилки надежды. Только кто-нибудь, возможно моряк, рыбак или дайвер, смогут вытянуть тело с ношей, взваливая в свои огромные сети. – И так, сегодня проходит ежедневная практика! Мы все вместе уже целый месяц, - Чарли стояла во главе ровно, пока остальные расположились вокруг, сидя на устеленном подушками полу, - Именно поэтому я считаю, что каждому стоит поделиться своим прошлым! – Неа, ни за что! - раздражëнно проворчал Хаск, скрещивая руки на груди. Он сидел рядом с Энджелом, под одним большим пледом, между ними тихонько устроилась Ниффти, что было для маленькой горничной невероятно удивительной манерой поведения. Обычно циклоп и минуты не могла усидеть на месте, желание чем-то заняться было уже зависимостью. – Я не думаю, что ещё готова... - пробормотала Вегги, с сожалением смотря в глаза своей девушки. Приятная атмосфера в комнате медленно угасала. Офелия лежала на животе, руки согнуты в локтях на большой и мягкой подушке. Ближе к ней, в позе лотоса, если такое вообще возможно для змеи, с Кики на руках отдыхал Сер Пентиус, поглаживая мурчащую животинку. Лица змея и лани стали кислыми, когда речь зашла о прошлом. – Ну же, друзья! - Аластор встал с кресла, на котором располагался всё это время, и прямой походкой подошёл к Чарли, обхватывая её плечи своей свободной от трости-микрофона рукой. - Мы же уже настоящая семья, не так ли? - от этих приторно-сладких слов принцесса просветлела и заулыбалась во все 32 клыка, подражая ему, - Разве у нас могут быть какие-либо секреты? - Радио-Демон прищурился, оглядывая Хаска, на что бывший повелитель сглотнул, отводя взгляд. – Да, Ал, ты прав! - Чарли воскликнула, вскидывая обе руки вверх, - Расскажите хотя бы о самых приятных воспоминаниях, хорошо? Недовольный рокот и мямли прокатились по комнате, как перекати-поле на Диком Западе, но никто не перечил, все согласились с ней. – Вот и славно! - девушка хлопнула в ладоши, занимая место рядом с Вегги. - Тогда я буду первой! И так... На самом деле, эта небольшая терапия оказалась не такой уж плохой или скучной, как представляется на первый взгляд. Кто бы знал, что у Энджела была младшая сестра с которой парень обожал проводить свободное время, спокойно принимая её неохотное поведение участвовать в семейной, и не только, мафии, а Сер Пентиус был довольно известен в своих краях? Сказать, что это всё было просто милым, значило не сказать ничего. Это было так по-домашнему и приятно, что желание устраивать подобные посиделки, даже вне прихоти Чарли, было на высоте. – О, Хаски, это звучит та-ак горячо, - Энджел простонал предпоследнее слово, протягивая несчастную 'а'. Паук вытянул руки вверх, как бы потягиваясь, одновременно выпячивая пушистую грудь и одаривая кота-демона нахальной ухмылкой. – Пошёл к чëрту! - Хаск сглотнул, показывая средний палей и отводя взгляд, хотя уголок его губ приподнялся в лëгкой улыбке, заметной только если быть либо ястребом, либо обладать отличным зрением, что в современных реалиях медленно сводится на нет. – Что ж, х-хорошо! Фел, теперь твоя очередь! - принцесса неловко заикнулась, смущëнно отводя взгляд от столь скандального поведения порно-звезды в отношении к бармену, хотя уж такого сильного напряжения больше не было между ними двумя; лучше сделать вид, что никто и не заметил. – Хм... - лань прислонилась спиной к дивану, находившемуся всё это время позади. Когти мягко постукивали по подбородку, когда яркие глаза прищурились, в попытке нормально сформулировать мысль, - Один раз я сбежала с утренней службы вместе с дочерью Батюшки. Она показала мне домик на дереве, построенный её старшим братом, - девушка поджала губу и довольно улыбнулась, закрывая глаза. Согнутые плечи затряслись, когда та пыталась сдержать смешки, - В общем, мы просидели там весь