Незабудки, астры, лилии

— Почему здесь так много мусора? Граф Блитц Эндерс окинул возбужденно галдящую толпу презрительным взглядом, поднеся надушенный платок к носу. Морской бриз, трепавший его светлые волосы, доносил до него невыносимый запах простолюдинов. — Разве это не первое плавание такого великолепного корабля? — Пассажиры, мы начинаем посадку, — вдруг объявил у него за спиной парень в форме работника теплохода. — У нас также остались билеты третьего класса по умеренным ценам. Его слова повторили еще несколько мужчин в форме, заставив толпу прийти в движение и выстроиться в длинные, неровные очереди перед трапами. Многие начали спешно прощаться, напоследок обнимая провожающих, зашелестели юбки дам, гул толпы только усилился. — Что? — переспросил граф. Парень, следивший за порядком, посмотрел на него и спокойно сказал: — Каюты делятся на три класса, билеты третьего класса не столь дороги, поэтому многие могут позволить их себе. Граф цокнул языком. Это объясняло, почему здесь было так много людей. — Это судно должно быть предназначено только для знати. Взгляни на него, разве это не так? — обратился он к парню. Тот послушно поднял взгляд на теплоход. Огромный, взгляда едва хватало, чтобы полностью видеть его, не вертя головой, сверкающий на солнце и бросавший холодную тень на людей, облачка пара, поднимающиеся из гигантских труб, сносил в сторону ветер с моря. Внушительный и вызывающий легкий трепет нетерпения — вот, каким был теплоход с гордым названием «Ноев ковчег». Но невыразительное лицо работника осталось невозмутимым, а в серых глазах не были и капли интереса. Граф еще раз цыкнул, закатив глаза. Этот парень просто был не в состоянии оценить всю степень величия этого корабля. — «Ноев ковчег» — действительно подходящее название, — продолжил говорить граф. Торопиться ему было некогда, в отличие от рабочего класса. — Ной… Думаешь, он бы позволил простолюдинам находиться в его ковчеге? Парень, продолжавший выполнять свою работу по посадке пассажиров, рассеянно посмотрел на мужчину. Тот настолько погрузился в свои размышления, что и не заметил того, что его «собеседник» не особо внимателен. — Ной был выбран богом. Значит, он, как и я, благородный. Истинно так. Даже если за время их плавания Великий потоп повториться, беспокоиться не о чем. Маркизы, графы, бароны — все они, кто сейчас поднимается на борт корабля, не пострадают. Спасены должны быть самые достойные. Внезапно раздавшийся рядом заливистый смех вырвал графа из приятных мыслей. Невольно обернувшись в сторону, откуда он раздавался, мужчина увидел светловолосого юношу, внешний вид которого говорил о принадлежности к знати. Правда, это можно было подвергнуть сомнению: несмотря на очевидно дорогие ткани и заметный глазу качественный пошив, одежда была кричаще экстравагантной. — Ну и насмешили вы меня! — сказал юноша, вытирая выступившие от смеха слезы. — Спасибо вам, сэр! Граф Эндрюс не сразу понял, что обращался тот к нему. — О чем вы говорите? — спросил мужчина, подозрительно прищурившись. — Ну как же! Вы с такой уверенностью говорили о благородстве Ноя, что это просто не могло не рассмешить, — объяснил юноша. Убрав руки за спину, он начал перекатываться с пятки на носок, опасно балансируя на каблуках. Поднявшееся было настроение было напрочь сметено раздражением от появления этого мальчишки. — И в чем же я не прав? — мрачно спросил граф Эндрюс. Широкая улыбка юноши медленно сползла с его лица. Тонкие светлые брови дрогнули в удивлении. — Ной пытался предупредить людей о близящейся катастрофе, — пояснил он. Выглядел он при этом так, словно тратил свое время на идиота, не знавшего элементарных вещей. — Но никто не стал его слушать. Они погибли не потому, что Ной был благородным, а они — нет, а потому, что все считали Ноя сумасшедшим стариком, строящим свой ковчег вдали от воды, на которую его можно было бы спустить. Сцепив зубы, граф Блитц был готов «принять» точку зрения юноши и, возможно, немного подискутировать — все же, молодое поколение нужно наставлять на правильный путь — но тот внезапно развернулся на каблуках, повернувшись к мужчине спиной. — Знал бы, что вы не шутите, не стал бы подходить к вам. Надеюсь, за время плавания мы не будем пересекаться слишком часто. Сказав это, юноша ушел в сторону ближайшего трапа. Закипая от злости, граф Блитц бегло огляделся по сторонам, проверяя, не стал ли кто свидетелем их разговора. Осматриваясь, он понял, что работник теплохода, крутившийся возле него, исчез. И так не став заострять на этом внимание, граф абсолютно забыл о нем, когда к нему подошла поздороваться группа весело щебечущих дам. Одетый в форму Фред, надвинув фуражку на глаза, ловко пробирался сквозь людское море. Ему нужно было предупредить остальных о том, что Алоис каким-то образом опять оказался в месте проведениях их плана. Слишком неприятное совпадение, с которым им придется считаться. — Эй, не подскажите, как можно пройти во второй класс? Фред напрягся. На его плече расслабленно лежала рука в темной перчатке, а говоривший с ним молодой мужчина дружелюбно улыбался, прикрыв глаза. Линзы очков в толстой оправе сверкали на солнце, мешая как следует разглядеть его лицо. — Вам нужно пройти к третьему или четвертому трапу от носа корабля, — негромко ответил Фред. Что-то в этом человеке не давало ему покоя, но он не мог понять, что именно. — Понял, спасибо! Махнув на прощание, мужчина поспешил в указанную сторону, лишь мелькнули выделяющиеся из толпы белые туфли. Едва он отошел на несколько метров, как Фред, чья память была одним из его главных орудий, уже напрочь забыл об этом мужчине. И даже если бы его кто-то спросил, он не смог бы вспомнить. Эти несколько минут, что он провел рядом с незнакомцем, исчезли навсегда.

