Вода камень точит

      — Я не готова.       Утро не задалось у Мао Мао с самого его начала. Помимо того, что её подняли с самим рассветом, так ещё Цузи в компании с двумя временными служанками, встреча с которыми была не так давно, запихнула свою госпожу в ванну и окатила едва тёплой водой. С внезапным пробуждением, по коже пробежалась дрожь, а сама травница предательски зачихала. По всей видимости, прежняя болезнь ещё не до конца покинула её организм. Однако, это никак не было причиной для остановки пыток. Жесткие намыленные щётки скользили по коже и оставляли на ней покраснения и царапины. Новый шампунь оставлял после себя странный аромат, совсем непривычный для Мао Мао, который будто бы настаивался в чае из лепестков каркаде с вишней и облепихой. И когда пришло время для выхода, на плечи травницы только накинули лёгкий халат, а фрейлины провели её по улице, ещё пропитанной холодом, тишину которой нарушало только пение птиц.       — Обязательно было всё это? — Мао Мао недовольно цокнула языком и сильнее укуталась в одежду. Она сузила глаза и с презрением посмотрела на Цузи.       — Мы должны поторопиться, чтобы к моменту прибытия кареты Ла вы были уже собраны, — девушка держала непринуждённый вид лица, однако до травницы всё равно дошёл скрип её зубов. — К вашему сведению, мы с Чжанлан и Юйсян встали намного раньше вас. Так что оставьте свою капризность.       — Я в жизни не поверю, что Император решит начать празднование настолько рано, — придирка была к месту, ведь во время прошлой вечеринки в саду Мао Мао не приходилось вставать настолько рано, а вся знать собралась за своими столами уже после обеда.       В прочем, на это фрейлина ничего не ответила, а сзади можно было бы услышать недовольное перешёптывание служанок. Но как бы травница ни пыталась напрячь слух, она так и не расслышала ни единого слова. От этого занятия её оторвали быстро, ведь по возвращению в свои временные покои девушку посадили на табурет по середине комнаты, а вокруг запорхали трудолюбивые пчёлы. Без особой заботы, но и не без энтузиазма, они распутывали колтуны на длинных волосах своей госпожи, ведь с пробуждением не позволили ей даже расчесаться. Натирали нежную кожу на руках ароматным западным кремом, а рядом на тумбе зажгли благовония. Цветочный сладковатый запах распространился по всей комнате и теперь, казалось, пропитал собой все стены, постельное бельё, одежду и саму Мао Мао соответственно.       Цузи, что покинула покои ненадолго, вернулась с тем же платьем, бережно подвесила его за плечики на вешалку, а ту уже на дверцу высокого шкафа. До травницы снова донёсся ранее знакомый ей аромат азалий, однако теперь тот в меру сочетался с запахом благовоний и не вызывал тошноты. Любопытная, словно кошка, Мао Мао наблюдала, как юбку бережно расправляют, дабы та вдруг не помялась, а само хаори чуть припудривают белым порошком, от которого ткань будто бы немного начала светиться. Украшений на платье не было, а ярко-розовый бант одиноко висел рядом, сегодня он ещё сыграет свою важную роль.       — Что это за порошок? — спросила травница, наклонив голову и тем самым разозлив Юйсян. Вроде бы, так звали девушку, занявшуюся сушкой волос своей временной госпожи.       — Мука, — краткий ответ Цузи не удовлетворил Мао Мао, и та встала с табурета, подойдя к платью.       — Какая мука? — она бросила свой недоверчивый взгляд на служанку, а на лицо упала небольшая тень.       — Обычная мука, — девушка в ответ сузила глаза и также недоверчиво глянула на молодую госпожу. Она сглотнула и тяжело выдохнула, в чём и ошиблась.       