день, играя в настольные игры, пока вокруг бегали старые монахини, с криками: "Где эти бесы?!" Когда нас нашли, я сказала, что мы были в местной библиотеке, но нас сразу же выпороли. Был понедельник, библиотека не работала именно в этот проклятый день, проводя дезинфекцию. Однако, этот день всë равно был отличным, я ни о чëм не жалею! - и во время увлечëнного рассказа, она не переставала жестикулировать, ведь и вправду была очень воодушевлена тем, что наконец-то поделилась одним из лучших своих воспоминаний с кем-то. Это простая история, но всё равно личная, потому что до глубины души родная. – Ого! Тутс, ты ходила в церковь? Я не считал тебя святой и вся другая хуйня, но небеса явно перепутали, отправляя тебя в эту дыру, - Энджел встрепенулся, дав на этот рассказ свою личную претензию. – К сожалению или к счастью, никто не попадает в Ад просто так, - спокойно ответила Офелия, - Даже у меня есть свои скелеты в шкафу..., - та сдержала паузу, чтобы резко широко улыбнуться и сверкнуть своими клыками в сторону паука, - ...буквально! Смех наполнил комнату. Он был поистине тëплым, но грел не тела, а души присутствующих. – Ну, разве теперь не моя очередь? - Аластор сказал менее формальным тоном, чем обычно, - Думаю, самой прекрасной частью моей жизни был момент, когда я убил впервые! Это отвратительное отродье получило по заслугам, умирая медленно и болезненно, пока грехи ползли по его гнилой и жадной спине, - в конце рассказа свет жутко замигал по всему отелю, а статика невидимым, но очень неприятным облаком повисла в комнате. Белый шум прорезал слух. Бордовая склера сменилась на чëрные, как смоль, впадины, циферблаты защëлкали в глазах, словно бомба замедленного действия. Рога с треском росли, пока красные символы и знаки светились за широкой спиной. – О-очень хорошо! - смело вставила Чарли, разрывая этот несостоявшийся момент террора; Аластор как по команде, очень быстро, вернулся в свою первоначальную форму и лишь пожал плечами, с самодовольной ухмылкой на остром лице. Блондинка хлопнула в ладоши и, с натянутой улыбкой, одаривала каждого своими похвалами о том, как хорошо они справились с этим заданием, делясь своим прошлым. Эта история ещё раз напомнила всем, почему Радио-Демона стоит бояться. Одна лишь Ниффти с безумной улыбкой на маленьком личике повторяла: "Плохой мальчик..." Офелия вовсе не была этому рада, живот сделал тошнотворное сальто-мортале. Лицо сморщилось так, будто бы девчушка съела ведро лимонов, а уши навострились и всё время дëргались. Но ведь и вправду, во рту стало до жути сухо и как-то кисло, поэтому лань несколько раз причмокнула, чтобы избавиться от столь отталкивающего чувства. Мысли вернулись к ночи, где он, во всей своей демонической форме, склонился над маленьким телом и непрямо, но намекал на болезненную смерть, если она посмеет солгать ему. Если лицемерие не в счëт, тогда всё будет славно; юная особа сможет прекрасно провести свою вечность в Преисподней, находясь с ним в натянутых, но более-менее лживо-нормальных отношениях. Как там из раза в раз говорила Вегги: "Аластор транслировал крики своих жертв по всему Аду. Всегда прячется за своей улыбкой, трус. Ты не совсем плохой человек, поэтому я волнуюсь. Не заключай с ним сделок и не поддавайся его добрым поступкам. Все в этой дыре по какой-либо причине, никто не свят, а он тем более". С одним из этих пунктов Офелия уже полностью облажалась. Ладно, если бы это была какая-нибудь обычная сделка, но сделка на душу? Это уже совсем другой разговор, особа это отлично понимает, однако машину времени ещё не изобрели, а способ обратить время вспять невозможен, по-крайней мере, не для обычного грешника. Сказать, что та жалеет о своих действиях и выборе? Если только немного. Она делала это исключительно