***

Размышляя о том, как продвигается план, Уилл неторопливо пересек главный зал. В зависимости от того, в каком направлении развиваются события, нужно будет выбрать один из заранее подготовленных вариантов и, в случае необходимости, успеть вовремя внести изменения. Как в случае с Алоисом. При мысли о нем, Уилл невольно вздохнул. Абсолютно уверенный в том, что Алоис будет в Лондоне, ему пришлось срочно вносить коррективы даже в начальные, самые легкие этапы. Хорошо, что Фред успел предупредить их — Алоис не должен был увидеть его самого и Морана здесь в качестве рабочих. Это было бы просто крайне трудно объяснить, если вообще возможно. Погруженный в свои мысли, Уилл и не заметил, как подошел к богато украшенной винтовой лестнице. Он сделал несколько шагов назад, чтобы понять, применили ли при ее проектировании Золотое сечение — забавы математиков, как называл это Альберт, — когда сквозь голоса безликой толпы услышал такое знакомое, чуть насмешливое «Математик». Уилл на секунду прикрыл глаза. Ему придется внести сильные коррективы в дальнейшие действия остальных. Шерлок, как и ожидалось, стоял в окружении нескольких дам, что пораженно прикладывали ладони к сердцам либо прикрывали ими рты. Намеренная неряшливость в одежде и прическе не скрывала его обаяния, так что Уилл не был удивлен его компании. Решив подыграть, он сделал самый незаинтересованный вид, на который только был способен. Долго ждать не пришлось: одна из дам робко подошла к нему. — Извините, можно вас отвлечь? — спросила она и, дождавшись кивка Уилла, сказала: — Мы с этим господином заключили небольшое пари. Девушка указала в сторону Шерлока, не спешившего подходить. У него на порядок хуже получалось скрывать свое нетерпение — заблестевшие темно-синие глаза, взгляд которых теперь был прикован к Уиллу, выдавал его с потрохами — но девушки не замечали этого. Хорошо, что молчал, ведь за словами он никогда не следил. — Пари, говорите? — переспросил Уилл. — И в чем же его суть? — Да. Мы проверяем, может ли он угадать профессию случайного пассажира. — Если он угадает и вашу, то это будет уже десятый раз! — восторженно добавила другая девушка. — У вас уже есть предположения? — вежливо уточнил Уилл, делая вид, будто не слышал, как Шерлок уже дал ответ чуть ранее. — Мистер Холмс утверждает, что вы математик, — сказала третья девушка, стоявшая ближе всех к Шерлоку. — Скажите, он прав? Уилл позволил себе легкую улыбку. — Все верно, я преподаю математику в университете. Дамы дружно ахнули, одарив Шерлока новой волной восхищения. — Но как же вы узнали? — с придыханием спросила та, что стояла ближе всех. Уилл с легким недовольством понял, что отходить она не собирается. Проблему решил сам Шерлок, в пару шагов преодолев то малое расстояние, что было между ними. С губ Уилла сорвался тихий смешок. Теперь уже Шерлок стоял крайне близко к Уиллу. — Я учел, как долго господин математик смотрел на лестницу, откуда и под каким углом, — горделиво заявил Шерлок, готовясь пуститься в снисходительные объяснения. — Давайте теперь я исполню тот же номер, — предложил Уилл. Шерлок комично закрыл рот, выдохнув набранный для монолога воздух. Сделав вид, что прикладывает руку к подбородку, пока думает, Уилл скрыл в ладони еще один смешок. Выдержав небольшую паузу для достоверности, он начал «рассуждать»: — Посмотрим… Вы играете на скрипке, но это не значит, что вы музыкант. Имеете крепкое телосложение, сильны в боевых искусствах. Хм, явно увлекаетесь научными экспериментами, особенно химическими. Уилл наклонился, сделав вид, что принюхивается к запаху Шерлока. — А еще вы страдаете от небольшой опиумной зависимости, — шепнул он незаметно для наблюдавших за ними дам. — Вернее, ваши близкие страдают от беспокойства из-за вашей зависимости. Шерлок возмущенно фыркнул, убрав руки в карманы брюк. Майкрофт и мисс Хадсон постоянно его донимали своими нравоучениями по этому поводу, ему не нужно было, чтобы кто-то к ним присоединялся! — Говорите как типичный выпускник Итона, — хмыкнул Шерлок. Уилл теперь уже в открытую улыбнулся. Дразнить Шерлока всегда было весело. — Вы производите впечатление выпускника Оксбриджа, — невозмутимо парировал Уилл. — Но при этом намеренно говорите с акцентом рабочего сословия. — Ха, сказал второй сын графского рода. — Вы также второй ребенок в семье. — Но у вас есть младшие братья. — Вы гордитесь своим происхождением со стороны матери. — Вы жили с безалаберным дядей после смерти родителей. — Вы… — Вы что, поссорились? Шерлок и Уилл замерли. Увлекшись бессмысленным перечислением фактов друг о друге, они и не заметили, что количество окружающих их людей возросло. Льюис недовольно глядел на Шерлока, стоя за спинами Алоиса и Лиззи вместе с гувернанткой девочки, Паолой. Алоис переводил странный взгляд с Уилла на Шерлока и обратно, пока Лиззи с тревогой смотрела на них. Всегда внимательный к окружению, Уилл чувствовал легкую досаду от сложившейся ситуации. — Нет, Лиззи, — поспешил заверить ее Уилл. Светло-зеленые глаза чувствительной девочки перестали блестеть от подступающих слез. — Мы с Шерлоком просто немного дурачились. Лиззи довольно кивнула. Забранные в высокие хвосты кудри забавно подпрыгнули. Алоис наклонился в сторону, чтобы не получить волосами по лицу. — Очень рада видеть всех вас здесь! — воскликнула Лиззи, эмоционально всплеснув руками. Алоис машинально отступил назад, спасаясь от удара. — Это невероятно приятный сюрприз! Поэтому ты мне ничего не сказал, Алоис? — Я удивлен не меньше тебя, Лиззи, — сказал Алоис и тяжко вздохнул. — Подумать только, мои братья решили посетить первый в мире балет на корабле без меня! — Это не так! — уязвленно возразил Льюис. — Мы получили билеты в последний момент, и просто не успели… — Да я же шучу, Луи, — рассмеялся Алоис, обняв его поперек груди. — Я в вас никогда не сомневаюсь, вы у меня самые лучшие! Здорово, что Лиззи пригласила меня сюда, и теперь мы сможем весело провести время все вместе! — Да! — поддержала его Лиззи, хлопнув в ладоши. — Мы все вместе сможем посмотреть балет! Как же давно мы этого не делали. — Кхм, простите… Но, вы что, знакомы? Девушки с печальной надеждой ждали ответа. Шерлок откинул с лица темные кудри, разводя руки в стороны. — Так уж получилось, что из всех людей на корабле вы выбрали моего доброго друга. Признаю, я должен был сказать об этом. Виноват, винова-а-ат. Виноватым он не выглядел. Скорее, воодушевленным и сияющим. — Это несколько обидно, мистер Холмс, — нахмурилась одна из дам, бросив почти что враждебный взгляд на Уилла. — Вы точно профессор математики? Или вы просто подыграли ему? — Я правда профессор математики в Даремском университете. Прошу прощения, что не смог сдержать искушения подыграть Шерлоку, — улыбнулся Уилл. — Позвольте представиться: профессор Уильям Джеймс Мориарти, второй сын рода Мориарти. Взгляды девушек смягчились после его слов, а щеки слегка зарумянились. Они хотели еще что-то сказать, но Шерлоку уже не было до них дела. Уиллу было даже немного жаль их. — Кого я вижу! Алоис! Лиззи! — Шерлок! — дружно воскликнули Алоис с Лиззи, подскакивая к мужчине. Встав по обе стороны от него и схватив за руки, они начали что-то быстро и крайне эмоционально рассказывать. Шерлок крутил головой из стороны в сторону, часто кивая и говоря что-то в ответ. Уилл с умилением и ностальгией вспомнил, как часто заставал такую картину раньше. Шерлок всегда был любим детьми (в отличие от взрослых). Немного потоптавшись в стороне, бедные девушки все же ушли. Пожалуй, Уиллу все же не было их жаль. — Может, в качестве извинения познакомим их с Альбертом? — шепнул Шерлок, глядя им вслед. Алоис и Лиззи, что удивительно, не стали дергать его и пытаться продолжить разговор. Уилл с недоумением отметил, что они уже успели перевести свое внимание на бедную Паолу, что с выражением полного отчаяния на лице смотрела на юных господ. Почему они так легко бросили Шерлока, которого так очевидно были рады видеть? — После подобного просить прощения ты будешь уже у Альберта, — предупредил Уилл, решив не заострять внимание на странном поведении младшего брата и его подруги. — Скорее всего, в присутствии Майкрофта. Упоминание старшего брата заставили Шерлока скривиться как от зубной боли. Отведя взгляд, Шерлок поспешил Паоле на выручку, буквально оттащив Алоиса с Лиззи от бедной гувернантки. — Брат, — тихо позвал его Льюис, коснувшись руки. Сумев незаметно привлечь внимание, Льюис легким наклоном головы указал в сторону Шерлока. Уилл покачал головой. Не сейчас. Пусть еще хоть одно мгновение он будет наслаждаться этим моментом. — … ты должен пойти на балет! — Лиззи уперла руки в бока, выглядя невероятно упрямо. — Что ты делаешь на корабле с балетом, если даже не собирался идти на выступление?! — От брата прятался, — буркнул Шерлок, закатив глаза. — У него сезонное обострение, он вновь достает меня своими нравоучениями. — Как я рад, что он не мой брат, — сказал Алоис. Несмотря на прекрасные отношения с Шерлоком и четой Холмсов, с Майкрофтом он абсолютно не ладил. К счастью Алоиса, их встречи были крайне редки. — У тебя много хороших братьев, — согласился Шерлок, бросая теплый взгляд на Уилла. — Может, поделишься одним, м? Что скажешь, Лиам, пойдешь со мной? Губы Уилла тронула мягкая улыбка. «Соглашайся» — беззвучно сказал Алоис. Лиззи поддержала его почти яростным киванием, отчего уже не только хвостики начали подпрыгивать в такт движениям, но пышная юбка светло-зеленого платья. — К сожалению, мы с братом вынуждены отойти, — мгновенно взвился Льюис, для надежности взяв Уилла за руку. — Мы должны встретиться с Альбертом, поэтому я и искал Уилла. — Что же за важные вопросы вы собрались решать? — спросил Шерлок, поджав губы. — Будем думать, как срочно доставить Майкрофта сюда, — съязвил Льюис. Льюис терпеть не мог Шерлока с той же силой, с какой он нравился Уиллу и Алоису. Причина такой сильной неприязни была совершенно не ясна Уиллу. Иногда ему казалось, что Льюис и Шерлок невзлюбили друг друга с первого взгляда, но такого просто не могло быть. — Не мог бы ты приглядеть за Алоисом и Лиззи, пока нас нет? — спросил Уилл, пытаясь свести на нет всю грубость Льюиса. Взгляд Шерлока значительно смягчился — Они уже не маленькие, чтобы присматривать за ними, — напомнил он, не возражая. — Но они очень соскучились по тебе. — Да и должен же кто-то проследить за тем, чтобы ты не сбежал до появления Майкрофта. Уилл прикрыл глаза. — Мы найдем вас чуть позже, — пообещал он. Развернувшись, Уилл направился к выходу из зала, пресекая любые возражения. Льюис поспешил следом. У самых дверей Уилл остановился и обернулся. Шерлок смотрел ему вслед, пока Алоис и Лиззи, тянули его куда-то. Даже с такого расстояния было видно его улыбку. Сама мысль об обмане давнего друга заставляла его чувствовать горечь на корне языка.

