Wicked game

      Леви сполоснул водой очередную кружку и принялся натирать губкой следующую. Запах средства для мытья посуды привычно забил нос, монотонные повторяющиеся движения успокаивали. Ему всегда хорошо думалось во время уборки. И руки заняты, и голова работает. А Леви есть, о чем подумать. Прошел почти месяц с последней течки, но мысли и воспоминания не давали ему покоя.       В тот день он с самого утра чувствовал себя просто отвратительно. Его ломало, знобило, бросало то в жар, то в холод. Леви не жаловался на свою омежью долю, но течки, что сам процесс, что их наступление, ― пытка. Если то, что способствовало зачатию, порой бывало таким мучительным, сложно представить, как тяжело может быть во время беременности. А уж думать без содрогания о родах вообще не получалось.       Леви не стремился как можно скорее обзавестись потомством, но, как и любой омега, не мог не думать иногда об этой стороне своей сущности. Особенно после того, что произошло в ту течку. Проспав почти весь день, он проснулся от того, что все тело охватил жар, а его штаны и простыни насквозь промокли от текущей ручьем смазки. Еле выбравшись из постели, он направился в душ и уже после того, как включил воду, услышал шум.       Он был дома один, но отчетливо услышал, как хлопнула дверь в ванную. А после его настиг запах. Запах возбужденного альфы. Желание наряду с немым ужасом скрутило его, заставив забиться в самый дальний угол душевой. Эрена не должно быть в квартире, но он там был. Он ждал за дверью, и его запах был таким насыщенным, таким манящим, что низ живота тут же стянул новый спазм, и по бедрам потекло еще сильнее.       Леви дрожал от страха, понимая, что в любую минуту альфа может войти и сделать с ним все, что пожелает. И в то же время он дрожал от нетерпения, желая, чтобы Эрен поскорее вошел и взял свое. Омега Леви звал и хотел именно его. Он желал отдаться этому альфе и никому другому. Леви стоило догадаться еще в тот день, когда Шон пытался его поцеловать. Все его существо противилось поцелую другого, ведь у его омеги уже был альфа. Статный, плечистый, с мягкими каштановыми волосами и дивными зелеными глазами. Альфа, которого Леви ненавидел.       Все три дня течки образ Эрена никак не хотел покидать мысли. Аккерман не позволял себе думать лишнего, но и того немного, что подкидывала фантазия, хватало, чтобы скулить, свернувшись в несчастный комочек от выкручивающего внутренности возбуждения. Леви еще ни разу не был с альфой и еще ни разу не испытывал такого сильного влечения. Словно его омега, окончательно разбуженный феромонами альфы, решил взять контроль над телом в своим руки.       Только вот Леви это совершенно не устраивало. Он не собирался ложиться ни под Эрена, ни под любого другого альфу. По крайней мере, пока. И вообще, с Йегером у них никогда не может быть таких отношений. Даже если Леви готов признать, что альфа ему нравился, и его влечет к нему, это все равно ничего не меняет. Он по-прежнему считал Эрена убийцей и не мог простить. Такое не прощают. Но Леви все еще не понимал, как должен поступить.       Он все ждал, что чувства успокоятся, все наладится, и он сможет следовать плану. Но с каждым разом становилось только хуже. Клубок запутывался все сильнее, и чем больше Леви сопротивлялся, пытаясь выбраться, тем туже нити обматывались вокруг рук и ног. Порой он чувствовал себя глупой мухой, попавшей в паутину, которую сплел Эрен Йегер. И как ему выбраться, он понятия не имел.       Леви думал, что с течением времени эмоции и глупые чувства изживут себя, он остынет и сможет хладнокровно отомстить, как и хотел. Но все вышло совсем иначе, и вместо того, чтобы охладеть, Леви привязался еще больше, и теперь даже его тело играло против него. С самого начала, с той самой секунды, как их взгляды встретились тогда, за пару недель до выпускного, все пошло не так, как хотел Леви. И теперь у него уже не осталось сил даже на злость, когда он осознал, что означает такая сильная тяга его течного омеги.       