Wicked game

      Длинный коридор с окрашенным в нежно-голубой стенами, казалось, уходил куда-то в бесконечность, и ряду одинаковых деревянных дверей не будет конца. Немногочисленные посетители чинно восседали в мягких креслах, ожидая своей очереди, а медперсонал в аккуратной форме под цвет стен сиял одинаковыми, будто откопированными на принтере, улыбками. Вокруг царили полное спокойствие, степенность и запах далеко немаленьких денег, которые Леви отдал только за один прием.       Когда встал вопрос о том, в какую клинику обратиться для ведения беременности, Йегер обшарил весь интернет и расспросил всех знакомых, пытаясь найти самый лучший вариант. В итоге свой выбор они остановили на частной клинике, которую очень рекомендовали Брауны. А учитывая, что у блондинистой четы трое детей, они точно знали, о чем говорят.       Репродуктолог доктор Стафф ожидала сегодня Леви в десять утра на первый осмотр и сонографию. Ему уже приходилось бывать на приеме у репродуктолога, но то было еще в школе в рамках обязательного медицинского осмотра старшеклассников. Тогда он еще даже не вступил в интимные отношения с альфой и уж точно не был беременным. А сейчас был, и чем ближе подходило время приема, тем больше потели ладони.       Леви не любил больницы, даже такие светлые и красивые, как та, в которой находился сейчас. Будь его воля, он бы добросовестно игнорировал посещение клиники столько, сколько смог. Но, увы, в его теле теперь жил еще один человечек, который требовал тщательного медицинского наблюдения. И потом, если бы Леви не приехал сегодня в клинику сам, завтра Йегер притащил бы его за шкирку. Порой ему казалось, что будущий отец слишком щепетильно относится ко всему, что касалось ребенка, начиная от того, что Леви ест и в какой позе спит, заканчивая идеей сделать в детской (которая так и осталась нетронутой) перепланировку и значительно расширить комнату.       Леви оставалось только вздыхать и мириться с его чрезмерным беспокойством. Они всего неделю назад вернулись в город, а Эрен уже строил какие-то грандиозные планы. Впрочем, он всегда был таким, просто раньше Леви это раздражало, потому что заставляло испытывать чувство вины за сорванные в будущем планы. А теперь он вполне не прочь послушать, что придумал его муж, и даже тихо радовался, что ему больше не придется справляться со всем в одиночку. Теперь рядом с ним умный, надежный человек, который никогда не оставит их с ребенком одних и ни за что не даст в обиду.       Леви всегда понимал, что хоть он и омега, но роли типичной «женушки» в фартучке и младенцем на руках ему будет мало. Он хотел семью, но не собирался себя ограничивать. Сейчас, когда этот неожиданный младенец активно рос у него в животе, все воспринималось несколько иначе. Во-первых, он понял, что далеко не все браки одинаковые, и многое зависит от того, как внутри пары строятся отношения. Во-вторых, он на собственной шкуре почувствовал, как иногда бывает плохо и трудно одному без поддержки и крепкого плеча, на которое можно опереться. А в-третьих, оказалось, что быть к кому-то привязанным и хотеть о ком-то заботиться не так уж и плохо, особенно если любишь этого человека.       Леви вдруг понял, что просто обязан не профукать свой второй шанс, который в жизни дается совсем немногим. Он мечтал, что у него будет своя большая дружная семья. Вместо того, чтобы придумывать планы кровавой мести, лучше бы обратил внимание на человека, который мог дать ему все, чего он хотел. Они с Эреном не просто идеальная пара, которая может успешно плодиться и размножаться. Леви чувствовал в нем некое родство, ведь ближе и любимее человека у него еще не было.       Теперь он видел в Эрене не только мужа, но и друга, напарника. С ним можно разделить все моменты, из которых состоит жизнь ― и плохие, и хорошие. Оставалось только понять, как им сберечь этот уютный мирок и как стать для Эрена такой же поддержкой и опорой. Конечно, не все всегда будет идеально, но ведь вдвоем всяко лучше, чем по одиночке. К тому же скоро их будет уже трое, и это нормально, естественно, здорово и… Все-таки немножко страшно.       Одно дело — творить неизвестно что и рисковать только своей головой. Но теперь Леви отвечал сразу за две жизни ― свою и ребенка. Он больше не имел права поступать глупо и бездумно. К тому же отныне так будет всегда. С того самого момента, как они с Эреном зачали новую жизнь, на их плечи легла ответственность за нее, и освободиться уже не получится никогда. Ребенок ― это не игрушка, которую можно выбросить, когда надоест. Никто не спросит, готовы они или нет. Малыша придется растить, воспитывать и любить так сильно, как только они смогут. Но получится ли у них?       Леви уже почти не помнил своих мать с отцом и уж точно не знал, что значит быть родителем. Сможет ли он справиться хотя бы не слишком плохо? Совсем избежать ошибок, конечно, не выйдет, но ему бы очень не хотелось, чтобы у ребенка был веский повод его ненавидеть. К тому же для начала малыша нужно выносить и родить, что тоже далеко не всегда бывает легко. Врач-терапевт в Сигансине сказал исключить волнения и в срочном порядке встать на учет у репродуктолога. В итоге Леви жутко перенервничал из-за встречи с Эреном и тянул с приемом добрых две недели. Отличное начало, сказать нечего.       Ситуация осложнялась еще тем, что он понятия не имел, что ему делать и как себя вести. Даже сейчас, сидя у кабинета врача, он думал, а не нужно ли было взять с собой медицинскую карту? Может быть, зря он позавтракал, ведь врач может назначить какие-то анализы? И, может, им с Эреном не стоило заниматься сексом накануне осмотра? Или, наоборот, так будет проще… А что, если сонография сейчас покажет что-нибудь плохое? Мало ли, какие бывают патологии, а он даже не знает, есть ли у него в семье наследственные заболевания…       За какие-то пять минут Леви накрутил себя так, что уже жалел, что вообще умеет думать. Внезапно кто-то опустился в кресло рядом с ним, и чужие губы коснулись щеки поцелуем, заставив вздрогнуть.       ― Уф, я не опоздал? ― пролепетал Эрен, стараясь отдышаться.       ― Нет, ― Леви хлопнул ресницами, не понимая, откуда Йегер вообще взялся. ― Ты же должен быть на работе.       ― Сбежал на часок, ― Эрен беспечно пожал плечами. ― Думал, я пропущу первое УЗИ?       Большая ладонь накрыла руку Леви, крепко переплетая пальцы, а любопытный нос нежно прошелся по шее и спрятался за мочку уха. От Эрена так ласково пахло теплом и заботой, что Леви забыл обо всех тревогах и медленно расслабился. Омега внутри него буквально таял от блаженства в присутствии своего альфы. Однако на смену одним тревожным мыслям вдруг пришла другая. Помимо УЗИ Леви ждет осмотр, и Эрен правда собирается пойти с ним? Конечно, вряд ли он увидит там что-то для себя новое. Но, черт возьми, Леви и так будет жутко неловко, а тут еще муж собрался на него пялиться. Эрен ведь не пойдет с ним на роды, да?       