ради своей матери, знала, на что идëт; готова с высоко поднятой вверх головой терпеть каждый удар того, что называют последствиями. – О, маленькая лань, ты, кажется, любительница летать в облаках, да? - ну, дерьмо. Офелия пару раз моргнула, только для того, чтобы перед ней собрался воедино силуэт печально известного Радио-Демона, склонившегося над ней в почти нечеловеческой позе, если, конечно, вы не обладаете должной гибкостью. Спина ровная, ноги ровные, руки за спиной, шея согнута чуть выше под неправильным углом. Его улыбка была широкой и зубастой, почти оскалом, выставляя на показ чëрные дëсны и по остроте акульи клыки. Та одарила мужчину лëгкой закрытой улыбкой, натянутой и смиренной. – Э-э... Ты что-то говорил? – Конечно да, ты, глупая девчонка! - из трости-микрофона послышался смех публики, только вот смешно, кроме как ему, никому и не было, - Я спросил, не хочешь ли ты выпить со мной чаю? – Прости, что? – Ты не показалась мне слабослышащей дамой, но, как настоящий джентельмен, я повторю ещё раз, - его улыбка была настолько широка, что складывалось впечатление того, что щëки вот-вот треснут, - Не желаешь ли ты выпить со мной чаю? Шок отразился на веснушчатом лице, когда Офелия поджала губу, выглядя обиженой, а желание заставить его почувствовать себя в той же лодке - грызло изнутри. Этот самодовольный взгляд, поведение и высокомерие душило так же сильно, как и цепи контракта. Ей больше всего на свете, в этот самый момент, захотелось раздавить это напыщенное эго. Как до этого ей вообще доводилось думать, что этот демон классный? Она поднялась с пола и, не отрывая своих глаз от его, чëтко сказала: – Нет, - страх волной окутал лань, когда глаз Аластора дëрнулся, а рука на трости крепко сжалась. – Ха! Видимо ты опять не расслышала, перепутав слова. Я спросил, не хочешь ли ты выпить со мной чаю, а не быть в моëм чае! - Радио-Демон фыркнул и положил руку в перчатке молодой особе на плечи. – Я услышала всё абсолютно чëтко и сказала нет. - девушка сглотнула, чувствуя очередной порыв смелости, после рассеивания которого, та опять будет корить себя за глупые поступки и речь. Во взгляде мужчины, хотя всё ещё собранному и с идеальной осанкой, можно было уловить намëк на разочарование, если не раздражение. – Ну-ну, я настаиваю! - последнее слово было произнесено без радио-фильтра, а латиноамериканский акцент приобрëл более заметный оттенок, что сделало голос Аластора намного живее. На секунду в голове Офелии всплыл образ его, танцующего с ней под руку, резвого и, наверное, настоящего. Она цокнула языком и вздохнула, глаза заблестели томным карим цветом. – Ладно, но! Без уловок, пожалуйста, - просьба была произнесена просто так, для красоты, чтобы смягчить дерзость, но необязательно. – Прекрасно! Я заметил, что ты любитель чëрного чая с бергамотом, именно поэтому заварил именно этот вид! Хотя я не считаю... - и пока он рассказывал то, что ей принципиально не хотелось улавливать, они уже вошли в столовую. Дорога заняла добрые 10 минут вместо одной, а всё потому, что рука Аластора всё ещё покоилась на плечах лани, и тот намеренно двигался со скоростью черепахи, специально подстраивая девушку под свой же темп. На большой овальный стол были аккуратно выставлены две чаши и заварник, белые с цветочным узором (да, те самые; похожие на сервиз вашей бабули, вечно спрятанным за стеклом и достающимся, дай Бог, на праздники). Мужчина подвëл Офелию к столу и отодвинул стул. Её это удивило, но та отметила, что это типичное поведение мужчины его эпохи, поэтому лишь слегка улыбнулась. Аластор кивнул в ответ и сам присел напротив. Тени закружились вокруг, за считанные секунды чаши обоих наполнились горячим свежезаваренным чаем. – Ты ведь не привëл меня сюда для обычного