***

— Чем займемся, пока ждем Лиама? — спросил Шерлок, закинув руки за голову. Он пытался казаться незаинтересованным, будто он и не ждет следующей встречи. Алоис и Лиззи обменялись снисходительными взглядами. — Можем прогуляться на верхней палубе, — предложила Паола. — Или мы можем перекусить. Лиззи хлопнула в ладони и подпрыгнула, не сдерживая своего восторга: — Да! Чай с пирожными, за которыми мы сможем пообщаться! — коротко кивнув, Паола поспешила уйти. Лиззи не обратила на это особого внимания. Убрав руки за спину, она обиженно надула губы, глядя на Шерлока. — Мы с Алоисом столько всего тебе рассказали, а ты нам еще ничего. — Ай, ничего нового, — отмахнулся Шерлок, неторопливо шагая в сторону ресторана для пассажиров первого класса. Хоть он и знал, что его спутников не смутить столовой второго класса, Шерлок не отвел бы туда Лиззи. Негоже юной леди появлятся в таких местах, да еще и в сопровождении мужчин. — Скотланд-Ярд все так же ужасно выполняет свою работу, особенно ту ее часть, что связана с поисками преступников. Одна отрада — слышать, как Сиэль доставляет им неприятности. Аж на душе легче в такие моменты. Кстати, как он? — В последнее время он очень мрачный, — вздохнув, пожаловалась Лиззи. — Изначально я приглашала его на «Ноев Ковчег», но он отказался, мама отказывалась отпускать меня без сопровождения, а Эдвард еще в колледже, поэтому я позвала Алоиса… Ой. Девочка испуганно закрыла рот ладонями, поняв, что могла обидеть друга сказанным. Алоис фыркнул, ничуть не расстроившись. — Не переживай, Лиззи, ты же слышала Луи, я бы все равно сюда попал. — Ты разве не должен быть в колледже с Эдвардом? — Шерлок скептично приподнял бровь. Дразнящим тоном он добавил: — Метишь на отчисление? — Кстати, а откуда у тебя деньги на билет, Шерлок? — отбил Алоис. — Мисс Хадсон снизила арендную плату? Шерлок бросил на него кислый взгляд. — Из вас двоих Лиззи определенно нравится мне больше. — Но все мы знаем, что твой фаворит — Уилл, — парировал Алоис под хихиканье Лиззи. — Мы отошли от темы, — слегка повысив голос, сказал Шерлок. — Сиэль в последнее время не в духе, да? Похоже, это что-то серьезное, обычно он ни в чем тебе не отказывает, Лиззи. Не знаешь, в чем дело, Алоис? — Понятия не имею, — пожал плечами Алоис. — Ну да, так я тебе и поверил. — Я не обязан знать о нем абсолютно все. — Но обычно ты знаешь. Вы же с ним не разлей вода. Он такой мрачный, потому что вы опять что-то не поделили? Алоис возмущенно посмотрел на Шерлока, источавшего самодовольство, и был готов ввязаться в жаркий спор, когда его чуть не сбил с ног молодой мужчина с двумя рожками мороженого в руках. — Ой, прошу прощения, я вас не испачкал? Отлично, до свидания, еще раз простите! Не дождавшись ответа, мужчина поспешил дальше. Каблуки непривычно-белых туфель сопровождали каждый его шаг легким цоканьем. — Он точно не испачкал твой сюртук, Алоис? — спросила Лиззи, поежившись. Отчего-то она почувствовала легкий озноб, а сердце заполошно колотилось в груди. — Это было бы грустно, ты в нем так мило выглядишь… Алоис? — Я отойду ненадолго, — вдруг сказал он. — Что? Куда? Но Алоис уже не слушал, поспешив вслед за мужчиной. Шерлок и Лиззи проводили его непонимающими взглядами. — Что это с ним? — Понятия не имею. Ну и ладно, если что, он знает, где мы будем. Может, Лиама по пути встретит и они придут вместе. — Было бы хорошо, — согласилась Лиззи, бросив на Шерлока хитрый взгляд. — Но даже если он их не найдет, мы можем попросить его дворецкого, Клода, сообщить братьям Мориарти о том, где мы. — С каких пор у Алоиса есть дворецкий?.. Они уже не помнили о незнакомце, с которым столкнулись меньше минуты назад. Как бы ни старался, Алоис никак не мог догнать мужчину. Тот, не отличаясь особо спортивным телосложением, был очень быстрым. — Диспетчер! — громко позвал Алоис, не прекращая идти. — Вы обронили записную книжку со списком душ! Очередной коридор был пуст, поэтому некого было пугать такими странными заявлениями. — Что-о-о?! Молодой мужчина резко затормозил, развернувшись к Алоису лицом. Копна светлых, находящихся в небрежном беспорядке волос взметнулась вслед за движением, а желто-зеленые глаза за толстыми линзами очков испуганно распахнулись. — Подержите-ка, — сказал он, вручив Алоису мороженое. Сделав это, мужчина похлопал себя по груди и с облегченным вздохом достал из внутреннего кармана пиджака записную книжку в черном кожанном переплете. — Зачем же так пугать? За потерю записной книжки проблем не оберешься… — И как же вас зовут, господин Жнец? Мужчина склонил голову на бок, окинув юношу внимательным взглядом. Через мгновение в нечеловеческих глазах появилось узнавание. — А, так ты Алоис? — протянул он. — Меня зовут Рональд Нокс, рад нашей встрече. Рональд забрал один рожок и пожал Алоису руку. Чувствуя исходящий от жнеца сладковатый запах ладана и свежескошенной травы*, Алоис ответил на рукопожатие. — Как поживает Грелль? Давно я его не видел. — Так его наказали после той истории с Джеком-Потрошителем, — сказал Рональд, пожав плечами. — Только недавно дали добро на сбор душ. — Недавно? Рональд вздохнул, взъерошив волосы. — Да. Он отдал это дело мне, потому что планирует наверстать упущенное. Но поверь, если бы Грелль знал, что здесь будешь ты, он бы обязательно взялся за это дело. Ты и твоя семья у него в любимчиках. Взгляд желто-зеленых глаз был любопытным. Чтобы Грелль не рассказывал о нем и его семье, он явно не стал объяснять причин своей симпатии. Впрочем, как и Алоису. Любимчики у Жнеца? Да уж, таким не похвастаешься, как бы приятно это не звучало. — Кстати, ты же не думаешь, что я расскажу тебе, за кем пришел? — невзначай спросил Рональд, прикрыв глаза. Алоис усмехнулся. — Я уже узнал все, что мне было нужно. Он не врал. Если бы чья-то смерть была каким-либо образом связана с Алоисом или его семьей, то здесь был бы Грелль, раз уж они «его любимчики». Но его нет, значит, можно не беспокоится. — Ну, как скажешь, — пожал плечами Рональд. Посмотрев на мороженое, он вздохнул: — Эх, я хотел угостить одну прелестную девушку, но, думаю, мне стоит угостить тебя. За знакомство, так сказать. — Я, конечно, не девушка, но очарования мне не занимать, — кокетливо улыбнулся Алоис, словно невзначай коснувшись чужой ладони перед тем, как взять угощение. — Благодарю. — О-о-о, нет, — рассмеялся Рональд. — Прости, но мне нравятся девушки, исключений не делаю. Алоис хмыкнул, слизав потеки пломбира с рожка и медленно облизал губы, причмокнув. Щеки Рональда залились краской, он поспешно отвел взгляд. — Многое теряешь, — невинно сказал Алоис. — Что ж, удачи, господин Жнец. Надеюсь, твой клиент не доставит проблем. Прочистив горло, Рональд пробормотал что-то в ответ. Стоило Алоису моргнуть, как его уже и след простыл. Цокнув языком, Алоис развернулся и неторопливо двинулся в сторону ресторана. Надо будет потом рассказать об этом Греллю. Подумать только, взрослый мужчина, Жнец, а смущается, как большинство ровесников Алоиса! Грелль, само воплощение бесстыдства, будет разочарован, когда услышит это. Зато у Алоиса будет причина начать разговор. Да, точно. Им будет, что обсудить. Раз уж Грелль теперь свободен, нужно будет как-нибудь заскочить к Гробовщику, к которому тот частенько захаживает. Ладонь невольно коснулась груди, пряча от посторонних глаз то, что и так было скрыто слоями одежды. Да, определенно будет. Пожалуй, сразу после плаванья и