Wicked game

      Поезд монотонно стучал колесами, и заснеженные поля, похожие на белые океаны, проплывали мимо, сменяясь лесами и небольшими поселками. Второй день пути подходил к концу, и Леви уже начал узнавать местность, в которой прожил целый год. Декабрь постепенно заканчивался, приближалось Рождество и его день рождения, который он очень хотел отметить вместе с Кенни и Ури. Прошло уже полгода с тех пор, как Леви вернулся в город, и ему очень хотелось снова побывать в деревне именно сейчас, пока малыш еще не родился, ведь с грудным младенцем особо не попутешествуешь.       Сначала Эрену не понравилась идея ехать зимой, еще и с пузатым омегой, но после Леви убедил его, что в поездке нет абсолютно ничего страшного и опасного. В поезде не будет перепадов давления, как в самолете, и рожать Леви только через полтора месяца, а так как беременность протекала спокойно и точно по графику, никаких сюрпризов быть не должно. Конечно, было бы куда проще пригласить Кенни и Ури к ним в Митрас, но Леви хотел не просто повидаться с дядей, он соскучился по всей деревне Ферд и особенно по своим четвероногим любимцам, а стадо лошадей в город никто бы не повез.       К тому же Рождество в небольшом деревенском доме запомнилось ему особым уютом и атмосферой. В прошлом году Кенни принес из леса пышную зеленую ель, Леви и Ури нарядили ее пылившимися на чердаке игрушками, а после накрыли на стол и в тесном кругу отмечали почти до утра. Кенни травил армейские байки, а Ури делился историями из деревенской жизни. За окном медленно кружились большие хлопья снега, горели огни на елке, негромко пел граммофон, и в ту ночь Леви так безумно хотелось, чтобы Эрен был рядом. И теперь спустя год у него появилась возможность воплотить свое желание в реальность.       К тому же ему очень хотелось показать деревню и остальной своей семье ― папе и профессору, которые были обеими руками «за». Услышав о том, что на Рождество семейство Йегеров собирается к дяде Леви, Ханджи тоже загорелся идеей поехать вместе с ними. Медового месяца на Мальдивах ему показалось мало, и он, прихватив с собой любимого мужа, увязался за лучшим другом. А кроме того, к компании неожиданно присоединилась Изабель. Как-то на паре она чисто по-дружески пожаловалась Леви, что на Рождество останется одна, потому что ее родители застряли по работе в другом городе. Не долго думая, Леви предложил поехать ей вместе с ними, тем более что в собравшейся компании все знали и очень любили улыбчивую девушку.       Было решено, что по приезде в Сигансину, Изабель и молодожены остановятся в гостинице, чтобы не стеснять хозяев своим присутствием, и приедут в деревню чуть позже. Кенни, конечно, никого бы не выгнал, но домик у него довольно тесный, да и вряд ли он остался бы доволен такой многочисленной компанией. Даже Эрен ворчал, мол, спасибо, что хоть Томи осталась дома. Леви не стал говорить ему, что хотел взять и ее, чтобы кошечка не скучала несколько дней одна, но после все же решил, что лишние потрясения его любимице ни к чему. Поэтому несколько дней Томи проведет в хорошей гостинице для животных.       Кенни встретил толпу гостей на станции прямо у вагона. Увидев слегка неуклюжего, пузатого, но румяного и довольного племянника, старый альфа растаял и даже не возражал против объятий. Хоть Кенни и пытался это скрыть, Леви знал, что дядя очень скучал, так же как и он сам. Кто бы вообще мог подумать, что его выходка с побегом приведет к человеку, в котором он так нуждался столько лет и который также очень нуждался в нем.       На пороге небольшого деревянного дома дорогих гостей с нетерпением ждал Ури, который с некоторых пор полноправно хозяйничал в доме Кенни. Леви не знал точно, сколько лет они ходили вокруг да около, но их история наглядно показала, что лучше поздно, чем никогда. Порой Леви ставил эту сладкую парочку Эрену в пример, когда тот в очередной раз начинал вздыхать о целом потерянном годе их жизни. Пусть вообще скажет спасибо, что они потеряли всего год.       Ужин за большим столом затянулся до позднего вечера, «старая» и «новая» родня Леви легко нашла между собой общий язык, и оживленный разговор все никак не хотел заканчиваться. Однако профессору требовался отдых с дороги, и Ури пригласил их с Карлом разместиться у себя в доме, чтобы не стеснять Кенни. Леви переживал, как Пиксис перенесет поездку, все-таки после приступа прошло всего полгода, и он еще не до конца восстановился. Однако профессор выглядел бодрым и полным энтузиазма осмотреть с утра знаменитый конезавод Аккермана. Узнав, что новоявленная родня уже наслышана о его любимых конюшнях, Кенни заметно подобрел и приосанился, пообещав лично показать свое хозяйство дорогим гостям.       Когда в доме наконец наступила тишина, и их осталось всего трое, Леви решил, что пришел момент вручить Кенни его рождественский подарок и, заговорщически переглянувшись с Эреном, обратился к альфе:       ― Дядь, я хочу с тобой кое-что обсудить.       Кенни вопросительно поднял тонкие полуседые брови, но вместо ответа Леви сел за стол и отставил подальше вазочки с конфетами, освобождая перед собой как можно больше места. За время его манипуляций Эрен успел сходить в их комнату и принести длинный тубус. Поставив его возле Леви, Йегер чмокнул супруга в висок, словно пожелал удачи, и оставил их с дядей наедине. Под пристальным взглядом Кенни, который пока ничего не понимал, Леви вынул из тубуса большой скрученный лист плотной бумаги и разложил его на столе.       ― Вот смотри, ― сказал он, предлагая дяде взглянуть самому.       Заинтересованный Кенни уже нашарил в нагрудном кармане клетчатой рубашки свои очки и, смешно щурясь, пристроил их на нос.       ― Ну чево там у тебя? ― пробормотал он, наклонившись над развернутым перед ним чертежом.       ― Я тут подумал, что твоему заводу не помешает обновление, ― хитро улыбнулся Леви и положил на стол еще целую стопку прилагающихся к чертежу рисунков. ― Это проект новых конюшен.       Замолчав, он закусил губу и дал дяде немного времени все хорошенько рассмотреть и вникнуть, сотрясаясь внутри от волнения. Леви больше месяца просидел над проектом, прикидывая, как и что лучше сделать, чтобы Кенни точно понравилось. Дядя не раз жаловался, что старые здания уже не годятся и нужен ремонт. Теперь Леви предлагал ему свой вариант «ремонта» и, затаив дыхание, следил за каждым даже малейшим изменением на морщинистом лице, пока дядя разглядывал чертеж и рисунки с видами зданий с разных ракурсов.       ― Ишь ты, ― протянул Кенни, качнув головой, и Леви немного выдохнул, поняв, что ему нравится, по крайней мере, на первый взгляд.       ― Старые здания лет через пять совсем начнут разваливаться, сам знаешь, ― осторожно начал он, перейдя к следующему этапу миссии «Убеди и уговори».       Кенни проект понравился ― это хорошо, но слишком мало. Теперь нужно убедить его в целесообразности реализации.       ― Через пять... ― фыркнул дядя. ― Я ужо щас чинить крышу заманался. Протекает. Щели с палец. Кобылы мерзнут.       ― Вот и я о том же, ― поддакивал Леви, который и сам знал обо всех проблемах на конюшнях. ― Ремонтом уже не отделаться. Будет проще все снести и построить заново. Влетит в копеечку, зато будет больше места, все новое, современное, ― увещевал он, но видя тень сомнения на вытянутом небритом лице, пустил в ход более весомый аргумент. ― Можно будет увеличить объемы производства почти вдвое.       ― Складно стелешь, ― усмехнулся Кенни, догадавшись, что племянник пытается его всячески уговорить. ― Да я и сам ужо думал новые денники ставить. Стадо растет, ужо щас тридцать семь голов, к лету все сорок будет, места не хватает. Да все руки не доходят обратиться к кому-нибудь, ― Кенни нахмурился и поводил рукой над чертежом. ― Надо ж шоб нарисовали, обсчитали.       ― Знаю, ― с готовностью кивнул Леви и положил ладони на свою работу. ― Все уже нарисовано и отчасти подсчитано.       Конечно, его чертежу еще требовалась доработка и более профессиональный взгляд, все-таки Леви пока только студент, но в общем уже можно представить, как все будет выглядеть, где располагаться и примерно подсчитать, во сколько обойдется строительство.       ― Ну построить не шутка, ― протянул Кенни и задумчиво потер пальцами подбородок. ― Деньги нужны. Моих накоплений на все не хватит. Больно жирно ты тут все обрисовал.       Под «жирно» он имел в виду, что нынешний вариант выглядел недешевым. Леви руководствовался тем, что для Кенни на первом месте всегда стояли функциональность и удобство, поэтому не добавлял ни декора, ни излишеств, но и без того постройка почти с нуля выйдет в кругленькую сумму. Леви знал, что у Кенни есть и накопления, и планы по обновлению, но его средств хватило бы только на половину проекта. Поэтому пришло время достать припрятанный в рукаве туз.       ― Эрен сказал, деньгами поможем и рабочих наймем, ― Леви сцепил пальцы в замок, словно вел самые важные переговоры в своей жизни. ― Он знает в столице хорошую фирму и лично директора, которому помогал с юридическими вопросами. Тот обещал сделать персональную скидку. Не сразу, но года за два построят.       Он понимал, что предлагать Кенни финансовую помощь довольно рискованно, ведь дядя — человек очень гордый и упрямый, мог и обидеться. Однако поводив губами и почесав подбородок, Аккерман-старший махнул рукой и сказал:       ― Ну вот с того бы и начинал.       Из его уст согласие звучало скорее как упрек, мол, чего племянник тянул кота за хвост и не сказал о самом главном, но Леви все равно растянул губы в довольной улыбке. Ему так хотелось сделать что-нибудь для Кенни и любимых лошадок.       ― Ты только скажи, какие правки внести и как лучше здания расположить, ― пролепетал он. ― Ты в этом лучше разбираешься.       ― А то, ― самодовольно крякнул Кенни и оперся локтями о стол, чтобы поближе и повнимательнее рассмотреть чертеж. ― Карандаш-то есть? Щас все обскажу, ― деловито заявил он и, получив в руки пишущий инструмент, начал делать заметки. ― Значит, конюшню сразу ставим на восемьдесят голов.       ― Лихо, ― удивился Леви.       Он думал, что дядя сейчас будет экономить на каждом гвоздике, но тот, похоже, решил наоборот, сделать все с размахом и перспективой на будущее.       ― А чево? ― развел руками Кенни. ― Делать так делать. Оборудование поставим. А то ж щас все по старинке, вручную: и дойка, и выделка, и стрижка… Да шо говорить-то, сам все видел, ― он махнул рукой и не без гордости добавил: ― Расширяться надо, заказы с соседних префектур пошли.       