Вода камень точит

      — Это бесполезно.       Окончательный вердикт юноши, чьи волосы развевались поднявшимся ветром, а в глазах застыли нотки злобы и обречённости. Последние приготовления перед Пятым лунным днём требовали особой подготовки, ведь иначе высока вероятность провала праздника и помолвки, соответственно. И всё было бы отлично, однако Джинси несколько прогадал с поставщиком и прорабом, который должен был особенно украсить сад. Это был первый год их сотрудничества, западные господа советовали этого мужчину и хвалили его тщательный подход к своей работе. «А также его вкус! Необычайный!» — так и расхвалили его перед Лунным принцем.       Мужчина по имени Бахор действительно был знатоком своего дела. Несмотря на его иностранное происхождение, он в идеале владел местным языком, понятно объяснил свою задумку Джинси, и вместе они пришли к единому обновлённому оформлению сада: с сохранением традиций страны Ли и добавлением западных национальных деталей, которые станут визитной карточкой дизайнера. На банкете обязательно некоторые блюда будут из его страны: рис с бараниной, сваренный с добавлением ароматных пряностей, тонкие лепёшки с лежащими рядом с ними кусочками обжаренного мяса и овощами, кисломолочные напитки, что будут предназначаться в основном для обслуживающего персонала.       Персонал тоже в большей мере был из западной страны. Среди них были как танцовщицы, музыканты, так обычная прислуга, которой будет велено носить закуски, обслуживать туалеты и слушаться любого указания приставленных к ним фрейлинам страны Ли. Однако, была у этого персонала одна очень серьёзная проблема, и игнорировать её невозможно. Девушки и юноши совершенно не понимали языка этой страны, в отличие от их прораба. Они выучили ровно два слова: «господин» и «да», — в их лексиконе Джинси не заметил ни намёка на отрицания, и люди соглашались буквально на любую чушь, которую он им скажет. В прочем, они и в ответ не понимали его, а потому приказы выполняли неправильно или вовсе бросали их. Некоторые особо наглые личности так и вовсе имели смелость смеяться перед принцем и обсуждать его на своё языке друг между другом.       Наказать их без весомого доказательства Джинси не имел права, а также они находились под защитой Бахора и своего государства. Проще говоря, у них была особая неприкосновенность. Она же и гарантировала им работу, а юноше невозможность отказать в услугах и прогнать — был заключен договор, подкреплённый печатью императоров обоих стран. Это была безвыходная ситуация.       И вот снова мужчины перепутали коробки, перенесли их не в то место, куда должны были, а женщины с покрытой головой начали их разбирать и вешать украшения, несоответствующие оригинальному плану. Джинси ударил лоб ладонью, сорвался с места и поймал руку иностранки с красным платком на голове.       — Нет, оно не должно быть здесь, — юноша был в некотором смятении и совершенно потерялся в своих словах, не зная, как понятным языком объяснить свои мысли.       — Да, господин, да, — девушка трижды поклонилась, сложив руки на груди, и отступила назад.       — Позови их, — принц помахал рукой перед её лицом, затем указал на стоящих неподалёку мужчин и дальше стал использовать язык жестов, — пусть они перенесут это туда.       — Да, господин, да, — и снова эти бесконечные поклоны. Женщина поправила платок, сбегала к рабочим и привела их к Джинси. Теперь вместо одной проблемы у него появилось целых четыре. Все они встали перед Лунным принцем и с непониманием прожигали его фигуру в ожидании объяснений.       — Это туда, — держать себя в руках было тяжело. И какой бы ни была у Джинси красивой улыбка, но даже она постепенно стала пугать окружающих своей злобой и безумием. Парни оказались немного понятливей своей коллеги и сразу взялись за коробку. — Тц, понаприезжают придурки в Ли, потом ещё и не выгонишь.       