встретится. По мере приближения к ресторану коридоры заполнялись людьми и шумом от их разговоров. Обогнув женщину с девочкой и одновременно оглядывая видимые столики в поисках знакомых лиц, Алоис случайно врезался в чью-то спину, запачкав чужой пиджак мороженым. Ойкнув, он поспешил отойти и принести извинения, но, подняв взгляд, передумал. — А, это вы. Эх, я так надеялся, что не столкнусь с вами больше, но, видимо, этот корабль недостаточно велик, раз уж мы буквально столкнулись на пустом месте. Рядом с ними и правда было достаточно пространства, чтобы можно было избежать столкновения, но увы, этого не случилось. Тяжко вздохнув, Алоис с весельем заметил, как потемнели от бешенства глаза того самого аристократа, что перед отплытием рассуждал о Ное. Ноздри мужчины раздулись от едва сдерживаемого гнева, на лице заходили желваки. Руки были поспешно убраны за спину, но Алоис успел заметить, как те сжались в кулаки. — Как ты ведешь себя со старшими, паршивец? — медленно, стараясь контролировать голос, процедил граф Блитц. Алоис хихикнул. — Вы настолько ранимы, что вас задевают слова этого паршивца? И, раз уж вы старше, не стоит ли вам проявить снисходительность ко мне и моему поведению, м? Было невероятно забавно выводить из себя высокомерных, самодовольных глупцов, строящих из себя что-то важное, когда как на деле не стоили и секунды чужого внимания. Алоису никогда не надоест делать это. И самая лучшая часть подобных ситуаций состоит в том, что оппоненты Алоиса абсолютно беспомощны. Потому что для всех жертвой будет выглядеть Алоис, а не мужчина перед ним. И жаловаться никто не будет — кто в здравом уме признается, что его оскорблял и провоцировал мальчишка? Белки глаз графа Блитца налились кровью. Руки начали дрожать от едва сдерживаемого желания убивать. Едва он решил купить билет на корабль, как неприятности стали сыпаться одна за другой: наглый юнец стал оспаривать его слова, какой-то отброс — вот же смешно! — пытался указать ему на его место, в ресторане не оказалось забронированного для него столика, а теперь еще и тот самый мальчишка откровенно насмехался над ним! Как жаль, что он никак не может стереть эту раздражающую ухмылку с его лица… — Что здесь происходит? Граф скосил взгляд в сторону. К ним подошел высокий темноволосый мужчина, державший в руке бокал красного вина. Мягкие кудри обрамляли изящное, не лишенное мужественности лицо, самой заметной частью которого были миндалевидные, ярко-зеленые глаза. Брови были сведены к переносице, придавая ему озадаченный вид. Мальчишка, едва услышав его, ослепительно улыбнулся. Граф Блитц мысленно скривился. Ясно, родственник или друг семьи, что сейчас встанет на защиту паршивца. Второе более вероятно — между ними не было ни одной схожей черты. — Братец Альберт! — воскликнул юнец, подскочив к мужчине. — Ты единственный, с кем я еще не успел встретится! Заметив мороженое в руках мальчишки, Альберт перевел взгляд на белое пятно, красовавшееся на пиджаке графа Блитца. Его брови дрогнули, взгляд, направленный на младшего брата, стал чуть строже: — Алоис, почему ты не предложил платок, чтобы убрать пятно? В лице мальчишки что-то дрогнуло, превратив его в застывшую маску. Он явно не ожидал подобного вопроса. Впрочем, как и сам граф — он уж было решил, что этот Альберт встанет на защиту избалованного паршивца, Алоиса. — У м-меня нет с собой платка, — запнувшись, ответил Алоис. Такое поведение было слишком нетипичным для улыбчивого и игривого Альберта. Это было слишком неправильно. — Ах-хах, — выдохнул граф Блитц, расплываясь в натянутой улыбке. — Не ругайте его. Пожалуй, мне и правда стоит быть более снисходительным к вам, молодой господин Транси. Среди аристократов был лишь один Алоис. Сам он не представлял из себя что-то, достойное внимания. Но с его семьей стоило считаться. Старший — известный военный, младший — молодой профессор. Семья Мориарти долгое время была главной темой для обсуждения, поэтому мало кто не знал их. Даже если сама семья не обладала большим влиянием, они были дружны с Мидлфордами и Фантомхайвами, и вот здесь уже стоит быть осторожнее. Очень не хотелось бы портить отношения с этими семьями, так что мальчишку придется терпеть. Мальчишка потемнел лицом, исподлобья бросая враждебные взгляды. Дернув брата за рукав черного сюртука, словно ребенок, пытающийся привлечь внимание, он солнечно улыбнулся. Граф Блитц, наблюдавший за ним краем глаза, почувствовал, как его передернуло от столь быстрой смены эмоций. — Братец Альберт, а ты уже знаешь, что я здесь сопровождаю Лиззи? А еще мы недавно встретили Шерлока! Уилл был так рад его видеть… Осторожно высвободив руку из крепкой хватки мальчишки, Альберт достал платок из кармана и протянул его графу Блитцу. Алоис осекся. В голубых глазах промелькнуло нечто болезненное, прежде чем он опустил голову, скрыв лицо за волосами. — Возьмите, пожалуйста, — учтиво предложил Альберт, словно не замечая откровенно странного поведения мальчишки рядом с собой. — А, да, благодарю, — немного заторможенно ответил граф, торопливо приняв платок. Посмотрев на пятно, он не смог сдержать того, как брезгливо скривился его рот. Платок уже точно не мог исправить ситуацию. — Я бы также хотел по возможности возместить нанесенный ущерб, — продолжил Альберт, мимоходом погладив брата по голове, чуть взъерошив волосы. Это заставило его вскинуть голову в робкой надежде, но, заметив, что внимание Альберта все еще было обращено на графа, Алоис поджал губы, шумно выдохнув через нос. Граф Блитц, натужно посмеиваясь, отмахнулся: — Не стоит беспокоиться. — Я настаиваю, — мягко настоял Альберт, глядя на него из-под полуприкрытых век. Вино в бокале пришло в движение, когда он слегка шевельнул запястьем, прежде чем сделать небольшой глоток. Граф Блитц поймал себя на том, что не мог оторвать взгляда от небрежного движения. Прочистив горло, он нервно одернул пиджак. — Хах, если уж вы настаиваете, как я могу отказать? Пусть в их обществе и не порицались (в основном не порицались) отношения между мужчинами, сам граф Блитц никогда ими не интересовался в этом смысле, несколько презирая подобное. Но что-то в этом Альберте было такое, что… Граф дернул головой, не желая продолжать мысль. Альберт довольно улыбнулся, прикрыв глаза. — Рад слы… Внезапно раздался слабый хруст, после которого послышался глухой стук каблуков о пол. На месте, где еще миг назад стоял Алоис, сиротливо лежали остатки раздавленного вафельного рожка, подтаявшее мороженое белой кляксой расплывалось по ковру. Кто-то из работников ресторана вскрикнул, увидев это, и поспешил куда-то. Наверное, чтобы найти того, кто мог бы убрать беспорядок. Граф Блитц покосился на Альберта, не спеша что-либо говорить. С губ того сорвался тихий вздох, а взгляд, направленный в сторону, в которой скрылся мальчишка, был полон сожаления. — Прошу прощения, что вы стали свидетелем этого, — негромко сказал Альберт с виноватым выражением лица. — Иногда Алоис ведет себя несколько… импульсивно. — О, не извиняйтесь, — попросил граф Блитц, поправив рукава. Это знакомство не перечеркнуло все те неприятные события, что предшествовали ему, но определенно смогло сгладить последствия и улучшить настроение мужчины. — Надеюсь, в следующую встречу мы сможем продолжить разговор без каких-либо проблем. Альберт прикрыл глаза, скрывая холодную ярость, которая, он точно знал, отразилась в зеленых радужках. — Непременно.