Леви хитро улыбнулся, спрятав губы в высокий ворот свитера, и тихо радовался энтузиазму, который захватил Кенни. Следующие пару часов дядя увлеченно рисовал, делал пометки и рассказывал, как все лучше разместить и какое оборудование поставить. Радость Леви слегка поубавилась, ведь, судя по исправлениям, ему придется переделывать весь чертеж. Впрочем, это уже мелочи. Главное, что Кенни всерьез загорелся идей.       ― Хорошо бы до моего выпуска успели построить, ― протянул Леви, рассматривая сделанный на скорую руку эскиз нового чертежа.       Ему предстояло учиться еще два с половиной года, а учитывая академический отпуск, в который он все же решил уйти после родов, даже три с половиной. Времени достаточно, но ведь и строительства дело не двух дней. Тем более, что все придется делать постепенно, чтобы не останавливать работу завода полностью.       ― А чево до выпуска? ― спросил Кенни.       ― Я решил, что этот чертеж будет моим дипломным проектом, ― пояснил Леви, вальяжно откинувшись на спинку стула. ― И если по нему уже будет реализовано строительство, то высший балл обеспечен.       ― Высший балл, ― пробормотал себе под нос Кенни и усмехнулся, ― у тебя вон щас, ― он кивнул на крутой живот, который под толстым свитером казался еще больше, ― главный проект ужо на подходе.       ― Да уж, ― Леви отпустил взгляд и улыбнулся, нежно погладив ладонями свой животик.       Несмотря на возникающие порой противоречивые чувства, он все равно был очень рад тому, что станет папой и подарит любимому альфе ребенка. Он и сам не знал, насколько сильно этого хочет, пока не забеременел. Эрен прав, к такому нельзя подготовиться, можно только почувствовать. И словно прочитав его мысли, малыш толкнулся, отчего Леви скривился, схватившись за поясницу.       ― Пинается? ― непривычно мягко улыбнулся Кенни.       ― Как в барабан стучит, ― пожаловался племянник. ― У меня уже все почки в синяках.       ― Ну-ка, давай-ка, ― дядя чуть пододвинул стул и протянул руку, чтобы коснуться живота.       В первую секунду Леви инстинктивно напрягся, но после, мысленно отмахнувшись, позволил большой мозолистой ладони опуститься туда, где под кожей стучался маленький проказник. Примерно на двадцатой неделе Леви заметил за собой еще одну странность, вызванную беременностью. Если к нему кто-нибудь подходил достаточно близко, он машинально прикрывал живот руками, словно пытался защитить ребенка от любых угроз и посягательств.       Причем этот рефлекс работал по отношению ко всем, кроме Эрена. Даже когда Карл подходил близко и протягивал руку, чтобы погладить животик, в первое мгновение Леви инстинктивно хотелось закрыться. И только спустя секунду он понимал, что никакой опасности нет. Однако, когда Эрен тянул к нему свои лапища, омега оставался спокойным и, даже наоборот, чувствовал себя под надежной защитой, стоило альфе положить руку на его живот.       ― Ух, ― восторженно улыбнулся Кенни, почувствовав рукой пиночки, ― резвый парень. Альфа будет. Как назвать-то решили?       ― Нет еще, ― Леви качнул головой и любовно погладил руками живот. ― Подождем, когда родится.       Всех родных и знакомых интересовало, как же Леви и Эрен назовут своего малыша, и будущие родители слышали этот вопрос с завидным постоянством. Узнав, что окончательный выбор еще не сделан, некоторые даже начинали накидывать свои варианты. Однако Леви и Эрен только отмахивались, на удивление не торопясь определяться. Леви думал, что Йегер с его энтузиазмом закидает его тысячей вариантов всевозможных имен, но будущий отец был на редкость спокоен и сказал, что нужное имя придет само, когда ребенок появится на свет. Леви весьма удивился такому заявлению, подумав, что, может, Эрен наконец где-то раздобыл таблетку вселенского спокойствия, но возражать, конечно, не стал.       ― Твой-то не обижает? ― понизив голос, спросил Кенни и кивнул в сторону спальни, намекая на похрапывающего в ней альфу.       ― Нет, ― ответил Леви, и уголков его губ коснулась нежная, смущенная улыбка. ― Он нас очень любит.       ― А я тебе шо говорил, ― с упреком фыркнул дядя, которому Эрен, похоже, нравился все больше и больше. ― Толковый альфа, и папаша у него шо надо. Омега — высший сорт, ― весьма уважительно протянул Кенни, чем очень удивил племянника.       Леви, конечно, заметил, что за ужином Кенни охотнее всего разговаривал именно с Карлом, но как-то не думал, что папа понравился ему настолько. Ох, уж это особое обаяние Йегера-старшего.       ― Ого, ― усмехнулся Леви и в шутку спросил: ― А я какой сорт?       ― Ты стручок зеленый, ― осадил его Кенни и, смягчившись, добавил: ― Спать давай иди. Я тут сам приберу, ― сказал он и махнул рукой, указывая на чертежи и рисунки. ― Завтра с зятем все обговорим толком.       Леви согласно кивнул, но при этом не мог не насторожиться, заметив, как ловко его отодвинули в сторону. Мол, картинки нарисовал и спасибо, дальше делом займутся взрослые альфы. Только в стороне Леви оставаться совершенно точно не планировал. В конце концов, это его проект, и он вложил в него всю душу, чертя и рисуя по ночам, чтобы успеть к Рождеству. Да и правки вносить тоже ему, так что так просто устранить его от дела у дядюшки не выйдет.       