Симптомы «Механической горячки»

      Сампо пролистывал страницы блокнота одну за другой, поглощая глазами незнакомые лица, очертания и фигуры. Он не планировал красть его, просто подобрал, когда обнаружил его выпавшим из сумки Гепарда, и пообещал (в первую очередь — самому себе) вернуть позже. Хотя он плохо себе это представлял — так их отношения станут только хуже. Он сделает это, как только предоставится шанс, не раньше и не позже.       Очевидно, Гепард учился — скорее даже, его кто-то учил (Пела?), поскольку тут и там виднелись многочисленные заметки, поправки, построения... Явно прослеживался прогресс по сравнению с первыми страницами, хотя многие из них были свирепо закрашены чёрной ручкой — первое время он явно пренебрегал карандашом и ластиком, а вот ближе к середине блокнота, кажется, открыл их для себя. Иногда в записной книжке мелькали пейзажи или зарисовки каких-то механизмов, но преимущественно — люди. Кое-где Коски даже узнавал кого-то — Сервал, дочь Верховной Хранительницы, Пелу... Вдруг ему показалось, что один набросок смутно напоминает его, и даже сделал скидку на то, что Гепард попытался по памяти передать его черты лица, какими видел их в последний раз, но тут же откинул эту идею.       У него не было ни единой причины для этого. Всё же, он явно его ненавидит.       И всё же... Он узнал кое-что новое. Он держал в руках, грубо говоря, дневник человека, который хватался за всё, надеясь преуспеть хоть в чём-то, но неизбежно спотыкался каждый раз. Ранимого и скромного парня, прячущего неуверенность за внешним холодом. Целеустремлённого и решительного, но нуждающегося в поддержке близких. Ещё совсем молодого и невинного, но уже повидавшего некоторое дерьмо, которое лишь способствовало его замкнутости. Всё это читалось в резких линиях и обилии следов от стёрки, в нервно-дрожащем почерке и множестве мелких деталей, в смятых холодных страницах и следах от вырванных частей... У них было гораздо больше общего, чем могло показаться. Он вздохнул и спрятал находку в бардачок. Надо будет купить ему скетчбук, а то на клетчатом фоне и предназначенной для записей бумаге рисовать не так удобно.       Гепард очень вырос с момента их последней встречи — и внешне, и внутренне. Сампо кольнула совесть: наверняка в этом была и толика его вины. Он явно стал выше и крепче, возмужал, в общем, а ещё подстригся... С выбритым затылком он выглядел, конечно, суровее, чем с растрёпанной шевелюрой и небрежной чёлкой, прикрывающей глаза — теперь в них было больше льда и почти никакой наивности. Или он был таким только по отношению к Сампо, а всё остальное время не выглядел таким враждебно настроенным.       «Что-то ты не похож на Сашу Ковалёва.»       Возможно, он что-то заподозрил, но раз не выгнал его сразу же — это уже успех.       На этот раз Сампо пытался быть максимально искренним. Для него, как для того, чья маска уже приросла к лицу, это казалось почти невыполнимым, но он всё равно пытался растопить засохший клей кипятком. Это будет больно, долго, сложно, никто не гарантирует ему успех, но он должен попытаться. Возможно, настанет день, когда она отвалится, и он сможет показать миру настоящего себя... Хотя он и сам не знал, что может увидеть в зеркале после этого и насколько это способно испугать его. И всех. Но он устал жить во лжи, устал пытаться стать кем-то другим — каждая попытка непременно оканчивалась провалом, разбитым сердцем или очередным пунктиком в списке того, за что его могут посадить. Он потерялся в лабиринте, который сам же и посадил, взорвался на собственной бомбе. Игры зашли слишком далеко, и уже было не смешно.       Сработало напоминание о репетиции. До неё оставался час. Стоило поторопиться.       Едва он появился на пороге репетиционной, по спине у него побежали мурашки ещё до того, как он осмыслил причину этого. То был взгляд хищника — гепарда с большой буквы, готового растерзать тебя на клочья и съесть твоё мясо на месте, даже без термообработки.       Ну конечно, он уже всё понял. Тяжело было не догадаться.       Сервал и Пела как раз были слишком заняты, чтобы подслушать их разговор, но достаточно близки, чтобы остановить драку, если она вдруг начнётся.       — Она у тебя, да?       Ни «привет», ни «как ты в последнее время?», сразу к делу. Чего-то подобного Сампо от него и ждал — Гепард старался свести их социальные взаимодействия к минимуму. Понятно, почему.       — Ты забыл на прошлой репетиции, — оставалось только признать поражение. К счастью, Коски додумался её прихватить, так что выудил из рюкзака и вернул владельцу. Тот пронаблюдал за этим незамысловатым действием с таким лицом, будто Сампо при нём деактивировал мину.       — И сколько ты видел?       Он сглотнул и поправил маску. Материальную, а не ту, которую пытался отклеить. Ему хотелось закрыть ей всё лицо, а не только нижнюю половину.       — Немного, чуть-чуть совсем... всё.       Он зажмурился, уже ожидая, что Гепард вспылит.       Но ничего не произошло.       Тот смерил его устало-пренебрежительным взглядом и промолчал.       — Подожди!       Раз уже выкопал себе могилу — самое время в неё лечь и засыпаться землёй. Гепард повернулся — Сампо даже почудилось, будто его углы немного сгладились.       — Возьми, вот, — он вручил ему скетчбук. К счастью, успел забежать в магазин — канцелярский как раз был по дороге. По габаритам он был примерно идентичен блокноту, но по качеству бумаги заметно выигрывал. Тем более, он не был разлинован! — Больше для рисования подойдёт, — он засмеялся, попытавшись сгладить затянувшуюся паузу — в помещении будто брызнули освежителем воздуха: было прохладно, на коже оседали ледяные крупицы, и повсюду был этот морозный (мятный?) запах.       Холод был почти материальным.       — Давай, не стесняйся, это подарок. Почти приветственный! Клянусь, там нет микроскопической мины или чего-то такого.       Потому что вид у Гепарда был такой, будто он только этого и ждал. А ещё... несколько потерянный. Но (Сампо попытался сделать максимально расслабленный вид, хотя едва подавил удивление) подарок он принял, перед этим, правда, тщательно осмотрев.       Коски понимал: от него никто не ждал ничего хорошего, бескорыстного или хотя бы нормального. Вполне естественно, что его действия могут трактовать, как попытку втереться в доверие. Но он в самом деле сделал это лишь потому, что захотел сам, не ожидая ничего в ответ. Да даже «спасибо». Которое, правда, услышал.       — Спасибо, — сухо и сдавленно, будто у Гепарда болело горло (а оно могло заболеть просто от того, что ему приходилось это говорить хотя бы из вежливости).       — Пустяки, — отмахнулся Сампо, хоть уже был тронут до глубины души.       — Так, вы двое, не вздумайте разбить друг другу лица, мы как раз начинаем!       — Хорошо!       На экране смартфона загорелось уведомление: прогноз погоды обещал потепление.