К сожалению юноши, его слова оказались внезапно понятыми. А потому трое мужчин с довольно крепким телосложением, под стать рабочему, окружили его и с недовольным: «Эээ», — на родном языке высказали ответные претензии. Их речь оказалась непонятной и для самого Джинси, ведь те разговаривали на незнакомом ему диалекте, среди которых было лишь несколько знакомых слов, но по агрессивному тону, напрягшимся рукам и сведённым к переносице бровям было понятно одно — те абсолютно точно захотели нарваться на месть и заодно последующее отсечение головы за травмы наследнику Императора.       С криками к ним ворвался Бахор. На родном языке он пристыдил мужчин, что-то упомянул про статус их второго начальника и резко провёл пальцем по шее. От этого жеста глаза слуг округлились, их спины согнулись, а рты произносили уже знакомые: «Да, господин, да». Рядом также выросла и картина Гаошуня. В его руках лежала бамбуковая дощечка, а на лице застыла привычная маска безразличия.       — Лунный принц, вас вызывает Император, — он протянул записку своему господину и слабо кивнул головой. Гаошунь займёт его место и будет отвечать за организацию и управлением прислуги, это стало понятно по его вымученному выдоху. Мало кто хотел возиться с иностранцами.       — Вы не бойтесь быть с ними построже, — басистый голос Бахора преобразился весёлыми нотками. Он почесал свою густую чёрную бороду и улыбнулся чиновнику во весь ряд зубов. — От моего имени у них пятки трясутся. А будут проблемы — зовите меня. Уж я не позволю им так гнусно обращаться с моими дорогими клиентами.       Джинси кинул мелкий взгляд на табличку, слабо улыбнулся и убрал её во внутреннюю часть халата. К ним должна была прибыть одна важная госпожа, появление которой точно вызовет переполох среди старожил и одного хорошо знакомого ему чиновника. Даже не верилось, что с их последней встречи прошёл уже год. И вряд ли бы ей разрешили находиться на празднике, если не особые отношения с Императором и госпожой А-Дуо. В прочем, возможно была ещё одна причина, по которой её могли бы вызвать именно сейчас, и она не сильно пришлась по душе самому Джинси, ведь внимание на празднике он хотел забрать для себя и Мао Мао.       Юноша отлично постарался, чтобы выделить чаепитие в саду и сделать его запоминающимся. Несмотря на восточную тематику, сад будет украшен белыми розами и пионами, которые доставят накануне. Вырастить их в столь раннее время года было самым настоящим испытанием, и они встали в копеечку щедрому принцу. Танцовщицы будут привлекать основное внимание на празднике, музыканты сзади сыграют чуть переделанную свадебную мелодию, которую точно должны будут приметить чиновники. И после развлекательной программы на свет должно было выйти настоящее сокровище для собственного представления — Мао Мао. Её платье хорошо гармонировало с основными цветами на вечеринке, а лунный камень по центру вместе со шпилькой должны будут раз и навсегда заявить для всех, что эта травница — его невеста и будущая жена. Даже вопреки мнению стратега.       В мечтаниях он скоро добрался до своего дома, спешно принял ванну, ведь улицы сегодня были пропитаны духотой и потом, а затем соответствуще оделся для встречи с прибывшей госпожой. Басена, который всё это время сопровождал его и не совсем понимал цели грядущей встречи, он тоже заставил привести себя в порядок и выдал ему своё ханьфу.       — Ты тоже гость, — отвечал на вопрос Джинси, смотря за тем, чтобы одежда легла ровно, на той не было лишней складочки, а молодое лицо его молочного брата не казалось несуразным в парадном костюме. С этим ему помогала Суйрен. — Ты не освобождаешься от обязанностей, но выглядеть должен не так страшно.       — Неужели это кого-то волнует? — соответствующий вопрос, на который его собеседник просто кивнул. — Господин, вы меня будто на свадьбу одеваете.       — На свою свадьбу я тебя одену менее броско, — отлично ушёл от прямого ответа. Джинси обошёл Басена, поправил ему воротник и приказал привести волосы в порядок. — Император меня на повешение отправит, если я не приведу тебя в порядок.       