Пожелав Кенни спокойной ночи, Леви вперевалочку поплелся в спальню, на ходу сонно потирая глаза. Он и правда очень устал после дороги и долгой беседы. К тому же ребенок испинал ему сегодня всю поясницу. Видимо, он чувствовал нервное возбуждение, которые испытывал его папа от радости долгожданной встречи, и потому так беспокойно себя вел. В любом случае последний час Леви мечтал уже только о том, чтобы растянуться на постели и не вставать часов двадцать.       Тихонько юркнув в темную комнату, он почти на ощупь переоделся в приготовленную для него футболку и попытался осторожно забраться под одеяло. Однако стоило ему присесть, и кровать заскрипела, словно включенная бензопила. Верно. Скрипучие панцирные сетки. Может, прежде чем строить конюшни, стоит купить Кенни новую мебель?       Услышав скрип, Эрен сонно завозился и отодвинулся к самому краю, освобождая на узкой кровати место для Леви. Последние несколько месяцев они придерживались строгой очередности: сначала удобно устраивался живот, потом ложился Леви, затем Томи и только потом Эрен. Сегодня порядок немного нарушился, но Йегер все равно сначала дождался, когда ляжет его омега, а после аккуратно пристроился к нему сбоку, обняв рукой круглый животик.       ― Ну что? ― пробурчал он, интересуясь результатами беседы с Кенни.       ― Он наш с потрохами, ― тихонько усмехнулся Леви.       ― Молодец, ― наградой за успешно проведенные переговоры стал сонный поцелуй в висок. ― Я же говорил, что ему понравится.       ― Спи давай, умник, ― беззлобно фыркнул Леви и вдруг спохватился, вспомнив об одной очень важной вещи: ― А ты взял конфеты?       ― У меня в сумке три коробки, ― невнятно пробормотал Эрен.       Услышав, что конфеты с птичьим молочком, без которых он теперь не мог жить, на месте, Леви успокоился и глубоко, умиротворенно вздохнул, чувствуя, как его спина едва ли не стонет от блаженства. С каждым месяцем ему становилось все тяжелее долго находиться на ногах. Порой его жутко бесили повышенная утомляемость, отеки и участившиеся походы в туалет. Бесило, что он не может нормально надеть ботинки и при этом кряхтит, как старый дед, не может спать на животе и влезть в свою старую одежду, ведь даже широкий пуховик теперь едва застегивался на нем.       Однако та любовь, которую Леви чувствовал внутри себя, и забота, которой окружил его Эрен, делали нелегкий период беременности как минимум сносным. В конце концов, пузо с ним не навсегда, и скоро он вернется к своей более привычной жизни, с поправкой на то, что будет папой. И как бы он ни уговаривал себя, что в этом нет ничего страшного, все изменится, причем уже навсегда. После той единственной крупной ссоры, Леви всерьез задумался над тем, что ему делать дальше.       Эгоист в нем кричал, что он имеет право на свою жизнь и не обязан от нее отказываться из-за ребенка. Но здравомыслящая часть говорила, что никто и не требует от него отказываться от чего-то, и все же совсем без «жертв» обойтись не получится. Леви хотелось продолжить учиться сейчас, потому что он соскучился по своему университету и друзьям, но, поразмыслив, он понял, что Эрен прав. Первый год малыш будет особенно остро нуждаться в нем, на учебу просто не останется ни сил, ни времени, и какой тогда вообще в ней будет толк? Словом, скрепя сердце Леви решил, что будет лучше взять академ. Доучиться он успеет, а вот восполнить не подаренные ребенку время и внимание будет куда сложнее.       Леви и так боялся, что будет допускать ошибки, потому что не рос в нормальной, счастливой семье и не хотел еще и обделять малыша вниманием. Вряд ли из него получится папа года, тем более, что он так молод, но Леви не собирался пренебрегать сыном ради собственной карьеры. Он и так тревожился, не скажутся ли на ребенке его переживания и ночные кошмары. Впрочем, на удивление плохие, тревожные сны почти оставили его после возвращения в Митрас.       Впервые в жизни Леви спал так спокойно, как в эти последние полгода. Порой он иногда еще просыпался по ночам, вздрагивая от неприятных видений, но такое случается со всеми. По крайней мере, он больше не содрогался от ужаса, вскрикивая посреди ночи от жутких образов из прошлого. Похоже, что спустя столько лет оно наконец-то оставило его в покое. И даже плохие ассоциации, которые нес в себе дождь, постепенно вытеснила любовь человека, пахнущего этим самым дождем.       На утро Леви проснулся в теплой постели один и, выбравшись из комнаты, застал Эрена и Кенни за столом в гостиной. Они довольно бурно обсуждали проект будущего строительства, и Леви, услышав их разговор, одновременно порадовался и огорчился. Конечно, хорошо, что два самых важных альфы в его жизни поладили, но обидно, что они не дождались его. Все-таки идея принадлежала Леви, и вот так оставлять его не у дел просто неправильно. Надув губы, он выразил альфам свое недовольство, на что те ответили, что обсуждали только финансовую сторону вопроса и что без него никакие важные решения принимать бы не стали. Успокоившись и потешив чувство собственной важности, Леви со спокойной душой сел завтракать.       