Травница ловко и осторожно забрала баночку, дабы не просыпать лишнего на дорогое платье, отошла в сторону и, облизав палец, шустро попробовала порошок. Вязкая консистенция, что оседала на языке, словно жвачка, по вкусу напоминала хорошо знакомую пшеницу, странно чуть подслащённую, и с третьим непонятным ингредиентом. На свету он едва переливался перламутром, и Мао Мао предположила, что это могут быть остатки жемчужного порошка, который вроде бы в полном объёме ей отдал Джинси. К сожалению, попробовать его она не успела, а сейчас возможности для этого не было.       — Что ты творишь?! — с агрессией, явной паникой в голосе и поведении крикнула Цузи. Она отобрала свой порошок обратно, закрыла его крышкой, а после замахнулась рукой над Мао Мао. Но тут же сжала кулак, опустила его, отвернулась и снова тяжело выдохнула. — Госпожа, разве вас не научили, что нельзя тянуть в рот всё, что блестит?       — С чем эта мука? — травница грубо проигнорировала все наставления и вопросы, с осуждением и недоверием взглянув на фрейлину. Девушки позади неё притихли и с круглыми глазами уставились на участниц конфликта.       — Обычная мука, — снова один и тот же ответ, который всё ещё не удовлетворял Мао Мао. И чем дольше она смотрела с молчанием на Цузи, тем больше нервировала её и прочих. — Купила её на рынке, попросила у Ка… Лунного принца немного жемчужного порошка и добавила. Мне показалось, что его блеск украсит ваш вид.       — Что за третий ингредиент? — и снова вопрос, который заставил служанку сглотнуть.       — Не знаю, я на рынке купила пудру из муки и всё.       Травница отвела взгляд в сторону, кивнула и вернулась на своё место. Каждая девушка в комнате облегчённо расслабила свои плечи. Привкус показался знакомым, однако не с чем было сравнивать сейчас. Оправдание Цузи было вполне правдоподобным, и дальше наводить суету Мао Мао не видела смысла. И пока её волосы сушила одна из фрейлин, две другие решили завести разговор о грядущем празднике и сплетничали о том, как же Лунный принц хорошо постарался над его оформлением.       «Может, я зря на неё повесила подозрения?» — девушка бросила свой взгляд на развернувшуюся к ней грудью Цузи и попыталась заметить хоть что-то, что могло бы подтвердить все подозрения. Всего каких-то несколько лет назад при помощи травницы удалось избавиться от смертельной пудры со двора, и крайне не хотелось бы снова встречаться с ней лично, а тем более быть с головы до ног припудренной весь день. Да, фрейлина могла по ошибке купить коробочку порошка на рынке, с подобным Мао Мао уже имела дело, но негативного эффекта это не отменяет.       — Попрошу оставить моё лицо и не пудрить его, — просьба вызвала у девушек странные непонимающие взгляды, и первой молчание нарушила Чжанлан, которой было поручено заняться макияжем госпожи.       — Мы обязаны нанести на вас макияж, иначе вы будете выглядеть слишком бедно.       — У меня есть помада, тушь и румяна, — травница отмахнулась, без предупреждения встала с места и достала из шкафа запрятанный в далёкий угол набор косметички с Медяного дома. — Используйте только то, что принадлежит мне. И никакой пудры.       — Вы не доверяете нам? — вопрос Юйсян заставил почувствовать себя неудобно.       — Эта косметика проверена и безопасна, — уклончивый ответ также не удовлетворил девушек. — Я не могу рисковать своей жизнью.       Цузи закрыла дискуссию, согласившись на условия Мао Мао. И всё же последнюю вынудили немного поучаствовать в разговоре и рассказать о себе и знакомстве с Джинси. В этом была заинтересована больше сама Юйсян, что по-хозяйски устроилась на постели своей госпожи, положила голову на локти и с нескрываемым интересом уставила на ту свои необычные серые глаза. Отвечать напрямую травница не стала, сокрыв некоторые детали и упомянув, что в тот день она уже три месяца как работала придворной дамой. И благодаря раскрытому делу с пудрой её наняла Гекуё своим дегустатором. Чжанлан прикусила язык и извинилась перед Мао Мао за то, что при первой их встрече обращалась с ней настолько грубо. Но сама девушка уже опустила эту тему и потому приняла извинения.       