Wicked game

      Обещанное: «Подожди немного, я скоро», сказанное перед хлопком двери в ванную, превратилось в мучительные десятки минут ожиданий. Хоть Эрен и сгорал от нетерпения, он понимал, что для омеги все случится в первый раз, и ему нужно время, чтобы побороть волнение. Тем более что Леви сегодня казался каким-то особенно странным и рассеянным. Целую секунду Эрен был уверен, что после затянувшейся паузы во время церемонии он ответит «нет». Йегер всегда верил в лучшее, но с самого начала не исключал такой возможности, и в глубине души постыдно боялся ее.       Какие бы их ни связывали отношения: опекунские, дружеские, романтические, семейные ― Леви походил на мираж, который можно рассмотреть во всех подробностях, но нельзя прикоснуться. Он был как дым, и чем ближе становился день свадьбы, тем больше Эрен боялся, что омега выскользнет из его рук. И даже после церемонии он не мог отделаться от ощущения, что хрупкая, воздушная фигура в белом платье рядом с ним всего лишь видение, и чтобы, оно не растаяло, его нужно держать. Но вот, кажется, все опасения позади, они женаты, и теперь их ждет полная любви ночь, однако Леви не спешил покидать пределы ванной, в которой заперся изнутри.       Эрен скинул пиджак, жилетку и галстук-бабочку, а после с наслаждением распустил собранные в хвост волосы. Затем он неторопливо выпил стакан воды и погладил уснувшую на диване в гостиной Томи. Может, это и глупость, но Эрен очень хотел, чтобы Леви окончательно переехал к нему сегодня же, поэтому еще с утра последний чемодан и переноску с кошкой доставили в его квартиру. Не зная, чем еще себя занять, альфа расстелил постель, затем хотел зажечь свечи, но передумал. Он слонялся по квартире, пока не устроился на диване рядом с Томи с книгой в руках. Однако чтение совсем не шло. Прождав без малого час, Эрен в конец потерял терпение.       Подойдя к двери, он ненадолго прислушался, различив лишь шум льющейся воды. Воды, которая бежала уже час. На секунду закралась тревога: а если что-нибудь случилось? Однако тонкий, едва уловимый запах говорил, что с омегой все в порядке, кроме того, что он прячется в ванной слишком долго. Постучав костяшками пальцев по деревянной поверхности, Эрен негромко позвал:       ― Леви, ― ответом была тишина. ― Леви, все нормально?       За дверью все так же издавала звуки только льющаяся из крана вода. Хоть бы случайно какой-нибудь признак жизни подал. Эрен устало прислонился затылком к двери и медленно вздохнул. Ну почему он такой сложный и неприступный? Почему он, альфа, вынужден снова скулить под дверью, как выставленный за порог пес? Эрен сделал все, как хотел Леви. Так почему он вновь закрывается от него?       ― Леви, ты меня слышишь? ― спросил Йегер и сам удивился тому, каким жалостливым и усталым звучал его голос. ― Ну скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.       И снова ни звука. Может быть, Леви вообще уснул? А, может, утопился, лишь бы не даваться ему в руки? Как с ним быть, если он просто вот так сбегает и отгораживается? Последнее время они виделись довольно редко, так как Леви был занят сдачей экзаменов. Эрен безумно соскучился по нему, и что он получил от долгожданной встречи? Журчание воды вместо омеги. Это не нормально. Решив, что с него хватит, Йегер взялся за металлическую ручку и дернул на себя. Задвижка жалобно скрипнула, но выдержала. К черту. Дернув куда сильнее, Эрен сломал замок, зато сумел наконец открыть дверь.       Вламываясь в ванную, он на секунду подумал, что Леви может быть не одет, но все оказалось совсем наоборот. Аккерман сидел на краю ванны, и из всех предметов одежды он снял только серебряный венок с головы. Шумела вода, бесцельно закручиваясь в водосток. Леви даже не сделал никаких попыток шевельнуться. Он просто сидел, вцепившись ладонями в край ванны, натянутый, как струна. Словно зверек, которого загнали в угол. Но почему? Что между ними не так? Почему Леви так боится своего мужа? Он так напугал его в машине?       Разумеется, Эрен очень хотел его, но он же не обезумевший зверь, чтобы наброситься на зажатого и ощетинившегося омегу и взять его против воли. Зачем нужно от него прятаться? Запах подсказывал, что Леви чем-то очень обеспокоен и даже напуган. Что же заставило его думать, что делить постель с альфой ― это страшно? Какой же он еще маленький. Разве Эрен посмел бы обидеть его или сделать больно? Он так любит его. Неужели Леви этого не видит?       ― Ты в порядке? ― почти шепотом спросил Йегер и наконец получил хоть какую-то ответную реакцию ― Леви коротко кивнул головой.       Он просидел в ванной целый час в надежде, что Эрен, устав за день, провалится в сон и этим избавит его от необходимости поступать нечестно. Как и любой омега, у которого никогда не было интимных отношений, он немного побаивался альфу, его дикой, страстной стороны. Но сейчас дело не в этом. А в том, что отправляться в спальню Леви вообще не собирался. Они женаты ― одна задача выполнена. Теперь по его замыслу он должен укусить Эрена, напоить снотворным, которое он припрятал в ящике с лекарствами, дождаться, когда альфа уснет, и, прихватив собранные вещи, раствориться во мраке ночи.       