Это была пустая угроза, ведь напрямую ему никто не передавал таких слов, однако они оказались достаточно убедительными для молодого и бойкого наследника Гаошуня. Приличная одежда действительно помогла избавиться от суровости. Волосы же причесали и собрали под повязку, избавившись от противной для Джинси шапки. Благодаря этому его вид удалось немного приземлить, сделать похожим на обычного гражданина с высоким статусом.       И вот теперь оба юноши выглядели прилично для выхода в свет. По-хорошему, им бы не помешало взять хотя бы одного офицера к себе на защиту, дабы сработало прикрытие Басена, но Лунный принц ловко увёл его от этой темы и погрузил в карету. На все точные вопросы он давал уклончивый ответ и не объяснил, зачем же юношу так напудрили. Для обычного посещения Императора этого было слишком, но Джинси и не планировал развеивать подозрения. Это было ни к чему.       Сначала на вилле А-Дуо они прошли проверку, затем поприветствовали любопытных детишек, которых женщина взяла себе под крыло, и прошли в личный сад, где их уже должны были ожидать. Однако, вместо утробной матери Джинси, в беседке, скрытой под кронами зеленеющих деревьев, их встретил Император и одна интересная персона, рядом с которой стоял тоже давно известный юноша. Мужчина без зазрения совести обнимал голубоглазую красавицу одной рукой, второй указывал на дом своей прошлой супруги и явно рассказывал о чём-то таком, чего не должен был услышать его сын. Ведь с его появлением прекратилась и беседа.       — Джинси, мальчик мой! — тон голоса Императора стал на одну октаву ниже. В прочем, и сам Джинси не был рад видеть своего кровного отца. Оба были достаточно обижены друг на друга, чтобы не распинаться на тысячу приветствий. В прочем, только мужчина узнал юношу позади сына, он сразу же освободил компанию Мао Мао, и пожал руку гостю. — Рад видеть тебя, Басен. Знаешь ли ты, зачем ты прибыл сюда?       — Никак нет, господин Император, — даже всей стойкости характера не хватало, чтобы парень чувствовал себя свободно в общении с главой государства. Он — не кровный брат, с которым иногда даже можно было забыть и про правила. — Лунный принц не рассказал мне о цели моего визита на виллу госпожи А-Дуо.       Басену пришлось сесть на скамью, и рядом с ним опустился Император. Он начал разговор издалека, спросил про дела и дальнейшие цели на будущее. Будто бы прощупывал почву для дальнейшего разговора. В прочем, для Джинси были ясны все мотивы, и отчасти он даже радовался, что всё внимание перешло с него на товарища. Он уже пережил этап собеседования, когда нужно было подобрать все слова правильно, не ошибиться в выборе тональности и обязательно победить отца в игре, в которую выиграет только он сам. В душе скользнула ниточка сочувствия к Басену, ведь он даже не знал окончательной цели визита.       Но взгляд на Мао Мао, что активно пыталась отдышаться, несколько облегчил ношу и заставил улыбнуться. Кажется, она тоже только что прошла это злосчастное собеседование, и в её взгляде было видно явное недовольство к Лунному принцу. Не будь рядом никого, она бы точно высказала свои мысли, стукнула по широкому лбу пару раз костяшками, а после отвернулась. Но при Императоре делать это категорически было запрещено. Рикусон, стоящий в стороне, прожигал взглядом проход к вилле и будто бы готовился к чему-то.       — А невесту ты себе уже присмотрел? — вопрос, заставший Басена врасплох. Его глаза застыли на сидящего впереди Джинси и задавали немой вопрос: «Какого чёрта? Куда ты привёл меня?». Сам же Джинси положил локоть на стол, подбородок подпёр ладонью и слабо улыбнулся. Эта улыбка была самой обычной для любой дворцовой дамы, однако все приближённые знали — за ней скрывалось нечто зловещее и хитрое. — Ты взрослый юноша, пора уже задуматься и о детях.       — Простите, господин, но моя верность отдана в служение Лунному принцу, — неверный ответ, на который его молочный брат издал цоканье. Мао Мао рядом не сдержалась, чтобы ударить рукой лоб, а Рикусон издал еле слышный смешок. — Я верен своей работе. И женат на ней же. Потому и не искал себе невесту.       — А родители не искали тебе никого? — была у Императора и его сына одна очень похожая деталь — они не любили говорить прямо, ходили окольными путями, а для получения нужного ответа часто применяли улыбку и молчание. Потому как Басен сказал: «Нет», — мужчина замолчал, улыбнулся и наклонил голову. Это давление свело с ума несчастного юношу, и будь рядом песок, а он страусом, то тот час же закопался бы с головой.       Пытку закончил Рикусон. Он сообщил о появлении на горизонте госпожи А-Дуо, и всем гостям спешно пришлось встать, чтобы поприветствовать женщину. Она шла впереди, а позади неё с подносами еды и напитков осторожно шагали фрейлины. Бывшая супруга Императора даже будучи близкой к преклонному возрасту выглядела намного лучше большинства средних и низших наложниц, её красота была ярче солнца, а острые и мужественные черты лица, казалось, нисколько не портили вид и только подчёркивали её уверенный и свободолюбивый характер. Она была одета празднично, её платье Джинси ранее ещё не видел, а, значит, было специально куплено для нынешней встречи.       «Госпожа Гекуё точно будет обижена, что её не пригласили на такую встречу», — отсутствие действующей императрицы именно сейчас было вполне оправданным. И причина этого вскоре раскроется и для Басена, и для Мао Мао. К слову, последнюю Лунный принц не постеснялся взять за руку, дабы оказать поддержку, но в ответ получил слабый шлепок. Обидно.       Служанки расступились в сторону, открыв из-за своих спин ранее сокрытую госпожу. Лишу пугливо и отстранённо осмотрелась по сторонам, заметила знакомые лица и облегчённо выдохнула. Джинси хватило секунды, чтобы заметить выросшую на ней улыбку, когда она задержалась взглядом на Басене, ведь тут же она сорвалась и бросилась с тесными объятиями на Мао Мао. Девушки едва ли не упали, травница так и вовсе от неожиданности не знала, что делать и вопрошающе смотрела на своего жениха. Он одарил её кивком, и хрупкие руки травницы обняли Лишу в ответ.       — Мао Мао, я рада видеть тебя! — какой бы взрослой сейчас ни была эта молодая госпожа, характер у неё всё равно оставался детским и наивным. Прежняя капризность и язвительность спустя время превратились в толерантность к жертве объятий, и это несомненно радовало Лунного принца. Казалось, она сейчас вложила все свои переживания по отношению ко всем, чувства, радость, тоску и злобу в травницу, и это несомненно очаровало стоящего неподалёку Басена. Он не имел права, но улыбнулся.       Император и А-Дуо отошли от молодых и шепотом стали что-то оживлённо обсуждать. Джинси заметил, как они то обращали своё внимание к девушкам, внезапно ставшим на день подругами, то на Басена и совершенно игнорировали своего сына и слугу их невестки. Это ударило по чувствительному эго юноши. Впрочем, он нашёл себе неожиданного собеседника в виде Рикусона. Всё ещё оставались некоторые нерешённые вопросы и обиды на этого юношу, и под общий шум можно было бы решить их.       — Не горишь желанием помочь мне выкрасть девушку с Медяного дома? — Джинси сложил руки и одарил жертву фирменной улыбкой. Юноша был идеальным вариантом для осуществления такого плана, ведь он несомненно умный, сможет закрыть все дыры в откровенно сыром плане и его никто не узнает в бывшем доме Мао Мао.       — Я не принимаю участие в таких авантюрах, — его уверенный ответ разочаровал Лунного принца. А потому тот придвинулся к чиновнику и приглушил голос так, чтобы ни чьи лишние любопытные уши больше не услышали их разговор.       — Знаешь, господин Гёкуэн настолько оказался впечатлён твоими способностями, что не забывает с каждым письмом спрашивать меня, — Джинси сделал короткую паузу, на его лицо упала злобная тень, — когда же ты снова приедешь к нему. На кануне ты показал мне, насколько своенравен и силён, подстать западным идеалам. Потому я подумываю перевести тебя к нему навсегда.       