Когда волосы высохли и приобрели совершенно необычную для них мягкость, Мао Мао пришлось снова одеться в платье. Первым делом шёл розовый шёлковый сарафан с распустившимися цветами. Сверху на неё надели такой же лёгкий халат зелёного цвета, форма юбки которого снова поразила травницу. Он хорошо держал форму чашечки цветка, и всё было благодаря вставленной во внутрь тонкой леске. Подвязано хаори было изумрудным поясом, поверх которого пышно завязали бант. Его концы свисали вниз и оканчивались чуть выше колена. Прочие украшения будут принесены уже после наведения марафета.       Но самая неприятная часть приготовлений не была окончена. Теперь волосам травницы нужно было придать хороший вид. Из-за необыкновенной текстуры волос и их непослушности собрать две шишки на макушке оказалось самым настоящим испытанием для трёх фрейлин. Ни одно средство не помогало уложить их в причёску, а излишнее его использование могло грозить в будущем новым посещением ванны. В прочем, и сама Мао Мао не была рада этой новости, ведь кожу головы часто болезненно тянули фрейлины, от чего глаза уже полезли на лоб, а ещё чаще они случайно отрывали волоски с корнем.       — Я не могу это больше терпеть, — с этими словами перерыв себе взяли и девушки. Цузи и Чжанлан опустились на кровать и тяжело задышали, а отчаянная Юйсян оставила расчёску в чужих волосах и оперлась спиной о шкаф. Теперь им придётся заново распутывать колтуны.       Такого позора на свою душу травница не желала, а потому она осторожно расчесала свои волосы самостоятельно, отбросила деревянный гребешок в сторону и с рывком спортсмена покинула свои покои. Свежий прохладный воздух постепенно стал накаляться и сдавливать грудь девушки. Но это не помешало ей пробежаться по веранде, поздороваться с Суйрен, уже приготовившей завтрак, и забежать в основной павильон Джинси. Зачем ей именно туда? Может, для того, чтобы просто выиграть себе время и отдохнуть от боли. Ну и увидеть в его взгляде какой-то намёк на поддержку.       И когда она подходила к покоям своего жениха, то услышала посторонний шум и ругань, что издавалась из приоткрытой двери. Мао Мао прислонилась к стене, проползла к проходу и наострила уши.       — Господин, он слишком маленький, — этот голос принадлежал Басену, и был он заметно смущён.       — Не я виноват, в том, что ты такой большой, — это говорил уже Джинси, и, в отличие от своего молочного брата, в его голосе чувствовалось раздражение. — Давай, шевелись.       «О чём они говорят?»       — Мне жарко и тяжело двигаться, — кажется, с этой репликой Мао Мао услышала треск ниток и ткани.       — Посмотри, ты только что порвал его!       В голове травницы сложилась вроде бы правильная картина, но фантазия рисовала ей совершенно другие образы. Она знала, что парни хорошие друзья, и вот госпожа Муза уже дарует ей очертания той картины, в которой Басен и Джинси перед тяжелым днём и помолвкой занимаются совершенно запрещёнными практиками… массажа, да. То, как крепкие руки первого юноши скользят по лежащему на животе второго, как те доходят до заветного места, и…       — Ай, будь осторожнее, — теперь голос Лунного принца потяжелел, а из его груди выходили тяжелые выдохи.       Щёки Мао Мао покраснели, и она тряхнула головой. Из приоткрытой двери было слышно кряхтение, редкие постанывания и недовольные возгласы обоих парней. Конечно, ей будет не жалко отдавать своего жениха на встречи с его другом детства, к прочему это поможет успокоить его бурное либидо. Однако, о таких вещах хотелось бы узнавать лично из уст в уста, но никак не через тайное подслушивание. Она снова тряхнула головой и ударила себя по щекам, отогнав неправильные мысли.       