Wicked game

      Такси остановилось напротив подъезда новенькой многоэтажки, но единственный пассажир не спешил выходить. Взглянув на дом, Леви вдруг осознал, что еще ни разу не был у Эрена в квартире. К тому же он приехал один. Приехал, чтобы сказать, что… Сердце заколотилось, ладони покрылись липким потом, а пальцы задрожали сильнее. Кажется, он все-таки боится.       Набрав в грудь воздуха, Леви вышел из машины, запрещая себе отступать. Еще не поздно передумать и ответить Эрену иначе, но станет ли от этого лучше? В любом случае их ждет боль, причем обоих. Поднявшись на нужный этаж, Леви нажал на кнопку звонка и спрятал подрагивающие пальцы в рукава пальто. Уже поздно трусить. Щелкнул замок, и дверь отворилась, выпуская наружу запертый в квартире запах леса.       — Здравствуй, — Эрен улыбнулся уголком губ и отступил, пропуская гостя внутрь.       Волосы альфы были распущены, а рубашка застегнута лишь наполовину. В широком вороте виднелась полоска смуглой кожи груди, и, сглотнув, Леви мысленно поблагодарил невесть кого, что хотя бы брюки Йегер успел застегнуть до конца. Дверь захлопнулась, и большие ладони ненавязчиво легли на его плечи, намереваясь помочь снять пальто. Леви вообще-то не планировал задерживаться дольше, чем на пару минут, но застревать в дверях и правда невежливо.       Скинув пальто и ботинки, он нервно одернул рукава свитера и мельком огляделся. Квартира Эрена выглядела куда солиднее, чем жилище Карла. В ней было просторно и очень светло. В отделке и мебели присутствовали в основном белый и холодно-бежевый цвета, разбавленные светлыми деревянными панелями на стенах. Ничего лишнего, все сделано для удобства и комфорта хозяина, который бо́льшую часть времени проводит на работе, а сюда приезжает только чтобы отдохнуть.       — Проходи, будь как дома, — сказал Эрен, увлекая гостя на кухню. — Может, хочешь чаю или кофе? Можем позавтракать, если ты не успел.       Казалось, Йегер готов выполнить абсолютно любой каприз, чего бы Леви ни пожелал. Омега отметил, что он успел привести рубашку в порядок и пригладить волосы. Эрен выглядел как обычно приветливым, но чуть более нервные движения выдавали его волнение.       — Нет, спасибо, — Леви качнул головой и неловко помялся, не зная куда деть руки.       Волнение с удвоенной силой захлестнуло и его. Они оба понимали, о чем Аккерман приехал поговорить, и у обоих уже не было никаких сил тянуть еще дольше. Леви и так чувствовал давящую тяжесть, и побледневшее лицо Йегера с зелеными умоляющими блюдцами не облегчало ему задачу. Альфа выглядел так, будто в случае отказа схватится за сердце и упадет замертво в ту же секунду. Просто отлично.        — Я хотел сказать, что... — нервно теребя собственный палец, начал Леви и прочистил горло, когда голос от волнения почти сел, — кхм, я согласен. — Повисла пауза, и он решил, что стоит уточнить, на что согласился, если Эрен вдруг забыл. — Выйти за вас.       — Правда? — еле слышно шепнул Йегер.       Кажется, он не мог поверить в услышанное, и, честно говоря, Леви тоже не верилось, что он это сказал. Неважно, из мести или нет, ему следовало бы отказать, но он просто не смог. Отступать ему теперь некуда, и, расправив плечи, Леви уверенно ответил:       — Да.       Отныне у него нет пути назад. Ему придется расхлебывать кашу, которую он только что заварил, хочет он того или нет. По крайней мере, на душе стало немного легче от того, что больше не нужно мучиться проблемой выбора.       Леви так зациклился на собственных чувствах, что даже не заметил, как Эрен в одно мгновение подлетел к нему и подхватил на руки. Йегер был уверен, что получит отказ, и когда услышал заветное «да», не сразу поверил, что это не сон. Теперь же душа запела, и все чего он хотел — это держать на руках своего маленького омегу и кружить его, смеясь так счастливо, как еще никогда в жизни.       Леви удивленно охнул, когда земля вдруг куда-то исчезла, и вцепился руками в шею Эрена. Голова закружилась от проносящейся перед глазами комнаты и насыщенного запаха хвои. Ноги вдруг снова почувствовали пол, но в следующею секунду губами завладел жаркий, чувственный поцелуй, не давая опомниться. Боги, это же всего лишь их третий поцелуй, и Леви уже целовал не просто Эрен, а его жених. Как все могло зайти так далеко?       