Леви не успел открыть рот, как дверь кабинета распахнулась. Попрощавшись с доктором, омежка с большим круглым животиком поплелся по коридору, а немолодая, но статная женщина в белом халате обратила внимание на следующего пациента.       ― Мистер Аккерман, прошу проходите, ― улыбнулась она и приглашающе взмахнула рукой.       Леви поднялся на ноги, и Эрен последовал его примеру, крепко ухватив за руку. Сообразив, что он собирается составить омеге компанию, доктор Стафф хитро улыбнулась:       ― Мужа пока можете оставить здесь. Позовем, когда дойдем до самого интересного.       Пожалуй, присутствие постороннего при осмотре ей самой бы только мешало, поэтому доктор тактично попросила Эрена остаться в коридоре. Не без сожаления тот разжал руку и проводил Леви взглядом брошенного щенка. Сам же Леви ощутил облегчение и понял, что врач ему уже нравится.       После ряда стандартных вопросов и небольшой беседы в довольно непринужденной форме Леви почувствовал к добродушной, но внимательной мисс еще бо́льшее расположение. И осмотр, которого он боялся больше всего, прошел вполне комфортно (насколько это вообще возможно). Конечно, не обошлось без нежно алеющих щек, когда речь зашла об интимной жизни. Леви понимал, что врач интересуется не из своего любопытства. Но говорить о том, что в последнее время они с Эреном занимаются сексом каждый день и не по разу, оказалось крайне неловко. Он даже начал думать, что с ним что-то не так, но доктор Стафф успокоила, объяснив, что причина повышенного либидо кроется в окончательно разбуженном и «распробовавшем» прелести интимной жизни омеге, который к тому же особенно остро нуждался в альфе из-за беременности.       Когда Леви наконец позволили слезть с кресла для БДСМ-щиков и надеть штаны, доктор Стафф подготовила для него кушетку, включила аппарат УЗИ и, как обещала, пригласила в кабинет умирающего от нетерпения отца. Пока Леви мазали живот холодным, прозрачным гелем, Эрен уселся рядом и сжал его ладонь обеими руками, будто думал, что ему сейчас будет очень больно. Леви едва удержал желание закатить глаза, но как только датчик начал ездить по коже, все внимание поглотил экран, отображающий картинку.       Тишину кабинета наполнил странный ухающий звук сердцебиения маленького четвертого присутствующего, и Леви почувствовал, как Эрен сильнее сжал его руку. Пока врач фиксировала данные, он внимательно вглядывался в небольшое, черно-белое пятно на экране монитора. Он не считал себя особо сентиментальным, но было что-то в этой маленькой кляксе, что заставило сердце на секунду замереть. Вот он, их с Эреном мальчик, живой и совершенно здоровый. Первое наглядное доказательство того, что их жизнь никогда уже не будет прежней.       Ощутив прикосновение горячих губ к тыльной стороне ладони, Леви взглянул на мужа и утонул в зеленых глазах, полных обожания. Эрен, который слегка волновался в коридоре, теперь выглядел до омерзения умиротворенным и до безобразия счастливым. Настолько, что его нестерпимо захотелось поцеловать, но Леви решил, что оставит все сантименты на потом. Не в кабинете врача же целоваться. Однако счастье, охватившее Эрена, ощутил и он, поняв, почему муж так хотел присутствовать сегодня на приеме. Это же их первое знакомство с малышом.       Когда со всеми процедурами было покончено, доктор Стафф выдала им целую стопку рекомендаций и витаминов. С Леви все оказалось в порядке, но беременность сама по себе — сложное для организма время, особенно первый триместр, и поддержка ему точно не помешает. Эрен активно кивал головой, внимательно слушал (куда внимательнее, чем омега, который еще не успевал осмыслить свое положение до конца) и даже успевал задавать вопросы. Леви только и делал, что хлопал глазами, не понимая, кто из них на самом деле беременный.       Впрочем, чего он ожидал? Эрен куда умнее, ответственнее и собранее него. К тому же он значительно старше и уже давно осознанно хотел семью и детей. Для него новость о ребенке, конечно, тоже стала сюрпризом, но все же не была таким шоком как для Леви, который вообще ни о чем подобном не думал. Пусть, когда пришло осознание, он тоже обрадовался, но его растерянность все равно никуда не делась, скорее приобрела новые, невиданные масштабы. И по сему, пропустив половину рекомендаций мимо ушей и запутавшись в назначениях, Леви тихо радовался, что рядом с ним оказался Эрен, который все запомнил и во всем разобрался. Кажется, он даже стал любить его еще немножко сильнее.       Эрен же за два дня поездки до Митраса сумел уложить в голове все, что произошло за время его нахождения в деревне Ферд. И теперь он пребывал где-то на седьмом небе от счастья, порой даже опасаясь того, как удачно для него складывается все в жизни. Собираясь в дорогу, он рассчитывал вернуть домой только омегу, даже если бы для этого пришлось связать упрямца по рукам и ногам. Но к его величайшему удивлению домой он привез не только Леви, но и маленького альфочку. Или еще одного омежку. А, может быть, даже бету ― мальчика или девочку, ведь матерью Леви была женщина. Хотя, даже если учитывать родителей, беты у альфы и омеги рождаются весьма редко.       В целом, конечно, неважно, кто именно у них родится. В любом случае Эрен чувствовал захлестнувшее его счастье, ведь он так давно мечтал о ребенке и о том, что любимый человек всегда будет рядом. Сначала он даже запрещал себе верить, что все происходит наяву. Однако по прошествии недели Леви все так же мирно спал по ночам рядом с ним, встречал вечером с работы и никуда сбегать пока не собирался, поэтому Эрен позволил себе немного расслабиться. Он понимал, что если будет вечно насторожен, то наладить жизнь будет куда сложнее, ведь между ними не будет полного доверия. Однако отпустить себя, махнув рукой на все, что между ними произошло, тоже оказалось сложно.       Эрен старался как можно скорее вытравить из головы страхи и подозрения хотя бы ради ребенка, который требовал, чтобы между его родителями царила полная гармония. Едва ли не с каждым днем от Леви все отчетливее пахло малышом, и альфа внутри Йегера рвался отчаянно и ревностно заботиться о нем. А когда он услышал биение крохотного сердца, увидел небольшое пятнышко в форме боба на экране, его душа наполнилась таким счастьем и трепетом, которых он не знал раньше. Конечно, рядом с Леви его душа тоже трепетала и пела, но то было совсем другое чувство. Одно дело — любить омегу и совсем другое — своего ребенка. Однако оба эти чувства казались одинаково яркими и сильными, и Эрен уже не представлял, как жил без них раньше.       