План не так уж и трудно провернуть, только вот вмешались чувства. Леви не хотел так поступать с Эреном. Сбежать ― да, но метить и опаивать… Это уже слишком. Он надеялся, что Йегер просто уснет, и Леви сможет тихонько улизнуть, оставив о себе на память лишь горькое разочарование. Но вот нетерпеливый альфа сломал дверь в его убежище, и Аккерман теперь не знал, что ему делать.       Тело оцепенело, скованное страхом и волнением. Он больше никогда не вернется в этот дом и к Карлу тоже. Вся прежняя жизнь останется позади, когда он переступит порог квартиры. Конечно, ему страшно. Но если Леви сбегает от Эрена, значит, он сбегает ото всех. Жить в этом городе, зная, что его альфа ходит где-то здесь по тем же улицам, он не сможет. Лучше ему убраться куда подальше от собственных чувств и от стыда. Но что сейчас делать с Эреном?       Йегер тем временем окинул его внимательным взглядом, словно не поверил на слово, что с ним все хорошо. Он подошел совсем близко, хлопнул по рычагу крана, выключив воду, и присел на корточки перед Леви. Протянув ладонь, он хотел взять его за руку, но тот не позволил прикоснуться и обхватил себя за локти, закрывшись еще больше. Этот жест отозвался тупой болью в груди. Эрену показалось, что они снова вернулись в то время, когда Леви отскакивал на метр, стоило к нему приблизиться на шаг. Словно и не было полугода, который они провели вместе.       ― Ты так боишься меня? ― тихо спросил Эрен.       В ответ Леви качнул головой, говоря нет, но Йегер не спешил ему верить. Если он не боится, тогда почему прячется здесь и не дает к себе притронуться?       ― Тогда пойдем, ― предложил он, ― не будешь же ты здесь всю ночь сидеть.       Эрен не имел в виду, что они непременно пойдут в спальню, просто хотел, чтобы Леви наконец вышел из ванной. Не собирается же он здесь жить? Однако Аккерман воспринял его слова по-своему и, нервно сглотнув, напрягся еще больше. Черт. Эрен уже начал проклинать себя за свою несдержанность. Верно, в машине он дал Леви понять, что жаждет от него только одного и ни за что не отступит. Только это неправда.       В витающем в ванной запахе омеги чувствовались сплошная соль и горечь. Неужели ему сейчас так плохо и страшно? Йегер надеялся, что время поможет преодолеть стену, которая, как сейчас, вставала между ними. Он надеялся убедить Леви, что тот может полностью доверять ему и открыться до конца, и, порой казалось, что омега наконец расслабился и уступил. Но вот он снова закрылся внутри себя, выставив острые иголки и не желая ничего объяснять.       ― Послушай, я вижу, что с тобой что-то происходит и уже давно, ― заговорил Эрен и снова протянул руку, но позволил себе коснуться только подола платья. ― Может, поговоришь со мной?       Леви заметно дернулся и сильнее сжал зубы. О чем поговорить? Что он никогда не простит ему убийство отца? О том, как Йегер стрелял в него? О том, что нормальной жизни у них не получится? О том, что Леви вообще не собирается делить с Эреном постель и даже жить с ним? Обида разлилась внутри, как молоко из разбитого кувшина. Как бы альфа ни пытался его склеить, целым он уже никогда не будет.       ― Все в порядке, ― чуть резче, чем следовало, буркнул Леви. ― Эрен, я… ― сердце заколотилось в груди, как бешеное, и, вскинув голову, Аккерман выпалил прежде, чем сумел себя остановить. ― Я хочу тебя укусить.       В глазах Йегера отразилось удивление и замешательство, он застыл, не представляя, как ему реагировать на такую просьбу. Метка ― это очень серьезный шаг. Особенно для них, для идеальной пары. Такую метку нельзя убрать или перебить. Со стороны омеги, который еще даже ни разу не согласился провести с ним ночь, такое заявление можно назвать наглостью, но… Какая разница? Разве для Эрена Леви не один-единственный? Разве он не хотел быть только его альфой до конца жизни, когда делал предложение и когда перед священником ответил да?       Подумав еще с полминуты, Эрен нахмурил густые брови и внимательно вгляделся в глаза Леви. Может, для него укус ― это своего рода проверка? Может, так он наконец сможет полностью доверять ему? Синие глаза отражали робость, вину и неуверенность, но не обман. Альфа внутри возмущенно зашипел, желая первым пометить омегу, и потребовалось еще немного времени, чтобы не дать ему сорваться с цепи. А после, не говоря ни слова, Эрен встал на колени, подался вперед и наклонил голову к плечу, обнажив перед омегой запаховую железу, располагающуюся у альф прямо над ключицей.       Леви замер, даже не представляя, что Эрен может так легко согласиться, и что в его запахе скользнет почти неразличимая нотка еловой покорности. Покорности перед ним, каким-то омегой, хоть и любимым. Совесть больно щипнула за язык. Эрен так доверяет ему, он не может поступить с ним жестоко. Но было слишком поздно. Омега, учуяв покорившегося альфу, желал немедленно присвоить его себе. Леви даже не думал, что, как и альфа, может испытывать непреодолимую тягу вонзить в чью-то шею зубы. Нет, не в чью-то, в шею Эрена.       