чаепития, да? – Ну, как проницательно с твоей стороны, моя дорогая! - Радио-Демон одарил особу прищуренным взглядом, улыбка сгладилась. - Эта небольшая история заинтриговала меня! А с учëтом того, что: а) твоя душа навечно в моём распоряжении; б) идея с искуплением абсолютно глупа, то ты вряд ли покинешь это место, попав на небеса или сбежав от контракта... - отвратительный скрип наполнил уши, когда в глазах мужчины на пару мгновений затикали циферблаты. Он продолжил говорить как ни в чëм и не бывало, улыбка смягчилась, - Поэтому я счëл идею о том, чтобы лучше узнать моего очередного узника - прекрасной! Её живот упал, когда девушка не могла сделать первый глоток чая, остановив чашку в дюйме от губ. Узник? Это ей совершенно не понравилось, хотя Офелия и не ожидала большего, продавая свою душу дьяволу. – Ты позвал меня попить с тобой чай ради обычного разговора? Аластор посмеялся над негодованием на девичьей лице и кивнул, подтверждая вышесказанное. – Что ж, я... Я правда удивлена сейчас. Это было последнее, чего я бы от тебя ожидала, если быть честной... - она-таки хлебнула чаю, причмокивая и смакуя. Удовлетворëнная улыбка расплылась на лице лани, когда та сделала очередной, уже более смелый, глоток, – И за чай, ну, спасибо. Он правда вкусный! – Естественно он вкусный, это один из рецептов моей покойно матери, ах, что за женщина! - мужчина скрестил руки в замок и упëрся локтями на стол, располагая подбородок в образовавшийся мостик пальцев. Напряжение всё ещё витало вокруг, но теперь не душило, что стало в разы более терпимо. – Ты боишься меня? - он поднял бровь и посмотрел той в глаза, в них вспыхнул едкий зелëный, потом намëк на проблеск красного. – Да. - был её быстрый и уверенный ответ. Радио-Демон прищурился и заухмылялся шире, из горла вырвался сухой смешок. – Отлично, - тот пожал плечами, откинулся на спинку стула и начал попивать, как ни в чëм не бывало, свой напиток. Тень позади его широких плеч засмеялась и уползла прочь. Жутко. Было не совсем ясно, пьёт ли Аластор тот же чай, что и Офелия, потому что от горячего напитка отдавало неприятным металлическим ароматом. Ну, у каждого свои причуды, лучше промолчать. – И так! Давай, расскажи о себе, с самого начала, но! - мужчина оборвал себя на полуслове, длинная шея хрустнула, когда голова наклонилась в сторону. Вместо красных глаз появились только чëрные, как смоль, впадины, - Не смей мне лгать, - яркий смех публики наполнил столовую, когда микрофон открыл свой глаз. Аластор начал смеяться в ответ, вытирая несуществующие слëзинки теперь с уголков нормальных алых глаз. – Д-да! - быстро выпалила девушка, сжавшись руками в стул, уши прижалась в голове, а нос сморщился. Кровь похолодела в теле, поэтому стало до жути холодно, от чего лань неконтролируемо тряслась и даже икнула. В её голове за это мгновение пронеслось море мыслей, одной из которых было прекращение такой реакции на действия Аластора. То есть, если говорить простыми словами, ей надо бы к этому уже просто привыкнуть, потому что такое поведение с его стороны совершено обыденно. – Так ну... - девчушка медленно успокаивалась, сдерживая ики, - То есть, с чего мне начать? Ты хочешь услышать историю моей жизни или что? - она начала много жестикулировать руками, но потом успокоила себя, - Я задаю много вопросов, чтобы не ошибиться, ладно? – Что-угодно, в конце концов, у нас здесь есть целая вечность, чтобы узнать друг друга получше! – Ага точно... Ну, я родилась в небольшом провинциальном городке Мель на севере Италии. Там славно, прекрасное место. Мать бывшая монахиня. Она познакомилась с моим отцом... - особа сдержала паузу, выдавливая это слово как яд, - Он часто приходил на утренние службы и был главным благотворителем местной церкви, поэтому его все