Вся его жизнь напоминала американские горки с долгими, затяжными подъемами вверх и резкими, стремительными падениями вниз. Хотел бы он сказать, что теперь наконец-то его путь выровнялся, и впереди ждет прямая и ровная дорога семейного счастья, но в жизни не бывает все так просто. Для абсолютно тихого и мирного существования он выбрал не того омегу. Эрен надеялся, что больше в голову Леви не придет идея бросить его, но ведь с ним всегда было непросто. Упрямый, импульсивный, мнительный, замкнутый, вечно себе на уме. Конечно, пережитое многому его научило, но кто знает, какие еще сюрпризы ждут Эрена в дальнейшем. К тому же скоро у них будет ребенок. Нет, покой Эрену будет только сниться.       Однако переживать о конце тихого холостяцкого бытия он не собирался. Он слишком долго искал того, с кем бы мог разделить жизнь, поэтому ни о чем не сожалел. К тому же были и другие поводы для переживаний. Не будет ли Леви тяготиться совместной жизнью? Не станет ли жалеть о рождении ребенка в весьма молодом возрасте? Не пожалеет ли, что вернулся? Не решит ли снова куда-нибудь свинтить? Да, он искренне любил Эрена, и теперь они связаны так крепко, как только возможно. Но что, если однажды Леви пожалеет, что связал свою жизнь именно с ним?       Эрен понимал, что, возможно, своими опасениями делал себе только хуже, но любимый омега однажды уже наглядно продемонстрировал ему, что не стоит слишком увлекаться счастьем и забывать о другой стороне медали. А вернувшись как-то вечером домой, Эрен вдруг ощутил, как по спине пробежал табун ледяных мурашек, навеянный слишком сильным дежавю. В квартире было очень тихо и темно, а с кухни доносился запах абрикосового пирога. Леви опять сбежал, и папа решил приготовить его любимый пирог, чтобы немного утешить, да?       Почти не дыша, Эрен заглянул сначала в спальню, а затем в кабинет Леви, но, как и предполагал, никого там не нашел. Сердце судорожно забилось, а из горла рвался нервный, нездоровый смех. Не может быть. Ну почему опять? Что произошло? Без всякой надежды Эрен заглянул в ванную, детскую, свой кабинет и вдруг замер, когда заметил на маленьком диване свернувшегося в клубок омегу. Леви мирно спал, закутавшись в кофту Эрена, и уткнувшись носом в ее рукав. Теперь понятно, почему в доме стояла тишина и не горел свет.       Прислонив ладонь к груди в районе сердца, Йегер тихонько выдохнул, прикрыв от облегчения глаза. Идиот. Леви всего лишь прилег отдохнуть в его кабинете, а он уже панику развел, хотя мог бы для начала включить голову. Прошло больше месяца, с тех пор как они вернулись домой. Первый триместр беременности медленно подходил к концу, и в поведении Леви начали появляться первые изменения. Теперь он заметно больше спал и ел, а еще стал чуть более раздражительным. Присутствие рядом его альфы стабилизировало и усмиряло буйство гормонов, но не отменяло полностью.       Осторожно присев рядом с диваном, Эрен тихонько сжал небольшую ладошку в своей руке и легко коснулся губами тыльной стороны. Ему нужно внимательнее относиться к своему беременному омеге, а не придумывать себе новые тревоги. Внезапно Леви сонно поерзал и, вздохнув, неохотно приоткрыл глаза.       ― Ты уже вернулся, ― сипло прохрипел он, заметив Эрена. ― А я с этим твоим пирогом так намаялся, ― проворчал Леви, пристраивая свободную руку под голову. ― Выпечка ― вообще не мое. Пусть только папа пироги печет.       Теперь понятно, откуда в квартире взялся настойчивый запах сдобы. Похоже, Леви хотел порадовать мужа любимым блюдом, но слегка переоценил свои кулинарные навыки. Возможно, на кухне Эрена ждет полный погром, зато в душе растекся сладкий вересковый мед. Леви ведь для него старался. Сжав теплую руку, Эрен прислонил ее к своему лицу, поцеловав в середину ладошки и вдохнул любимый запах.       ― Хорошо, ― улыбнулся он, согласившись с тем, чтобы только папа отныне пек пироги. ― Почему ты здесь? Шел бы в спальню.       ― Не знаю, ― пробормотал Леви, снова закрыв глаза. ― Тут тобой пахнет.       Последнюю неделю у Эрена скопилось много работы, и он часто засиживался в своем кабинете. Может, поэтому Леви казалось, что здесь им пахнет даже сильнее, чем в спальне. Снова уткнувшись носом в кофту, он сладко вздохнул и пристроился дальше спать. Эрен не хотел тревожить его покой, однако, помня о своих переживаниях и о том, к чему в прошлый раз привело их замалчивание, он не мог не спросить:       ― Маленький, тебя что-нибудь беспокоит?       ― Йегер, я спать хочу, ― буркнул Леви.       ― Ответь и спи дальше, ― мягко настоял Эрен, нежно проведя носом по ладошке в своих руках.       Поняв, что он не отстанет, Леви открыл глаза и, повернувшись на спину, уставился в потолок. Немного пожевав губу, он вздохнул и на редкость откровенно заговорил:       ― Да много всего, если честно, ― Леви на пару секунд замолчал, набираясь решимости, и слегка потеребил край кофты свободной рукой. ― Как буду догонять и вообще учиться дальше. Потом мне придется рожать, а это, знаешь, такое себе мероприятие. Ну и вообще, ― Леви коротко взмахнул рукой, описав круг, и посмотрел на Эрена, ― как все будет. Справимся ли мы. С ребенком и вообще. Не будешь ли ты теперь всегда держать в голове то, как я с тобой обошелся, ― он виновато опустил взгляд и, особенно горестно вздохнув, добавил: ― Еще йогурты.       ― Йогурты? ― Йегер непонимающе нахмурил брови.       ― Из магазинов пропал мой любимый йогурт, ― объяснил Леви, обиженно надув губы. ― Не знаю, вернется ли.       Конечно, пропажа лакомства волновала его не так сильно, как все остальное, но он неосознанно хотел отвлечь внимание Эрена от своих настоящих переживаний. Говорить откровенно о том, что у него на душе, всегда было для Леви сложно. Однако он усвоил, что если почаще говорить вслух о чувствах, то жить становится куда проще и многих ошибок можно избежать. Поэтому, повоевав немного с собственным упрямством, он решил, что будет чаще говорить Эрену о том, что происходит у него внутри. Кому как не любимому человеку он мог полностью доверять и все рассказывать?       Выслушав все горести, Эрен опустил голову и закусил губу, чтобы подавить смешок. Если Леви говорил честно (а он говорил честно), то все оказалось не так страшно, как он думал. Кроме последнего пункта, конечно. Поднявшись на ноги, Эрен осторожно присел на диван, повернувшись всем корпусом к Леви, и, поцеловав тонкие пальцы, которые не хотел отпускать, улыбнулся:       ― Могу тебя немного утешить: пока что йогурты — наша самая сложная проблема, а с остальным разберемся.       ― Думаешь? ― синие глаза блеснули надеждой.       ― Кончено, ― заверил Эрен. ― Возможность учиться у тебя есть и в дальнейшем тоже будет. Может, придется взять академ, потому что малыш родится посреди учебного года, но все решаемо.       ― Ну да, ― не слишком уверено вздохнул Леви, не особо впечатлившись подобной перспективой, но Эрен этого, похоже, не заметил.       ― Роды, конечно, вещь неприятная, но естественная, ― мягко продолжал он, пытаясь поддержать супруга и положил руку на пока еще совсем небольшой живот. ― У нас отличный доктор, все пройдет хорошо, я уверен. И с ребенком мы тоже справимся, ― заметив, что Леви все еще неуверенно поджимает губы, Эрен хитро прищурил глаза, пустив в ход особый прием: ― Или хочешь сказать, что мы хуже Браунов?       Так как последние являлись близкими друзьями Йегера, пару раз они приезжали с визитом в полном составе, желая пообщаться с Эреном и подружиться с его супругом. Леви нравилась семья Браунов, особенно то, как миниатюрный Армин легко управляется с тремя обалдуями, которые являлись непоседливыми копиями их отца, даром что не все альфы. У них с Эреном даже появилась своя шутка о том, что если уж Брауны справляются с детьми, то они-то подавно будут еще лучше. Прием сработал, и Леви деланно закатил глаза:       ― Пф, ― наигранно фыркнул он. ― Они вообще блондины, куда уж им.       ― Точно, ― широко улыбнулся Эрен, заметив, что Леви наконец расслабился. ― И допустим, ― понизив голос, словно не очень хотел признаваться, он продолжил, ― я сейчас словил микроинфаркт, когда не нашел тебя в других комнатах, но ты же не сбежал. И не собираешься? ― густая каштановая бровь вопросительно приподнялась, и Леви активно закивал головой, подтвердив, что бегать больше не намерен. ― Значит, я больше не буду об этом думать, ― заключил Эрен, мысленно пообещав себе, что непременно так и сделает, и вновь коснулся губами небольшой ладони. ― А если йогурты не вернутся в магазины, то я подам на производителя в суд.       Не удержавшись Леви коротко рассмеялся над тем, с каким серьезным лицом Эрен говорил, что будет судиться из-за какой-то мелочи.       ― Ладно, успокоил, ― признал он и положил свободную ладонь на смуглую щеку. ― Что бы я без тебя делал.       ― Дошло наконец, ― усмехнулся Эрен и легко ткнул пальцем Леви в лоб.       ― Ну хватит, ― фыркнул тот и отмахнулся. ― Лучше пирог принеси, ― потребовал Леви, нахмурив брови. ― Разбудил, а я теперь есть хочу.       ― А что мне за это будет? ― хитро сощурив глаза, мурлыкнул альфа и наклонился ниже, явно нацелившись на губы.       ― Ночью поговорим, ― буркнул Леви и, накрыв чужой рот ладонью, оттолкнул от себя.       Все равно перед тем, как уснуть, Эрен его зацелует и не только. Но ушлый проныра уже настроился на поцелуй и, шутливо поборовшись с упрямцем, все же завладел его губами. Разве можно его не поцеловать, когда он такой очаровательный? По возвращению в Митрас со всеми переживаниями было покончено, и Леви заметно успокоился, что явно пошло ему на пользу. К тому же у него проснулся нешуточный аппетит, причем не только к еде, но и к собственному мужу. Заласканный и залюбленный он немножко поправился, вернув себе цветущий вид и здоровый румянец. В глазах Эрена он выглядел как никогда прелестным, и альфа с нетерпением ждал, когда у его омеги появится животик.       Время шло, и вскоре его желание начало сбываться ― у Леви понемногу рос живот. Первое время совсем незаметно, но и этого хватило, чтобы привести альфу в восторг. Эрен представлял себе беременность любимого много раз, но его фантазии и близко не стояли с реальностью. Ничто не могло сравниться с той всепоглощающей любовью, которая окутывала его в тот момент, когда он, уткнувшись носом в нежный животик, чуял маленькое, хрупкое существо внутри.       В целом же, быт и течение жизни оставалось таким же размеренным, но наполненным теплом и уютом, которые может дать только присутствие в доме омеги. Леви привез из деревни новые привычки. Любитель хорошо поспать, он теперь сам просыпался каждый день в шесть утра, готовил завтрак и находил себе какое-нибудь занятие, чтобы не сидеть без дела. Как только с больницами было покончено, он съездил в свой университет и снова перевелся на прежней факультет на третий курс, пообещав, что за оставшееся время ликвидирует отставание по некоторым предметам. И потому, одолжив у Изабель нужные материалы и лекции, Леви уже целый месяц сидел, обложившись книжками в своем кабинете и погрузившись в учебу.       Он снова взял в руки карандаш и подолгу рисовал в свое удовольствие до затекшей спины и серых от грифа пальцев. Пусть уставший, но в подобные минуты он выглядел таким вдохновленным, что у Эрена язык не поворачивался пожурить его. Глядя на то, как Леви снова увлеченно занят любимым делом, он тоже успокаивался, находя в этом самый хороший знак. Если Леви рисует, значит, он и физически, и ментально хорошо себя чувствует, а это главное. К тому же его последние работы заметно отличались светом и легкостью. Словно впервые за долгое время он смог свободно вздохнуть и позволил дышать своим рисункам.       Беременность протекала спокойно, и в сентябре без опаски для здоровья Леви вышел на учебу, пряча небольшую выпуклость на животе под толстовками и свитерами. Он пока не хотел, чтобы о его положении знал каждый встречный, хотя все близкие и друзья уже давно были в курсе и звонили так часто, как никогда в жизни. Чего только стоили еженедельные переговоры с обеспокоенным дядей, который отчаянно хотел скрыть это самое беспокойство. Хоть Кенни в разы упрямее и ворчливее Леви, но Эрену он почему-то нравился. Простой, прямой, как палка, и очень конкретный, к тому же он целый год заботился о Леви и очень любил его. У них с Эреном не было причин недолюбливать друг друга.       Частенько в гости заезжал Карл, стремясь как можно чаще навещать любимых детей и будущего внука. Он обязательно привозил какие-нибудь приготовленные им вкусности, чтобы побаловать Леви, и Эрен уже всерьез опасался, как бы папа не променял его на своего пузатого любимчика. Но любви и заботы Карла хватало на всех, и, глядя на него, Эрен думал, что именно таким родителем он и хотел быть. Папа всегда поддерживал их, понимал, помогал и беззаветно любил, несмотря ни на что.       Поначалу Эрен был уверен, что они с Леви без проблем смогут стать такими родителями, как Карл, но немного погодя понял, что все далеко не так просто. Хотя бы потому что у них обоих не было столько понимания и терпения, как у Карла, даже по отношению друг к другу. Казалось, что все в порядке, но когда начался семестр, Леви стал почти все свободное время посвящать учебе. Эрен нисколько не возражал против его желания учиться, но то, как он легкомысленно отмахивался ото всех попыток обсудить план действий после рождения ребенка, Йегера начало раздражать. В итоге одним октябрьским вечером непонимание вылилось в скандал.       ― Как ты вообще себе это представляешь? ― не сдержавшись Эрен повысил голос и эмоционально взмахнул рукой. ― Будешь сына с собой по универу с пары на пару на коляске возить?       Последний час они с Леви пытались обсудить его дальнейшую учебу, и Эрен вспылил, когда омега заявил, что не собирается отвлекаться от занятий даже когда родится ребенок.       ― Конечно нет, ― Леви раздраженно закатил глаза. ― Но как-нибудь выкручусь. В конце концов, есть няни.       Он не видел абсолютно ничего плохого в том, чтобы продолжать учебу и заниматься ребенком, тем более что многие омеги, у которых уже есть дети, так делают. Но Йегера почему-то упоминание о нянях еще больше вывело из себя.       ― А я не хочу, чтобы моего ребенка воспитывал чужой человек, когда для этого есть более подходящие люди, ― Эрен многозначительно дернул бровями и уставился на Леви.       Последнего так задел его намек, что на секунду он потерял дар речи. Вот, значит, что думает этот самодовольный нахал? Что Леви должен сидеть дома с детьми, превратившись в курицу-наседку?       ― Намекаешь, что раз я омега, ― зловеще спокойно начал он, ― то должен сидеть с ребенком и забить на свое будущее?       Эрен вроде говорил, что всегда будет поддерживать Леви в его стремлении учиться и строить карьеру, а теперь, получается, что все его слова — ложь?       ― Конечно нет, ― сквозь зубы процедил альфа и устало потер пальцами переносицу.       ― Значит, сиди с ним сам! ― выпалил Леви.       Раз уж на то пошло, то родителей у ребенка двое, и не только он может с ним сидеть. Однако на подобное заявление Эрен только показано и недобро рассмеялся.       ― Никаких проблем, ― притворно-радостно огласил он, ― тогда иди и зарабатывай столько, чтобы хватило на все хотелки. Только учти, что сидеть в переходе и рисовать портретики для этого придется лет пятьсот.       Едва слова слетели с языка, Эрен понял, что сказал лишнее, но было поздно. В синих глаза уже отразились обида и разочарование.       ― Значит, я по-твоему гожусь только на то, чтобы рисовать в переходе портреты? ― спросил Леви, пытаясь скрыть дрожащий от злости и подкативших слез голос. ― Отлично. Спасибо, что сказал!       ― Я не то имел в виду… ― начал Эрен и сделал шаг в его сторону, чтобы успокоить, но Леви захлестнула обида.       ― А что? ― выпалил он, почти крича. ― Давай, скажи! Скажи, что я ни на что не гожусь и что без образования меня все равно никуда не возьмут. Но если ты не понял, именно его я и пытаюсь получить!       ― Здорово, хорошо, ― произнес Эрен, надавив пальцами на уголки глаз, а после вопросительно развел ладони. ― А сыном ты заниматься вообще не планируешь?       Конечно, он знал, как для Леви важно то, чем он занимается, но абсолютно не понимал, как для него сейчас может быть что-то важнее их ребенка? Если бы Эрен мог, он бы сам с ним нянчился, но кто-то же из них должен зарабатывать, тем более что дети ― это весьма недешевое удовольствие. Казалось бы, все просто: он работает, а Леви сидит в академе с малышом. Но нет, этому упрямцу пригорело учиться дальше именно сейчас. Самое обидное, что ситуация решалась простым спокойным разговором, но Эрен жутко устал на работе, поэтому вспылил, а Леви последнее время был крайне раздражителен из-за своего положения.       ― Разумеется, планирую, ― прошипел Леви, машинально обхватив руками округлившийся на седьмом месяце живот, ― но рождение ребенка не означает, что моя жизнь остановится! ― его так задели слова Эрена, что остановить собравшуюся на языке желчь он уже не мог. ― Я хочу учиться, развиваться, и детей так рано, если ты помнишь, я не планировал!       Разумеется, Эрен помнил о том, что Леви не собирался так рано становиться папой, и в глубине души боялся, что однажды он выскажет ему за нежданный подарочек, и вот этот день настал. Однако, что он мог сделать, если все уже случилось?       ― И что? ― Эрен насмешливо развел руками. ― Ты предлагаешь мне извиниться за то, что я заделал тебе ребенка?       Сочащийся в его словах сарказм окончательно взбесил Леви, и он сорвался на крик:       ― Тебя никто не просил трахать меня в течку!       ― А тебя никто не простил течь! ― оскалился в ответ Эрен.       Ситуация зашла в тупик, злая горечь точила изнутри и искала выход. Кто виноват, что так получилось? Да никто. Но эмоции требовали выхода, поэтому, схватив с дивана маленькую подушку, Леви запустил ею в Эрена и крикнул:       ― Да пошел ты!       Увернувшись от снаряда, Йегер увидел, что Леви развернулся и быстрым шагом пытается сбежать из комнаты. Внутри что-то щелкнуло, и он едва не ударил себя по лицу. Какого черта он делает? Леви сейчас нужна его помощь, а не осуждение.       ― Леви, стой, ― Эрен кинулся за ним и успел поймать за руку, но тот попытался вырваться. ― Да стой ты!       ― Отстань от меня! ― кричал Леви от обиды и захлестнувших эмоций, но преимущество в силе было не на его стороне.       Эрен понимал, что если Леви сейчас уйдет и закроется в своей комнате будет только хуже. Ему нельзя нервничать, поэтому нужно его сейчас успокоить. Поборов сопротивление, Эрен обхватил его руками и крепко, но осторожно прижал к себе, заставив уткнуться лицом в свою грудь. От бессилия Леви разозлился еще больше, но, не сумев вырваться, дал волю слезам.       ― Прости меня, слышишь? ― прошептал Эрен ему в макушку. ― Давай поговорим спокойно, ― он осторожно сжал объятия сильнее и тяжело вздохнул. ― Никто не виноват, что так вышло. И если ты так не хотел этого ребенка, то…       ― Я хотел, ― перебил его Леви, глухо буркнув куда-то в грудь, и немного отстранился. ― И хочу. Но… Я не хочу, чтобы на этом моя жизнь закончилась и… ― он шмыгнул носом и чаще задышал, чувствуя, как снова подступают дурацкие слезы. ― Я не готов. И мне страшно.       Вся злость выплеснулась в маленькой потасовке, и теперь остались только страхи и сомнения. У Леви никогда не было нормальной семьи, он знал только одиночество и обиду и теперь боялся, что не справится с ролью папы, которая неожиданно замаячила в самом ближайшем будущем. Эрен прижал его к себе и нежно погладил по голове, как маленького ребенка.       ― Прости, маленький, но к тому, чтобы стать родителем, нельзя быть полностью готовым. Мне тоже иногда бывает тревожно, но у нас все получится, ― обхватив лицо ладонями, Эрен заглянул в любимые синие глаза и стер большими пальцами влажные дорожки. ― Вместе мы со всем справимся. Да?       ― Угу, ― машинально кивнул Леви и, взяв себя в руки, заговорил серьезнее. ― Но я не хочу быть омегой, который все время сидит дома с детьми и готовит. Я хочу закончить учебу и заниматься тем, что нравится.       ― Учись, занимайся, ― кивнул Эрен, не собиравшийся вставлять ему палки в колеса, ― я всегда тебя в этом поддерживал.       ― Но сейчас ты против, ― нахмурился Леви, ― и хочешь сделать из меня домохозяйку.       ― Нет, маленький, нет, ― Эрен покачал головой, совершенно не собираясь запирать омегу в четырех стенах, и присел на диван, сжав его руки в своих ладонях. ― Я просто боюсь, что тебе будет очень сложно продолжать учиться, когда родится малыш. Ему ведь будет нужно все твое внимание.       ― Другие же учатся, ― возразил Леви и, вздохнув, недовольно поджал губы. ― Я не хочу отставать. Если возьму академ, потеряю целый год. Потом ты захочешь еще одного ребенка, и мне опять придется уйти в отпуск. Потом еще один ребенок, еще… ― он закатил глаза и разочарованно выдохнул: ― И в итоге универ я никогда не закончу.       ― Да с чего ты взял, что так будет? ― непонимающе нахмурился Эрен, не представляя, какие еще мысли роятся в этой милой, но странной голове. Притянув Леви, он посадил его к себе на колени и, обхватив руками, спросил, как у несмышленого ребенка: ― Что ты там себе опять надумал, а?       Леви молча поджал губы, понимая, что и правда снова сам себя накрутил, а Эрен ткнувшись носом в его шею, заговорил:       ― Много детей ― это, конечно, хорошо, но я не собираюсь тебя заставлять жертвовать ради семьи карьерой и здоровьем. Если больше не захочешь, значит, у нас будет один ребенок, и мы будем любить его еще сильнее. Но пойми, от него, ― он нежно погладил ладонями небольшой округлый животик, ― нам уже никуда не деться.       ― Я знаю, ― буркнул Леви и раздраженно вздохнул. ― Дурацкая беременность, сам не знаю, что несу, и в голову всякое лезет, ― он откинул голову на плечо Эрена и поудобнее пристроился в его объятиях. ― Сижу на паре, не могу сосредоточиться и из-за этого начинаю злиться. Потом вспоминаю, что мне нельзя злиться, и злюсь еще сильнее.       Леви нахмурился, недовольный своим собственным телом и эмоциями, которые из-за беременности выходили из-под контроля. Эрен же легко усмехнулся и еще раз мысленно обругал себя. Леви и так сейчас тяжело, а он еще кричал на него, придурок.       ― Все хорошо, ― шепнул Эрен и поцеловал его щечку, ― так бывает, скоро пройдет.       ― Прости, ― повинился Леви, уткнувшись носом в теплую шею, чтобы вдохнуть запах, который мгновенно приносил покой. ― Меня занесло.       ― Все в порядке, ― отозвался Эрен. ― Ты меня тоже извини, не хотел тебя задеть. Мне-то как раз надо быть умнее, не забывать, в каком ты положении.       Эрен нежно погладил животик прижавшегося к нему омеги, медленно пьянея от верескового аромата, из которого постепенно исчезала горькая нотка обиды.       ― То, что ты сказал про портреты ― это же не правда? ― негромко спросил Леви, и в его голосе отчетливо слышалась скрытая угроза, мол, только попробуй сказать что-нибудь подобное еще раз, и я тебе кишки выпущу.       ― Конечно не правда, ― вздохнул Эрен, снова жалея, что не успел вовремя прикусить себе язык, ― я просто вспылил, прости меня.       Леви удовлетворенно кивнул, но Эрен знал, что эти слова ему припомнят еще не раз, так как супруг очень щепетильно относился к тому, что касается его работ. И потому со стороны Эрена было вдвойне низко уколоть его в одно из самых больных мест. Но им завладела обида, ведь Леви, в свою очередь, прошелся по его больному месту ― дети. Ему уже за тридцать, и семья, на которую он уже не рассчитывал, приобрела для него особое значение. Он уже не мог так легко и беспечно, как Леви, судить о том, что для него являлось сокровенно важным. Леви же в силу возраста не понимал, почему Эрен так трясется над ним и еще не родившимся ребенком.       Пожалуй, впервые они оба так явственно ощутили разницу в возрасте. Йегер, взрослый, состоявшийся альфа с хорошей работой, теперь имел единственным приоритетом семью. Тогда как Леви находился только в начале профессионального пути и горел желанием реализовать свой потенциал и добиться признания. Конечно, его желание не означало, что он скинет ребенка на нянек и будет сутками только учиться и работать. Он хотел уделять время и малышу, потому что тоже очень его ждал, но нужда делать выбор между семьей и амбициями очень раздражала его. Не может же он разорваться надвое. Впрочем, Леви понимал, что Эрен прав, и в том, чтобы взять перерыв на год, нет ничего страшного. В конце концов, потом он сможет догнать и восполнить пробелы в учебе, а вот упущенного времени с сыном назад не воротишь.       ― Думаешь, мы правда справимся? ― тихо спросил он.       ― А у нас есть выбор? ― усмехнулся Эрен и продолжил уже серьезнее. ― Должны справиться. А с учебой… ― он тяжело вздохнул, пытаясь задвинуть свои тревоги на задний план. ― Давай подождем, когда малыш родится, и посмотрим, как ты себя будешь чувствовать? Если что, написать заявление на академ всегда успеешь.       ― Хорошо, ― согласился Леви, посчитав, что так будет разумнее всего, ведь еще непонятно, как для него пройдут роды. ― Ой.       Леви вдруг сел ровно и немного скривил лицо, как если бы почувствовал боль.       ― Что? ― тут же насторожился Эрен.       ― Чувствуешь? ― спросил Леви.       Этен отрицательно покачал головой, не понимая, о чем речь, и тогда Леви, взяв его ладонь, положил ее на свой живот чуть левее и ниже пупка. Пару секунд ничего не происходило, но потом лицо Эрена озарила счастливая улыбка.       ― Пинается, ― радостно пролепетал он.       ― Все сильнее, ― без особого энтузиазма подтвердил Леви.       Малыш начал понемногу шевелиться еще месяц назад, и теперь, когда срок уверенно перевалил за двадцать четвертую неделю, игры в барабан становились все активнее. Видимо, в будущем их с Йегером ждет непоседливый и резвый малец. Весь в отца. Карл говорил, что в детстве Эрен не мог усидеть на месте пять минут и прожить дня, ничего не сломав и не разбив. Помогите Леви боги, если у них будет альфа.       Эрен же пребывал в неописуемом восторге и прикладывался к небольшому, но уже заметному животику то одним ухом, то другим. Насколько все же это удивительно — слышать и чувствовать руками живое тепло и движения еще не рожденного человечка. Задрав край своей футболки, в которой теперь ходил Леви, потому что его футболки стали ему уже в обтяг, Эрен нежно поцеловал то место, куда малыш бил крохотной ножкой, а затем пощекотал носом.       ― Эй, щекотно, ― возмутился Леви и попытался отстраниться, но руки Эрена, напротив, заключили его в крепкое кольцо объятий.       От альфы пахло так тепло и счастливо, что хотелось вдохнуть его запах до ломоты в ребрах. Зеленые глаза засияли особенно ярко, и Леви ощутил, как по венам побежал сладкий мед, напоив тело лаской и нежностью. Он уже знал, что так для него ощущалась любовь альфы, которую тот испытывал в данный момент. Пухлые губы мягко коснулись его губ поцелуем, и Леви едва не заурчал от удовольствия. Если он и испытывал небольшую обиду за слова Эрена о «портретиках», то сейчас совершенно забыл о ней, растворившись в поцелуе, который становился все глубже и горячее. Эрен недвусмысленно прижимал его к себе все ближе, его руки настойчивее гладили бедра и забирались под тонкую ткань футболки, а дыхание становилось все горячее.       ― Маленький, иди ко мне, ― прошептал он, нарочно касаясь губами кончика уха, отчего у Леви по спине побежали колючие мурашки.       ― Что, прямо сейчас? ― выдохнул он, сообразив, к чему клонит Йегер.       Не сразу, но альфе удалось усмирить его разбушевавшегося и ненасытного омегу, и последние пару месяцев их интимная жизнь стала более спокойной. Поэтому явный намек заставил Леви немного удивиться. К тому же Эрен только пришел с работы и даже не успел поужинать, потому что между ними завязался спор, который закончился ссорой. И потом… Была еще одна причина, из-за которой щеки Леви вдруг немного заалели.       ― Угу, ― мурлыкнул Эрен и голодно прошелся языком по тонкой шее. ― Ты такой сладкий.       Леви откинул голову назад и шумно выдохнул, когда возбуждение затянуло внизу живота еще один узел. Но одно небольшое обстоятельство не давало ему расслабиться полностью.       ― Я же толстый и некрасивый, ― возразил он, почувствовав, как смущение заливает краской лицо.       Учитывая насыщенные интимом ночи, Леви давно перестал тушеваться перед Эреном и стесняться обнаженного вида. Чего смущаться, если муж его добросовестно облизал, где только мог, и не по разу? Однако с тех пор, как живот стал активно расти, Леви начал стесняться несовершенств своей фигуры, так как уже не чувствовал себя таким привлекательным для альфы как раньше. Эрен же в ответ на его слова только фыркнул и стиснул в объятиях сильнее.       ― Чепуха, ― мотнул головой он и положил ладонь на живот омеги. ― Ты такой хорошенький с этим животиком.       Наклонившись, он принялся покрывать тонкую шею короткими поцелуями, а его рука скользнула ниже, нашарив край домашний штанов, отчего Леви задышал еще чаще.       ― А в книжках пишут, что беременные омеги в сексуальном плане не привлекают альф, даже своих, ― перемежая слова и частое дыхание, сказал он.       ― Кто написал это вранье? ― нахмурился Йегер и, лизнув мочку уха, томно шепнул: ― Тебя беременного я хочу еще сильнее.       С тех пор, как положение Леви стало явным и очевидным, Эрен чувствовал некоторые перемены и внутри себя. Во-первых, он стал куда больше беспокоиться и волноваться за него. Иногда доходил до глупой тревоги о том, что в университете Леви кто-нибудь может случайно толкнуть, и он упадет. Причем воображение упорно рисовало, что непременно с лестницы. Однако, понимая абсурдность своих опасений, Эрен молчал, но следил за ним внимательнее. Во-вторых, его буквально магнитом тянуло к небольшому животику, и не было бо́льшей радости, чем целовать его и мазать специальным кремом от растяжек.       А в-третьих, желание, которое Эрен испытывал к своему омеге, приобрело новый оттенок. Теперь им в первую очередь владели нежность и жажда всегда быть рядом. Альфа внутри него больше не рвался подчинять, он хотел оберегать, и секс давал ему возможность быть настолько близко, насколько вообще возможно. Ему безумно нравилось плавно двигаться внутри Леви, целовать его шею и держать, ласково обхватив руками живот. Он чувствовал, что омеге тоже очень нравится такая близость, и в эти моменты между ними возникала очень тонкая и нежная связь, совсем как в ту ночь, когда Эрен оставил Леви метку.       Вот и сейчас, ощутив желание альфы всем естеством, омега содрогнулся от предвкушения и неосознанно прикусил нижнюю губу, за секунду став до крайности соблазнительным. Их запахи стали насыщенными и, перемешавшись, превратились в восхитительную симфонию ароматов пенистых волн, высоких, скрипучих сосен, свежести после дождя и нежных колосьев вереска. Стоило только раз вдохнуть этот запах, и голова пошла кругом. Весь мир Эрена сузился до очаровательного, нежного омеги, таящего в его руках.       Иногда его охватывала обида на то, сколько времени они потеряли, но Эрен винил скорее само стечение обстоятельств, чем Леви. Ему ведь тоже не хватило ни выдержки, ни смелости, чтобы пойти ему навстречу, поэтому обвинять во всем одного только Леви глупо. Да и какой вообще смысл в обвинениях, если в конце концов у них все сложилось хорошо? Пусть пришлось немного помучиться, но ведь настоящее счастье никогда не дается так просто.       Счастье нужно заслужить, и никто не знает, каким будет его личное испытание. Кому-то приходится долго работать над собой, другим ждать, третьим терпеть, а иным предстоит пройти через боль. У каждого в этой жизни своя партия с судьбой. Хотел бы Эрен сказать, что выиграл свою игру, но, увы. Поединок закончится только когда фигуры выпадут из его мертвых рук. Свое счастье ему придется оберегать и защищать еще долгие годы, переставляя фигуры по клеточкам, чтобы продлить его еще хотя бы на один день. Хорошо, что бо́льшую часть жизни эта борьба с некими высшими силами остается совершенно незаметной, и дни летят, наполненные беззаботной суетой и простыми, домашними делами.       Октябрь подошел к концу и сменился ноябрем. Деревья полностью утратили свой лиственный покров, птицы улетели, дни становились все короче, и природа словно затаила дыхание в ожидании снега и первых морозов. С приходом поздней осени состояние Леви немного ухудшилось из-за нехватки солнца и витаминов. Он стал острее реагировать на смену погоды, жалуясь на слабость и головную боль. Несмотря на то, что семестр был в самом разгаре, Эрен не хотел отпускать его в таком состоянии на пары, и Леви иногда оставался дома. В большинстве случаев преподаватели входили в его положение и назначали какие-нибудь письменные задания, чтобы он мог закрыть пропуски.       Вернувшись домой, Эрен обнаружил Леви в гостиной с ноутбуком в руках. С умным видом он что-то читал на экране, на плите, пуская пар, пыхтела кастрюля с потенциальным ужином, а Томи сладко спала, прильнув к теплому округлому животу. Эрен усмехнулся, подумав, что кошечка любит теплый животик Леви не меньше, чем он сам, и поцеловал супруга в щечку в качестве приветствия. Леви в ответ легко ткнулся носом в его щеку и сладко потянулся, разминая шею.       Пока Эрен был в ванной, он встал с дивана, чтобы помешать почти готовое мясо и вошедшего в гостиную альфу встретил весьма интересный вид. На Леви была надета только его старая футболка, не прикрывающая даже зад, и нижнее белье.       ― И давно ты в трусах по дому рассекаешь? ― спросил Эрен, не упустив случая облизать взглядом любимую попку.       ― Резинка от штанов на живот давит, ― пояснил Леви, и Эрен в его излюбленной манере закатил глаза.       