Территория

      Парни заняли места за столиком у окна, куда так красиво падал свет с пропитанной холодом улицы. Стас снял с себя куртку, повесив её на спинку небольшого дивана, где он сидел, Коля повторил действие друга. На щеках подростков уже играл румянец, вызванный морозной погодой, однако и она не стала препятствовать их встрече. У обоих достаточно много новостей накопилось, о которых хотелось сообщить побыстрее. И хотя они учились в одном классе, обсуждать что-то было лучше только между собой и без лишних ушей. На улице, в кафе и прочих местах никому дела нет до того, что происходит в жизни у двух школьников, когда у самих проблем по горло.       Коля расслабленно устроился на диване, откинувшись назад, немного раздвинув колени в стороны, вслушиваясь в слова парня напротив. Стас всё рассказывал о том, как поскорее хочет сдать эти экзамены, поступить и съехать. Его родители совсем не были против того, чтобы сын начинал самостоятельную жизнь, к тому же он был достаточно ответственным и умеющим холодно мыслить в стрессовых ситуациях, поэтому бояться незачем.       Отношения Маршалова со своей матерью вызывали чувство белой зависти у Брофловски. Он, конечно, был рад за то, что другу попалась такая понимающая родительница, хотя с отцом было совсем наоборот. Тот вечно пропадал на пьяных тусовках у своих друзей — алкашей, среди которых был Джеральд, являющийся полной противоположностью своего приятеля. Мать Стаса практически никогда не ругалась на него, если он, конечно, не натворил чего-то, всегда старалась вести себя серьёзно и сдержанно в конфликтах. Эта черта её характера передалась брюнету и всю жизнь играет ему на руку.       О тех генах, которые унаследовались Коле от Шейлы хочется только молчать, ведь именно из-за них он чаще всего попадает в драки и прочие ситуации такого рода. Упрямость и вспыльчивость до добра парня ещё не доводили, а только бесили окружающих, хотя самому ему до этого дела особого не было.       — Мы окончательно решили съехаться, когда закончим школу, — продолжал Стас, — К тому же мы в один колледж поступать будем.       С Викой они думали над этим ещё давно. Сомнений не было, что паре вместе будет жить легко и только в удовольствие, если, конечно, не учитывать возможные моменты ссор. Ребятам очень повезло, ведь у обоих сторон родители поддержали идею совместного переезда. Вика могла жить без взрослых совершенно спокойно ещё с седьмого, а то и с шестого класса. Девушка не нуждается в обучении чему-то бытовому, ведь всему этому её давно обучили. Она легко разрешает конфликты, если не считать моменты, когда в ход приходится пускать агрессию, хотя с возрастом таких ситуаций стало только меньше. Вика очень ответственная и умная, поэтому найти подработку для неё не составит труда. Но в этом и нет необходимости, ведь и её родители, и родители Стаса пообещали финансовую помощь.       — Круто, — Коля слабо приподнял уголки губ. В последнее время он стал чаще улыбаться.       — Да, — парни встали из-за стола, готовые заказать. — Поскорее бы уже. Я очень хочу съехаться с ней, — парень от одной только мысли, что времени вместе со своей девушкой сможет проводить больше, светился.       Пара была создана друг для друга. Коля искренне радовался за друга, что он, наконец, переедет вместе со своей девушкой, так как знал, как давно ребята этого хотели. Однако внезапная мысль осознания того, что самому ему снимать квартиру при поступлении не с кем, заставила задуматься. Стас был единственным близким другом Брофловски, а если переезжать, то только вдвоём. Один подросток это не потянет, помощь родителей поможет мало чем, нужно будет искать подработку, совмещать это с учёбой, но, учитывая то, что поступать парень собирается на ту специальность, в которой максимум усилий и времени нужно уделять работе, а порой вовсе пропускать отдых, то получаться это будет крайне сложно. Можно, конечно, жить в общежитии, но это слишком ужасные условия для Коли, привыкшего жить в достатке всю жизнь. Но и оставаться в одном доме с матерью он не планирует.       С ней просто невозможно жить без скандалов, интересно, как Джеральд с ней контактирует и держит брак уже восемнадцать лет. Гораздо легче будет поддерживать общение на расстоянии, хоть и небольшом. Конечно, Коля не мог сказать, что не любит свою родительницу, зато он мог предположить, что она его частенько не любит. Женщина неоднократно в порыве гнева раскидывалась нелестными словами в сторону своего сына. Иногда она даже не заботилась о том, насколько хорошо её слышно, ругаясь так, что на втором этаже раздавался раздражённый голос. Потом, как ни в чём не бывало, она улыбалась при гостях или на улице, рассказывая всем, какой её старший ребёнок умный, талантливый и ответственный. Одним словом — гордость семьи. Вот только стоило подростку хоть слово не так сказать, как улыбка с лица матери мигом исчезала, не оставив за собой и следа, наводя на мысли, что её вовсе не было пару мгновений назад. Сами отношения между ними были натянутые: то Шейла старалась сблизиться с сыном и наладить контакт, а потом ворчала, что её же дитя ей не доверяет, то она игнорировала сына по несколько дней после особенно серьёзных ссор, а потом делала вид, что такого не было. Остаться с ней — копать себе могилу.       