Вскоре приехали ребята, которые ночевали в городе. Дождавшись Карла и профессора, вся честна́я компания оправилась на конюшни знакомиться с лошадьми, про которых столько рассказывал Леви. Ему же самому не терпелось увидеть своих любимцев, и первым делом он отправился в дальний денник, оставив гостей на Кенни, который едва не лопался от довольства и гордости. Еще бы. Гости о его лошадках так наслышаны!       Прошмыгнув к нужным стойлам, Леви почувствовал, как рот растягивается до ушей, когда услышал знакомое ржание. Эрену сегодня исполнялся год, он заметно вырос, уже став выше Леви, но до взрослых жеребцов еще, конечно, не дотягивал. Из милого жеребенка он превратился в резвого жилистого подростка, обещавшего стать прекрасным конем. Узнав старого знакомого, Эрен звонко заржал и возбужденно заметался в стойле. Его мама отреагировала куда спокойнее, но тоже заметно обрадовалась появлению Леви. Открыв двери, он зашел к ней в стойло, чтобы обнять и угостить любимицу яблочками.       ― Ну что, красотка? ― приговаривал он, гладя ладонью лоснистую шею, и усмехнулся. ― Никак у нас с тобой покататься не получается. То ты беременная, то я.       Корнелия тихонько всхрапнула, словно в самом деле поняв, о чем идет речь, наклонила голову и легонько ткнулась носом в большой живот омеги.       ― Эй, полегче, ― мягко упрекнул ее Леви и прикрыл живот руками на всякий случай. ― Ты же тоже мама, должна понимать.       ― Ты с ней так разговариваешь, как будто она тебя правда понимает, ― усмехнулся Эрен, наблюдавший за ними со стороны.       ― Конечно понимает, ― возразил Леви, погладив крупный бежевый нос. ― Да, моя красавица? ― в ответ на ласковое обращение Корнелия тихонько всхрапнула и ткнулась носом в ладонь. ― Мы часто с ней болтали о всяком. Я даже про тебя рассказывал. И кстати, ― он обернулся к Эрену и хитро прищурился, ― ты ей никогда не нравился.       Альфа театрально вздохнул, прижав ладони к груди, и возвел глаза к потолку, изобразив величайшую скорбь этого мира. А после он подошел к другому стойлу, чтобы потрепать любопытный коричневый нос своего тезки, которому явно нравился, в отличие от его мамаши. К тому моменту, как Леви наворковался со своими любимчиками, их догнали гости и сопровождавший их Кенни.       ― Ой, какая красавица, ― увидев Корнелию, Ханджи восхищенно всплеснул руками, и его глаза сверкнули огнем из-под очков. ― Тут столько красивых лошадей. Кстати, а можно нам покататься?       Едва он произнес покататься, и глаза Моби с Изабель тоже загорелись энтузиазмом. Заметив их просящие взгляды, Кенни, который сегодня находился в прекрасном расположении духа, немного подумал и вальяжно махнул рукой, соизволив дать свое дозволение.       ― Тэд, ― окликнул он парня, что возился в углу конюшни со стременами. ― Покличь Фарлана, запрягите трех лошадей, вишь, гости покататься хотят.       Тэд понятливо кивнул и скоро вернулся в компании еще двух парней, одним из которых был Фарлан. Пока ребята готовили лошадей, бодрый, улыбчивый альфа подошел к гостями. Его взгляд ненароком скользнул по Леви и его пузатой фигуре, и тому показалось, что он сумел разглядеть на секунду мелькнувшую печаль в голубых глазах. Похоже, Фарлана все еще не оставили сожаления о том, что у них ничего не вышло, и Леви ощутил себя крайне неловко. Он не хотел мозолить ему глаза и отошел чуть в сторону, встав рядом с Кенни, Карлом и профессором, пока Фарлан проводил инструктаж, объясняя гостям основные правила верховой езды.       Конечно самим им кататься никто не позволит, и ребята будут сопровождать каждую лошадь, ведя ее на привязи. Но и наездники должны понимать, как им себя вести, особенно если до этого ни разу не ездили верхом. Когда лошади были готовы, их вывели на манеж и каждому определили всадника.       Моби, который уже сидел в седле, ловко запрыгнул на спину Ретивого и в целом держался очень уверенно, стараясь не ударить в грязь лицом перед своим супругом. Ханджи достался рыжий жеребец по кличке Лизун, который по характеру отлично подходил своему сегодняшнему наезднику. Такой же любопытный и иногда шебутной. Изабель же сегодня каталась на Корнелии, которую вел под уздцы сам Фарлан. В момент их знакомства, когда он пожал руку девушки, Леви показалось, что оба задержали друг на друге взгляд чуть дольше, чем предполагала ситуация. Может, конечно, ему всего лишь почудилось, но всякое бывает…       Внезапно он ощутил, как чужие руки обнимают его со спины, и, подавшись назад, уютно устроился в объятиях своего альфы.       ― А ты не хочешь покататься? ― спросил Леви.       ― Нет, ― хмыкнул Эрен и, наклонившись чуть ниже, обхватил его животик обеими руками, ― мы потом с тобой вместе покатаемся.       Карл тоже не захотел присоединиться к молодежи, и Кенни, убедившись, что у ребят и Фарлана все под контролем, предложил продолжить экскурсию. Неторопливо ведя под руки Карла и профессора, он, распушив хвост, с удовольствием рассказывал, как сам отстраивал и восстанавливал заброшенный когда-то конезавод, найдя в гостях благодарных слушателей.       Леви еще не видел, чтобы дядя хоть с кем-нибудь так любезничал, пытаясь проявлять и такт, и уважение, как с папой и Пиксисом. Особенно ему нравился Карл. Не в романтическом смысле, конечно, такой омега был бы деревенскому простаку Кенни не по зубам, а просто как человек, к которому он проникся особым расположением. Даже интересно, нашелся бы хоть один человек в мире, который бы невзлюбил Карла?       