Он по привычке хотел возмутиться тому, что альфа опять распускает свой язык, но вовремя опомнился. Они ведь теперь как бы обручены, и поцелуи — это еще меньшее из зол.       — Ты даже не представляешь, как я счастлив, — прошептал Эрен в самые губы.       Леви захлестнуло его ласковым запахом и градом поцелуев, посыпавшихся на лицо. Щеки, нос, губы, подбородок — Эрен звонко целовал все, что попадалось под губы, крепко сжимая омегу в объятиях. Лимит Леви на нежности исчерпался еще на первом поцелуе, поэтому все прочие действия Эрена вызвали лишь возмущение и тихую панику. Вывернувшись из рук «жениха», он отскочил от него подальше и попятился к входной двери.       — Мне... Мне пора, — пролепетал он и отступил поближе к своему пальто.       — Нет, подожди, — попытался остановить его Эрен, — прошу, останься, я сам тебя подвезу.       — Не нужно, — Леви испуганно замахал руками и поскорее натянул ботинки, — я не могу опаздывать.       Он только успел накинуть пальто, и сильные руки снова крепко сжали его в объятиях, а нос альфы зарылся в короткие, бритые волосы на затылке. Шумно вдохнув его запах, Эрен тихо шепнул, обдавая шею горячим дыханием:       — Я люблю тебя.       — Угу, — выдавил Леви, содрогнувшись всем телом от колючих мурашек, рассыпавшихся по плечам и спине.       Оставив горячий и влажный поцелуй под мочкой уха, Эрен наконец отпустил своего омегу, и тот скорее выпорхнул за дверь. Зайдя в лифт, Леви привалился спиной к стене, пытаясь успокоить колотящееся то ли от страха, то ли от волнения сердце. Еле вырвался. Только сейчас он подумал, что, пожалуй, вел себя странно. Он же согласился выйти замуж, значит, на признание в любви полагалось ответить что-нибудь более подходящее, чем «угу».       Черт. Он дал согласие всего пару минут назад и уже начал об этом жалеть. Да, Леви любил Эрена, но он собирался задушить эту любовь, а не поощрять ее. К тому же он понятия не имеет, как теперь должен себя вести. Они же могут просто общаться, как и общались раньше до самой свадьбы, нет? Альфе обязательно теперь все время лезть к нему с поцелуями? Прикрыв глаза, Леви попытался успокоиться. Он со всем разберется, просто не сразу.       А в это же самое время Эрен буквально не мог усидеть на месте от переполнивших душу надежд. Леви согласился выйти за него. Значит, он тоже его любит и хочет быть только с ним. Разве нет? А если так, то чего еще ему желать? Так долго сдерживаемые чувства вырвались из заточения, заполнив сердце щемящим теплом. Эрен так долго ждал, и вот наконец любимый омега сам выбрал его и захотел связать свою жизнь с ним.       Эрен всегда, с самого детства, знал, что однажды встретит своего человека и полюбит его так сильно, как только сможет. Раз и навсегда. Так было у его родителей. Разве могло быть иначе? Поэтому в его сердце всегда оставался очень теплый, но пустой уголок, который он берег для своего избранника.       Время шло, Эрен повзрослел, но того самого, которого бы хотелось поселить в уютном уголке, пока не нашел. Закончились студенческие годы, и следующие десять лет за работой пролетели незаметно. Появлялись и омеги, и беты, но кто-то по-настоящему близкий так и не нашелся. Потом он встретил Микасу. С ней было легко и даже весело. Эрен начал временами задумываться, что ошибся, и в его жизни так и не случится той самой большой и светлой любви. Что пустующее место стоит отдать той, что рядом, а не вечно ждать кого-то неизвестного.       Но стоило ему всего раз взглянуть в льдистые, синие глаза, и все перевернулось. Микаса подбиралась аккуратно, юрким хитрым ужиком пытаясь влезть в его сердце. Леви не спрашивал и не хитрил. Он просто занял то самое место, предназначенное для большой и светлой любви. Свое место. Одного взгляда хватило, чтобы Эрен понял, что всю жизнь ждал именно его. Еще тогда, в ту самую ночь, десять лет назад, когда их жизни изменились навсегда, Леви заполнил его сердце собой.       