Без лишних деталей он напомнил о своей обиде за то, что Рикусон выкрал в самый важный момент у него Мао Мао. И этого намёка оказалось достаточно, чтобы получить утвердительный ответ. Теперь все детали будущего похищения и обязанность легла на плечи парня, не желающего снова встречаться с засушливым западным климатом и его требовательными к качественной работе свите. И довольный своей работой Лунный принц отошёл от юноши, обогнул девушек и лично поприветствовал вернувшуюся Лишу.       Её заключение в монастыре ещё не окончено, и она находится на вилле только лишь по особому поручению Императора. Сразу после праздника ей придётся вернуться обратно и отсидеть оставшееся время. В прочем, нескольких дней её визита будет достаточно для осуществления общего плана, к которому готовились настолько же тщательно, как и Джинси к собственной помолвке. Лишу была одета в качественное шелковое платье, подчёркивающее её детскую невинность и нежность, и это определённо произвело свой эффект на горящего алым пламенем Басена.       Но во время обеда вся его скромность куда-то испарилась. Его удачно расположили возле молодой госпожи, и ни одна живая душа не мешала начать им небольшой разговор. Пока каждый обсуждал интересующие их темы, а Император спрашивал про подготовку сада к празднику, возле Басена и Лишу воссоздалась будто бы своя особая атмосфера. И об этом каждый раз Джинси напоминала Мао Мао. Она легонько и незаметно толкала его ногу, но при этом смотрела прямо на императора и держала на лице уже более спокойную улыбку. Сам юноша кидал короткий взгляд на парочку и каждый раз умилялся.       Басен вежливо спрашивал про здоровье госпожи и её настроение, ведь запомнил её напуганной и плачущей. Та же отвечала с большим удовольствием и радостью, больше уделяла внимание лицу своего собеседника и начинала есть только с его напоминанием. Также не редко Басен поправлял выпадающие прядки волос девушки, заправлял их за ухо, а в какой-то момент салфеткой помог вытереть жир с её маленьких и аккуратных губ. Они оба будто бы получили солнечный удар, ведь кожа их лиц горела красным пламенем, вели себя совершенно странно и несвойственно, отстранённо ото всех. Вокруг них создался их особый мир, в который никто не имел права входить.       Джинси получил слабый укол зависти в грудь и уже совершенно без стеснения задержал свой взгляд на Мао Мао. Он не имел права просить от неё большего, поскольку и так купил её согласие и любовь. Однако тоже желал почувствовать себя любимым. Он хотел также непринуждённо, с того ни с сего начать разговор на любую тему с ней, хотел бы увидеть открытый интерес в свою сторону и, конечно же, поймать те влюблённые искры в её холодных, словно северные льды, глазах. И когда травница подняла на него свой взгляд, то в тех читалось только презрение и желание скорейшего окончания обеда. Юноша позволил себе дерзость и одарил её лоб коротким поцелуем.       — А в тебе нет ни единой нормы приличия, — неприятное замечание, полученное от Императора, в ответ на которое пришлось скривить улыбку. — Сяо Мао даже не твоя наложница. Не удивительно, что стратег отказывает тебе в помолвке.       Прозвище он, видимо, подхватил от Гаошуня и Суйрен, с которыми изредка имеет честь встретиться. Однако этот короткий выговор пришёлся по душе травнице, и та издала саркастичный смешок. Джинси в свою очередь проявил уже наглость. Он обнял одной рукой невесту, повернул её подбородок к себе и бросил взгляд на напрягшегося Императора. В прошлом этот юноша показал уже, что готов на всякие извращения ради того, чтобы твердо доказать свою точку зрения.       — Значит, заставлю выдать мне её, — и вот Лунный принц приблизился к губам травницы, опустил веки и ударил носом о её кончик носа. На этом свою пытку и своенравность он решил закончить и вернуться обратно к чаепитию. Его выходка успокоила уже образовавшуюся парочку, и те вели себя немного более сдержанно.       — И это образцовое поведение императорского брата? — замечание было получено уже от госпожи А-Дуо, и от него Джинси стало, мягко говоря, некомфортно. Он почувствовал себя глупым подростком, который всё ещё зависим от мнения родителей, хотя уже давно таковым не являлся.       — Будешь дерзить, я разрешу Сяо Мао провести на тебе опыты, — намёк от императора был понят сразу же. Также принц поёжился от пойманного довольного взгляда его избранницы. Быть заживо изрезанным на месте шрама не особо хотелось.       Их небольшая перепалка скоро закончилась. Закончилось и время чаепития, и вместе с тем Император с А-Дуо отправились внутрь виллы для продолжения обсуждения вопросов, оставив молодёжь на попечении ответственного Рикусона. Юноша, который уже был должен Джинси, оказался между двух огней и всё же занял нейтральную позицию. По большей части он игнорировал все пролетающие впереди него любовные и заинтересованные искры, однако и не позволял юношам, а в особенности принцу, переусердствовать с заботой и лаской. Как только тот тянулся за поцелуем к Мао Мао, так тут же между ними вырастала высокая фигура.       Но центром всеобщего внимания сегодня была другая парочка. Когда на них перестал падать заинтересованный родительский взгляд, Лишу прилипла к мускулистой руке Басена и с остановкой только на вдох кислорода рассказывала об интересных событиях в монастыре. Как-то специально ради веселья она пронесла во внутрь лягушку и незаметно выпустила её. В ночи пробежалась по комнатам и в каждой бесшумно приоткрыла дверь, тем самым на утро создав шум и переполох. По опыту Мао Мао увлеклась изучением трав для чая, и задобрила монахинь вкусным напитком, который после усыпил их. И за те несколько часов вместе с другой девушкой они успели прогуляться и весело провести время. После её спасения Басеном, Лишу стала будто бы счастливее и свободнее, и совершенно перестала стесняться себя. И это несомненно очаровывало серьёзного юношу, который с нескрываемым интересом вслушивался в каждый звук, изданный устами маленькой госпожи.       Когда во время прогулки они прошли по небольшому лесу, что принадлежал территории А-Дуо, Лишу отпустила руку чиновника и убежала куда-то за деревья. Мимо внимательного взгляда Джинси не прошли те озорные нотки в глазах бывшей наложницы Императора и трепет, с которым к ней относился его молочный брат. Он сразу же пошёл следом за ней хвостиком, согласился на игру в догонялки и пытался поймать довольно юркую девочку. Басен потакал любому её желанию, когда ловил, то позволял себе дерзость обнять, и затем сразу же резко отпускал. Ему можно было не бояться наказания, ведь рядом стояли доверенные и надёжные лица, языки которых навсегда останутся под замками. К прочему, было очевидно, что именно Басен должен был стать будущим мужем для Лишу, и это остаётся лишь вопросом времени.       — Видимо, праздник — повод их представить друг другу, — выдвинула своё предположение Мао Мао, мысли которой удивительно сошлись с мыслями Джинси.       — Было бы странно, если после такого подвига её мужем выбрали не Басена, — и с этим доводом травница тоже согласилась. Юноша кинул на неё свой заинтересованный взгляд и выдохнул. Ему никогда не видать этого детского озорства, оттого и на душе немного ревностно. Но у его невесты были свои неоспоримые плюсы. Например, она всегда смотрела на него как на слизняка.       Рикусон воспользовался заминкой, отошёл к одинокому пню и опустился на него. Ноги, видимо, неистово гудели от нескольких часов стояния, и тем был необходим хотя бы короткий отдых. И пока Джинси пытался проявить сочувствие своему названному сопернику, за внимание невесты, кто-то справа потянул его за рукав, заставив наклониться, а на щеку буквально на секунду легли чьи-то мягкие губы. Юноша выпрямился, его сердце пропустило удар, а щёки зажгло от смущения, но когда он повернул голову в ту сторону, то перед ним также непреклонно, без единой эмоции на лице стояла Мао Мао. Она лишь строго смотрела вперёд, её губы были чуть приоткрыты, видимо, пытались поймать как можно больше воздуха, а руки сложены впереди.       