Хотелось просто биться головой о стену от бессилия. Пожалуй, другой на его месте уже давно бы сдался, но только не Леви. Не зря же он родился таким упрямым. Мама говорила, что все представители семьи Аккерман «славились» своим упрямством. Что ж, отлично. В таком случае Леви не станет позорить свою фамилию и продолжит славное дело предков. Он ведь тоже Аккерман. Мама никогда не говорила, почему у него ее фамилия, а не отца, но Леви всегда чувствовал, что так справедливее. Он любил их обоих, но на мать походил куда сильнее, чем на отца.       Возможно, родители смогли бы рассказать ему больше, если бы пожили хотя бы немного подольше. Но Эрен решил, что в этом нет необходимости. Он убил родителей, а теперь, выходит, решил взяться за самого Леви? Альфа говорил, что хочет быть с ним рядом, заботиться о нем, быть ему другом, братом… Ха. И при этом желал так, что не мог скрыть жажды ни во взгляде, ни в запахе. Но нужно отдать ему должное, Эрен и пальцем не тронул Леви, если не считать того поцелуя, на который омега напросился сам. Хотя подобное поведение вызывало еще больше вопросов и порой просто ставило в тупик.       Что же ему нужно? На что он рассчитывает, продолжая крутиться вокруг Леви? Он что, в самом деле в него…? Не может быть. Это бред, просто бред. Возможно, Эрен и сам не понимает, чего хочет. Как, впрочем, и Леви. Он хочет убить альфу и боится, что его не станет. Он ненавидит его, но рядом с ним хотелось забыть о ненависти. Эрен Йегер причинял ему сильную боль, но он же приносил и облегчение. Ну почему в этом мире все должно быть так сложно и запутанно?       Разве Леви многого просит? Всего лишь справедливости. Хотя бы каплю гребанной справедливости. Было совершено преступление, значит, должно последовать наказание, и ничто этому не должно помешать. Леви справится, потому что обязан это сделать, иначе не сможет найти себе покоя до конца своих дней. А чувства? Да какие, к черту, чувства? Легкое увлечение. А то, что произошло в течку, ему показалось. Мало ли что могло почудиться сходящему с ума от возбуждения омеге?       Леви уже домывал последнюю тарелку, когда услышал, как в скважине поворачивается ключ и открывается входная дверь. Что ж, вот и Карл как раз к ужину. Но вместо привычного бодрого омеги он услышал голос, от которого невольно вздрогнул.       — Папа, Леви, вы дома?       А вот и альфа нарисовался. Помянешь черта… Леви выключил воду и, на ходу вытирая руки о полотенце, вышел в прихожую.       — Здравствуйте, — привычно холодно поздоровался он. — А Карл еще не пришел.       Они ни разу не говорили о том, что случилось во время течки, и даже ни разу не дали друг другу понять, что каждый знает об их маленьком общем секрете. Леви надеялся, что его реакция — не более чем ответ течного омеги, учуявшего первого попавшегося альфу, и ничего больше, а Эрен так вообще не успел понять, что к чему. Скорее всего, он просто заехал на ужин и, обнаружив Леви в таком состоянии, тут же тактично убрался, понимая, что ему в квартире, мягко говоря, не место. Просто недоразумение, о котором оба не хотели ни говорить, ни вспоминать.       — Привет, — Эрен улыбнулся как-то по-особенному счастливо, — а я к тебе. У меня для тебя подарок.       — Для меня? — черные тонкие брови удивленно взлетели вверх.       На праздники Йегеры всегда что-нибудь дарили, но Леви так и не привык получать подарки. Тем более просто так. Или это на день рождения? Хотя до него еще целый месяц. От размышлений его отвлек вид небольшой коробочки с красным бантиком. И правда подарок. Как какой-нибудь гипнотизер, Эрен слегка поводил коробкой, подманивая Леви к себе, и только после того, как тот послушно подошел ближе, вручил подарок.       Коробка оказалась не тяжелая, но и не сказать, что совсем легкая. Пока Леви развязывал бант, он почувствовал, что внутри что-то то ли перекатывается, то ли шевелится. Долго гадать не пришлось, едва крышку перестала сдерживать лента, как она приоткрылась, выпуская наружу маленькую мохнатую мордочку.       — Ой, — охнул Леви и испытал самое приятное удивление, обнаружив внутри черного котенка. — Какой маленький.       — Ты же хотел кота, — губы Эрена растянулись в сытой улыбке, когда по выражению лица Леви понял, что угодил.       — Да, — растерянно выдохнул тот, пребывая в легком шоке, и осторожно взял котенка.       Маленький комочек в его руках шевелил лапками, тихонько, но звонко пищал, быстро дергал носиком и, выпучив зеленые глазки, внимательно рассматривал нового хозяина. Леви и правда очень хотел завести кота и теперь с неописуемым восторгом глядел на своего нового питомца. Он и сам не заметил, как губы растянулись в широкой улыбке. Сейчас для него существовал только маленький котик, который осторожно касался когтистой лапкой его щеки.       — Какой хорошенький, — пролепетал он, улыбнувшись так счастливо, как не улыбался уже давно.       — Посмотри на меня.       Негромкий голос Эрена прозвучал где-то на задворках их маленькой идиллии, поэтому Леви без задней мысли поднял на него взгляд. Он не мог знать, что выглядел сейчас безумно обворожительно, воркуя с котенком. Их глаза встретились, и Леви утонул в море обожания, которое разлилось в зеленых глазах.       — У тебя очень красивая улыбка, — почти шепотом сказал Эрен, разглядывая знакомое лицо абсолютно влюбленным взглядом.       Его запах наполнился теплом и медовой лаской. А Леви словно дали пощечину. Улыбка сползла с его лица, и в одно мгновенье он снова закрылся, чувствуя себя неловко и глупо. Он не хотел, чтобы Эрен видел его таким. Но зеленые глаза продолжали нежно касаться его лица теплыми взглядами. Казалось, Эрен находился под гипнозом, совершенно очарованный счастливой улыбкой (не) своего омеги. Его пальцы тыльной стороной едва ощутимо прикоснулись к бархатной щеке.       — Улыбнись мне еще, пожалуйста, — мягко попросил Эрен.       — Я... — неловко пробормотал Леви, вздрогнув от прикосновения, и вместо улыбки нахмурился, опустив растерянный взгляд. — Не умею на заказ.       Досадно, что ему даже не пришлось лгать. У маленького осиротевшего ребенка детство получилось безрадостным, и Леви не умел улыбаться просто так. Искреннюю улыбку могла вызвать лишь сильная эмоция, и одной просьбы здесь мало. Даже просьбы, которую сопровождал дурман свежих, еще липких от смолы сосновых иголок.       — Тогда я подожду, — Эрен легко улыбнулся, и в его тоне звучало слишком красноречивое обещание. Похоже, он готов прождать хоть сто лет, лишь бы еще раз увидеть счастливую улыбку своего омеги.       Котенок пискнул, привлекая к себе внимание, и Леви снова перестал замечать альфу, осторожно прижав к груди маленький теплый комочек. Он всегда мечтал завести кота, но у отца была аллергия, а в школе запрещали держать животных. Пришлось подружиться со школьный овчаркой, чтобы не было так скучно. И Леви от души повеселился, когда Пират разорвал руку Йегера до крови.       Почему-то от внезапно всплывшего воспоминания по спине пробежал холодок. Наверное, Эрену было очень больно. Леви видел шрамы от зубов на левом предплечье, но до сего момента почему-то не понимал, что они там оказались из-за него. Ведь это он тогда натравил пса. И теперь Эрен сам подарил ему животное с когтями и зубами? Он что, совсем не боится? Леви, разумеется, не собирался науськивать кота против него, это глупо. Но на месте Йегера себе он бы точно больше не доверял.       — Кстати, это все тоже тебе, точнее ушастому, — бодро заговорил Эрен, и в его руках появился здоровый пакет с логотипом известного зоомагазина. — На первое время хватит.       Леви мельком заглянул внутрь, скользнув взглядом по мягкой подушке, лотку и пачке с кормом. Верно, за котенком теперь нужно ухаживать, и как предусмотрительно со стороны Эрена купить сразу все необходимое.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Леви, — и за котенка тоже.       Малыш уютно устроился у него на груди и, вытянув мордочку, ткнулся мокрым носиком в шею. Он расслабился и затих, почувствовав живое тепло, которого ему, видимо, очень не хватало.       — Могу я рассчитывать на награду? — хитро сощурив глаза, протянул альфа.       — Что? — Леви непонимающе моргнул глазами. Что этому нахалу от него нужно?       