Оставшись одни, Леви и Эрен навестили других лошадей, а после пошли прогуляться на свежем воздухе. Через пару часов, когда конная прогулка закончилась, всем стало очевидно, что Изабель и Фарлан так увлеклись беседой, что перестали замечать все вокруг. После обмена многозначительными взглядами было решено пригласить Фарлана отпраздновать Рождество в доме Кенни вместе с остальными, на что он, слегка краснея, согласился. Леви слышал, как Эрен тихонько поскрипел зубами, не испытывая от этой идеи восторга. Но после альфа в нем успокоился, когда увидел, что бывшего конкурента уже заинтересовал кое-кто другой.       На следующий день Карл и Ури с самого утра принялись за готовку праздничного ужина, устроив между собой негласное соревнование, кто приготовит больше и вкуснее. Взглянув на них, Леви только усмехнулся и покачал головой. Обзаведясь своей собственной кухней, он отчасти стал понимать, почему ни тот, ни другой не допускали его до полноценной готовки, держа на подхвате. Конкуренция. На кухне может быть только один хозяин, и делить с кем-то свои полномочия ― это просто неудобно. Поэтому, когда Эрен изъявлял желание что-нибудь приготовить (что случалось нередко), Леви даже не заходил на кухню. Он знал, что полезет помогать, а потом просто вытеснит его и сделает все сам.       К обеду Кенни притащил из леса большую колючую елку, и толпа молодежи, которая вновь прикатила из города, кинулась ее наряжать. В доме стояла крайне необычная суета и оживленность. Пожалуй, такого усталое и степенное жилище холостого военного в отставке не знало никогда. Но, кажется, хозяин дома не слишком возражал против веселых гостей, а Ури так вообще не мог нарадоваться. Правда, судя по некоторым взглядам, он уже начинал немного ревновать Кенни к Карлу. Уж больно старый плут расшаркивался перед миловидным, утонченным омегой.       Ближе к вечеру пришел Фарлан и принес с собой несколько бутылок домашнего вина, которое делает его дедушка. Кенни одобрительно крякнул, хоть и предпочитал, как «настоящий» альфа, более крепкие напитки, и встретил гостя и его «подношение» с бо́льшим радушием. Ребята заметно оживились, изъявив желание попробовать напиток, и даже Леви проявил интерес. Он не любил алкоголь, но вино семьи Черч уже пробовал, и оно пришлось ему по вкусу. Однако его порыв быстро пресек Эрен, не всерьез погрозив омеге кулаком. Ах, ну да, он с пузом и собрался пить. Как бы странно ни звучало, но порой Леви забывал о своем положении и о том, чего ему нельзя.       Удрученно вздохнув, он вдруг ощутил себя лишним на дегустации вин и решил ненадолго улизнуть из гостиной, чтобы лишний раз не травить себе душу. К тому же до праздничного ужина все равно еще оставалось время, а спина настойчиво требовала отдыха. Оказавшись в тишине их с Эреном комнаты, Леви неуклюже забрался на скрипучую кровать и, откинувшись на подушки, блаженно вздохнул. Все-таки постоянно таскать в себе одиннадцать лишних килограмм ― это тяжело. Не успел он как следует расслабиться, и дверь в комнату приоткрылась, запустив шум голосов и слегка обеспокоенного Эрена.       ― Что случилось? ― тихо спросил он, прикрыв за собой дверь. ― Устал?       ― Да, просто решил прилечь, ― вздохнул Леви.       ― Голова не кружится? ― Эрен присел на кровать рядом с ним и положил ладонь на живот. ― Не тошнит?       ― Йегер, выдохни, просто спина отваливается, ― ответил Леви, закатив глаза.       Ему нравилось то, с каким трепетом Эрен относится к нему, но последнее время он иногда беспокоился слишком сильно. Впрочем, у него есть на то веские причины. Например, большой живот с ребенком внутри, с которым в любой момент могло что-то пойти не так. Леви относился к своему положению проще, хотя бы потому что чувствовал все, что происходит внутри него, и понимал, что с малышом все в порядке. Тогда как Эрен, хоть и не показывал вида, беспокоился о тысяче вещей, остро реагируя на любое изменение в поведении Леви. Все альфы такие паникеры или только этот?       ― А ты предупреждай, когда куда-то уходишь, чтобы я не волновался, ― мягко упрекнул муж, заботливо прикрыв омегу пледом.       ― Мне что, у тебя и в туалет отпрашиваться? ― фыркнул Леви, насмешливо вскинув брови.       ― Знаешь, а мне нравится, ― подхватил идею Эрен и с деланно серьезным лицом достал из кармана телефон, ― можно составить график походов в…       ― Мистер Йегер! ― возмутился Леви, не ожидав, что тот попытается переиграть в его же игре. ― Еще предложите поддержать в процессе.       ― Если тебе плохо видно из-за живота, то в принципе… ― не сдавался Эрен.       ― Все, хватит, это уже слишком, ― скривился Леви, признав свое поражение.       Йегер негромко рассмеялся и, наклонившись ниже, коснулся кончика его носа своим. В темноте комнаты зеленые глаза блеснули нежностью и, вдохнув запах мокрой хвои, Леви расслабился, ощутив тепло его любви. Он обнял Эрена за шею и, притянув к себе, ласково поцеловал любимые губы, пытаясь сказать без слов, как сильно его любит.       ― Ненавижу, когда ты так делаешь, ― разорвав поцелуй, томно прошептал Эрен.       ― Почему? ― мурлыкнул Леви.       ― В такие минуты я готов сделать все, что угодно.       