Сначала появилась нежная любовь к ребенку, такую, наверное, испытывают родители. В ней было много горечи, жалости и бесконечного чувства вины, но Эрен знал, что если бы Леви только позволил ему, он бы любил его, может, не как сына, но как младшего брата точно. Однако семьи у них не получилось. Леви слишком сильно ненавидел его, и Эрену пришлось задушить в себе нежное тепло. Он продолжал дорожить им и заботиться, насколько мог, незримо наблюдая за жизнью подопечного со стороны.       А потом... Впервые за шесть лет Эрен увидел его. Взрослого и такого красивого. Любовь, дремавшая все эти годы, вспыхнула с новой силой, превратившись из нежной привязанности в обжигающую страсть. Теперь, когда Леви стал взрослым, его можно любить по-настоящему. Наверное, Эрен всегда любил его, но в их первую встречу Леви еще был слишком мал. Он был лишь одиноким ребенком, нуждающимся в заботе. И Эрен старался, как мог, дать ему столько заботы, сколько бы Леви позволил.       Теперь альфа понимал, что двигало им в бо́льшей степени не чувство вины, а та самая привязанность. Он просто не мог оставить мальчика одного, не мог допустить чтобы его забрали в детский дом. Он не заслужил такой участи. Какова бы ни была правда, но Эрен знал, что на нем лежит вина и ответственность за судьбу ребенка с удивительно взрослыми печальными, но такими красивыми глазами.       Он старался дать ему все, что мог, и теперь готов положить к его ногам весь мир. Эрену никогда бы и в голову не пришло, что именно тот озлобленный, осиротевший мальчик заставит его сердце так сильно и так сладко болеть. Леви вырос изящным и очаровательным омегой, но характер его был хуже, чем у десяти альф. Эрен оказался абсолютно беззащитен и молниеносно сокрушен взглядом темных, ледяных глаз. Холодных настолько, что замерз бы и луч солнца.       Было так волнующе наблюдать за ним со стороны, осторожно, чтобы не спугнуть. И как оказалось невероятно видеть, что сверкающие и холодные льды начали медленно таять. Эрен не позволял себе надеяться слишком сильно и просто делал все, чтобы его омега чувствовал себя нужным и защищенным. Он просто делился с ним своим нерастраченным теплом, и, постепенно оттаивая, лед в руках альфы засиял особенно ярко, играясь лучами солнца в прозрачных гранях.       Леви все еще, даже сегодня, продолжал держать его на расстоянии вытянутой руки, но теперь Эрен знал, что со временем все наладится. Для омеги такие близкие отношения крайне непривычны. Тем более, что это его первые отношения. Эрену даже стало слегка неловко, что он украл у Леви тот самый романтичный период отношений, когда все только начинается, и сразу захотел надеть на него кольцо.       Но что поделать, если с этим омегой не получается так, как со всеми? К тому же, если он захочет, Эрен устроит ему столько романтики, сколько он пожелает, хоть до свадьбы, хоть после, хоть во время оной. Куда важнее для него знать, что чувства взаимны, и Леви не ускользнет в последний момент. Возможно, стоило просто спросить его о чувствах, а не ставить перед судьбоносным выбором, сделав предложение, но Эрен просто не мог по-другому.       Он больше не мог скрывать свои чувства. Он хотел, чтобы Леви знал о них и знал о его намерениях. Эрен не просто хотел заполучить себе омегу, он хотел на нем жениться, чтобы они всегда были вместе. Хотел, чтобы Леви знал — Эрен его никогда не предаст и не обманет. Знал, что он может ему доверять и положиться на него. Знал, что он со всей серьезностью готов любить, защищать и беречь его.       В конце концов, Йегеру уже за тридцать, и, найдя омегу, которого любил и с которым хотел создать семью, он просто больше не хотел ждать. Ему не нужны временные отношения, в его жизни таких было предостаточно. Теперь он хотел, чтобы раз и навсегда. И Эрен уверен: с Леви у них все получится. В вопросах отношений Леви нетипично для своих лет лишен наивных детских представлений и легкомыслия. К тому же, оставшийся так рано один, он очень хотел иметь свою семью.       