***

Лицо пылало. Алоис чувствовал этот нездоровый жар, пока торопливо, едва ли не бегом, пересекал коридоры. Грудь болела, но он не мог сказать, отчего — от того, что он чувствовал, или от того, что не мог нормально вздохнуть. В носу щипало из-за подступающих слез. Но Алоис держался — сначала ему нужно было попасть в безопасное место. Сейчас таким местом была его каюта. Без труда найдя дорогу к ней (кают первого класса было не так уж много), Алоис ворвался внутрь. Дверь с грохотом распахнулась, и с не меньшим шумом закрылась. Кажется, кто-то вскрикнул от неожиданности. Алоису было плевать. Ноги дрожали, поэтому он прислонился спиной к стене. Зажмурившись до цветных пятен перед глазами, Алоис глубоко вздохнул. В следующий момент, схватив со стоявшего рядом комода стеклянную вазочку, он швырнул ее в стену. На светлой поверхности осталось мокрое пятно, пол был усеян стеклянным крошевом и подвядшими цветами. Кто-то снова вскрикнул, было слышно возмущенное бормотание. Тяжело дыша, Алоис дрожащими руками зарылся в волосы, с силой оттягивая их у корней. Легкая боль помогла чуть лучше, чем разбитая ваза. — Молодой господин? Из смежной комнаты к нему вышла женщина в простом сиреневом платье с передником, за спиной которой стояло трое юношей. Увидев развернувшуюся перед ними картину, женщина бросила взгляд на зашептавшихся юношей. Замолчав, они кивнули, и вышли из каюты. Такое поведение не было чем-то удивительным — сколько Алоис их помнил, Ханне всегда хватало одного взгляда, чтобы тройняшки поняли, что от них требуется. — Ханна, — всхлипнул Алоис, бросившись в объятия женщины, стоило двери закрыться. Та ласково прижала его к себе, будто пытаясь спрятать от чего-то. — Что случилось, молодой господин? — спросила женщина. Ее голос был нежен, как у любящей матери, но в темно-голубых глазах не было ни капли беспокойства. Алоис стиснул в руках ткань на ее плечах. Он задыхался, гнев и ярость разрывали его изнутри, заливая обзор красным. В охватившей его буре Ханна стала единственным якорем, за который держался его контроль. — А-альберт, — выдавил он, покорно проследовав за ней на диван. — Он предпочел мне того идиота. Он даже не смотрел на меня! Мы почти не виделись после похищения, почему он так себя повел? С того самого момента, как Алоис попал в дом дяди, уже взявшего на воспитание осиротевших братьев Мориарти, он был в центре внимания. На этот раз в хорошем смысле. Всегда, когда бы они не были ему нужны, братья были рядом. И даже если они с кем-то разговаривали, то все равно уделяли ему внимание! Так почему же сейчас Альберт не отвлекся от того мужчины, а продолжил разговаривать с ним, не с Алоисом? Что, если только сейчас они поняли, что Алоис им мешает? Или их терпению к тому, как он себя ведет, пришел конец? Они устали от него? Сердце сжималось и болело от этих мыслей, а жар в груди был таким сильным, что удивительно, как он не плавил кожу. — Мне стоит позвать кого-то из ваших братьев? Алоис стиснул ее в своих руках, помотав головой. — Нет. Не выходи лишний раз из каюты, и тройняшек не выпускай: на корабле Жнец, не хочу, чтобы ты пострадала. — Как прикажете, — легко согласилась Ханна. Находясь в ее объятиях, окутанный знакомым запахом роз и чистоты, Алоис успокоился. С каждым вздохом, наполненным ароматом роз и чистоты, гнев покидал его. Вместе с этим к нему вернулась возможность трезво оценивать положение вещей. Скорее всего он поспешил с выводами на фоне произошедших событий. Если подумать, то Альберт не столько игнорировал его, сколько перетягивал внимание на себя. Зачем ему это делать? Алоис раньше не сталкивался с тем графом, и не думал, что кто-то из его семьи мог быть с ним знаком, но они вполне могли знать что-то. И это было что-то плохое. А это значило, что Альберт просто хотел защитить его. Щеки вновь покраснели, но в этот раз жар не опалял, а согревал изнутри. Вместе с этим, он чувствовал ужасную досаду. Как он мог хоть на секунду усомнится в своей семье? Хорошо, что ни один из них не стал свидетелем его истерики. Пожалуй, какое-то время нужно будет вести себя образцово. Не то чтобы он хоть когда-либо вел себя неподобающе перед близкими, но сейчас нужно будет быть таким перед всеми. Если уж они прикладывают усилия для чего-то, то Алоис не вправе мешать им. Вздохнув, Алоис выпрямился, наконец выпуская Ханну. Вместо этого он взял ее за руку, сев непозволительно близко, чуть ли не забираясь к ней на колени, как в детстве. Дверь открылась, в каюту бесшумно зашли Тройняшки. Совершенно одинаковые со своими красно-карими глазами и волосами цвета слив, отличить их можно было только по челке. У Алоиса было подозрение, что эти трое, имя крайне пакостную натуру, сдерживаемую лишь железной хваткой Ханны, вполне могли постоянно менять этот единственный опознавательный знак, но доказательств не было. Вечно молчаливые, они разбрелись кто-куда: один принялся убирать устроенный Алоисом беспорядок, двое несли в руках подносы с ужином и десертом. Послав Ханне благодарную улыбку, Алоис взял в руки чашку чая. Один из Тройняшек, кажется, Томпсон, прошептал что-то Ханне, после чего все трое скрылись из виду. — Томпсон встретил мистера Холмса и леди Элизабет, — сказала она. Обрадовавшись, что смог угадать имя, Алоис несчастно скривил губы при упоминании Шерлока и Лиззи, ссутулившись. Он совсем позабыл о них. — Он сообщил им, что вы почувствовали себя плохо и отправились в каюту отдохнуть, поэтому им не стоит вас беспокоить. Алоис довольно кивнул. Это нужно запомнить. И раз уж его никто не побеспокоит какое-то время, то можно разобраться с парой вопросов. — Клод, — позвал он, глядя на плавающие в чашке чаинки. Свет в комнате потускнел на мгновение, температура упала — несильно, но вполне ощутимо. Поежившись, Алоис сильнее стиснул в руках горячую чашку. Почувствовав, как на плечи накинули плед, он нащупал узкую ладонь Ханны и сжал ее в знак благодарности. На фоне ее смуглой ладони его собственная словно светилась изнутри, особенно в дрожащем свете каюты. Все прекратилось, когда из теней вышел мужчина в костюме дворецкого, и опустился на колено перед Алоисом. — Да, господин? — Как дела у Сиэля? Золотые глаза демона на миг потемнели от сдерживаемого презрения, скрытого отблесками ламп в стеклах очков. Не было ясно, на кого оно направлено: на упомянутого, на Ханну, так естественно сидящую возле юного господина, или на самого Алоиса. — Как вы и предполагали, Королева поручила Цепному Псу разобраться с опиумом, — меж тем доложил Клод, не поднимая головы. — В связи с чем его похитили после встречи с леди Элизабет… Доклад был прерван громким смехом. Держась за живот, Алоис завалился на бок, уронив голову на колени Ханны. — Глупый Сиэль, — хихикнул он, махнув Клоду рукой. Кивнув, мужчина продолжил: — Судя по всему, теперь он ищет вас, но после встречи с маркизой Мидлфорд прекратил поиски. Скривив нос, Алоис тяжко вздохнул и перевернулся на спину, так и не убрав головы с колен Ханны. Заметив конец длинной пепельной косы, он взял ее в руки. Улыбнувшись, женщина провела ладонью по его голове, зарывшись пальцами в волосы, и начала слегка массировать. — Он наверняка будет поджидать меня в день прибытия корабля, — рассуждал Алоис, бездумно играясь с кончиком косы. — Не хочу с ним пока видеться. К тому моменту, как мы ступим на берег, нас уже должна ждать карета. Клод, отдай распоряжение в Лондон, и возвращайся сюда, есть дело. А, и не попадись Жнецу — смерть не освободит тебя от работы. Закончив говорить, Алоис потерял всякий интерес к Клоду, сосредоточившись на пальцах Ханны. Он не видел, как женщина бросила насмешливый, полный превосходства взгляд на склонившуюся в поклоне фигуру дворецкого. Ярость исказила нечеловечески идеальные черты лица Клода, прежде чем он исчез так же, как и появился. Не ведая этого, Алоис лениво размышлял о дальнейшем. Будет трудновато объяснить остальным, почему он так спешит домой, но, постаравшись, он сможет уверить всех, что оказался под сильным впечатлением от плавания, а потому перевозбудился. Можно так же приписать сюда дядю — он ведь наверняка так убивается, что не смог попасть сюда (почему, кстати?), и потому нужно поскорее все ему рассказать. Лиззи его точно поддержит, а уж против них двоих никто ничего сделать не сможет… — Вы правда не хотите видеть господина Сиэля? — негромко спросила Ханна. Раз она задала такой вопрос, значит, Клод ушел. Это немного подняло Алоису настроение — он терпеть не мог, когда тот ошивался где-то рядом, пусть это и было ожидаемо от его «дворецкого». — Вы так много сделали для него, и вдруг отступаете? — Вот именно! — Алоис плотнее закутался в плед, подтянув ноги к груди. — Я для него все, а он что? У меня есть гордость, Ханна. Не хочу его видеть, пока не попросит прощения. — Как же он это сделает, если вы его видеть не хотите? Алоис не видел ее лица, но по голосу понял, что Ханна улыбалась. — …Нужно еще немного подождать, — пробормотал Алоис, не став спорить с ней. — Я знаю, что он правда сожалеет, но сейчас он еще не нашел нужных слов. Так всегда было, помнишь? Пока с губ одного слова срывались так же легко, как дыхание, второй никак не мог подобрать их и собраться с силами, чтобы произнести. Те, кто не мог отличить близнецов Фантомхайв, были идиотами. А сейчас уже некого различать. Рывком поднявшись на ноги, Алоис пошел в сторону спальни, и сел на кровать. Тройняшки, возникшие словно из воздуха, расторопно помогли ему сменить одежду, после чего вновь исчезли. Ханна, проследовавшая вслед за ним, села рядом. Ее присутствие всегда успокаивало Алоиса. Одна из немногих, кому он мог доверять так же, как семье. — Мне страшно, Ханна, — признался Алоис, забравшись на кровать с ногами и обхватив их руками. — Я боюсь встречаться с ним. Никогда у Алоиса не было сомнений в их дружбе. Даже когда появился Себастьян, Алоис был уверен в своей значимости для Сиэля. Даже когда он вел себя не так, как можно было ожидать, сомнений не было. Сейчас этой уверенности больше не было. Ее уничтожил демон с пылающими алым глазами и безупречно вежливой улыбкой. Демон, которого его лучший друг слушал вместо него. Не в силах выдержать этих мыслей, он накрылся одеялом с головой, как в детстве. Словно пытаясь спрятаться от всех проблем и ужасов дня. Как бы он не боялся темноты, только в ней его никто не мог найти. Да и сейчас он контролировал тьму — в любой момент можно было скинуть одеяло, чтобы увидеть слабый свет свечи, что всегда была зажжена у его у кровати. Край одеяла зашевелился, и нежная ладонь легла рядом в немом предложении. Разжав кулаки, Алоис обхватил ее обеими руками и прижал к груди. Тишину каюты, в которую так гармонично вписывался шум бьющихся о борт корабля волн, вдруг нарушила зазвучавшая колыбельная на валийском. Алоис почувствовал, как сжалось сердце. Как давно он не слышал ее, но до сих пор помнил, пусть и не понимал. Чего и следовало ожидать от Ханны, всегда знающей, что ему нужно. Убаюканный нежным голосом, он не заметил, как заснул. Закончив петь, Ханна осторожно высвободила руку из крепкой хватки, и бесшумно пошла на балкон. На смену ей в спальню пришли Тройняшки, чтобы оберегать сон Алоиса в ее отсутствие. В ночи ее уже поджидал Клод. Не сказав друг другу ни слова, тем не менее, смотрели они в одну сторону. Ближе подходить было рискованно — Жнец мог их заметить, но расстояние, как и темнота, никогда не были помехой для таких, как они. Они видели бледного, нервного мужчину, того самого, с которым не поладил их молодой господин. Они видели господина Альберта рядом с ним. Видели труп, которые те выкидывали за борт. И видели, как палубой ниже двое поймали этот самый труп в подготовленную сетку, пока Альберт, покачнувшись, «случайно» оттолкнул графа в сторону. — Не рассказывай об этом господину, — попросила Ханна. Она продолжала смотреть вперед, пока Альберт с графом не скрылись в каюте. Клод обжег ее холодным взглядом. — С чего бы мне тебя слушать? — сухо спросил он. Губы Ханны тронула легкая улыбка. — Он все равно не поверит тебе, — усмехнулась она. — Но господину сейчас не нужны лишние потрясения. Клод не ответил, но она знала, что он будет молчать. В любом случае он не получал с этого никакой выгоды. Как бы они не относись друг к другу, у них одна цель, пусть пути ее достижения и разнятся меж собой.