Альфа смирно ждал укуса, и только надувшиеся вены на сжатых кулаках выдавали внутреннюю борьбу с собственной гордостью. Голодно облизнув губы, омега подался вперед, чувствуя, как зачесались десна над клыками. Как организм вырабатывает слюну, глядя на вкусную еду, так и сейчас, глядя на обнаженную смуглую шею, он начал вырабатывать феромоны, которые во время укуса, подобно яду, впрыснет в тело альфы. Не осознавая до конца, что делает, Леви открыл рот пошире и с наслаждением настоящего хищника вонзил зубы в теплую плоть.       Во рту появился привкус хвои и крови, Эрен глухо, сквозь сжатые зубы застонал от боли и по наитию обхватил Леви руками, прижав его к себе очень крепко. Казалось бы, он должен оттолкнуть того, кто причиняет ему боль, но альфа, напротив, обнял омегу, словно желая слиться с ним в одно целое и в нем найти утешение. Основание клыков начало приятно жечь, и Леви почувствовал, как в ранки вместе со слюной сочатся феромоны, навсегда привязывая Эрена к нему.       Их запахи перемешались и стали очень насыщенными, по телу покатился жар, будоража все нервные окончания. Леви даже сам не заметил, когда успел обнять Йегера за шею и оседлать его бедра. Сейчас близость альфы ощущалась так правильно, так естественно, так необходимо. Омега, опьяненный вкусом и запахом меченого альфы желал прижаться к нему покрепче, коснуться горячей кожи, раствориться в его сильных объятиях. Разжав наконец челюсти, он отстранился и, взглянув на ярко-красные отметины от своих зубов, поддался внезапно возникшему желанию зализать их.       Касаясь языком свежих ранок, он старался принести облегчение, утешить альфу и при этом сам ощущал странное удовольствие. В момент укуса он испытал наслаждение от того, как его зубы вспарывают кожу. Хотелось сжать челюсти сильнее, чтобы оставить как можно более яркую, заметную метку. Хотелось прижаться к телу альфы, кожа к коже, физически ощутить тесную связь их тел, которая образовалась в момент укуса. На секунду мелькнула мысль, что метку лучшего всего оставлять, занимаясь сексом.       И стоило Леви подумать об этом, как жадная ладонь альфы, обхватив его за ягодицы, прижала теснее, и он, невольно охнув, явственно ощутил чужое возбуждение. Эрен тяжело дышал, его запах сгустился, наполнившись плотными, резкими нотами, от которых плыла голова. Он жадно прижимал Леви к себе так близко, как не делал этого еще никогда, и его вставший член отчетливо выпирал бугром на брюках.       Сердце на секунду споткнулось, а после пустилось во всю прыть, когда губы Леви смял жадный, сильный поцелуй. Он читал, что впрыснутые феромоны помимо прямого воздействия на запаховую железу оказывают эффект анестетика и, конечно, афродизиака на весь организм. Таким образом помеченный быстро перестает чувствовать боль от укуса и даже испытывает некое удовольствие, впав в состояние легкой эйфории. Только Леви не представлял, что эффект будет таким сильным и распространится и на него тоже.       Хотел бы он сказать, что ему просто понравилось кусаться, но, увы, растекающийся по телу огонь и вставший член подтверждали, что он хотел своего альфу. И Эрен не мог не чувствовать его возбуждение. Найдя в ванной забившегося в угол зажатого Леви, он и думать забыл о том, что у них сегодня первая брачная ночь. Но теперь, когда феромоны его омеги текли по венам, заставляя чувствовать его близость особенно остро, Эрен, не долго думая, подхватил его под бедра и, толкнув ногой дверь, понес прямиком в спальню.       Увлекшись глубоким поцелуем, Леви не сразу осознал, что происходит, а когда оказался прижатым спиной к кровати, было уже поздно. Черт. Им нельзя этого делать, никак нельзя. Леви не хотел принадлежать Эрену. То есть хотел, но не мог. И причина тут не только в физиологии. Он знал, что если хоть раз побывает в его объятиях, то больше не захочет быть ни с кем и не захочет его покидать. Все, к чему он стремился, обернется прахом.       Паника захлестнула разум, и Леви забился, пытаясь оттолкнуть навалившегося сверху альфу, выбраться из-под него и сбежать. Но все его жалкие попытки обернулись лишь тем, что Эрен сжал его в объятиях сильнее и стал целовать еще горячее. Леви с отчаянием понимал головой и чувствовал всем телом, что Эрен ни за что, ни за что его сейчас не отпустит. Он слишком долго ждал и терпел, чтобы отступиться теперь, когда у него есть полное право потребовать от омеги близости.       Несколько часов назад они поженились, и Леви обязан исполнять супружеский долг, от которого Эрен ни за что на свете его не освободит. К тому же омега поставил ему метку, пометив, как исключительно своего альфу, вспенив горячую кровь и взбудоражив все сознание. После такого единственное, на что Леви осталось надеяться, что он сможет спасти шею от ответного укуса. Задницу ему спасти уже не удастся.       С сегодняшнего дня он весь по закону, традициям и здравому смыслу принадлежал Эрену, и Леви вдруг понял, что больше не может сопротивляться ему, но в первую очередь не может сопротивляться себе. Он хотел избежать близости, в его плане не было никакого секса, но Леви сильно просчитался, и избежать совместной ночи уже не удастся. Альфа слишком сильно изголодался по нему и слишком долго ждал, когда омега покорится.       