Конечно, штаны, которые он носил до беременности, уже не подходят, потому что живот заметно вырос. Но почему-то для Леви сей факт до сих пор казался неочевидным.       ― Потому что уже давно пора купить специальные… ― уже в который раз занудно начал Эрен, но упрямец перебил его своим бараньим:       ― Не хочу.       В чем-то Леви не менялся и даже не собирался. Он не любил платья и продолжал упорно их игнорировать, а также настойчиво делал вид, что одежды для беременных не существует, потому что не желал походить на пузатых слащавых мальчиков в плюшевых костюмчиках из рекламы. Он продолжал носить свои любимые джинсы, завязывая их на шнурок, продетый в петлицу, и, похоже, собирался проходить так весь срок, что Эрена совсем не устраивало. Необязательно же покупать ярко-розовые пушистые штаны, чтобы походить в них на зефирину. Есть ведь и стильная, лаконичная одежда, в которую без проблем поместится его пузо. Но Леви, видимо, считал, что на него поставят позорное клеймо, едва он переступит порог магазина.       Заметив наконец, что альфа уже с минуту сверлит его недовольным взглядом, Леви раздраженно вздохнул и попытался оправдаться:       ― Они стоят как трое нормальных штанов, а носить я их буду месяц или два всего, ― судя по неизменившемуся лицу Эрена, попытка прикрыться высокой ценой не увенчалась успехом, поэтому Леви решил повернуть разговор в немного другое русло. ― Лучше закончим с мебелью для детской и купим еще ползунков мелкому.       Последние пару недель они начали активно готовиться к тому, что скоро в их доме появится еще один жилец. В пустующей ранее комнате уже появились кроватка, пеленальный столик, комод, куча игрушек и кое-какая одежда. Оставалось купить коляску, стульчик и еще разных детский прибамбасов по мелочи. Эрену очень нравилось возиться со всякими штучками для малыша и создавать для него уют, но сейчас уловка Леви не удалась. Взгляд Эрена не смягчили ни упоминание о детской одежде, которую, оказалось, так увлекательно выбирать, ни вид омеги, нежно поглаживающего свой животик.       ― Тебе тоже не мешает купить ползунки, ― буркнул Йегер, скрестив руки на груди. ― Или ты зимой собрался в трусах ходить?       Закатив глаза, Леви все-таки сдался, понимая, что Эрен прав, и ему действительно уже нужна специальная одежда, иначе скоро он просто не влезет в свои джинсы.       ― Ладно-ладно, ― недовольно пробубнил он и показано всучил Эрену ложку, мол, накладывай поесть себе сам, раз ты такой умный.       Вернувшись на диван, Леви неуклюже плюхнулся на свое место и откинулся на спинку. Ноябрь и декабрь — самое тяжелое время в году для любого организма из-за коротких дней и накопившейся за год усталости. Однако теперь из-за беременности он чувствовал себя куда хуже, чем обычно, и то, что раньше было небольшой сонливостью и туманом в голове, превратилось в слабость, мигрень и апатию. А еще у Леви начали иногда опухать руки и ноги, что тоже значительно раздражало.       ― Я так устал сегодня, ― вздохнув, пожаловался он, когда рядом уселся Эрен и потер лицо ладонями.       ― От чего ты устал? ― легкомысленно бросил муж, поставив тарелки на стол. ― Ты же весь день был дома.       Он понял, что ляпнул лишнего, когда по позвоночнику побежал холодок от ледяного взгляда синих глаз.       ― Даже не знаю, ― сквозь зубы процедил Леви. ― Может, от того, что с нуля создаю целого человека и все время таскаю его в себе?       Леви обиженно поджал губы и упрямо завязал руки на груди. Конечно, он не разгружал сегодня вагоны и не таскал мешки с мукой, но сейчас бо́льшая часть его энергии уходила на активно развивающегося внутри младенца. А еще за семь месяцев он набрал почти десять килограмм, что тоже доставляло некоторые неудобства. Особенно учитывая, что Леви до беременности всю жизнь был тонкий, звонкий и прозрачный.       Тихонько подобравшись поближе, Эрен осторожно просунул руку под его спину и ненавязчиво притянул к себе.       ― Прости, я не то имел в виду, ― повинился он, тыкаясь носом в висок, ― не злись, маленький.       ― Сам бы попробовал, ― все еще обиженно, но уже немного смягчившись, пробурчал Леви.       ― Если бы мог, я бы поменялся с тобой местами, ― искренне заверил его альфа и тут же хитро сморщил нос. ― Но честно говоря, я так рад, что не могу.       ― Пошел ты, Йегер, ― лениво фыркнул Леви и беззлобно хлопнул его по лбу первой попавшейся под руку бумагой.       ― Что это? ― спросил Эрен, заметив плотный прямоугольник с каким-то вензелями, которым его только что «били».       ― А, ― крякнул Леви и вспомнил, что не сказал главную за сегодняшний день новость, ― приглашение на свадьбу. Через две недели Ханджи и Моби женятся.       Сладкая парочка договорилась о свадьбе еще около года назад. Но Хани не хотел и даже в какой-то мере не мог забыться собственным счастьем в то время, когда его лучший друг пропал. Потом, конечно, он нашелся, и дело со свадьбой наконец сдвинулось с мертвой точки. Но тут в дело вступили новые обстоятельства в лице Дэвида Зое, который настаивал на свадьбе в Лондоне, в лице Мобли́та, семья и друзья которого проживали бо́льшей частью в Париже, а также в лице Ханджи, который хотел устроить небольшое торжество в Митрасе. И если Моби быстро с ним согласился, то с Дэвидом им пришлось долго и упорно воевать.       Любящий отец, при том весьма и весьма состоятельный, мечтал закатить для единственного сына пир на весь мир. Но будущие молодожены не разделяли его взглядов и хотели скромную свадьбу в кругу самых близких друзей и родных. А так как профессор по состоянию здоровья и Леви из-за беременности не могли полететь в Лондон, Хани потом и кровью отстоял Митрас. В итоге ожесточенные бои завершились полной капитуляцией Дэвида, и в сентябре началась подготовка к свадьбе, которая должна состояться в конце ноября.       ― Быстро они, ― прокомментировал Эрен, имея в виду, что на подготовку ушло всего два месяца. ― Не то что мы…       По интонации стало очевидно, что его слова ― это очередной камешек в огород Леви. Снова метнув в мужа свой фирменный убийственный взгляд, Леви недовольно выгнул бровь и спросил:       ― У тебя какие-то проблемы?       ― Нет, что ты, ― залепетал Эрен, чмокнув его в висок, ― все прекрасно.       Для пущей верности он еще несколько раз поцеловал плечико омеги и его живот, отчего Леви сразу растаял. Поймав пальцами квадратный подборок, он притянул его к себе и коротко, но нежно чмокнул Эрена в губы. Каким бы вредным иногда ни был этот альфа, Леви все равно очень любил его. Так сильно, как только умел, и чувствовал в ответ такую же нежную и теплую любовь. Чувствовал всем своим сердцем и там, где с каждым днем все активнее шевелился малыш. Сейчас внутри Леви росла их с Эреном любовь и, несмотря на трудности, это самое удивительное и прекрасное, что случилось с ним в жизни.