***

Смолкли последние ноты, и на смену им пришли аплодисменты, пока за бархатным занавесом скрывалась сцена. Граф Блитц присоединился к всеобщему восторгу, не испытывая его вовсе. «Жизель» — не то, что должно стоит внимания. Глупая, наивная сказка для юных девушек, особенно простолюдинок, не более того. Что может быть драматичного в том, что какая-то простолюдинка умерла из-за обманувшего ее графа? Да любая на ее месте была бы счастлива, обрати на нее внимание кто из знати. Глядя на возбужденную толпу сверху вниз, граф вздохнул. Балет — одно из немногих развлечений аристократов, но как же это не по душе ему. — Сэр Блитц, для вас послание, — сообщил один из безликих работников корабля, протягивая ему поднос с двумя бокалами и бутылкой вина. Между бокалами лежал сложенный пополам лист бумаги. Изящным почерком была выведена просьба о встрече, отправленная «А. Дж. Мориарти». Эта короткая записка приподняла графу настроение. Откупорив вино, он принялся ждать. Спустя короткое время плотные шторы, отделявшие ложу от коридора, распахнулись, пропуская вперед Альберта. Строгий костюм подчеркивал атлетическое телосложение, темные кудри были уложены назад, открывая лицо и серьезный взгляд. — Господин Блитц, — кивнул он в знак приветствия. — К чему эти формальности? — благодушно улыбнулся граф Блитц, жестом приглашая на место рядом с собой. — Вы хотели о чем-то поговорить. Бросив взгляд на предложенное место, Альберт остался стоять. — Честно говоря, меня кое-что беспокоит, — сказал он, неторопливо подойдя к графу Блитцу. Слегка наклонившись, приглушив голос, Альберт спросил: — Скажите, вы уверены, что убили его вчера? Смысл сказанного не сразу дошел до графа Блитца. — … Что? — Вчера я лишь помог вам избавится от тела, не став убеждаться в смерти, но… — Альберт покачал головой. — Мои родные сейчас находятся в партере и, наблюдая за ними, я заметил нечто странное. Альберт протянул театральный бинокль, который Блитц грубо выхватил у него из рук. — Слева в партере, — наклонившись, все тем же приглушенным голосом пояснил Альберт. — Кажется, четвертый ряд, одно из крайних мест. От увиденного внутренности графа похолодели. Именно там, на указанном Альбертом месте, сидел мужчина, которого он вчера убил у себя в каюте. — Я не был уверен до конца, поэтому поспешил предупредить вас, — будто извиняясь сказал Альберт. Блитц рассеянно кивнул, нервно поправив волосы. — Ты спас меня, Мориарти, — пробормотал граф. Мысли судорожно метались в голове, а конечности дрожали не то от страха, не то от необходимости действовать. — Прости, мне нужно бежать! Выпалив это, граф Блитц поспешно выбежал из ложи, чуть не сбив с ног служащего корабля, стоявшего в коридоре. Альберт бросил ему вслед тонкую, предвкушающую улыбку. Сев на стул, который до этого занимал граф Блитц, он взял в руки чистый бокал и налил в него вина из открытой бутылки. С этого места был отличный вид на сцену. И Альбер собирался насладится вторым актом. Граф Блитц был уверен в том, что убил того простолюдина. Он просто не мог ошибится — не с его опытом и умением. Никто бы не смог выжить после удара охотничьим ножом в грудь! Более того: они с Альбертом Мориарти собственноручно избавились от тела, выкинув его за борт! Так почему? Почему же он видел того самого мужчину живым в зале? Он выплыл? Его падение заметили и помогли подняться на борт? Даже если он смог выжить после прямого удара в грудь — в чем граф Блитц все еще сомневается несмотря ни на что — разве можно после такого спокойно двигаться, а не лежать ничком? Граф стиснул зубы. Неважно. Неважно, как это случилось. Главное сейчас — избавится от него. И в этот раз наверняка. Если выяснится, что он пытался убить кого-то, его положение в обществе может сильно пошатнуться. Пусть даже этим «кем-то» был один из тысяч отбросов, до которых никому и никогда не было дела. Главное в этом будет его, графа, участие. Стоит только другим аристократам почуять слабость, как они набросятся на него, словно стервятники, чтобы урвать кусочек получше или подняться выше за его счет. Похожий на безумца, ему приходилось прикладывать усилия, чтобы не сорваться на стремительный бег. Вот только как бы он не спешил, оживший мертвец уже успел покинуть зал. Увлеченные представлением, люди не обратили на него особого внимания, скользнув лишь чуть осуждающим взглядом. Никому не было дела до других, пока им не мешали. — Я отойду ненадолго, — вдруг сказал Алоис, начав вставать, но был остановлен рукой в перчатке. — Второй акт скоро начнется, — нахмурился Льюис, держа его за локоть. — Это что-то срочное? Если тебе что-то нужно, я могу принести. — Не стоит волноваться, — заверил его Алоис, похлопав по руке. — Мне нужно посетить уборную, я быстро. Тихо вздохнув, Льюис был вынужден отпустить его. Задумавшись на секунду, Алоис снял голубой сюртук и стянул с шеи розовую ленту. «Жарко» — пояснил он, вручая их Льюису. — Не задерживайся нигде, хорошо? — попросил Льюис, аккуратно сложив сюртук. — Если не успеешь к началу второго акта, я пойду за тобой. Алоис удивился, но утвердительно кивнул, поспешив на выход. Льюис поджал губы, сжав ладони в кулаки. Почувствовав, как на плечо легла ладонь, он поднял голову, встречаясь взглядом с такими же, как у него самого, алыми глазами. Уилл ободряюще улыбался ему, успокаивая своим невозмутимым видом. Льюис приподнял уголки губ в ответ. Тревога, сжимавшая его сердце будто в тисках, ослабла. Даже Шерлок, что вертелся вокруг его брата словно назойливая муха, раздражал чуть меньше. Все будет хорошо, ведь все спланировал Уилл. Покидая зал, Алоис не мог не думать о поведении Льюиса. Тот всегда был крайне заботлив по отношению к нему и Альберту с Уиллом, но не до такой степени, чтобы не отпускать от себя. Возможно, дело в том, что Алоис больше года не виделся с семьей, все время посвятив Сиэлю и учебе, а тут еще и похищение, и из-за всего этого Льюис стал немного нервным. Решив не забивать голову мелочами, Алоис поспешил найти графа Блитца. Многие люди, возвращавшиеся в зал к продолжению выступления, видели его, поэтому не составило труда понять, куда направлялся граф. Хорошо, что он озаботился своим внешним видом, и избавился от столь любимых, но привлекающих ненужное внимание вещей. В белой рубашке и темных брюках он не привлекал особого внимания среди работников театра, когда преследование привело его за сцену. Отдав Клоду приказ рано утром, к обеду Алоис уже знал все гулявшие по кораблю сплетни об Индасе Блитце. Слушая о том, сколько несчастий внезапно свалилось на голову графа, он чувствовал удовлетворение, и даже почти передумал вмешиваться. Но не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над мужчиной. Решив отложить план мести на потом, Алоис плыл по течению, наслаждаясь компанией родных людей. Но увидев, каким нервным и бледным был граф в зале, Алоис понял, что должен пойти за ним. Интуиция никогда не подводила его. Чтобы сейчас не произошло, Алоис воспользуется ситуацией, какой бы она не была, чтобы еще больше испортить жизнь графа. Подойдя к лестнице, ведущей под сцену, Алоис с сожалением понял, что не сможет подобраться ближе. Спуск вниз располагался в неприметном, затемненном месте, так удачно не привлекающим чужое внимание, а свет в самом трюме был тусклый. Могло показаться, что это было только на руку Алоису. Но, глядя вниз, все его естество противилось идее спускаться. Он так сильно боялся темноты. Он так сильно желал убрать постороннего от семьи. Разрываясь от противоречий, Алоис пошел на компромисс, и осторожно спустился на несколько ступенек вниз. Полумрак удачно скрывал его, а открытая дверь за спиной успокаивала. Лестница была металлической, любой случайный звук можно будет легко услышать. Алоису с его каблуками приходилось быть вдвойне аккуратным. Стены трюма были облицованы металлическими листами, поэтому полный ярости мужской голос, срывающийся на крик, прогремел как рев чудовища: — Ублюдок! Да что с тобой такое?! Ты все-таки умер! Каждое слово сопровождалось звуком удара и тяжелым дыханием. От услышанного Алоис едва смог удержаться на месте. Вцепившись одной рукой в перила, второй он инстинктивно зажал себе рот и нос, чтобы приглушить участившееся дыхание. Алоис зажмурился. То, с чем он рассчитывал никогда больше не сталкиваться, вернулось к нему в самый неподходящий момент. Давний страх, пришедший спустя долгие годы, парализовывал так же, словно он все еще был беззащитным ребенком. Надо идти. Услышанного ему вполне хватит. Он придумает, что можно сделать с этим позже. Сейчас главное придумать хорошее оправдание его наверняка паршивому виду… — Прошу прощения, вы не видели здесь светловолосого юношу? От нескольких слов, сказанных безукоризненно вежливым тоном, Алоис обмер на месте. Прислушавшись, он и правда смог услышать оркестр. Обратив все внимание на происходящее рядом, Алоис не уследил за ходом времени, пропустив начало второго акта. Льюис, как и обещал, пошел за ним. Он никак не сможет объяснить эту ситуацию. Абсолютно никак. И здесь нет Майкрофта, которого он может попросить об одолжении, пусть это и было сродни сделке с дьяволом. Судорожно пытаясь придумать решение, Алоис пошевелился, готовясь подняться. Вот только ноги затекли от долгого нахождения в неудобной позе, чего он не замечал до этого момента, и не держали его. Вспотевшие под его ладонями перила выскользнули, не давая и шанса удержаться. Вскрикнув, Алоис упал в глубь темноты. Кубарем скатившись вниз, Алоис застыл в подножие лестницы, не в силах пошевелится. Тело пульсировало в местах, что не пощадили жесткие ступени, а бок разрывало от боли. Ни единого звука не сорвалось с его губ, лишь свистящее дыхание сквозь стиснутые зубы выдавало его. падение с лестницы было так сильно похоже на удары грубых рук и небрежные пинки мысами тяжелых туфель В голове звенело, и сквозь этот звон он слышал мужской голос и чьи-то крики. Каждый вздох давался с трудом. Выступившие на глазах слезы и слабое освещение мешали обзору. Видя лишь темный силует, Алоис чувствовал, как его схватили за ворот рубашки. Но ничего не мог сделать. Словно в бреду ему чудился запах виски и гниения. Охваченный ужасом, Алоис с неожиданной силой вцепился в руку державшего его человека, впиваясь ногтями в кожу. От неожиданности человек отпустил его, чего и добивался Алоис, слепо рванув в сторону. Не пройдя и нескольких метров, Алоис споткнулся обо что-то, ничком падая вниз. Ладони горели от встречи с грубым полом, недавно полученные ушибы вспыхнули новой волной боли, отчего перед глазами заплясали звезды. Яркий свет, неожиданно заливший все вокруг, ослеплял, заставляя его еще больше заливаться слезами, а раздавшийся вопль резанул по ушам бритвой, будто пытались расколоть голову Алоиса на части. Прячась от света, он опустил голову. Взгляд зацепился за что-то, лежащее совсем рядом с ним. Это был грузный мужчина с грубыми чертами лица. Грудь его была испещрена ранами и залита кровью. Теряя сознание, Алоис понимал, что этот человек мертв.