Раньше Эрен думал, что Леви мог бы стать ему хорошим братом, нынче же он с нетерпением ждал, когда он станет его женой. Если они с судьбой играли в кости, то сегодня Йегер выкинул две шестерки. Однако он не торопился праздновать полную победу. Его омега такой же, как и его глаза, — глубокое, холодное северное море, с беспощадными ветрами и множеством тайн, похороненных в синеве вод.       Эрен знал, что с Леви будет непросто, потому что все свои чувства он хранил глубоко в себе, оставив на поверхности лишь малую часть. Как же он похож на свой запах. Для омеги Леви пах на редкость солено и горько. Обычно омежьи запахи нежные и сладкие, но только не его. Он пах как шторм, смывающий все, что было до него. Как розово-серый закат, тонущий в соленой воде, который невозможно забыть. Как мокрый песок и пенистые волны, разбивающие о камни все сомнения.       За все свои годы Эрен не встречал такого потрясающего и такого сложного омегу. Он не тешил себя иллюзиями того, что теперь у них все будет прекрасно, и они проживут всю жизнь, ни разу не поссорившись. Бред. Нужно будет учиться понимать друг друга, договариваться, терпеть и прощать. Эрен готов к сложностям. Он не для того столько лет ждал своего омегу, чтобы упустить его из-за какой-нибудь глупой ссоры.       Ему понадобится много сил и терпения, чтобы дождаться, когда омежка, который, кажется, еще даже не осознал, на что согласился, привыкнет к нему и подпустит ближе. Альфа внутри Эрена настойчиво шептал, что нужно как можно скорее сделать его своим, но Эрен только накидывал на него очередную цепь, понимая, что это плохая идея. Леви еще так молод и неопытен, настойчивость только напугает его. С ним придется вести себя осторожно, но Эрен знал, что его терпение однажды окупится сполна.       Между тем, Леви, прекратив свои бессмысленные и беспощадные метания от одного решения к другому, почувствовал такое облегчение, что легкомысленно забыл о последствиях своего выбора. Он почему-то считал, что после того, как принял предложение, Эрен Йегер просто исчезнет волшебным образом и появится только в день свадьбы, который будет еще неизвестно когда. Поэтому Леви весьма удивился, когда на следующий день вышел из универа и обнаружил поджидающего его альфу.       Эрен стоял, привалившись боком к машине, и чтобы в точности скопировать кадр из какой-нибудь дурацкой мелодрамы, ему не хватало темных, съехавших на нос очков и хулиганского взгляда. Какой-нибудь месяц назад Леви мог бы просто сделать вид, что не заметил его, и пройти мимо, но не теперь. Кинув Изабель и еще парочке ребят: «Я сейчас», он подошел к Эрену.       — Что вы здесь делаете? — не очень вежливо спросил Аккерман.       — Тебя жду, — усмехнулся Йегер, — поехали?       — Куда?       — Домой, конечно, — Эрен говорил так, будто каждый день встречал Леви после пар, а сегодня тот вдруг начал задавать какие-то глупые вопросы.       — Спасибо, но я обычно езжу с ребятами, — Леви кивнул головой в сторону ожидавших его друзей и сделал шаг назад.       Обычно после пар они всегда ездили домой своей компанией и по-дружески болтали по дороге. Леви нравилась их маленькая традиция, и он не хотел нарушать заведенный порядок вещей только потому, что Йегеру захотелось поиграть в галантность. Однако Эрен остановил его, взяв за руки, как маленького ребенка, и так жалостливо заглянул в глаза, что стало неловко.       — Пожалуйста, — попросил он и будто назло очаровательно улыбнулся, — я очень хочу хотя бы немного времени провести с тобой. Даже с работы сбежал, — теплые большие ладони ненавязчиво потянули на себя. — Поехали?       Леви нахмурился, зарывшись по самый нос в объемный шарф. Ну вот как он это делает? Почему Леви не может ему отказать?       — Хорошо, — буркнул он и, повернувшись к ребятам, извиняющеся развел руками.       Довольный Эрен скорее открыл ему дверь, усаживая в машину. Салон встретил скрипом кожи, теплом и запахом соснового леса. Устроившись на сидении, Леви повернул голову и ощутил себя в очень знакомой ситуации, встретившись взглядом с альфой, глядящим на него через стекло. Эрен касался кончиками пальцев прозрачной поверхности и смотрел на него так зачарованно, словно до смерти влюбленный фанат на своего кумира. Ощутив, как смущение заливает щеки, Леви вопросительно изогнул бровь, безмолвно спрашивая: «Что?».       