Эрен усмехнулся уголком губ, наклонился поближе и, смешно зажмурив глаза, подставил щеку. Ах, вот оно что. Теперь его еще и целовать надо. «Награда» скорее походила на детскую просьбу, когда в садике альфочка просит, чтобы его поцеловал в щечку понравившийся омежка. Что ж, Эрену повезло, что у Леви сейчас слишком хорошее настроение. Закатив глаза, он сделал шаг вперед и, приподнявшись на носках, легко чмокнул губами смуглую побритую щеку.       От легкого прикосновения к коже пробежали колючие мурашки, а на языке осел запах хвои. Леви хотел поскорее отскочить назад, но наткнувшись на зеленую лесную чащу в глазах напротив, замер, ощутив новую волну дрожи. Губы Эрена оказались так близко, что он мог рассмотреть на них каждую трещинку и каждую черточку.       — Засчитано, — губы напротив растянулись в усмешке и исчезли из поля зрения, когда Эрен выпрямился. — Ну что, пойдем устраивать нового жильца?       Перехватив пакет поудобнее, он направился дальше по коридору, но перед самой дверью в спальню Леви остановился, не смея после того раза, когда на него накричали, входить без приглашения. Очень любезно с его стороны, что теперь он решил изобразить приличие, но Аккерман был так впечатлен котенком, что ничего не заметил. А, может, и не только котенком…       Помимо того, что успел заметить Леви, в пакете, который привез Йегер, обнаружился складной маленький домик и всякие игрушки. Правда Эрену пришлось самому этот домик и собирать, потому что Леви все время придерживал у своей груди уснувшего котенка. Видимо, переезд оказался слишком большим потрясением для крохи.       — Всю дорогу мяукала, а теперь гляньте, — Эрен ласково почесал пальцем между черных ушек, — спит себе.       — Так это девочка? — спросил Леви и закусил губу, чтобы не смеяться, когда усы в очередной раз пощекотали шею.       — Девочка, — кивнул альфа, — как назовешь?       — Не знаю, — растерявшись, Леви коротко пожал плечами и опустил голову, глядя на черный комочек в своих руках. Он даже как-то забыл, что питомцу нужно дать имя, но вдруг оно само всплыло в голове. — Томири́с, сокращенно Томи.       — Красиво, — отозвался Эрен и, протянув руку, еще раз мягко погладил черную шерстку.       За окном закружились первые снежинки, мягкий свет настольной лампы не пускал в комнату мрак. Между сидящими на полу людьми царила тихая идиллия. Вдруг стало так уютно и легко, что захотелось улыбнуться. На секунду Леви подумал, что, пожалуй, очень-очень давно не чувствовал себя так… Хорошо? Теплый котенок спал у него на груди, и рядом сидел альфа, который улыбался сейчас так ласково. Сосновая хвоя смешалась с морской солью, окутав обоих нежным одеялом.       — Эрен, ты бы предупредил, что приедешь, я бы сегодня не задерживался, — голос Карла ворвался, как порыв ветра, легко опрокинув уютный карточный домик.       Леви даже не услышал, как он пришел. Его так затянула атмосфера, царившая в комнате, что он буквально отключился от реальности. Но вот выключатель снова щелкнул, и Леви оглушило действительностью. Все это неправильно, и Эрен Йегер — последний человек, с которым Леви может позволить себе так расслабиться.       — Па, не суетись, я ненадолго, — ответил альфа, и поцеловал в щечку наклонившегося к нему родителя. — Вот жильца вам нового привез.       С этими словами Эрен кивнул на Леви, и тот, вздрогнув, запоздало догадался, что речь про котенка в его руках.       — Какое чудо, — проворковал Карл, светясь от умиления.       — Кстати, Леви, — вдруг заговорил Эрен, — через неделю будет выставка Анхеля Аалтонена, пойдем?       — Что? Да, конечно, — выпалил Аккерман, прежде чем успел что-то сообразить, но слова уже сорвались с губ, подписав соглашение о встрече.       Эрен и правда уехал довольно рано, оставив омег возиться с их новой маленькой соседкой. Проснувшись, Томи очень активно начала изучать свое новое жилище и сильно насмешила Леви и Карла, когда, сделав шаг, тут же подпрыгнула, испугавшись ковра. Однако поняв, что угроз никаких нет, кошечка быстро осмелела и весь вечер резво игралась с новыми игрушками. Непонятно, кто обрадовался ей больше — Леви или Карл, который принимал активное участие во всех ее играх.       