***

Под еще не смолкшую игру оркестра, в лучах искусственного света, все это выглядело частью постановки. Мужчина с окровавленным оружием в руке, два неподвижных тела у его ног… Что это, если представление? Обмануться было так легко. — У… Убийца! — закричала балерина, прижав руки к груди. Вслед за ней крики страха наполнили зрительский зал. — …он убил людей!.. — …у него нож!.. — …это не постановка… — …там ребенок?!.. — …убить человека прямо на сцене… — …разве это не граф Блитц Эндерс? К устоявшемуся шуму добавились холодные шепотки сплетен. Граф чувствовал направленные на него взгляды, полные страха и презрения. Привыкший к вниманию большой публики, сейчас ему становилось тяжело дышать от испытываемого давления. Невидимая рука сжимала его горло, перекрывая доступ кислорода, не позволяя сказать и слова в свою защиту. А люди все продолжали обсуждать, ничего не предпринимая. Даже охрана оставалась в стороне, не зная, как поступить. Потому что будь это поножовщиной среди двух пьяниц со дна общества, все было бы так просто. Но не в том случае, когда замешан аристократ. Понимание этого ослабило незримую хватку на шее. В голове созрела идея, и если правильно разыграть карту, то он не только сможет выйти сухим из воды, но и даже обернуть это все себе на пользу. — Что плохого в убийстве этого отребья? — натянуто улыбнувшись, спросил граф Блитц, разведя руки в стороны. Его голос был слаб, а губы дрожали, но все в зале затихли в ту же секунду. С замиранием сердца они были готовы слушать. — Вы же знаете, я аристократ… — Э-это не дает вам права убивать тех, у кого происхождение не такое благородное! — зло прокричал кто-то из зала. Многие поддержали его такими возмущенными возгласами. — Я аристократ, — твердо повторил граф Блитц. Голоса вновь смолки под напором его уверенности. — И я не из тех, кто опустился до убийства из прихоти. Но посмотрите сюда, — мужчина опустился на одно колено, бережно приподняв мальчишку за плечи. — Ублюдок, которого вы защищаете, затащил этого слабого юношу в трюм под сценой, я не мог не вмешаться! — Откуда тогда у него кровь? — выкрикнул кто-то из толпы. Хороший вопрос. Знал бы граф Блитц на него ответ. Он ведь и пальцем не успел тронуть этого Транси. Но даже это сейчас было ему только на руку. — Я не успел вовремя, — скорбно поджав губы, ответил граф. Правда так искусно была вплетена в ложь, что никто не смог бы различить их. — Этот ублюдок угрожал мальчику кинжалом, который буквально вчера пропал из моей каюты! Когда я окликнул их, мальчик начал вырываться, и… — Убери от него руки! Граф Блитц вздрогнул. От неожиданности он сильнее прижал мальчишку Транси к себе, приставив острие кинжала к его груди. Чертыхнувшись, он поспешил убрать его в сторону, пока никто не заметил. Впрочем, почти сразу он понял, что все смотрели на новое действующее лицо, не заметив его оплошности. Обернувшись, граф столкнулся с пылающим, как адское пламя, взглядом алых глаз. Молодой мужчина, светлые волосы которого прикрывали правую сторону его лица, не был дворянином. Добротная одежда и тонкие, не в пример простолюдинам, черты лица, не ввели графа в заблуждение. — Кто вы такой? — спросил граф. Незнакомец источал опасную, даже убийственную ауру. — Вы напали на моего кузена, и еще смеете делать вид, что защищаете его? — возмутился незнакомец, сделав шаг вперед. — Отойдите от него сейчас же! — Вы, как и остальные, не правильно поняли, — сказал граф Блитц, осторожно опустив мальчишку на пол. Краем глаза он уловил движение со стороны зала. — Я пытался спасти его, но… — Вы пытались убить его! — перебил его незнакомец, сделав еще один шаг. — Так же, как ранее убили этого человека! Откуда он вообще взялся? Он представился кузеном мальчишки. Кузен… Один из Мориарти? Тот приемыш, что выжил в пожаре десятилетней давности? Со сцены невозможно было увидеть наверняка, но граф Блитц все же посмотрел в сторону своей ложи. Голова опустела. Почему-то хотелось смеяться. — Да мальчонка вообще мимо шел, — вдруг сказал кто-то из-за кулис низким мужским голосом. — Я своими глазами все видел! — Да, — поддержал его другой, более юный голос. — Сначала мужчина спустился в трюм, а потом вы. А потом я услышал… Конец предложения потонул в поднявшейся волне криков, когда граф Блитц кинулся на блондина с нечеловеческим ревом. Не успел он сделать и пары шагов, как был сбит с ног ударом в спину. Сильнее сжав рукоять кинжала, граф Блитц на удачу попытался ударить противника с размаха. Раздался выстрел. Зазвучали новые крики. Плечо графа взорвалось болью, кинжал выпал из его руки с глухим стуком. Схватившись за простреленное плечо, граф бросился прочь, расталкивая со своего пути все еще растерянных охранников. (Молодой человек в строгом костюме и щегольских белых туфлях вздохнул. — Грелль из меня всю душу вытрясет ради подробностей, — пробормотал Рональд. Взявшись за рукоятку газонокосилки, Жнец встал на её корпус и поехал следом за графом Блитцем. — Сколько там осталось десятилетий до изобретения сигвея? Никто не смотрел на него, хотя всё это время он был на сцене. Никто не обратил внимания на газонокосилку. Никто, даже артисты, мимо которых он проехал, не услышали его. Лишь ощутили озноб и сладковатый запах ладана и свежескошенной травы) Задыхаясь от боли, слыша топот преследователей, граф Блитц понимал, что все кончено. Его, несомненно, оставят в живых. Но будет проведено расследование. Лишенные оснований слухи станут правдой. И тогда его лишат всего. Из аристократа он станет тем, кого так презирал. Горячая кровь текла сквозь пальцы. Дыхания не хватало. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Остановившись у перил, граф стиснул зубы. Охрана была совсем близко. Если он не сможет жить так, как привык, то для него нет смысла жить. С этой мыслью граф Блитц Эндерс спрыгнул за борт корабля.

***

Первое плавание великолепного «Ноевого ковчега» должно было прославиться первым же в мире балетным выступлением на борту корабля. Убийство, совершенное представителем знати и последовавшее за ним нападение легко затмило это знаменательное событие. Сошедших на берег людей встречали не только их близкие, но и репортеры вместе с полисменами. Порт был забит людьми даже больше, чем в день своего отплытия. В такой толпе затеряться было так легко. — Алоис! — воскликнул Льюис. Попытавшись пойти вслед за юношей, он едва не был оттеснен в сторону. Альберт и Уилл успели взять его за руки и притянуть к себе, чтобы этого не случилось. Они могли лишь недоуменно наблюдать за тем, как их кузен в сопровождении дворецкого и экономки стремительно проходит сквозь людское море к подготовленной карете. Из груди Льюиса раздался несчастный звук. Под глазами у него залегли тени, от переживаний лицо потеряло здоровый цвет — все время до прибытия в порт он проводил рядом с Алоисом, не сумев унять тревоги даже с помощью братьев. Сжимая ладонь Льюиса в своей руке, Уилл чувствовал себя растеряно. — Что на него нашло? — недоуменно спросил Шерлок, озвучив мысли Уилла. — Он никогда не месте усидеть не мог, но не до такой же… — Сиэль! Несчастный, но неизменно громкий голос Лиззи пронзил воздух подобно молнии. Заливаясь слезами, девочка бросилась на шею невысокого мальчика. Цилиндр, слетевший с его головы, ловко поймал стоявший за спиной мальчика высокий мужчина в черном фраке. Хрупкое телосложение мальчика не скрывал теплый плащ, а каблуки не делали его сильно выше. Порыв ветра растрепал темные волосы, открыв вид на черную повязку, закрывающую правый глаз. Левый же, темно-синего цвета, был полон раздражения. — Ты слышал о том, что случилось? — голос Лиззи звенел от беспокойства. Привычный задорный румянец исчез с ее лица, сменившись болезненной бледностью. Хорошенькое, как у куклы, личико скривилось, будто она вот-вот заплачет. — Слышал, да? — Конечно, — сдержанно ответил Сиэль, утешающе приобняв Лиззи одной рукой. На контрасте с яркой и легкой девочкой, в строгой одежде и с тростью в одной руке, он являл собой весьма мрачный образ. — Лиззи, твоя семья очень переживает. Себастьян отведет тебя к ним. — Поговори с Алоисом, — попросила Лиззи, нехотя разжав руки и сделав несколько шагов в сторону дворецкого. — Пожалуйста, убедись, что с ним все хорошо. Он… Он… Всхлипнув, девочка отвернулась и ушла. Вздохнув, Сиэль немедля подошел к братьям Мориарти и Шерлоку, приветствуя их серьезным кивком. — Он сбежал, да? — спросил Сиэль. Альберт устало кивнул. — Буквально пару минут назад. С губ мальчика сорвался раздраженный вздох, меж бровей залегла глубокая складка. — Ты не выглядишь удивленным, — заметил Шерлок. Скосив на него взгляд, Сиэль поджал губы. — Опять повздороли, да? — Это не моя вина. Насупившись, он отвернулся. Это маленькое, детское действие заставило дрогнуть тщательно возводимый серьёзный образ. Замечание вызвало у Уилла улыбку. Эти двое, будучи неразлучными, как нитка с иголкой, частенько не сходились во мнениях, что служило причиной не одной ссоры. Правда, мирились они всегда крайне быстро. Уилл словно только сейчас понял, что прошло уже десять лет с пожара в поместье Транси. Чуть больше — с пожара в поместье Мориарти. И совсем немного — с пожара в поместье Фантомхайв. — Я уже очень давно хотел с тобой поговорить, — меж тем сказал Шерлок. Достав сигарету, он стал возится с зажигалкой. Сиэль удивился, но кивнул. — Слушаю. Так и не сумев подпалить сигарету, Шерлок тяжко вздохнул, и неожиданно дал Сиэлю щелбан. — Глупый мальчишка! Чем ты думал, когда назначал своим дворецким не пойми кого, м?! Этот вопрос уже очень давно мучает меня, но у кого-то вечно слишком много дел, чтобы навестить старых друзей! В конце концов, ты мог бы посоветоваться с Майкрофтом, уж его то ты всегда уважал, но не-ет, ты даже этого не сделал, прежде чем взял на такую ответственную работу какого-то проходимца! Задохнувшись от возмущения, Сиэль покраснел. От злости, не от стыда. Ему было от чего краснеть — подумать только, его отчитали, как неразумного ребёнка! И кто? Шерлок, что временами вёл себя несоизмеримо хуже! — Вы абсолютно правы, — внезапно вклинился в разговор Себастьян, возникнув за спиной Сиэля. Дворецкий прикрыл рот рукой, пряча усмешку, что не укрылось от яростного взгляда Сиэля. — Господин повёл себя неразумно, но я возьму на себя смелость просить вас учесть ситуацию, в которой он тогда оказался, и его возраст на тот момент. Молодой мужчина вежливо улыбался, но не высказанная издевка так и сквозила в его поведении. Видимо, их отношения вышли за рамки «Господин-подчиненный», потому как Сиэль не стал бы терпеть подобное. Несмотря на близкое знакомство, за эти два года им не часто выдавалась возможность встретится. Чего не скажешь об Алоисе — того от встречи с другом не останавливала даже учёба. — Мои решения тебя не касаются, — заявил Сиэль. — И речь сейчас не обо мне. — Раз уж ты здесь, то у меня тоже есть к тебе вопрос, — сказал Уилл. Сиэль подозрительно покосился на него, но, решив, что Уиллу можно доверять чуть больше, кивнул. — Ты ведь знаешь, что с ним случилось на самом деле? Льюис, застывший угрюмой тенью, вскинул голову, вперившись в Сиэля нетерпеливым взглядом. Никто не ожидал увидеть под пропитанной кровью рубашкой слои бинтов и открывшуюся, но явно полученную намного раньше рану. Мучаясь от лихорадки, Алоис едва ли приходил в сознание, и расспросить его не было возможности. Они планировали сделать это позже, когда Алоису станет лучше. Последнее время их планы имели ужасную тенденцию рушиться. — Знаю, — помедлив, ответил Сиэль. Расправив плечи и подняв подбородок он сказал: — Не так давно Королева поручила мне задание, в которое Алоис решил вмешаться. Уилл прикрыл глаза. Столько лет они пытались бороться с безрассудством и импульсивностью Алоиса, с тем, как он абсолютно не задумывался о собственной безопасности, и даже поверили, что у них получилось, и все напрасно. — Он влез, куда не следовало, и пострадал от руки преступницы, — сжав ладонями набалдашник трости, продолжил Сиэль. — Я предупреждал его, но он… — Не послушал тебя, — устало закончил за него Альберт. Сиэль кивнул. — В данный момент я занят поимкой тех преступников. Большего сказать не могу. — Мы понимаем, — ответил Альберт. — Не против прогуляться в нашей компании до экипажа четы Мидлфорд? Сиэль чинно кивнул, принимая предложение. Поправив цилиндр, он щелкнул пальцами и приказал своему дворецкому заняться их багажом. — На этом я с вами прощаюсь, господин математик, — чуть повысив голос, словно пытаясь перекричать окружавший их гомон, сказал Шерлок. Русоволосый мужчина, стоявший неподалёку от них с того момента, как Алоис сбежал, вздрогнул. Опустив голову, он неловко, опираясь на трость и хромая на левую ногу, пошёл в противоположную от них сторону Уилл и Шерлок сделали вид, что не заметили его. — Куда-то спешишь? — спросил Уилл. За его спиной Альберт силком уводил упирающегося Льюиса, пока Сиэль шёл рядом с ними с непроницаемым выражением лица. Он успел забыть, что, какими бы благовоспитанными и культурными не были братья Мориарти, их ближайшими родственниками были Алоис и виконт Друитт. А это говорило о многом. Шерлок кивнул, смахнув лезшие в глаза непослушные пряди. — Появилось одно срочное дело. Передавай маркизе Мидлфорд привет от моей мамы. Махнув на прощание, Шерлок уже собирался было уйти, как вдруг остановился. Оглядевшись по сторонам, как в детстве перед очередной шалостью, он наклонился и оставил на щеке Уилла быстрый поцелуй. — До встречи, Лиам. Стоило Уиллу на миг прикрыть глаза, как Шерлок исчез из виду. Дотронувшись кончиками пальцев до щеки, он почувствовал, как нагрелась кожа в том месте, куда пришёлся поцелуй. Несколько смущёнрый нетипичным поведением Шерлока, Уилл подошёл к подготовленному экипажу, где ждали только его. Альберт выглядел позабавленным чем-то, в то время как над Льюисом едва ли не нависали грозовые тучи. Выхватив платок из кармана, Льюис бережно стал вытирать что-то с лица Уилла, а именно с щеки. — Что-то случилось? Уилл явно что-то пропустил. — Это нам у тебя стоит спросить, — протянул Альберт, забираясь в экипаж. Льюис бросил ему в спину обжигающий взгляд. — У тебя была грязь на лице, — пробормотал он, бросая чистый платок на брусчатку. — Идём? Так ничего и не поняв, Уилл занял своё место в экипаже. Щека горела после заботливого жеста Льюиса, лишь сильнее напоминая о поцелуе.