В прошлый раз Эрен смутился, когда его поймали за разглядыванием, но сегодня он лишь качнул головой и растянул губы в счастливой улыбке. Он что, правда так любит Леви? Обойдя машину, Йегер тоже забрался внутрь и совершенно неожиданно для пассажира потянулся к его губам за поцелуем.       — Не надо здесь, — Леви резко шарахнулся от него, вжимаясь в дверцу машины.       — Почему? — Эрен хлопнул глазами и потянулся снова. — Я очень соскучился.       Видимо, он решил, что теперь может целовать Леви, когда и где вздумается, и вообще-то был прав, только омега еще не готов к такому. Как и не готов демонстрировать всем вокруг их отношения.       — На нас же смотрят, — пробормотал он и скосил глаза, указывая на своих сокурсников, которые даже не пытались скрыть интереса.       Ну еще бы. Леви весь такой серьезный, не обращающий ни на кого внимания, занятый учебой, и вдруг после пар его встречает какой-то красавчик на крутой тачке, с которым у него явно не дружеские отношения. Новость, достойная сплетни. Леви и так знал, что расспросов ему не избежать, а Йегер еще целоваться у всех на глазах лезет. Отлично. Он бы еще прокричал на всю улицу: «Мы помолвлены, если что».       Проследив за тем, куда указывают синие глаза, Эрен глянул на кучку студентов, бросающих на них любопытные взгляды, и мягко рассмеялся.       — Да ты у меня стесняшка, — протянул он и игриво потрепал Леви за щечку.       — Нет, — буркнул Аккерман и, нахмурившись, отдернул голову. — Не люблю, когда все напоказ.       — Я об этом не подумал, — сказал Эрен и слегка стушевался под хмурым взглядом своего омеги.       Только сейчас в его голову закралась мысль, что Леви и правда может быть неловко проявлять чувства на глазах посторонних. Хотя ему неловко даже, когда они наедине.       — Да кстати, — спохватился Эрен и выудил из кармана какой-то небольшой предмет. — Это твое.       В руках Леви оказалась маленькая бархатная коробочка, и, открыв ее, он замер, не представляя, как вообще должен реагировать. Он по наивности решил, что его ждет очередной маленький подарок, и в конечном итоге не ошибся, только позабыл о самом очевидном варианте. В коробочке, разумеется, обнаружилось кольцо. Тонкий серебряный ободок с прозрачным, сверкающим всеми гранями бриллиантом. Камень не смотрелся слишком маленьким, но не походил на айсберг с царапиной от Титаника.           Эрен делал предложение как положено, на одном колене и с кольцом в руках, только Леви тогда даже не взглянул на содержимое пресловутой бархатной коробочки. Теперь же, когда его буквально сунули под нос, он нехотя признал, что сам бы лучше не выбрал. Ничего демонстративного и кричащего. Простота, элегантность и изящество. Однако для их случая, кольцо выглядело совершено неуместным.       — Зачем? — Леви покачал головой и попытался вернуть коробочку Эрену. — Мне не нужно.       — Как зачем? — Йегер непонимающе хлопнул глазами. — Ты моя невеста, и я хочу подарить тебе кольцо, — объяснил он очевидную вещь и неловко потер пальцем переносицу. — Нужно было сделать это раньше, но вчера утром, я просто забыл про него. Не мог поверить, что ты согласился.       Губ Эрена коснулась счастливая улыбка, и, вынув кольцо, он сам не без гордости пристроил его на задеревеневший безымянный палец левой рукой своего омеги. Село идеально, словно Йегер где-то раздобыл точную копию пальца Леви и примерял на нее. Легкий поцелуй коснулся костяшки, и Аккерман тихонько вздохнул, не испытывая никакой радости. От одного «невеста» его аж передернуло.       — А это обязательно? — спросил Леви, поиграв пальцами, словно к ним что-то прилипло и мешалось.       — Да, — ответил Эрен, и впервые в его голосе звучала твердость, а не просьба. — Пожалуйста, не снимай его никогда.       — Хорошо, — нехотя буркнул омега, всем нутром ощутив, что в этом вопросе не может противиться воле альфы.       — Ты ведь еще не говорил папе? — Йегер с легкой улыбкой наблюдал, как Леви хмурится от непривычных ощущений и елозит пальцами.       — Нет.       — Хорошо, скажем вместе, ладно? — проворковал Эрен, погладив костяшками мягкую щечку.       — Угу.       Йегер наконец завел машину и вырулил с парковки, поворачивая в сторону папиного дома. Всю дорогу Леви не мог перестать хмуриться, ощущая на пальце дурацкую железку. При взгляде на обнявшее его палец кольцо первым делом он подумал, что теперь будет носить кофты только с длинными рукавами. Даже дома. Почему-то он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о том, что он выходит замуж. Для него брак ― это в первую очередь способ отомстить, а не повод для радости, и относился к нему Леви как к чему-то стыдному. Пусть Эрен заслужил, но что хорошего в том, что Леви разобьет ему сердце?       Для него помолвка не более, чем игра, и относиться к ней серьезно он не собирался. Вот если бы они вообще никому ничего не сказали и просто тихо поженились тогда, когда скажет Леви. Но глядя на счастливое лицо своего, да простят боги, жениха, Аккерман понимал, что пышного праздника ему не избежать. Эрен точно захочет устроить пир на весь мир и пригласить, как минимум, полгорода, чтобы все видели, как ему повезло.       Тяжело вздохнув, Леви съехал на сидении вниз и зарылся носом в свой шарф. Придется ему привыкнуть к новому статусу и к новому уровню отношений с Йегером, который, остановившись у подъезда, все-таки сорвал у Леви поцелуй, ведь «здесь никто не смотрит». Аккерман сам оформил подписку на помолвку с прилагающимся пакетом услуг, и теперь, хочет он или нет, но придется играть свою роль и делать вид, что все в порядке.       Оставив Леви у подъезда, Эрен извинился, что не может остаться, и снова укатил на работу. Хорошо, значит, хотя бы еще один день Карл будет не в курсе. Леви чувствовал крайнюю неловкость при мысли, что придется рассказать ему. Карл, конечно, будет очень рад, но что он скажет, когда Леви сбежит и оставит Эрена ни с чем? От мыслей о том, как расстроится этот добрейшей души человек, Аккерман чувствовал, как его начинает грызть совесть. Но… Теперь уже ничего нельзя изменить.       Незаметно пролетела еще пара дней, и наступило тридцать первое декабря. Семестр наконец закончился, вечером планировался тихий праздничный ужин в узком семейном кругу, а с утра Ханджи, найдя пару часиков для любимого друга, вытащил его в кафе. После Нового года Зое должен сразу вернуться в Лондон, и Леви не стал упускать возможность поболтать с другом и обменяться подарками.       При знакомстве Аккерман сначала решил, что Ханджи болтливый, недалекий, надоедливый выскочка из богатой семьи и не стоит его внимания. И каково же было его удивление, когда этот отцовский сыночек кинулся защищать его от нападок избалованных детишек, а потом сидел рядом с ним по ночам и держал за руку, когда Леви начали сниться кошмары. Хани всегда был рядом и заслужил первым узнать, что Леви все-таки принял предложение Эрена.       При виде кольца он так радостно завизжал, будто это ему сделали предложение. Будь свадьба настоящей, наверное, Леви смог бы разделить его радость, но сейчас только криво улыбался, пытаясь скрыть неловкость. Как бы он хотел рассказать Ханджи правду, чтобы хоть с кем-нибудь поделиться тем, какой камень лежал у него на сердце, но не мог. Об этом никто не должен знать, тем более Хани. Леви не мог лишиться его дружбы.       Спустя пару часов Ханджи засобирался домой, а за Аккерманом приехал личный водитель на своей машине. Леви даже подумал, что, возможно, иметь своего альфу — это не так уж и плохо, по крайней мере, довольно удобно. С утра Карл вручил ему целый список того, что нужно купить в магазине на вечер, и Эрен, как личный носильщик и телохранитель в одном лице, Леви очень пригодился.       Скупив полмагазина, они наконец вернулись домой, и Эрен, захлопнув за ними дверь, радостно крикнул:       — Пап, мы дома!       С кухни послышался шум, звук льющейся воды и торопливых шагов. Пока Карл суетился, судя по всему, занятый готовкой, Эрен успел стянуть с себя куртку и настоял на том, чтобы помочь Леви снять верхнюю одежду.       — Ну наконец-то, — в прихожей появился румяный Карл с кухонным полотенцем на плече. — Я уже думал, что вас раздавили в очереди.       