Наблюдая за их милой возней, Аккерман не мог не испытывать раздражение на самого себя, которое портило своим горьким послевкусием всю сладость момента. Его раздражало то, что в последнее время в присутствии Йегера он все чаще забывался и терял контроль. Чем он был сегодня так доволен? Тем, что убийца подарил ему котенка? Как мило. Что бы Эрен ни сделал, как бы себя ни вел, Леви не должен забывать, что он за человек.       Аккерман ненавидел его, но вместо того, чтобы убить, собирался с ним на выставку через неделю. Анхель Аалтонен — один из самых известных архитекторов современности. Леви очень любил написанные им книги и созданные проекты. Услышав его имя, он забыл обо всем и тут же согласился на предложение Йегера, только спустя пару секунд сообразив, что они пойдут вдвоем. Карл, который во время разговора находился рядом, не выказал желания присоединиться, а значит, на его компанию не стоит рассчитывать. Черт.       Но ведь ничего плохого не случится, да? Они просто сходят на выставку и все. Правда, один раз они уже сходили вдвоем в театр, и чем все закончилось? Но Леви надеялся, что та ситуация послужит им обоим уроком. Он будет вести себя внимательнее и осмотрительнее, а Эрен не станет распускать свои губы. И не дай боги ему что-нибудь заикнуться о звездах.       Светофор загорелся красным, и, выжав тормоз, Эрен остановил машину на перекрестке. Вечерние пробки в самом разгаре, к тому же усиливающийся снегопад добавил еще больше суматохи, чем обычно, но Йегеру сегодня все нипочем. Откинувшись на сидении, он пристроил локоть на дверцу машины и коснулся пальцами изогнутых в мимолетной улыбке губ. Ни пробки, ни снег не могли испортить ему настроение, ведь сегодня он видел, как Леви улыбается. По-настоящему улыбается.       Эрен уже находился в том возрасте, когда другие альфы не просто давно обзавелись семьями, но и хвастались подросшими детьми. В его годы и с его статусом альфе крайне несолидно бегать за омегой с букетами в зубах, осыпать подарками и бояться прикоснуться даже к кончикам его пальцев. Но что Эрен мог сделать, если раньше с ним не происходило ничего подобного? В те времена, когда все альфы вели себя подобным образом, ухаживая за понравившимися юными омежками, ловя каждое их слово и выполняя самые малейшие желания, Эрен просиживал на дополнительных занятиях в университете допоздна, а после вовсе работал круглыми сутками.       И хотелось бы сказать, что он был очень занят, но, увы, то лишь половина правды. Просто не встретился ему тогда такой же синеглазый, строптивый и обворожительный упрямец. Разве Эрен виноват, что его первая весна внезапно вспыхнувшей любви так сильно опоздала? И словно в извинение за столь долгое ожидание, одарила его таким головокружительным водоворотом чувств, что бедный альфа, поэтично выражаясь, не мог ни спать, ни есть, сходя с ума по омеге почти на пятнадцать лет младше себя.       Эрен боялся лишний раз притронуться к нему, испытывая необъяснимый трепет перед маленьким, худым пареньком. И ему абсолютно плевать, пара — не пара, судьба — не судьба. Он влюбился в него, выбрал и теперь сделал бы что угодно, лишь бы обожаемый омега ответил взаимностью. Конечно, Леви не столь идеален и не столь прекрасен, каким его рисовал взгляд безмерно влюбленного альфы. У него есть довольно много недостатков и не самых положительных черт, но для Эрена они не имели значения. Он готов любить и терпеть его любого, лишь бы Леви не гнал его от себя прочь.       Он не лукавил, когда говорил, что может быть для омеги, кем тот захочет: хоть другом, хоть братом, хоть опекуном — лишь бы быть ему хоть кем-нибудь. Однако это оказалось куда сложнее, чем он думал. Сложнее, потому что Эрен хотел быть для Леви его альфой, его парой. И сдерживать свои порывы становилось все труднее, особенно после течки, когда он в полной мере осознал всю тонкость шутки, которую разыграла с ними судьба. Тут в пору начать верить, что и в ту ночь они встретились не случайно.       