***

— Он солгал, — вдруг раздалось над головой Джона. От неожиданности у Джона подвернулась больная нога и он точно растянулся бы на земле, если бы его не поддержали под локоть. — Что… — Мальчишка, которого мы сейчас видели, — сказал мужчина, поймавший его. — Он солгал о том, откуда у Алоиса рана боку. И это нам нужно выяснить. За мной. Джон, почему-то, послушно последовал за мужчиной. И без того высокий, из-за своей худобы мужчина казался еще выше. Джон помнил его — он был тем, кто не дал тому графу напасть на мистера Льюиса — но не знал его имени. — Стойте, — опомнился он спустя время. К этому моменту они уже ушли довольно далеко от порта, когда как Джон планировал нанять кэб и вернуться в отель. — Почему… — Да, — перебил его мужчина. Он шел не очень быстро, но его шаги были значительно больше. Джон, конечно, не запыхался, но подстроится так, чтобы идти с ним в ногу было нелегко. — Почему? Почему Сиэль солгал? Как вы думаете? И Джон правда начал думать. Один мальчик соврал о ране другого, и не кому-нибудь, а семье раненого… — Он хотел защитить кого-то? — предположил Джон, прочистив горло. Было крайне неудобно от того, что его поймали на подслушивании. Джон этого не хотел! Он лишь хотел поговорить с господами Мориарти, возможно, с самим Алоисом, удостоверится, что процесс выздоровления идет хорошо. Рана, которую он видел, была невероятно удачной — внутренние органы не были задеты и ее хорошо обработали, в идеале не осталось бы даже шрама. Но после того, как швы разошлись, его точно будет не избежать. — Именно! Ты точно отличаешься от толпы тугодумов, которые меня обычно окружают, я сразу это понял! И кого же, по твоему, он хотел защитить? Джон покосился на мужчину. Пытаясь понять, оскорбили его или все же похвалили, он неуверенно протянул: — Раненого мальчика? — Мимо! Он хотел защитить себя. Дело в том, что семьи Фантомхайв и Мориарти были близки, и Сиэль определенно не хочет портить отношения с ними. Почему же это знание может испортить их? Всё очень просто. Мужчина резко остановился, отчего Джон врезался в чужую спину. Развернувшись, Джон столкнулся с взбудораженным взглядом синих глаз. — Это Сиэль ранил Алоиса. Судя по всему, Алоис давно лезет в дела, его не касающиеся, и однажды он переступил черту. В порыве чувств он ранил Алоиса, что напугало его самого. И как же удобно было свалить вину на тех, на кого он охотился. Благодаря подслушенному разговору Джон знал, что Сиэлем звали того мальчика, что подошел к Мориарти после прибытия корабля. Джон не сильно приглядывался к нему, больше занятый размышлениями о том, в какой момент будет уместо подойти и стоит ли вообще. Но он понял, что этот мальчик не старше Алоиса, служил самой Королеве, одним из приказов (или поручений?) которой была ловля преступников. У Джона просто в голове не укладывалось, как можно поручить нечто подобное ребенку. — Нужно рассказать это семье мальчика. Братья Мориарти произвели на Джона очень хорошее впечатление. Такие заботливые и рассудительные, как сильно они переживали за своего младшего брата! Они точно смогут решить этот вопрос. — Бесполезно, — отмахнулся мужчина. Похлопав себя по карманам, он достал сигареты и зажигалку. Из-за сигареты, зажатой губами, и бесплотных попыток поджечь фитиль его речь сделалась немного невнятной. — Их чувства застят им глаза, что шоры у коней. Сейчас их больше волнует его состояние и поведение, чем поиск виновных. Так что этим займёмся мы. Нужно найти труппу Ноевого Ковчега. Ах, как символично — только сошли с Ковчега, как теперь ищем его обитателей. Джон достал коробок спичек и протянул его мужчине. Пока тот, бормоча слова благодарности, наконец смог подпалить сигарету, Джон думал. За это короткое время его голова получила так много стимулов для работы, что даже немного болела после долгого застоя, вызванного отпуском по ранению. — Вы называли одного из братьев Алоиса «математиком», — вспомнил он. Мориарти были довольно молоды, и если один из них смог стать профессором, то глупцами их не назовешь. — Думаю, человек такой профессии в состоянии прийти к тем же выводам, что и вы — он ведь знает свою семьи и приближённых к ней куда лучше. — Ха! И снова вы ошиблись! Никогда не судите об умственных способностях человека по его профессии — все наши полисмены, например, безмозглые идиоты. А математики так вообще народ странный — уверены, что могут просчитать абсолютно всё. Но вынужден признать — Лиам и правда очень умён. Пожалуй, единственный человек, с кем я могу говорить на равных. Но, опять же, чувства будут ему мешать. Если он в скором времени придёт к тому же выводу, что и я, то первым делом попробует поговорить с Алоисом или Сиэлем. Да и что он может сделать в том случае, если они признаются? Он не сможет поймать цирковую труппу. Но я смогу. И сделаю это. Мужчина вновь резко остановился. Джон гордился собой за то, что смог это предвидеть и вовремя отступить. — Поможешь мне в этом деле, Джон? — … Я даже не знаю, как вас зовут. Да и с чего бы мне заниматься чем-то подобным? Джон должен был сказать «нет». Почему-то он не мог это сделать. Мужчина усмехнулся. — Шерлок Холмс, — представился он. Джон подумал, что такое странное имя как нельзя лучше подходит ему. — И тебе стоит пойти со мной хотя бы потому, что делить на двоих аренду квартиры дешевле, чем снимать номер в гостинице. Тяжело будет найти хорошее жилье по приемлемой цене на твое пособие, а мисс Хадсон давно ищет кого-то «приличного», уверен, она тебя одобрит. … Вопросов стало только больше. Джон боролся с соблазном поддаться любопытству и узнать ответы на них. Оказывая первую помощь раненому мальчику, перед этим прострелив плечо напавшему на него мужчине, доктор Джон Хэмиш Ватсон и представить не мог, чем это обернётся для него.