Последняя отчаянная попытка выбраться из-под тяжелого, горячего тела, и его прижали к кровати еще сильнее, а над ухом раздался утробный рык. Леви вздрогнул и весь затрепетал от пришедшего в полнейший восторг омеги внутри него. Как же это до дрожи волнующе, ощущать всем своим существом, что он необходим своему альфе. Так необходим, что еще немного, и тот просто сойдет без него с ума.       Если Леви продолжит сопротивляться, то Эрен от отчаяния просто помешается. Упрямство приведет к тому, что альфа вконец одуреет от бушующего желания, привяжет его к кровати и будет брать силой столько раз, насколько его хватит. Нарисовавшаяся в воображении картина привела Леви в немой ужас, но проклятый омега внутри него завизжал от восторга. Ему жизненно необходимо подчиниться своему альфе, лечь под него и полностью отдаться в его руки и на его милость.       Последний год Леви только и делал, что боролся с ним. С этой дурацкой частью своей сущности, которая подчинялась лишь инстинктам, и как только учуяла Йегера, мечтала о том, как бы поскорее и пошире раздвинуть перед ним ноги. Леви не желал проигрывать, но сегодня понял, что проиграл уже давно. Не только его омега, но и он сам хотел Эрена. Хотел хотя бы раз оказаться в его объятиях и полностью принадлежать ему. Он хотел познать альфу, но даже не представлял, что смог бы отдаться кому-то, кроме Эрена. Кому-то, кроме своего любимого.       Сладкая дрожь прокатилась по телу, когда Эрен, не переставая целовать лицо, шею и грудь, тихо, утробно рычал то ли от удовольствия, то ли от того, что до сих пор ощущал непокорность. Леви никогда бы не подумал, что рык Эрена будет звучать для него, как самая волшебная музыка. Закрыв глаза, он вдохнул полной грудью густой запах хвои и лесных цветов и расслабился, полностью отдаваясь своему мужу. Пусть хотя бы один раз он позволит себе быть собой и познать счастье рядом с человеком, которого любил.       Первый и последний раз Леви разрешил себе ответить Эрену и подчиниться ему, смертельно устав запрещать себе любить его. Вероятно, завтра он будет сокрушаться и ненавидеть себя за то, что сдался и предал все, за что боролся. Но сейчас, обмякнув в сильных руках, он почувствовал такое блаженство, что все остальное стало неважно. Омега внутри едва не плакал от счастья, наконец взяв верх и распустившись пышным цветом.       Крылья носа альфы затрепетали, когда омега в его руках вдруг расслабился, перестав быть деревянной куклой, прекрасной, но неживой. Эрен сначала даже не поверил своим ощущениям. Его холодный, неприступный Леви вдруг стал таким мягким и податливым. В его запахе появилась доселе неизвестная Эрену нотка, и весь его аромат заиграл совершенно по-другому, наконец раскрыв букет во всей красе. Йегер даже не сразу понял, что это за запах, пока не сообразил, что сегодня ощущал его легкую тень весь праздник.       В соль ветра и сырость волн вплелась нежная, слегка терпкая нотка вереска. Так вот он какой, его настоящий, раскрывшийся запах. Леви не просто море. Он целый мир с грохотом пенистых волн, порывами ветра, пропитанного запахом водорослей, далеким криком чаек и шелестом цветущих колосьев вереска на крутом берегу. Альфа внутри завыл и застонал от наслаждения, впитывая запах своего любимого и ощущая его покорность и полное подчинение.       Его собственный запах наполнился победным сосновым ликованием и обрушился на маленького, зажатого в стальные объятия омегу, переплетаясь с его собственным запахом в невероятную симфонию. Леви чувствовал всю гордость с малюсенькой каплей злорадства в оседающем на его коже запахе. Он был уверен, что каждая нотка несомненно впитается в тело, присваивая его себе и демонстративно помечая. Голова пошла кругом от столь ярких и сильных запахов, омежка внутри сладенько постанывал, изнывая в предвкушении, и Леви совершенно растворился в этом моменте, впервые со всей добровольной покорностью и упоением отвечая на поцелуи Эрена.       Альфа больше не хотел сдерживаться. Он целовал очень глубоко и мокро, засасывая почти до глотки, его руки нагло забрались под юбку и с наслаждением сжимали мягкие ягодицы. Леви впервые не без содрогания прочувствовал, каким он может быть напористым. Шаркнула молния платья, и нежная ткань с помощью нетерпеливых рук быстро сползла с плеч, потом с бедер, прошелестела по ногам и отправилась в полет красивым мягким облаком. Знал бы Эрен, сколько стоит эта прелесть, стал бы с ней так небрежно обращаться?       Оставшись в одних кружевных шортиках, которые Леви надел скрипя зубами и исключительно на свадьбу, он невольно закрылся руками, не в силах побороть смущение. Все-таки Эрен — первый альфа, который видит его почти обнаженным. Появилось жгучее желание завернуться в мягкое одеяло, как в кокон, чтобы спрятаться от горящего взгляда зеленых глаз, но Леви никто бы этого не позволил. Он чувствовал кожей, как альфа скользит по его телу, изучая, запоминая, лаская взглядом.       У Эрена за жизнь было достаточно омег и девушек, но ни разу он не испытывал такого удовольствия, как сейчас, от созерцания маленького обнаженного тела. Леви был худеньким, но не тощим, с тонкой, молочной кожей, впалым животом и чуть узковатыми бедрами. Ничего особенного, но в нем чувствовалось какое-то манящее изящество и сладость. Несмотря на свою невинность и полную неопытность, Леви был горячим, и Эрен пьянел все больше, глядя на его нежное, еще нетронутое тело.       