Короткое чувство эйфории помогло вспомнить, в чём же заключается их особая романтика с травницей. Её не было. Но была забота друг о друге и внимание, которое проявлялось своевременно и в меру. Именно благодаря этому Джинси никогда не наскучит компания Мао Мао рядом с собой, а она в свою очередь не переключится на другого юношу, ведь тот не сможет позволить себе её дорогие хотелки в виде трав. И вовсе может в будущем запретить заниматься медициной.       Принц наклонился к невесте, обнял и вытянул перед ней ту самую небольшую шкатулочку, которую забыл отдать ранее. Он прочувствовал, как тело травницы вздрогнуло, улыбнулся, когда маленькие ручки схватили коробочку, и зажегся от радости, ведь его обхватили и крепко обняли, ровно как Лишу сегодня обнимала Мао Мао. Последняя осыпала принца словами благодарности, заскакала вокруг и безумно захохотала, внимательно всматриваясь в содержимое шкатулки.       — Жемчужный порошок — хорошее средство для регенерации, верно? — Джинси задал свой вопрос с небольшой неуверенностью в голосе. Без частого повторения любая информация выпадает из головы и больше не возвращается.       — Лечит язвы, сыпь, омолаживает кожу и отбеливает зубы! — быстро протараторила ответ Мао Мао, тем самым подтвердив слова её жениха. — И ещё источник кальция!

***

      Вечер обогатил Джинси не совсем приятными и хорошими известиями. Последний визит к вернувшемуся Лакану окончился полным провалом. Старик отказывался отдавать свою дочь настолько рано замуж и планировал понянчиться с ней ещё год, а то и два, пять или вообще никогда не отдать дочурку замуж. И дело было даже не в самом Лунном принце, а именно в принципах стратега, который недавно потерял жену и видел увядающие частицы памяти в их общей дочери. Их внешнее сходство значительно усложняло жизнь… всем. Именно из-за Лакана. И тут не помогли ни советы его старшего приёмного сына, ни даже прибывший Луомень, ни открытое недовольство самой Мао Мао. Она точно спала и видела, как в её руки переходит владение частной аптекой, и сама она освобождается от гнёта ненавистного ею отца.       — Господин, Мао Мао пропала! — именно с такими словами, без единого приветствия и норм в его дом ворвался встревоженный Рикусон. — Сказала, что согласилась переехать только ради скорой свадьбы, и после этого заперлась в комнате. Я захожу, а окно открыто. Ни записки, ничего после себя не оставила.       И вновь сердце принца болезненно сжалось. Только сегодня их отношения постепенно начали налаживаться, девушка проявила своё долгожданное внимание, и тут на юношу обрушивается такая неприятная новость. Он уже и не помнил, как приказал Басену немедленно достать бумагу, как отдал распоряжение о поиске девушки по всему заднему и внутреннему двору, как сам облачился в одеяние чиновника, собрал волосы и надел на лицо маску.       «Я не могу потерять её из-за этого стратега!»       Переживания были больше не о сорванной помолвке. Джинси был совершенно не против перенести её в угоду Мао Мао, сообщить новость тайно или просто позволить переехать ей к себе. Он беспокоился о безопасности девушки. Возможно, во внутреннем дворе её и не будет ожидать что-то опасное, офицеры отведут домой или в общежитие медицинского корпуса. Страшнее всего будет, если окольными путями она сможет выбраться за пределы дворца и под покровом ночи отправиться в район Удовольствий и за его пределы, где находился прежний дом аптекарей. И уже там её спасут только небеса. Джинси нельзя было медлить, он должен был добраться в квартал раньше самой травницы.       «Глупая Мао Мао, почему же ты не пошла ко мне?» — вопрос, который он точно задаст при их личной встрече.