Оба подростка спустя пару минут уже опустились за занятый столик, ожидая свой заказ и сокращая это время продолжением разговора.       — У тебя что нового? — Стас облокотился о край стола, тем самым наклоняясь ближе к собеседнику. — Ты, вроде, рассказать про гопника того что-то обещал, — он вдруг вспомнил.       — Я был у него дома, — подросток не менял своего невозмутимого выражения, будто то, что он рассказывал, обычное дело. С одной стороны — так, с другой же, ему впервые представилась возможность побывать в гостях у того, с кем он познакомился относительно недавно.       Обычно, так быстро у Коли ещё не развивалось общение, так как по натуре своей парень был довольно недоверчив. Чтобы пойти к новому знакомому в гости, ему требовалось пообщаться с ним хотя бы пару месяцев, чтобы получше узнать, чтобы не попасть в плохую ситуацию. И всё это не просто так, у Брофловски были причины так подозрительно относиться к новым приятелям. Странно только, что на Картмана это не подействовало.       — Серьёзно? — Стас вскинул удивлённо брови. — Ну, и что вы там делали?       От своего друга, вечно попадающего в неприятности, он ожидал всего. За столько лет их дружбы не было ни разу такого момента, чтобы рыжий не ввязался в какие-то неприятности или не нашёл приключения на пятую точку за короткое время. Слушая все эти истории, брюнет не один раз ловил себя на мысли, что всю жизнь Коли можно сравнить с американским сериалом, где в каждой серии главный герой втягивается в какие-то передряги. Не меньшую роль сыграло любопытство. Маршалов знал своего друга очень хорошо, поэтому для него оставалось непонятным, как Брофловски пришёл в гости к Картману, общаясь с ним всего пару недель.       — Помог ему с математикой, — подросток уловил на себе немного сосредоточенный взгляд Стаса.       — И зачем ты пошёл?       — Ну как «зачем»? — Коля немного замешкался. Он даже раздумывать не стал, почему повёлся на этот самый обычный бросок вызова. Даже его подростковый максимализм и желание каждому что-то доказать, не дать слабину, казались довольно неправдивым оправданием в ситуации. Парень не мог отрицать, что гопник определённо умеет цеплять людей вопреки всем своим ужасным чертам характера, некоторые из которых Брофловски ещё не познал. — Он мне помог на выходных из дома сбежать, я ему помог с подготовкой, — единственное, что смог за несколько секунд придумать рыжий, дабы не показаться наивным дурачком, рвущимся помогать кому попало. — Мы же номерами обменялись и созвонились, а потом разговорились и тема зашла об экзаменах. Договорились встретиться.       — И как? — Стас, прежде чем спросить, вскинул брови и мелко мотнул головой, выпустив тихий вздох и шёпотом добавив: «Ой, блять».       Он как никто другой волновался за лучшего друга. Знал, что такая компания ни к чему хорошему его не приведёт, однако ни одно его предупреждение, ни одна попытка образумить не влияли на Колю. Он считал себя достаточно самостоятельным и взрослым, чтобы не прислушиваться к советам, неважно, кому они принадлежали. Он просто из-за той же самой упрямости не спешил прислушиваться, если, конечно, дело не касалось чего-то более серьёзного, чем выбор приятелей.       — Неплохо в целом, — Брофловски слабо пожал плечами. — Но, когда я пришёл, он даже не проснулся, — странная ухмылка полезла на лицо, а брови немного сдвинулись. — Вчера пил, точно, потому что на утро выглядел херово. Ещё в драку какую-то влез и мне рассказывал так про это воодушевлённо, — когда Коля увидел промелькнувшую и почти беззвучную ухмылку на лице напротив, смог расслабиться.       — А у гопников другие темы есть для разговора?       Маршалов слабо приподнял уголок губ вверх, опираясь локтями о столик. Не сказать, что он полностью остыл, просто в глазах парня читался сарказм.       — Да ты что? Это слишком большая нагрузка на их мозг будет, — Брофловски шутливо нахмурился, будто его друг спросил что-то донельзя очевидное.       