Только её любопытный нос показался из-за двери, а глаза с интересом вцепились в обстановку в комнате, как на душе неприятно заскребли кошки. Джинси вёл в танце Басена, что шёл без халата и только с подвязанными на талии штанами. К сожалению, все влажные фантазии никак не подтвердились. Но в остальном было интересно наблюдать за двумя молочными братьями, один из которых пытался научить второго танцевать. Принц кружил с чиновником, старательно делал широкие шаги и кружил последнего так, что у того посыпались звёзды в глазах. И когда пришла очередь Басена повторить всё ранее изученное, юноши заметили незваного гостя.       — Мао Мао, спаси меня! — чиновник попытался сбежать, но его ловко поймали за пояс и притянули обратно. Джинси обнял партнёра по танцам за талию и злобно улыбнулся.       — Мао Мао, покинь комнату, пожалуйста, — от его тона мурашки пробежались как по спине Басена, так и по спине травницы. Но уходить она не собиралась. Потакая собственным желаниям и фантазиям, она зашла в комнату, закрыла за собой дверь и оперлась плечом об угол прохода.       — Ну уж нет, — за один миг девушка переменила своё настроение, также злорадно улыбнулась и придала голосу ехидные нотки, — совокупление двух крепких мужчин ни одна женщина пропустить не захочет.       И тут на Джинси будто бы снизошло озарение. Его взгляд округлился, руки сами оттолкнули от себя чужое тело, а лицо приобрело нездоровый бордовый оттенок. Он оставил друга детства, прибежал к невесте и виновато стал извиняться перед ней. Язык принца заплетался, и тот часто выдавал совсем не то, что хотел бы сказать. Пытаясь объяснить полуголое тело чиновника, Джинси рассказал, как целый день пытается найти ему одежду на выход, ведь собственный гардероб Басена не отличается изысками. Тут же спешно добавил, что всё это ради госпожи Лишу, но не из великой любви к ней, а к чиновнику. И тут снова по кругу пошли оправдания, что у них нет любви, чувства у принца только к его принцессе, и…       — Я поняла, — Мао Мао выдохнула и с насмешкой посмотрела на жениха. Тот успокоился. — Так бы и сказал сразу, что у тебя с Басеном роман.       И тут уже к объяснениям присоединился выше упомянутый. Вся эта картина вырвала из травницы весёлый и громкий смех. Ей пришлось согнуться и схватиться за живот, а из краёв её небесных глаз потекли небольшие слезинки. Юноши притихли. Джинси с восхищением задержал свой взгляд на невесте и расслабленно улыбнулся, поняв, что всё это было простой шуткой. И всё же его сердце пропустило удар, ведь наблюдение за счастливой, приземлённой и простой Мао Мао вызывало свои особенные чувства.       Казалось, как в столь нервный и суматошный день она может выглядеть настолько очаровательной. Её смех звучал подобно звону колокольчика и с эхом отдавался в мыслях и сердце Джинси. Даже несмотря на их раннюю большую разницу в статусе, травница была единственной из всех девушек, кто вёл себя открыто и свободно с ним. Не скрывала никогда презрения, без особых проблем выражала мысли, не краснела при одном виде и не сталкерила в свободные от работы минуты. И даже сейчас перед помолвкой, не в особо подходящей для шуток обстановке она смогла подколоть двух мужчин, что были намного крупнее её самой.       Мао Мао сразу же загладила свою вину, пригласив Басена на пробный танец. Под руководством этой миниатюрной девушки, по комплекции похожей на Лишу, было намного проще учиться тем же движениям и руководящей роли в танце. Чиновник быстро привык к небольшой фигуре партнёрши, осторожно станцевал с ней, ни разу не наступив на пальцы, которые у того же Джинси были уже полностью отдавленные, и с поклоном поблагодарил за предоставленную возможность.       — Ты отличный товарищ, Мао Мао, — непривычно было видеть на лице Басена улыбку, но разряженная обстановка в комнате позволила ему расслабиться. В ту же минуту на его плечи лёг новый синий халат, который теперь по размерам был подходящим. — С тобой можно хоть на войну отправляться.       — Да, да, а теперь моей Мао Мао нужно привести себя в порядок, — в голосе Джинси слышались нотки ревности, которые позабавили травницу. Он подошёл к девушке, одарил её поцелуем в макушку и ненадолго задержался, ощупывая волосы и вдыхая их аромат. — Ты, конечно, и без марафета хороша. Но госпожа Гекуё не простит меня, если я отправлю тебя к ней в плохом виде.       — К ней? — спросила Мао Мао.       — Да. Вы со стратегом и Лаханом отправитесь в сад и сразу к императрице. Она хочет одной из первых увидеть и оценить тебя.       С окончанием этой фразы дверь позади отворилась, а в комнату в сопровождении Суйрен вошла недовольная Цузи. Девушка совершенно не постеснялась пожаловаться принцу на свою госпожу, на её ребяческое поведение и недоверие. Даже неприятный инцидент с пудрой был упомянут, и это снова вернуло Мао Мао к размышлениям о той. Она потёрла пальцами ткань хаори, затем растёрла ими же пудру и снова лизнула. В ответ на это Джинси ударил себя по лбу, наклонился к невесте и вежливо попросил её больше так не повторять. С этой просьбой она вспомнила и про мешочки с травой, которые заготовила прошлой ночью специально для себя и принца. Осталось только незаметно взять их с собой.       По возвращению в комнату волосы уже вели себя более послушно. Юйсян уложила их в причёску, захватила серебряной заколкой, которая по оформлению напоминала ракушку с фигуркой луны на ней. Вместе с этим на шею легло ожерелье из того же металла, на ушах повисли серьги, подаренные Лаханом. Теперь уже Чжанлан встала перед молодой госпожой и с особым вниманием к деталям и аккуратностью преобразила её лицо. Лёгкая рука тушью нарисовала небольшие стрелочки, затем подкрасила ресницы. А при помощи помады Мэймэй губы приобрели нежный розовый оттенок. Для его более яркого проявления Мао Мао также попросили немного покусать губы.       Теперь уже из шкатулки Цузи взяла украшение с лунным камнем, закрепила его на банте, и для завершения картины вставила в волосы травницы её шпильку. Тут же принесли и балетки, что были изготовлены под платье, и теперь образ казался полностью завершённым. Три девушки облегчённо выдохнули, Юйсян выглянула из-за двери и обеспокоенно окликнула подруг. Оказалось, время уже приближалось к обеду, и вот-вот за Мао Мао должен был прибыть экипаж клана Ла. Её голодный желудок недовольно напомнил о своём существовании, но ни в этот час, ни в последующий ему не было суждено почувствовать сытость внутри себя.       Травница спешно положила внутрь хаори пару мешочков с травами, захватила рисовые крекеры, которые ей заботливо вручила на кануне Суйрен, и отправилась к карете своего отца. Как бы она ни бегала взглядом по округе, но найти следы Басена и Джинси ей так и не удалось. Хотелось бы попрощаться с ними перед короткой разлукой, но тому не было суждено сбыться. Лошади остановились перед девушкой, дверь открылась, а из той с благоухающим изяществом вышел накрахмаленный Рикусон. Юноша подал руку своей госпоже, кивнул служанкам за её спиной, и когда последний не менее важный член клана оказался внутри, то подал сигнал к отбытию. Фрейлины прибудут позже, когда сами приведут себя в порядок.       