Узкие плечи, тонкие ключицы, розовые сосочки, которые омежка стыдливо прикрыл руками, стройные, длинные ножки с маленькой, аккуратной ступней. Хотелось зацеловать и заласкать его всего с ног до головы. А эти белые кружевные трусики? Это же вообще противозаконно. Член альфы дернулся и заныл, а возбуждение завязалось крепким узлом. Эрен, не скрывая жалостливого стона, припал губами к бедру, затянутому белым кружевом и начал медленно подбираться поцелуями к напряженному омежьему члену, еще спрятанному под тонкой тканью.       Эрен осторожно касался губами небольшой головки и спешно расстегивал свою рубашку, не в силах больше терпеть. Ему нужен его омега, смущенный, краснеющий, сбитый с толку новыми ощущениями. Самый лучший омега, которому он теперь всецело принадлежал. Сначала Эрен полюбил самого Леви, его характер, образ мыслей и привычки. Он полюбил его душу, а теперь сходил с ума от наслаждения, касаясь тела любимой души. Еще никого Эрен не хотел так сильно, как своего собственного супруга.       Рубашка торопливо полетела на пол, и скоро к ней присоединились брюки. Альфа прочертил мокрую дорожку поцелуев от кромки кружева до самой шеи, заставив омегу убрать руки и подставить чувствительную грудь под его губы. Эрена сводило с ума то, как Леви тихонько постанывал, немного напуганный столь откровенными ласками, как он во все глаза разглядывал его тело, как несмело касался руками, пробуя наощупь. Альфа внутри него едва не лопался от гордости, замечая, как возбужденно блестят синие глаза.       Обхватив губами правый сосок, Эрен почувствовал, как на плечо машинально легла рука, готовая в любой момент оттолкнуть. Он нежно прошелся пальцами по ребрам и животу, лаская и успокаивая своего омежку, и осторожно втянул сосок в рот. Леви закусил губу и запрокинул голову, невольно выгибаясь навстречу необычным, но приятным ощущениям. В отличии от альф, соски омег очень чувствительные, и Эрен снова убедился в этом, заставив Леви тихо стонать, пока игрался то с правым, то с левым сосочком.       Доведенный почти до предела стонами, альфа подцепил подрагивающими пальцами белое кружево и потянул вниз. Белье соскользнуло со стройных ножек, и в запахе омеги появилась тоненькая горькая нотка страха. Это ведь его первый раз. Эрен испытывал настоящее восхищение, касаясь гладкой, бархатной кожи и понимая, что будет у Леви первым во всем.       Этот жар готового к соитию омеги, влажный слегка испуганный взгляд, мелкая дрожь от прикосновений, робкий очаровательный румянец, тихие тонкие стоны ― все это принадлежало только ему. Только он один имел право наслаждаться этим невероятным омегой, которого еще никто и никогда не касался. Альфа внутри Эрена скулил и пускал слюни, дрожа от предвкушения.       Леви едва поборол желание прикрыться рукой, оставшись без последнего кружевного рубежа обороны, но вовремя понял, что это бесполезно. Сегодня Эрен изучит его тело до самого последнего дюйма. Эта мысль как ужасно возбуждала, так и немного пугала. Конечно, Леви знал, что именно должно произойти между ними, он же читал книги, слушал сокурсников и даже пару раз смотрел порно. Но одно дело знать и совершенно другое — чувствовать, как чужие губы обхватили его головку. Боги.       Рот Эрена был таким горячим, что, казалось, член начнет таять внутри него. Невольно вцепившись в широкие плечи, Леви выгнулся и застонал, когда чужой язык широким мазком прошелся по всей длине. Что ж, теперь он понимал почему альфам так нравится минет. И без того частое дыхание участилось еще больше, тело покрылось испариной, а в заднем проходе стало горячо и липко. На секунду Леви ощутил тревогу, когда Эрен настойчиво развел его бедра, но забыл обо всем, едва горячий язык коснулся входа.       Как же это странно и неловко, но, боги, как приятно и волнующе. Леви никогда не чувствовал ничего подобного. От нежных касаний языка стало совсем горячо. Вход возбужденно пульсировал, раздразненный откровенными ласками. Леви замер, как кролик перед удавом, когда почувствовал, как мокрый от слюны палец альфы обвел контуры розовой дырочки и осторожно погрузился внутрь. Ощущения были весьма непривычными, но не болезненными. Феромоны в запахе альфы сделали свое дело, и мышцы достаточно расслабились, независимо ото всех опасений омеги.       Губы Эрена коснулись липкими поцелуями внутренней стороны бедер и двинулись дальше, оставляя мокрые следы на подвздошных косточках, возле пупка, под ребрами, на сосках и шее, пока не добрались до сухих от частого дыхания губ. В полумраке комнаты глаза альфы горели, как два темно-зеленых огонька, его запах окутал Леви плотной завесой, обещая удовольствие, которого тот еще не знал. Робкий вздох растаял на пухлых губах, и омега тихо заскулил в крепкий, пылкий поцелуй.       Рука Эрена продолжала двигаться внизу, короткими, ритмичными толчками слегка растягивая девственный вход. Когда добавился третий палец, Леви не сдержавшись застонал, желая ощутить больше и глубже. Он не понимал осознанно, что хочет этого, за него сейчас говорили инстинкты, приглушая растерянность и страх и подталкивая к альфе. Эрен, ощутив его готовность двинуться дальше, вынул пальцы и резко стянул с себя белье, словно оно причиняло ему боль.       