Губ Леви коснулась сладкая, довольная улыбка, и в следующее мгновение их снова смял чувственный, тягучий поцелуй. Отстранившись, он взглянул на Эрена и решил воспользоваться удачным моментом.       ― Тогда, может, ты перестанешь так беспокоиться? ― вкрадчиво спросил Леви, и сытая ухмылка на пухлых губах тут же завяла.       ― Маленький, я не могу за вас не волноваться, ― серьезно произнес Эрен и со вздохом добавил: ― Тем более после последнего скрининга.       Примерно на тридцатой неделе, Леви снова сделали сонографию, чтобы проконтролировать развитие плода. Все было в порядке за исключением одной небольшой детали.       ― Ничего страшного, ― Леви ласково погладил пальцами смуглую щеку. ― Доктор Стафф сказала, что обвитие пуповиной ― это довольно частое и неопасное явление, не стоит переживать, ― поняв, что его слова не особо помогли Эрену расслабиться, он решил сменить тактику и нахмурил брови: ― Я учую, что ты напряжен, так что завязывай.       Упрек подействовал, и Эрен, прикрыв глаза, шумно выдохнул. Он не хотел, чтобы Леви нервничал, чуя его беспокойство. В конце концов, это Эрен должен успокаивать его, а не наоборот.       ― Ты прав, прости, ― повинился он и, поцеловав бархатную щечку, наигранно возмутился: ― Какого черта ты такой спокойный?       Леви только усмехнулся и пожал плечами. Его все еще одолевали перепады настроения и, возможно, будь он в другом состоянии, то успокаивать пришлось бы его. Но сейчас все так хорошо, что ему совсем не верилось, что может быть иначе. А может, он еще не осознал до конца всех рисков?       ― Я просто глупый, ― признался Леви, ― ты сам говорил.       Эрен растянул губы в нежной улыбке и шепнул ему на ушко:       ― Ты мой маленький.       Леви не одобрял этого прозвища, но уже давно упустил момент, когда мог задушить появившуюся у Йегера привычку в зародыше. Теперь оставалось только смириться. Тем более что сказанное глубоким, бархатистым голосом Эрена «маленький» звучало очень даже приятно. Особенно если шептали в самое ушко, с придыханием, а после сопровождали нежным поцелуем.       ― Не помешаю? ― вдруг раздался знакомый голос, заставивший парочку прервать поцелуй и обратить внимание на появившегося в комнате Ханджи. ― Как тут наш папуля? Все хорошо?       ― Видишь, ― самодовольно хмыкнул Эрен, обращаясь к супругу, ― волноваться ― это нормально.       ― Иди уже, ― закатив глаза, фыркнул Леви и легко толкнул его в плечо, ― дай нам поговорить.       Чмокнув напоследок животик, Эрен вышел из комнаты, оставив омег одних. Последнее время у них было не так много возможностей нормально и спокойно поговорить. Сначала суматоха со свадьбой, в которой Леви тоже пришлось принимать участие, ведь Хани не мог не назначить его другом невесты. Затем само торжество, небольшое, но красивое и душевное. Потом Хани улетел на отдых, а после компания ввязалась в поездку к дядюшке. При таком графике Леви удивлялся, как новоиспеченного мистера Бернара до сих пор не отчислили из университета. Он ведь даже зимнюю сессию не закрыл, в отличие от Леви, который честно готовился ко всем зачетам.       ― Ну что? Пузожитель не дает покоя? ― усмехнувшись, Ханджи присел на место Эрена и придержал Леви за руку, когда тот неловко сел на постели.       ― Да уж, ― фыркнул папаша и про себя подумал, что в данную минуту покоя ему не дают другие люди. Прилег отдохнуть, называется, сразу набежали со всех сторон.       ― Должен сказать, у тебя классный дядя, ― улыбнулся Хани, ― и вообще, тут мило. Теперь я понял, почему ты так хотел сюда приехать.       ― Это Кенни при гостях старается не ворчать, ― не сдержавшись усмехнулся Леви, вспомнив, каким был дядя, когда он только приехал в Ферд. ― Но я его все равно люблю. И деревню тоже.       ― Похоже, Изабель здесь тоже очень понравилось, ― многозначительно поиграв бровями, протянул Ханджи, как и все остальные, заметив повышенный интерес девушки, правда не к сельской жизни, а к конкретному альфе.       ― Знаешь, я правда буду рад, если они вдруг сойдутся, но это… ― Леви неопределенно покачал головой, не зная, как правильнее выразить свою мысль.       ― Странно, да? ― подхватил Хани. ― Если бы не твоя выходка с побегом, Изабель не оказалась бы здесь. Это и правда странно.       Конечно, ребята познакомились только вчера, и делать какие-то выводы ― это слишком преждевременно и просто смешно. Но Леви еще никогда не видел, чтобы Изабель была так взволнована, а Фарлан, в свою очередь, не сводил с нее восхищенного взгляда. И если вдруг у них и правда что-то получится, то, в каком-то смысле, именно благодаря Леви. Ханджи прав, это немного странно. Особенно учитывая, что в свое время Леви отнял у Фарлана возможность сойтись со своей парой, то есть с ним. А после он привез с собой Изабель, и теперь альфа и девушка так смотрели друг на друга…       Да уж, вот они превратности судьбы. Если это некий «ход конем», то Леви готов снять шляпу перед гением, который так ловко провернул столь хитрую комбинацию. Впрочем, говорить о чем-то пока слишком рано. Вот если бы Леви чувствовал запахи, он бы мог сказать об интересе Фарлана наверняка, ведь он точно знал, как пахнет его увлеченный кем-то альфа. Но метка Эрена лишила его возможности ощущать запахи других альф, о чем, впрочем, Леви нисколько не жалел.       ― Думаю, будет лучше, если никто из нас в их дела не полезет, ― сказал он и предупреждающе глянул на Ханджи.       Леви не хотел, чтобы слишком любопытный нос мистера Бернара лез в то, что его не касается. В плане взаимоотношений с противоположным полом Изабель довольно застенчива, и если ее начнет смущать пристальное внимание, она может просто закрыться. Да и Фарлан может почувствовать себя высмеянным. Даже если они общаются исключительно по-дружески, зачем им мешать?       ― Ну вот, ― фыркнул Ханджи и закатил глаза, ― взял и обломал все веселье.       ― Хан, ― осадил его Леви.       ― Да шучу я, ― отмахнулся тот и прищурил глаза. ― Когда ты таким серьезным стал?       ― Некоторым приходится взрослеть, ― легко уколол его Леви и похлопал себя по животу.       Он больше не мог позволить себе быть таким же беспечным, если и был когда-то, и в первую очередь из-за своего пузожителя, как назвал его Ханджи. Скользнув взглядом по большом животу, Хан закусил губу и, похлопав в ладоши, жадно протянул их, молча спрашивая разрешения потрогать пузико. Леви уже привык к тому, что всем любопытно потрогать его живот, и вальяжно кивнул, дав свое позволение.       ― Ух ты, ― протянул Хани и улыбнулся во весь рот, почувствовав ладонью, как малыш пнулся, ― шебуршится там. И как тебе перспектива стать папашей?       ― Жутковато, ― признался Леви и чуть понизил голос, добавив в него любовных нот, ― но здорово. А как тебе замужество?       ― Пока очень даже весело, ― довольно протянул Ханджи и многозначительно поиграл бровями. ― Моби такой душка. Он же француз, а они все таки-и-и-ие романтики.       Хани мечтательно возвел глаза к потолку, явно пребывая под впечатлением от совместной жизни с любимым альфой. Леви уже успел познакомиться с Моби поближе, и ему француз очень понравился. Спокойный, заботливый, немного впечатлительный, но главное — по самую макушку влюбленный в Хани. Леви был очень рад видеть, что рядом с этим альфой его друг расцвел и заметно похорошел.       ― Вижу, ты доволен, ― улыбнулся он, заметив милый румянец на щеках Ханджи.       ― Более чем, ― хохотнул тот и хлопнул себя по коленке, словно о чем-то вспомнил. ― Кстати, хотел сказать, что мы улетим сразу после Рождества. У меня по учебе полный завал, и у Моби много дел, поэтому не уверен, что смогу вырваться на главное событие следующего года, ― Хани кивнул на живот, подразумевая, что не сможет присутствовать при рождении. ― Так что… ― он вдруг поднял с пола подарочный пакет, который Леви не заметил ранее, и протянул ему, ― это вашему карапузу.       Леви не ожидал, что обмен подарками начнется уже сейчас и растерянно заглянул внутрь. В пакете его ждала целая гора распашонок, ползунков, пинеток и прочей одежды разных цветов и размеров. Ханджи позаботился, чтобы дитю хватило надолго, и взял вещички как для самых маленьких, так на вырост, а судя по качеству и лейблам, на подарок он не поскупился.       ― Прелесть, ― улыбнулся Леви, рассматривая малюсенькую футболочку с динозавриками. ― Спасибо, Хан.       ― Подожди, ― Ханджи поднял палец вверх, чтобы друг не торопился его обнимать и протянул небольшую деревянную коробку. ― А это лично тебе. С днем рождения.       Внутри коробки обнаружились художественные кисти из колонка, о которых Леви давно мечтал. Конечно, по учебе он куда чаще держит в руках карандаши и изографы, чем кисти, но ему всегда нравилось рисовать акварелью, хоть он уже давненько этого не делал. Только лучший друг, который знал его как облупленного, мог вспомнить про кисточки, которые, кстати говоря, тоже стоили весьма недешево.       ― Ну ты и придурок, ― беззлобно фыркнул Леви.       ― Не благодари, ― насмешливо взмахнул рукой Ханджи, видя, что угадал с подарком на все сто, и обнял друга в ответ, когда тот, притянул его за шею. ― Я очень рад наконец-то видеть тебя таким.       ― Каким? ― спросил Леви, разжав объятия.       ― Счастливым, ― совершенно серьезно ответил Ханджи, глядя ему в глаза.       От его слов Леви почему-то смутился, прежде не особо задумываясь о том, счастлив он или нет. У него есть любимый муж, родные, ребенок, которого они с нетерпением ждут. Есть уютный дом, дело, которым он увлечен также, как и в самый первый день, когда взял в руки карандаш и начал рисовать. Наверное, это и есть счастье? Или у каждого оно свое? Должно быть, так. Но по поводу Леви, пожалуй, Ханджи оказался прав. Впервые в жизни он почувствовал себя по-настоящему счастливым. И когда все родные и близкие собрались за праздничным столом, он ощутил это счастье буквально кончиками пальцев.       Его желание, которое он загадал год назад, исполнилось, и в реальности оказалось куда лучше, чем в воображении. Большая дружная семья, о которой он мечтал много лет, собралась за одним столом, и это стало для него самым лучшим подарком. Еще один самый лучший подарок Эрен сделал ему еще в мае. Тот, который сейчас все настойчивее стучался изнутри своими маленькими ножками. На секунду даже стало страшно. А заслужил ли Леви все, что получил? В жизни люди куда чаще теряют, чем получают, но, может, судьба решила, что потерь с него пока хватит? Если так, то теперь Леви оставалось только пожелать, чтобы у них все было хорошо и чтобы в начале следующего года их семья стала на одного больше.