На этот раз поездка с семьёй не была напряженной, а в воздухе даже царило некое спокойствие. Лакан осторожно опустился рядом со своей дочерью и уточнил у неё, точно ли она хочет себе именно тех служанок, рассказал, что прошлым днём посещал Мадам, и вот уже через неделю к ним прибудут девочки, с учётом внутренней проверки. Он уточнил, что те могут оказаться самой настоящей проблемой из-за своего возраста и неопытности, а капризность Зуйлин без присутствия Чоу-у рядом порядком надоест. Также он и упомянул про недобрые мотивы последнего.       — Я не удивлюсь, если этот малец однажды проникнет внутрь стен дворца, — Лакан почесал подбородок, а потом сделал глоток сока из своей тыквы. — Даже паралич не остановит влюблённое сердце юноши.       — Мадам не поменяет своего решения, — Мао Мао сделала паузу и стратег понимающе кивнул. Тема с девочкой была пока что отложена.       — Рикусон сказал мне, вы с Лунным принцем хотите себе забрать одну из принцесс Медяного дома, это правда? — теперь к разговору присоединился Лахан. Он обменялся со своим подчинённым взглядами и вновь с недоверием посмотрел на сестру.       — Она сама попросила это, — если бы у травницы с собой было письмо от Джоки, то точно бы передала его внимательному и расчётливому юноше. — Но мы ещё не придумали, как именно забрать её.       — Старуха вместе с тем парнишкой проломит все стены, чтобы забрать себе своё сокровище, — знакомая фраза, которая с неприятным трепетом отозвалась у Мао Мао в груди. — Если понизить её стоимость, проблем не возникнет.       — Джока не позволит к себе приблизиться ни одному мужчине.       — Пари или договор? — Лахан наклонил голову и посмотрел на своего отца, что был постояльцем Медяного дома и знал обо всех нюансах. Даже сейчас изредка он заходил к куртизанкам за партией в Го с Мэймэй.       Эта идея приглянулась Мао Мао и стратегу настолько, что они переглянулись и кивнули друг другу. А затем они перевели взгляды на молодого, пышущего красотой и скромностью Рикусона, который мог бы сыграть свою роль в этой игре в качестве посредника и исполнителя. Он никогда не посещал Медяный дом, а потому был незнаком Мадам, и невероятная проницательность последней может не сработать. Договориться с самой Джокой было тяжелее всего остального, ведь все письма на её адрес строго проверяются. Поэтому стоит надеяться на невероятную удачу, что именно в тот день девушка согласится на встречу, выслушает незнакомца и согласится на договор с ним.       Лишение девушки невинности может как упростить, так затем заметно усложнить задачу. И даже не знаешь, как в такой ситуации поступить лучше, ведь Мадам едва ли не сразу же пустит свою лучшую девушку в ход для удовлетворения мужчин. Также никто не собирался и платить деньги за такую грязную услугу, и это значительно ухудшит отношение старухи к Джоке. Поэтому одной встречи не хватит, и через Рикусона Мао Мао, клан Ла и сам Джинси будут передавать важные сообщения и уведомлять о будущих планах. Юноша не был против озвученного плана и участия в нём, ему не нравился только момент с понижением стоимости девушки, но тут его мнения уже никто не спрашивал. Возможно, эта деталь в плане в будущем поменяется.       — Ты проникнешь в Медяный дом и наладишь общение с Джокой, — монокль Лакана сверкнул, экипаж сбавил скорость и затем остановился. — Остальное предоставь нам.       — А если она откажется от свидания? — правильный вопрос, прозвучавший из уст Рикусона.       — У девушек с характером есть одна особенность, — стратег выпрямился, откинулся на спинку и глянул искоса на свою дочь, — добиться их — самая настоящая проблема. Поэтому тебе придётся проявить упорство, и приходить к ней как можно чаще.       — Мне за это не доплачивают.       — Я думал, Лунный принц тебе рассказал об условиях, — на свой рычаг надавил уже Лахан, и от такого предложения Рикусон был не в силах отказаться. Условия заинтересовали Мао Мао, которую не посвятили в детали, и она поставила себе в обязанность узнать о тех при следующей личной встрече.