Истомившийся член вырвался на волю, и Леви неосознанно весь сжался, ощутив, как от этого зрелища внизу все скрутилось узлом от желания и немного от ужаса. Член альфы и член омеги ― это совершенно разные вещи. Леви всегда думал, что у него средних размеров, но по сравнению с Йегерским его член выглядел маленьким, почти детским. Тревога подкинула «замечательную» мысль: можно ли вообще в него впихнуть орудие Эрена, и насколько это будет больно?       Член альфы медленно потерся об его собственный, более чем наглядно демонстрируя разницу размеров. Так странно видеть у своих разведенных ног обнаженного, мускулистого, сгорающего от желания альфу. Его альфу. Такого красивого, горячего и уже родного. Под смуглой кожей, поблескивающей от пота перекатывались узлы крепких мышц, распущенные волосы обрамляли лицо, подчеркивая высокие скулы и раскосые глаза. Эрен походил на грациозного хищника, загнавшего добычу в угол. Неужели он и правда сейчас сделает его своим?       Йегер двинул бедрами, и его член скользнул в щель между ягодиц. Ощутив упершуюся в его вход массивную головку, Леви невольно подался назад, желая избежать проникновения. Но что он мог сделать, лежа на спине с задранными выше головы пятками? Никогда он еще не чувствовал себя таким беспомощным и таким беззащитным. Но омеге внутри него это безумно нравилось. Нравилось, потому что беззащитным он был перед своим любимым альфой.       Наклонившись, Эрен утянул Леви в жаркий поцелуй, дыша в его рот часто и тяжело, и медленно двинул бедрами вперед. Мышцы легко поддались, и омега протяжно охнул, ощутив, как нечто большое и горячее заполняет его, как растягивается нутро, с колючим восторгом принимая альфу. Еще один толчок, и Леви схватился за широкую спину, чувствуя, как от необычных ощущений поджимаются пальцы на ногах. Эрен был в нем. На следующем толчке их бедра плотно прижались друг к другу. Он весь в нем.       По венам побежал огонь, впервые растянутые стенки плотно облепили большой пульсирующий член, от которого внутри было так хорошо, тело трепетало, безоговорочно подчиняясь. Казалось, это так правильно — принадлежать Эрену. Быть только его. Чувствовать его глубоко внутри, жар его тела, потрясающий запах, полный нежности и страсти, его шумное, сбитое дыхание и ласкающие тело руки. Пару секунд, чтобы оба привыкли к ощущениям, и альфа начал двигаться.       Его член на удивление легко и плавно скользил внутри на первый взгляд слишком маленького для него тела. Дыхания смешались, темноту комнаты наполнили негромкие, протяжные стоны Леви и тяжелые заглушенные выдохи Эрена, которого до беспамятства пьянило тесное, узкое и горячее нутро его девственного омеги. Омеги, которого он мечтал любить так сильно и страстно, как только сможет. Это так восхитительно ― переплестись с ним запахами, языками и телами. Стать с ним одним целым.       Мысли в голове перемешались и расплавились от жара двух переплетенных в самых крепких объятиях тел. Леви только знал, что хотел еще, хотел больше. Там, куда Эрен проникал так глубоко, стало очень горячо и мокро. Смазка хлюпала каждый раз, когда член альфы со вкусным шлепком погружался в него. Леви даже не думал, что вне течки ее может быть так много. Он стал ужасно мокрым и таким растянутым. Тело покрылось липким потом, соленые капельки ползли вниз по закинутым на спину альфы ногам.       Все-таки секс ― это так грязно и пошло, но так бесконечно приятно. Толчки становились все мощнее и резче. Было так хорошо, что Леви не мог сдерживать стоны и мольбу не останавливаться. Неужели это всегда так? Если да, то, черт, какой же он дурак, что отказывал им обоим в таком удовольствии. Оно расходилось по телу импульсами от того места, где их тела сливались в одно, и нарастало все больше и больше с каждым движением.       Не хватало воздуха, Леви мог дышать, только целуя любимые губы и хватая ртом чужое тяжелое дыхание. Он мог существовать, только ощущая Эрена глубоко в себе, касаясь его гладкой, раскаленной кожи, чувствуя на себе вес его подтянутого, мускулистого тела. Обнаженный, потный и властный Эрен был просто великолепен. Он двигался все быстрее и быстрее, вбиваясь в растянутый, мокрый вход все сильнее.       Он наклонил голову, целуя острое плечо омеги, и перед затуманенным взором Леви предстали свежие отметины его зубов. Десна тут же отозвались зудом и он хищно облизнулся. Если бы альфа уже не был помечен, он бы пометил его прямо сейчас, потому что не хотел никому отдавать. Его язык осторожно коснулся свежих ранок, и Эрен заскулил, испытывая восторг от столь интимной ласки и острую необходимость обладать омегой.       Член заскользил очень быстро, выныривая и тут же до упора погружаясь обратно в разморенное, мягкое тело. Влажные бедра шлепали друг об друга, громкие стоны юного омеги били прицельно по нервам альфы, раздувая его желание из костра в огромный пожар. Эрен был таким пылким и горячим, что Леви казалось, он просто сгорит в его объятиях. Пусть так, главное, чтобы альфа продолжал страстно любить его. Волны удовольствия, расходившиеся по телу, становились все острее. Зажатый между потными телами омежий член отзывался восторгом на каждое движение.       