Пока Стас внимательно погружался в продолжение рассказа Коли, моментами в мыслях мелькала фраза, которую произносить следует только с тяжёлым и осуждающим вздохом, сжимая пальцами переносицу. Рыжий не был глуп, не был доверчив, со стороны казался даже токсичным, он мало кого подпускал к себе и только с избранными делился переживаниями, снимая перед ними маску сдержанности и стойкого характера, хотя эти черты были ему очень даже присущи, но он был слишком добр. Слишком совестливый и понимающий. Если бы он просто закрыл глаза на чужую проблему, даже не сказав хотя бы пары поддерживающих слов, то не простил бы этого себе. Подросток мог сделать вид, что ему плевать, но в душе бы никогда не обесценил чью бы то ни было проблему. Те же самые экзамены и непонимание Эдиком математики. В голове не укладывалось, как можно не помочь человеку, если есть прямая возможность. К тому же разок-второй этот человек уже помог ему.       — Пиздец, что ещё сказать?.. — Стас не смог подобрать для начала подходящих слов, хотя в голове их металось множество, однако ни одно из них не смогло бы передать всё чётко и коротко. По окончании истории он только вскинул брови, удивлённый тому, как можно так легко рваться на помощь тому, кто до определённого момента, произошедшего относительно недавно, относился к тебе ужасно.       Коля вопрошающе направил на друга взгляд. Он вроде бы объяснил всё, рассказал полностью всю историю, чтобы лишних вопросов не возникало, а Стас продолжал смотреть на него так, будто тот сделал что-то очень глупое. Возможно, он был прав, но Брофловски признавать этого не хотел.       — Я имею в виду, он тебя пиздил и доставал, а потом ты подготавливаешь его к экзамену и убираешься в его комнате!       К этому моменту официант уже принёс парням их заказ, опуская поднос с пиццей на столик. Напитки отправились следом за главным блюдом.       — Да нормально всё прошло, — рыжий вдруг попытался оправдаться.       — Ну-ну, — Стас пренебрежительно качнул головой, выкладывая на свою тарелку кусочек пиццы. То же действие повторил и его друг.       — Я бы не сказал, что он настолько плохой, — Коля немного поджал губы, отводя взгляд куда-то вверх, то ли в сторону. На лице появилась глупая улыбка.       — Ты еблан? — спросил подросток, не привыкший видеть Брофловски таким легкомысленным.       Всё вообще должно было быть наоборот. Когда речь идёт о Коле, в голове каждого, кто знает его, возникает образ ученика, тянущего на себе рейтинг школы, ответственного старшего брата, талантливого сына и довольно серьёзного человека с буйным характером. Ни о каком легкомыслии даже подумать нельзя было. Однако Стас знал, в какие моменты друг начинает себя вести подобным образом, и в первый раз такое его до добра не довело, а это уже второй.       — Ну, — подросток постарался утихомирить улыбку и стереть её с лица. Немного получилось. — Знаешь, когда мы гуляли, было нормально, хотя он бесил постоянно, но, в принципе, даже весело.       Брюнет вновь тяжело вздохнул, опуская голову вниз и понимая, что никакие слова его друга не образумят. Он молчит какое-то время, пока Коля чувствует некое сомнение во время этой паузы. Наконец, парень снова вернул зрительный контакт, одновременно потягивая свою Кока-Колу с помощью прямой трубочки.       — А чего ты передо мной оправдываешься? Я же не отчитываю тебя за это, — он отложил картонный стакан с напитком. — Просто нужно цену себе знать. Если в друзья набивается, то не нужно сразу пускать его к себе в доверие втереться. Вспомни всё, что он делал.       — А кто сказал, что я его другом считаю? Просто общаемся, типа соседей, — Брофловски, частично, не врал.       Что-то сильно подталкивало его сблизиться с Эдиком. Во время их ночных прогулок и вчерашнего похода в гости Картман иногда показывал себя с довольно комфортной для Коли стороны. Но головой рыжий думал, поэтому не сильно хотел торопить события, показывая довольно предвзятое отношение к шатену. С гопником весело, хотя он частенько раздражает и выводит. А если достигнуть статуса друзей, то можно вообще обращаться за помощью как к личной охране. По принципам «дворовых» ребят он не должен оставить товарища в беде, должен заступиться и, если надо, даже применить силу. В какой-то степени от осознания этого факта возникало странное чувство безопасности рядом с Эдиком.       — О, — Коля вдруг вскинул брови, вспомнив кое-что, — хотел рассказать ещё, — он убедился в том, что Стас весь во внимании, и продолжил. — Мне на днях тип какой-то в друзья добавился, написал и хотел познакомиться.       — Ого, — Маршалов заинтересованно смотрел, пока его одноклассник лез в карман за телефоном.       — Вот, смотри, — он протянул гаджет спустя пару секунд.       Стас увидел страничку того самого парня, пролистал фотографии. Он выглядел немного старше их самих, примерно лет восемнадцать, может, семнадцать. Аккаунт совсем не выглядел поддельным, но у Маршалова почему-то возникло странное чувство, предвещающее опасность. Он видел этого человека впервые, но доверия этот парень не вызывал. Совсем.