почитали. Мама влюбилась в этого мужчину, как и он в неё. Ей пришлось отречься от "воли Божьей" и примкнуть к дьяволу, чтобы начать новую жизнь и завести семью, по-крайней мере, так говорили эти гады, - Офелия сделала пару глотков чая, чтобы смочить горло и скрыть желчь на языке. Аластор всё это время внимательно слушал, изучая черты лица девушки. - Её прозвали распутной женщины, презирали мужчины. Она была обычной верной женой и домохозяйкой, но городок небольшой, слухи распространяются быстро, всем было плевать, что они лживые. Это испортило репутацию моего отца, поэтому начались побои. Иногда доставалось маленькой мне, иногда матери. Он за считанные месяцы превратился в монстра, понимаешь? - девушка глубоко вздохнула, больше не смотря на Аластора и склонив голову вниз. Та запустила руку в волосы и сжимала. На удивление, Радио-Демон молчал. Он свëл брови вместе, улыбка превратилась в болезненный оскал, от чего проглядывали чëрные дëсны. – В какой-то момент мама решила доказать всем на злобу, что и вправду примкнула к дьяволу - начала ходить к местной сумасшедшей, практикующей оккультизм и чëрную магию. Меня же отправили в воскресную школу, потому что мама хотела, чтобы хотя бы я в этой семье попала на небеса. Ну, как видишь, это не помогло. – Ну, должен признать, дорогая, я правда заинтригован и впечатлëн. История твоей жизни даже интереснее, чем у Тома Сойера! - он щëлкнул пальцами, на столе появилось блюдце с золотой каëмочкой, а в нëм пригоршня орехового пралине в хрустящей посыпке. Аластор придвинул тарелку к Офелии, заслужив тихий вздох. – Это?... – Ореховое пралине, обсыпанное хрустящей вафлей и покрытое молочным шоколадом, конечно же! Твоё любимое не так ли? - он прищурился и лукаво заулыбался на её удивление и лëгкий шок. – Как ты узнал, что это моё любимое? – У тебя явно плохая память, если ты сама не помнишь, о чём говорила, маленькая лань! Та фыркнула, прищурилась, но попробовала лакомство, прикрывая рот рукой, потому что трапезничать перед ним, смотрящим почти в рот, было неловко. – О-о, ничего себе! Это потрясающе, большое спасибо! – Угу, - хмыкнул Радио-Демон, передавая уже пустую чашу своей тени, что унеслась прочь в небытие. Девушка не знала, что и думать. Что за внезапное проявление доброты? Или может ему интересно слушать истории жалких людей и, как настоящий садист, получать удовольствие от их неудач? Мысли разделились на две колонны. Первая колона питала к мужчине симпатию и добродушие, вторая же наоборот, боялась и в какой-то степени даже презирала. Хотелось бы быть на золотой середине этих раздумий, однако это не в её характере. Либо человек ей приятен, либо нет. Ничего между этим никогда у юной особы не было. Понятия морали и совести Офелия собирала самостоятельно по кусочкам; спустя годы лживого и совсем неприятного лани окружения, она научилась понимать, где есть зло, а где добро. "Зло - есть путь в ад, а добро - есть благодеяние," - так часто говорили монахини. Но, поверьте мне, если я скажу, что их круги обзора и учения были до жути тупы и ограничены. Это как если бы в 21 веке люди продолжали жить так, как в 18, не желая меняться и развиваться. Поэтому, даже если Аластор есть зло, ведущее в ад (в её случае - буквально), это не повод прибегнуть к добру. В этом демоне тоже могут быть стоящие черты. И пусть его внешний вид до ужаса лицемерный, с этой улыбкой, а характер непредсказуемый, мужчине тоже можно дать проход в её же жизнь. "Я уже в Аду, что может быть хуже?" - так часто говорила себе девушка, пытаясь взять под контроль не лучшие ситуации. К чëрту мораль, к чëрту установленные порядки. Офелия наслаждается и будет продолжать наслаждаться обществом этого психопата. Самое главное - не лгать. Насколько это может быть трудной задачей?