Леви казалось, что он задыхается, что жар и духота задушат его. Хотелось кричать, хотя он сам не понимал почему. Он отчаянно хватался за крепкие плечи, словно боялся, что упадет если отпустит. Внизу живота росло и скручивалось в тугой узел напряжение. Хотелось еще и еще, сильнее, быстрее, глубже. Тела двигались так быстро, рвано и жадно. Внезапно напряжение внутри Леви взорвалось, и он, захлебнувшись восторгом, отчаянно закричал, выгнувшись навстречу Эрену.       Его экстаз и искренние эмоции стали для альфы откровением и последней каплей, столкнувшей его в бездну. Он мощно толкнулся и, зажав размякшее тело в очень крепкие объятия, излился в него с тихим, сдавленным стоном. Еще ни разу он не испытывал такого блаженства. В голове звенела пустота, сил не осталось, и Эрен осторожно лег, чтобы не задавить дрожащего под ним от оргазма омежку.       Сердце бешено колотилось, не хватало воздуха, в голове гуляла одна мысль, которая пьянила сильнее любого алкоголя ― теперь Леви наконец-то весь его. Такой красивый, юный и нежный, и только Эрен может касаться его, целовать, любить, быть рядом и стараться делать его счастливым. Он ткнулся лицом в щеку Леви и нежно потерся, не в силах сказать словами, какое счастье переполняло сейчас его сердце. Близость омеги будоражила, и Эрен даже не заметил, как начал покрывать поцелуями румяное лицо, а после спустился на шею, касаясь ее языком.       Леви мог только вдыхать воздух приоткрытым ртом и бессильно лежать, раскинув руки в стороны, пока его альфа с упоением вылизывал шею и грудь в знак своей безоговорочной власти над ним, а еще в знак искреннего восхищения и любви. Альфы не просто так вылизывают своих омег. Это не просто знак подчинения и способ оставить свой запах, это одна из высших форм проявления обожания альфы, которую ему диктовали инстинкты.       Читать об этом в учебнике ― одно, и совершенно другое — ощущать скользящий по телу горячий язык, оседающий на коже густой запах и вязкую теплую жидкость внутри себя. Леви даже не думал, что может быть настолько приятно, что плотская любовь может принести столько головокружительного удовольствия. Что чувство единения не только тел, но и душ, может быть настолько осязаемым.       Леви чуть пошевелился, мягко положив руки на плечи Эрена, и ощутил, как тот мгновенно напрягся. А в следующую секунду раздался глухой рык. Видимо, изголодавшийся альфа решил пресечь любые попытки своевольства и сопротивления на корню, заставив Леви замереть в блаженном оцепенении. По телу прокатилась дрожь удовольствия, и омега, закусив нижнюю губу, зажмурил глаза. Этот низкий, гортанный рык и пульсирующий внутри горячий член заставили Леви задохнуться от удовольствия. Он почти что испытал еще один оргазм от той силы и властности, что исходили от Эрена.       Это так потрясающе ― подчиняться ему. Чувствовать весь его восторг от обладания любимым омегой. Осторожно опустив ладони на лицо Эрена, Леви медленно притянул его к себе, желая, чтобы альфа поцеловал его. Ему нужно, необходимо, чтобы Эрен целовал, обнимал, был внутри его тела. Сегодня Леви хотел полностью принадлежать ему, быть с ним, ничего не пряча и не скрывая эмоций.       Постепенно медленный поцелуй становился все горячее и глубже. Утоленное на короткое время желание постепенно разгоралось вновь, делая ласки и поцелуи тягучими и до крайности чувственными. Леви ощутил, как член внутри него снова твердеет и наливается огнем, готовый еще раз взять его. Кто бы мог подумать, что Леви будет мысленно кричать от восторга, предвкушая долгие, страстные минуты в постели со своим мужем. Даже он сам не мог такое представить.       Эрен двинул бедрами, и с губ омеги слетел тихий, но такой нежный и сладкий стон, что альфа внутри тут же рванул вперед, желая любить его еще и еще. Страсть вновь окутала мысли медовым дурманом. Нежный запах вереска и моря будоражил нервные окончания. Хотелось вдыхать его еще полной грудью до боли, наклониться к самому телу и собирать ладонями этот потрясающий аромат. Никто и никогда так не сводил Эрена с ума, как этот невозможный, невероятный, потрясающий омега, который таял в его руках от блаженства.       Влажный, возбужденный блеск в синих глазах взбрызнул в кровь пламя, и альфа окончательно взял верх над разумом. Выйдя из разгоряченного тела, он перевернул омегу на живот и вздернул его бедра, открыв себе восхитительный вид на ягодицы. Небольшие, упругие и округлые, они идеально ложились в его ладонь. А еще мягкие и нежные, их так приятно мять, сжимать, кусать, а потом зализывать, подбираясь все ближе к мокрому входу.       Леви заскулил громче, когда язык альфы проник внутрь, и подставился еще сильнее, прогнувшись и отставив зад так пошло, как только мог. Скользкий язык вылизывал его изнутри, собирая природный сок, и омега слышал, как Эрен блаженно мычит и чмокает, пробуя его вкус. Ловкие пальцы обхватили омежий член и принялись ласкать его, размазывая вытекшую ранее сперму. Леви зажмурил глаза и начал толкаться в ладонь, понимая, что этого слишком мало. Он так хотел снова ощутить Эрена внутри себя, что начал хныкать.       