Только подумать — первый рабочий день, первое дежурство, и вдруг все так завертелось. Долгие годы Эрен ненавидел тот день и желал отдать все, что угодно, лишь бы изменить его. Но думая теперь о тех событиях, он допускал мысль, что, возможно, все сложилось не столь уж плохо. Нужно смотреть правде в лицо: мама Леви все равно бы скоро скончалась от болезни, возможно, в ту же ночь, а отец, ведя распутный образ жизни, рано или поздно снова бы угодил за решетку. И что стало бы с Леви? Его бы отправили в детский дом, и вся его жизнь оказалась бы сломана и искалечена.       Может быть, так было нужно, чтобы Эрен в ту ночь оказался в их доме? Он не считал себя благородным героем из-за того, что взял на себя ответственность за чужого ребенка. Как он одарил Леви заботой, так он и кое-что отнял у него. Но даже если бы не вмешались чувства, Эрен все равно рад, что смог дать своему подопечному шанс на достойную жизнь. Шанс, который Йегер забрал, он же и вернул. Пожалуй, можно сказать, что его долг перед Леви уплачен, и теперь он просто хотел сделать его счастливым.       Но сделать счастливым того, чьи мысли так трудно разгадать, та еще задачка. Порой Леви читался как открытая книга, а порой он так глубоко прятал эмоции в себе, что понять, о чем он думает на самом деле, было невозможно. Эрен — адвокат и хорошо научился разбираться в людях, но Леви оставался для него закрытым и недоступным. Он не мог его прочесть, вероятно, еще потому, что не мог оценивать объективно. Возможно, кое-чего он просто не хотел в нем видеть, нарочно оставаясь слепым и влюбленным.       Пусть так. Эрену все равно. Он бы никогда не поверил, что в столь прекрасной голове могут обитать какие-то темные мысли. Такого не может быть. Возможно, Леви и мог быть порой очень холодным и даже надменным, но то не больше, чем просто маска. На самом деле он добрый и сердечный. Но чтобы заслужить его расположение, нужно очень хорошо постараться. И в последнее время Эрену все же удалось пробить небольшую брешь в стальной броне, за которой укрылся омега.       В субботу, как и обещал, он повез Леви на выставку. Сам Эрен, конечно, ничего не понимал в архитектуре, но успел заметить, что у Леви на полках стояло немало книг под авторством какого-то Анхеля Аалтонена. Великий Google быстро разъяснил, что это за перец, и что в мире архитектуры он занимал важное и почетное место. И вот недавно Эрену случайно попалась на глаза реклама о его скорой выставке в Митрасе. Он надеялся, что Леви захочет сходить, но не ожидал, что глаза омеги загорятся таким огнем.       Когда они оказались среди выставленных на показ миниатюр зданий, спроектированных почтенным мастером, Эрен отчетливо ощутил укол холодной ревности. Леви разглядывал творения с неподдельным интересом, все время что-то пояснял и рассказывал, таская его от одного макета к другому. Наверное, Йегер еще ни разу не видел его таким оживленным и таким увлеченным. Копии проектов, вырезки из интервью, анонсы новых книг — Аккерман пытался посмотреть и запомнить все.       — Ох, — повернувшись к новому макету, Леви зачарованно вздохнул и потянул Эрена поближе, держа его под руку, — это его знаменитый «Зеленый дом». Я читал о том, как он придумал этот проект, и что во время создания он вдохновлялся японскими каменными садами. — Глаза омеги горели таким восхищением, что Йегеру было куда интереснее смотреть на него, чем на макет. — Видите, как он расположил наружные лестницы? Как будто это длинные листья ивы на ветке. Сам цвет фасада изумрудно-зеленый, но карнизы, русты, филенки и ставни отделаны под камень. В зависимости от того, открыты ставни или закрыты, весь внешний облик немного меняется, создается новый рисунок, как если нарисовать новые линии в мелкой гальке.       — Ты им восхищаешься, — улыбнулся Эрен, сделав простой и очевидный вывод.       — Мистер Аалтонен — художник в мире архитектуры. Им невозможно не восхищаться, — Леви легко взмахнул рукой и вдохновленно добавил: — У него всегда такие идеи.       Эрен даже не ожидал, что с этой выставкой попадет в самую точку, и что омега откроется ему с еще одной стороны. Он видел его работы, но не ожидал, что Леви в самом деле так поглощен абсолютно незнакомым для Эрена миром.       — Уверен, ты можешь не хуже, — сказал он, абсолютно серьезно считая, что Аккерман с его упрямством и талантом сможет много достичь.       — Куда уж мне, — легкомысленно отмахнулся Леви.       — Вот увидишь.       Теплая ладонь накрыла лежащие на сгибе локтя пальцы, и, подняв взгляд, Леви обнаружил в зеленных глазах уверенность в том, что у него и правда все получится. Эрен так искренне верил в него, что стало даже как-то неловко. Он никогда не стремился схватить с неба звезду, полагая, что обладает скорее предрасположенностью, чем талантом. Но глаза альфы так глядели на него, что показалось, он может и горы свернуть, если Эрен его поддержит.       Однако реальность быстро вернула Леви с небес на землю, и чувство окрыленности, дарованное зеленым взглядом, исчезло, стоило отвести глаза. Что он себе навоображал? Йегер просто хочет ему нравиться, вот и все. Однако за эту выставку Леви ему искренне благодарен, несмотря ни на какие корыстные мотивы. Он так проникся атмосферой, что даже разговорился куда больше обычного, забыв, в чьей компании находится.       Только все хорошенько рассмотрев со всех сторон, Леви спустя почти три часа согласился ехать домой. Вероятно, напрашиваясь к нему в сопровождающие, Эрен не рассчитывал, что все так надолго затянется. Глядя на его уставшее лицо, Аккерман только фыркнул про себя, подумав, что это ему маленькая месть и наука на будущее. Скорее всего, Йегер не так рассчитывал провести время, и поделом ему.       Леви чувствовал себя победителем, пока не вышел на улицу и не обнаружил на парковке огромную грязную лужу. Пока они ходили по выставке, на улице сильно потеплело, снег подтаял, и теперь их и машину разделяло целое коричневое озеро. А Леви как назло надел новые замшевые ботинки. Черт. И пока он хмурился, прикидывая, как переплыть этот океан, земля вдруг ушла у него из-под ног.       — Эй! — возмущенно воскликнул он, когда почувствовал, как чьи-то руки подхватывают его, и рефлекторно схватился за чужую шею.       — Жаль твои ботинки портить, — улыбнулся Эрен и, чуть подкинув Леви вверх, будто он ничего не весил, направился к машине.       — Вам же тяжело, — пробормотал омега себе в шарф.       Он смущенно опустил глаза, чувствуя, как близость альфы и окутавший запах заставляют его нервничать. Леви старался, чтобы Йегер лишний раз даже к его руке не притрагивался, и вдруг раз, и он весь оказался в его руках. В душе всколыхнулись разные чувства: неловкость, смущение, волнение, трепет, неприязнь и радость. Хотелось и оттолкнуть, и прижаться поближе.       — Шутишь? — фыркнул Эрен и недовольно нахмурился. — Скажу папе, чтобы кормил тебя в два раза больше. Ты и так маленький, а еще весишь не больше Томи.       — Ага, знаю, маленький рост — плохая наследственность для будущего поколения, — закатив глаза, Аккерман процитировал набившие оскомину слова школьного тренера. Будто он виноват, что таким родился.       — Ерунда, — усмехнулся Эрен, — по-моему это очень мило.       В этот момент он поставил Леви на землю перед дверцей машины и не заметил, как омежьи щечки вспыхнули румянцем. Как только Йегер галантно открыл ему дверь, Леви быстро нырнул в салон, прячась от собственных мыслей и чувств. Какая ему разница, что Эрен думает по поводу его роста и комплекции? И вообще, кто ему разрешал брать Леви на руки? Следовало отвесить ему пощечину. Хотя… Он вообще-то просто проявил внимание и заботу. За что его бить? Черт.       Тряхнув головой, Леви вдруг понял, что окно его дверцы какое-то слишком темное и, повернув голову, наткнулся на Эрена. Он все еще стоял около закрытой двери и скользил кончиками пальцев по стеклу, зачарованно глядя на сидящего по ту сторону прозрачной преграды юношу. Поймав взгляд Леви, он сделал вид будто что-то смахнул со стекла, и, обойдя машину, забрался внутрь. Обратная дорога прошла в напряженной тишине, и только когда машина остановилась у подъезда, Эрен заговорил.       — Спасибо за вечер, — сказал он и, подхватив узкую ладонь, поцеловал ее тыльную сторону. — Увидимся.       — До свидания, — выдавил из себя Леви и поскорее выбрался из машины.       Стоило ему заглянуть в ядовито-зеленые глаза, и сердце почему-то заколотилось, как пойманная в клетку птица. Хотелось скорее бежать от этого альфы как можно дальше, но где-то в глубине себя он понимал, что на самом деле не хочет убегать. Черт. Головой Леви ясно понимал, что должен делать и чувствовать, но в душе... В душе поднимался настоящий шторм всякий раз, когда Эрен прикасался к нему, говорил какие-то особые слова или прожигал его слишком красноречивым взглядом.       В такие моменты Леви отчаянно боролся с глупым омегой внутри себя, который реагировал на все, что касалось Эрена, и особенно на его запах. Только сегодня он осознал, как же ему нравился его запах. Нравился, даже несмотря на дождевую сырость. Сколько же в нем блаженного тепла и любви. Леви ненавидел этот запах за то, что тот так ему нравился. Ненавидел альфу, который им пах, и который посмел прижимать его к себе так близко.       Зайдя в свою комнату, Леви закрыл дверь и подлетел к кровати, на которой восседал подаренный Эреном медведь. С течением времени этот подарок прочно закрепил за собой образ самого дарителя, и теперь все, что Леви не мог высказать или сделать с Эреном, он делал с его медвежьей версией. Схватив косолапого за плюшевую ногу, Леви с силой потряс его и даже, кажется, попытался задушить, искренне жалея, что на его месте не настоящий Эрен. Сейчас Аккермана распирала злость.       Его раздражал альфа, который никак не отставал от него, и раздражали собственные чувства, слишком часто за последнее время приводившие его в замешательство. У Леви была простая и четкая цель. Ему нужно всего лишь убить Йегера, и все. Однако с каждым днем мысли о том, что это действительно возможно, и однажды Эрена просто не станет, казались все более и более призрачными. Одно дело — расправиться с уродом, из-за которого Леви остался сиротой, и совсем другое — с человеком, который заботился о нем все эти годы и который был сейчас таким... Таким...       Леви еще раз зло потряс в руках медведя и, бросив его на кровать, упал сверху, уткнувшись лицом во флисовое пузо.       — Как же я тебя ненавижу, — глухо пробормотал он в медведя.       Почему все вдруг стало таким сложным? Еще несколько месяцев назад, Леви без малейших угрызений совести воспользовался бы возможностью, которую давал номер телефона, написанный мистером Зое. Но тогда у него не было на заказ денег. А теперь... Приподняв голову, Леви повернулся и прожег взглядом ящик стола, в котором спрятан подарок на совершеннолетие. Чем больше проходило времени, тем реже Леви смотрел на этот ящик. Сейчас он поймал себя на мысли, что вообще не хотел бы знать о его содержимом.       Какая бы ненависть не сжигала его душу прежде, теперь все изменилось. В глубине души он уже начал понимать, что никогда не сможет сделать то, что задумал. Это неправильно. Леви не убийца. Но взять и простить человека, который уничтожил его семью, тоже не мог. Эрен не заслужил прощения. Не заслужил просто жить и не понести наказания. Леви обязательно отплатит, сделает так же больно, как было больно ему. На это у него хватит сил.       Единственное, чего он не понимал, как Эрен может не замечать его ненависти? Он правда думает, что совершенное им, просто сойдет ему с рук? И ребенок убитых им людей будет искренне улыбаться ему и отвечать взаимностью на его ухаживания? Поставив подбородок на мягкий живот, Леви поднял глаза, глядя в вечно улыбающуюся медвежью морду с черными пластмассовыми глазами.       — Я правда тебя ненавижу, — тихо и устало прошептал он, убеждая не то себя, не то медведя.       Глаза косолапого оставались такими же пустыми, и улыбка не померкла ни на дюйм. Обычно Эрен выглядел точно также. Какими бы холодными взглядами Леви его не прожигал, он все равно улыбался, таращась на него своими зелеными зенками. Даже при одном воспоминании о нем в носу появился запах свежей мокрой хвои. Зажмурив глаза, Леви страдальчески застонал и уронил лицо в искусственную шерсть, позорно жалея, что это не грудь альфы с запахом леса.