Он досадливо хлопнул в ладоши и переключил внимание на пять здоровых пакетов со всевозможными яствами, которые заказывал.       — Почти раздавили, — пожаловался Эрен, которого каждый год посылали выживать в предновогодней толкучке, — к тому же пришлось драться насмерть за последнюю банку икры.       — Ты у меня настоящий воин, — прислонив ладони к груди, загордился Карл и наградил сына заслуженным поцелуем в щеку.       Леви, глядя на них, почему-то ощутил неловкость и поспешил отвернуться, чтобы заняться привезенными продуктами, однако крепкая рука альфы поймала его запястье и притянула к себе. Эрен скользнул руками на его талию и, пристроив подбородок на макушку, загадочно улыбнулся Карлу.       — Пап, а у нас для тебя новость.       Аккерман почувствовал, как сердце споткнулось, когда он понял, что хочет сказать Эрен. Что ж, когда-нибудь это пришлось бы сделать. Леви по привычке хотел убрать сильные руки, так по-хозяйски обхватившие его талию, но вовремя себя одернул. Если он продолжит вести себя слишком отстраненно, это будет выглядеть странно. Однако и сделать вид, что все в полном порядке тоже не вышло, тем более под столь пристальным взглядом Карла. Поэтому все, что Леви смог, это приподнять уголок губ в странной, немного нервной полу-улыбке. Он ведь должен выглядеть радостным, да?       Тем временем Эрен, улыбаясь во все тридцать два, чуть наклонился, целуя его в щеку, и радостно заявил папе:       — Мы с Леви решили пожениться.       — Ой, — Карл охнул, прикрыв рот лодочкой из ладоней, и его глаза заметно увлажнились. — Правда? — не верил он, но Эрен, довольный как никогда, гордо кивнул, развеяв его сомнения. — Мои милые!       Карл всплеснул руками и подлетел к своим детям, не зная, кого поцеловать первым.       — Сынок, я так рад, — лепетал он, целуя альфу. — Леви, мальчик мой, поздравляю, — теплые ладошки обхватили лицо растерянного омеги и расцеловали в щеки.       В глазах Карла заблестели слезы счастья и облегчения. Кому, если не папе, знать, как страдал его сын, сгорая от любви к омеге, который поначалу его на дух не переносил. Но Карл все прекрасно видел и говорил Эрену набраться терпения. Леви было сложно самому признать свою симпатию, но он справился, и теперь они будут очень счастливы. Карл в этом не сомневался ни на секунду.       Только вот будущему супругу сына в этот момент вместо радости хотелось провалиться под землю. Это же все не взаправду. Почему они ведут себя так, словно Леви и Эрен и правда поженятся? Йегер, действительно, думает, что Леви просто взял и серьезно согласился? Но ведь он, черт возьми, именно так и думает. И должен продолжать так думать до самой свадьбы, чтобы все получилось.       Взяв себя в руки, Леви натянул улыбку и отправился помогать Карлу готовить праздничный ужин, пока Эрен, как рыба-прилипала, терся вокруг него под прищуренные взгляды карих глаз. К одиннадцати часам стол был накрыт, и гордый альфа принялся ухаживать за своими омегами, светясь довольством не хуже елки. Когда ровно в двенадцать с экрана прозвучало заветное: «С новым годом!!!», трое людей, сидящих за столом, чокнулись бокалами с шампанским, приветствуя целый год новых дней.       Леви едва успел сделать глоток, как Эрен, обняв его за плечи, впился в губы крепким поцелуем. Он, конечно, прекрасно знал о традиции целоваться на Новый год, но не ожидал, что Эрен это сделает в присутствии Карла. Он же его папа! Однако тут же Леви вспомнил, что вообще-то обещал выйти замуж за этого наглеца, и в поцелуях при папе теперь нет ничего зазорного. Поэтому омеге ничего не оставалось, как шумно выдохнув, смириться с положением и позволить своему жениху себя целовать.       Кто бы мог подумать, что Леви встретит Новый год, будучи обрученным. Обрученным с человеком, которого он хотел убить и которого ненавидит. Но так же и с человеком, которого любит. Леви явственно ощущал это нежное, теплое чувство каждый раз, когда смотрел на Эрена. И потому так тяжело думать о том, что Йегер считает их помолвку настоящей. Но Леви знал правду, и чтобы не свихнуться окончательно, решил притвориться, будто все происходит понарошку. Будто это всего лишь такая игра.