Насытившись его вкусом, альфа сменил язык на член, оборвав мощным толчком очередной хныкающий стон. Мышцы внутри оказались такими податливыми и влажными, но при этом так плотно обнимали его, что хотелось мурчать от ощущений, оседающих даже на кончиках пальцев. Медленно толкаясь вперед, Эрен провел ладонями по узкой спине омеги от лопаток и до самой попки, дернув его бедра на себя, чтобы войти еще глубже. Какой же Леви все-таки красивый. С милой, маленькой попкой, стройными бедрами и дорожкой позвонков на жемчужно-белой коже спины.       Эрен так мечтал коснуться их еще год назад на выпускном Леви, когда тот расхаживал в платье с ужасно соблазнительным вырезом на спине. Еще тогда альфа внутри него царапался, ревнуя омегу ко всем, кто облизывал его взглядом. И он правда думал, что сможет смириться и отдать его другому? Да ни за что на свете. Эрен помешался бы от ревности, если бы кто-нибудь другой коснулся этого восхитительного тела, кроме него.       Как он и говорил, все альфы ужасные эгоисты и собственники, и сейчас Эреном вдруг овладела сводящая с ума жадность. Ему мало. Мало того, что Леви вышел за него замуж и наконец отдался ему. Он хочет еще. Ему нужен весь омега без остатка. Наклонившись, альфа, словно дикий зверь, шумно обнюхал затылок и основание шеи Леви, жадно вдыхая его запах. Томно лизнув загривок языком, Эрен уже открыл рот, желая поскорее вонзить зубы, но омега в последний момент прикрыл шею рукой и отчаянно крикнул «Нет!».       Зубы щелкнули в опасной близости прямо над пальцами. Альфа зло, бессильно зарычал, не получив желаемое, и, словно в отместку, задвигал бедрами быстро и грубо, вколачиваясь в омегу, которого так хотел пометить. Несколько бесконечных минут, полных злого рыка и сокрушительных толчков, им владела уязвленная альфийская гордость. Но усмирив ее, Эрен наклонился к самому уху Леви, нежно и крепко обняв его поперек торса, и вместе с ласковыми поцелуями, шепнул: «Прости», пытаясь загладить вину за свою несдержанность.       Пусть они теперь женаты, но он не имел права без согласия омеги метить его. Без согласия такой укус бесполезен и со временем полностью заживет, не став меткой. Он бы только причинил Леви лишнюю боль и утратил часть доверия. Может, это и не очень честно, ведь Эрен подставил свою шею под его зубы, но альфа нехотя смирился и приготовился ждать, когда Леви сможет решиться на этот шаг. А сейчас, нежно целуя и медленно толкаясь в его тело, он пытался извиниться перед своим маленьким омегой, мысленно ругая себя.       В другой ситуации Леви бы оскалился и ни за что бы больше не подпустил ушлого альфу к себе, но сегодня он понимал его чувства. Он и сам испытал эту непреодолимую тягу, которая требовала пометить, присвоить, подчинить. К тому же Леви сам хотел принадлежать Эрену, и только отголосок какой-то далекой мысли заставил его сжаться от ужаса, когда язык альфы коснулся загривка, и не дать себя укусить.       В запахе Эрена появился легкий оттенок горечи, его движения стали очень нежными и плавными, и Леви ощутил, как невольно млеет, зажатый в стальные объятия. Куда он мог деться, погребенный под сильным и горячим телом альфы, который в два раза крупнее него? Колени разъехались еще шире, и, подставившись под глубокие толчки, Леви расслабился, чувствуя короткие, смазанные поцелуи, покрывающие плечи, лопатки, ухо и линию нижней челюсти. Эрен переплел их пальцы, и к протяжным стонам добавился еще один трогательный звук ударившихся друг об друга обручальных колец.       В этот раз оргазм получился еще ярче и сочнее, до сверкающих звезд перед глазами. Леви даже не представлял, что ощущения могут быть настолько сильными и пьянящими, особенно если они разделены на двоих. Тело, с ног до головы покрытое горячим потом, мелко дрожало и отказывалось шевелиться. Он чувствовал только, как сладостная нега густым медом течет по венам, и как альфа, немного придя в себя, начал покрывать его спину легкими поцелуями. Леви и раньше знал, что Эрен любит его, но сегодня его любовь чувствовалась так ярко, что, казалось, к ней можно прикоснуться.       Этой ночью альфа взял его еще раз, нежно и медленно, почти лениво, не переставая целовать его лицо и губы и шепча на ухо всякие глупые нежности. Леви такое никогда не нравилось, но сегодня ему хотелось улыбаться, слушая милые глупости, и целовать своего любимого в ответ. Он знал, что утром за это счастье его ждет расплата, но не собирался омрачать себе ночь тяжелыми мыслями. Его первую брачную ночь, которая связала их с Эреном так крепко.       Душ и скользящие по его телу вместе с водой руки альфы, Леви запомнил плохо. Он так устал, вымотанный страстью своего мужа, что засыпал на ходу. Эрен сам смыл с него все лишние телесные жидкости и, завернув в большое полотенце, отнес на руках обратно в спальню. Разомлевший и утомленный Леви ощутил блаженство, растянувшись на свежих простынях, и, устроившись в объятиях Эрена, тут же провалился в сон, когда за окном уже наступили предрассветные сумерки.